Стрела была с аршин длиной, с черным кованым наконечником, однако оперение ее оставляло желать лучшего, более походя на общипаный куриный хвост. Видимо, поэтому оперенная часть стрелы скромно затерялась в можжевельнике.
Швах...уклон вправо...влево... опять это размазанное зеленое пятно перед глазами... разворот... опасно приближается чвякающая грязь, но... маятник качается в против оположную сторону... разворот... дальше последовало приземление на пятую точку.
"Вроде бы как она" - подумал Иван. Осторожно протянул трясущуюся руку навстречу, промахнулся раз, промахнулся два, наконец ухватил, да так и застыл, и замер в шатком равновесии. "Тоже мне - придумали, Ваня - дурак, пущай сначала Жар-птицу притащит, потом Царь-девицу, а потом таскай им каштаны из огня... Нет, там что-то другое было.. Ик... Сами-то хороши. Серого волка на шапку пустили, конька-горбунка из породы изъяли - а я крутись, как хошь".
А помирать на-а-м ранова-а- - попытался изобразить, что поет, и поперхнувшись последним слогом, закашлялся.
Эй, болезный, чего расселся? - за спиной у Ивана раздался женский голос. - Или места себе другого не нашел?
Этот резкий поворот Ивану дороговато обошелся. Кое-как сфокусировав взгляд на объекте за спиной, Иван попытался издать ртом пару невнятных звуков. К сожалению, эта часть тела, как оказалось, заключило сепаратное соглашение с желудком и попыталось покинуть суверенные границы организма. Не выдержавший таких перипетий Иван пришел к выводу, что ему лучше уйти в себя. Хотя, возможно, к выводу и не приходил, но в себя ушел.
***
Пятно. Светлое мутное пятно постепенно трансформировалось в очертания сначала овала, потом девичьего личика.
Ты кто? - то ли просипел, то ли прохрипел Иван.
Василиса я. Царевна-лягушка.
Так какая же ты лягушка, когда девица ты красная?
Проклятье на меня наложил Кощей, каждую ночь оборачиваюсь я лягушачьей кожей и превращаюсь я в лягушку.
Иван обвел стройную девичью фигурку похмельным взглядом. "А что, пожалуй и ничего. Ан днем красна девица, ночью жаба- да бог с ним, зато сочувствия не оберешься. Глядишь, перестанут меня дурными просьбами одолевать - скажут, и так в жизни не повезло, и сам дурак, и жена - жаба".
Слушай, люба ты мне, пойдешь за меня?
Ишь придумал. Парень ты, конечно, справный, да и мне куковать на болоте надоело, однако царевна я. Не могу абы за кого пойти. Вот приберегла на этот случай свиток с заклинаньицем. Оно любого орла может в царевича превратить. Ну, или что-то навроде. Так что читай быстрее, сумерки уже на болоте.
"Эх, и дуракам бывает, везет" - думал Иван, разворачивая свиток, и одновременно наблюдая за зеленеющей невестой. "Однако слово-то какое чудное написано, уж точно не упомню потом."