Она так похожа на мою родную. Лишь людей нет. Только я на всю планету.
Отец вышел на связь почему-то раньше, оторвав меня от заполнения журнала экспериментов.
- Захотелось тебя увидеть. Сказать, что стал совсем взрослым, мужчиной, - объяснил отец уставшим голосом, с каким-то надломом, и замолчал. Молчание и отрешенный взгляд отца напугали меня не на шутку. Под ложечкой засосало, а сердце замерло, ожидая продолжения.
- Помнишь, я переживал из-за твоего путешествия, хоть и гордился, что ты - первый человек, который достигнет далёких звёзд? Очень боялся, как бы, вдруг, родитель не пережил ребёнка, что неправильно. Должен сказать, теперь так не произойдёт.
- Ты смертельно болен?! - ужаснулся я.
- Нет, но тебя больше не увижу.
- Но как? Почему? - паника накатила на меня.
- К сожалению, когда-то говорил, чтобы ты не страдал ерундой, и вместо подготовки к полёту защитил бы диссертацию по генетике. Ведь вероятность твоего избрания ничтожно мала, как и у взрыва адронного коллайдера. Видимо, накаркал.
Хоть я ещё не до конца принял сердцем случившееся, но сознание уже обработало информацию:
- Разве аварийные службы не пытаются всё наладить?
- Пытаются, - грустно улыбнулся отец. - Но уже битый час. Президент как раз начал выступать с обращением о возможном конце.
- Значит...
- Да, это значит, что связь может оборваться в любую секунду, и не стоит этому удивляться, - нашёл "мягкую" форму для слов о своей гибели отец. Даже не только о своей, но и десятимиллиардного человечества.
Я не сдержался:
- Зачем пугать людей, если удастся спастись? А если и нет... Разве не лучше прожить тогда последние минуты в счастливом неведенье?
Но отец не ответил. Трансляция прервалась. И я остался сиротой. Даже не круглой, а круглейшей. Последним из вида Homo Sapiens.
Я потупился в записи в журнале экспериментов. Для кого они теперь? Мне, например, точно не нужны. Все эти эксперименты с клонированием местных организмов. Селекция диких видов для будущих колонизаторов. Но какие колонизаторы? Мне теперь жить одному всю жизнь.
Хотя... Оборудование у меня есть. И пусть на родине создание человека было запрещено, но теперь, ведь, и запрещать некому. Я склонирую на своём генетическом материале женщину. Благо в моём генотипе есть, как мужская, так и женская половая хромосома. Продублирую женскую хромосому, и на сорок пять хромосом клон будет моей копией. Правда, с другой стороны, дублированная хромосома, тоже ведь моя, но это уже логические нюансы.
А чтобы клон мог размножаться, выращу его из своей стволовой клетки. Только во взрослом организме их немного. Сразу и не найдёшь. Тогда перепрограммирую какую-то обыкновенную в стволовую. Ничего сложного.
Вот у Лили, моей девушки, которая тоже мечтала отправиться к звёздам, такой фокус не получился бы. Жребий. Пятьдесят процентов, что отправился бы мужчина или женщина. Пятьдесят процентов, что вид Homo Sapiens мог бы прерваться. И одна миллиардная, что коллайдер мог взорваться. Теория вероятности. Точнее, невероятности.
Интересно, как я объясню будущим детям, откуда взялась их мама? Ни о каком клонировании не может быть и речи. Я твёрдо решил больше не повторять человеческих ошибок и ни в коем случае не развивать новую цивилизацию в техническом направлении, а только в пасторальном ключе.
Я держал руку под ложечкой, где до сих пор сосало. Такое чувство, что оттуда забрали важную часть меня.
Ответ пришёл сам собой. Скажу, что сделал из ребра.