Едва нисходит вдохновенье в изгиб скрипичного ключа,
виола отвечает пеньем, древесной декою звуча; пусть не волшебна, к сожаленью невиртуоза-скрипача, плебейского происхожденья пустая чурка у плеча.
Я в жизни, может быть, едва ли коснусь кремоны Страдивари, но мне и эта хороша. Когда по струнам сладкозвучно ведёт рука смычком скрипучим, поёт не скрипка, а душа!