Жила-была на свете Петуния Дурсль (в девичестве Эванс), и было в её жизни три мужчины: муж Вернон, сын Дадли, да племянник Гарри (который Поттер). Мужа да сына Петунья любила, чисто одевала, а Гарри завсегда одет был худо - в дадлиных обносках ходил.
Прослышали они, что пришла от мистера Менелая Греинджера бумага: "Кто состроит такой корабль, чтобы мог летать, за того выдам замуж Гермиону".
Дадли решил попробовать счастья, Вернон решил сыну помочь, получили они от Петуньи благославения: та снарядила их в дорогу, надавала им белых лепёшек, разного мясного и фляжку горелки и проводила в путь-дорогу (которая почему-то шла мимо ближайшей пивной - Вернон с Дадли туда зашли и оттуда не скоро вышли - но это уже другая история).
Увидя то, Гарри тоже начал проситься, чтобы и его отпустили.
Петунья стала его уговаривать, чтоб не ходил:
- Куда тебе, интеллигенту очкастому; тебе только по морде надают!
Но Гарри заладил одно: пойду да пойду! Петунья видит, что с ним без Вернона не сладишь, дала ему на дорогу чёрных лепёшек и фляжку воды и выпроводила из дому.
Гарри шёл-шёл и повстречал Альба Дамблдора. Поздоровались.
Альб спрашивает у Гарри:
- Куда идёшь?
- Да мистер Греинджер обещал отдать Герми за того, кто сделает летучий корабль.
- А как же Джинни?
- А Джинни - канон, а у нас это - АУ.
- Ну, хоть АУ, разве сможешь ты сделать такой корабль?
- Нет, не сумею!
- Так зачем же ты идёшь?
- А так!
- Ну, если так, - сказал Альб (просто поразительно, с какой лёгкостью идеология русского глав-гера из сказок Афанасьева подошла к английскому Поттеру), - то садись здесь: отдохнём вместе и закусим; вынимай, что у тебя в торбе.
- Да тут такое, что и показать людям стыдно!
- Ничего, вынимай; что есть, то и поедим! После той пакости, что я пил по канону в шестой книге, мне всё по плечу!
Гарри развязал торбу - и глазам своим не верит : вместо чёрных лепёшек лежат белые булки и разные приправы; подал их директору.
- Видишь, - сказал ему Дамблдор, - дуракам счастье! Ели бы мы такое в каноне... Давай же выпьем наперёд горелки.
Во фляжке вместо воды оказалась горелка; выпили, перекусили, и говорит Дамблдор Гарри:
- Слушай же: ступай в Запретный лес, подойди к первому дереву, помяни Мерлина три раза и ударь в дерево топором, а сам упади наземь, засни и жди, пока тебя не разбудят. Тогда увидишь перед собою готовый корабль, садись в него и лети куда надобно; да по дороге забирай к себе всякого встречного.
Гарри поблагодарил Дамблдора, распрощался с ним и пошёл к Запретному лесу. Подошёл к первому дереву, сделал всё так, как велено: три раза помянул Мерлина, тюкнул по дереву топором, упал на землю ничком и заснул. Спустя некоторое время кто-то начал будить его. Гарри проснулся и видит готовый корабль; не стал долго думать, сел в него - и корабль полетел по воздуху.
Летел-летел, видит - лежит внизу на дороге Билл Уизли, ухом к сырой земле припал.
- Здорово, Билли!
- Здорово, Гарри.
- Что ты делаешь?
- Слушаю, что на том свете делается.
- Садись со мною на корабль.
Билл не захотел отговариваться, сел на корабль, и полетели они дальше. Летели-летели, глядь - идет Чарли Уизли на одной ноге, а другая до уха привязана.
- Здорово, Чарли! Что ты на одной ноге скачешь?
- Да коли б я другую отвязал, так за один бы шаг весь свет перешагнул!
- Садись с нами!
Чарли сел, и опять полетели. Летели-летели, глядь - стоит Перси Уизли с маггловским ружьём, прицеливается, а во что - неведомо.
- Здорово, Перси! Куда ты метишь? Ни одной птицы, ни одного УпСа не видно.
- Как же, стану я стрелять близко! Мне бы застрелить УпСа или птицу миль за тысячу отсюда: то по мне стрельба!
