Девятый день стою, как изваяние,
Перед кордоном ангельских кровей.
Суровый ряд насупленных бровей
Мне не сулит намёк на сострадание.
Мои земные шалые деяния
Из наднебесья, видимо, видней.
Без дыбы и пресс-хаты сорок дней
Тут не признаний ждут, а покаяния.
Ошуйно и одесно судии,
Безмолвные заступники мои,
Которым свечек ставил маловато,
Внимают, как диктует прокурор
Суровый и бессрочный приговор
На поселенье, в тартары куда-то...