- Садись же с нами!
Сел и Перси, и полетели они дальше.
Летели-летели, глядь - несёт Фред Уизли за спиною полон мех хлеба.
- Здорово, Фредди! Куда идёшь?
- Джордж я, - говорит, - а иду добывать хлеба на обед.
- Да у тебя и так полон мешок за спиною.
- Что тут! Для меня этого хлеба и на один раз укусить нечего.
- Садись-ка с нами!
Джордж (или Фред?) сел на корабль, и полетели дальше.
Летели-летели, глядь - ходит Фред (или Джордж) вокруг озера.
- Здорово, Фредди! Чего ищешь?
- Джордж я, и пить мне хочется, да воды не найду.
- Да перед тобой целое озеро; что же ты не пьёшь?
- Эка! Этой воды на один глоток мне не станет.
- Так садись с нами.
Второй близнец сел, и опять полетели.
Летели-летели, глядь - идёт Рон Уизли в Запретный лес, а за плечами вязанка дров.
- Здорово, Рон! Зачем в Запретный лес дрова несёшь?
- Да это не простые дрова.
- А какие же?
- Да такие: коли их разбросать вокруг, так вдруг целое войско Дамблдора явится.
- Садись с нами!
Сел и Рон, и полетели дальше. Летели-летели, глядь - Джинни Уизли несёт куль соломы.
- Здорово, Джинни. Куда несёшь солому?
- В Хогсмид.
- Разве в Хогсмиде мало соломы?
- Да это такая солома, что как ни будь жарко лето, а коли разбросаешь её - там зараз холодно сделается: снег да мороз!
- Садись и ты с нами!
Села и Джинни, и полетели дальше.
Это была последняя встреча; скоро прилетели до двора Греинджеров.
Менелай Греинджер на ту пору за обедом сидел; с ним женихи, сиречь массовка; увидал летучий корабль, удивился, и послал Добби (тот подрабатывал у них в летом на полставки) спросить: кто на том корабле прилетел?
Добби подошёл к кораблю, видит: на нём всё знакомые маги, не стал и спрашивать, а, воротясь назад в дом, донёс мистеру Греинджеру, что на корабле нет не одного нормального человека, а всё Уизли и одинокий Поттер.
Мистер Греинджер рассудил, что отдавать свою дочь не то за Рона Уизли, не то за Гарри Поттера (что канон, что АУ - Гермиона скорее в минусе, чем в плюсе), и стал думать, как от такого зятя избавиться.
Вот и придумал: "Стану я ему задавать самые трудные задачи". (Теперь понятно, в кого Гермиона такая умная?)
Тотчас посылает он Добби к Гарри с приказом, чтобы он достал ему, пока званый обед покончится, целящей и живущей воды.
В то время как Менелай Греинджер отдавал этот приказ Добби, Билл Уизли (тот самый, который слушал, что на том свете делается) услыхал их разговор и сказал Гарри.
- Что же я теперь делать буду? Да я и за год, а может быть, и весь свой не найду такой воды!
- Не бойся, - сказал ему Чарли, - я за тебя справлюсь.
Пришёл Добби и обьявил приказ.
- Скажи: принесу! - отозвался Гарри.
А Чарли отвязал свою ногу от уха, побежал и мигом набрал целющей и живущей воды. "Успею, - думает, вернуться!" - и присел под мельницей отдохнуть и заснул.
Царский обед к концу приходит, а Чарли нет как нет; засуетились все на корабле.
Билл приник к сырой земле, прислушался и сказал:
- Экий! Спит себе под мельницей.
Перси схватил своё ружьё, выстрелил в мельницу и тем выстрелом разбудил Чарли. (Заодно и мельницу разворотил, но это уже другая история.)
Чарли побежал и в одну минут принёс воду; мистер Греинджер ещё из-за стола не встал, а приказ его выполнен как нельзя вернее.
Нечего делать, надо задавать другую задачу.
Мистер Греинджер велел сказал Гарри:
- Ну, коль ты такой хитрый, так покажи своё удальство: съешь со своими товарищами за один раз 12 быков жареных а 12 кулей печёного хлеба.
Билл услыхал и объявил про то Гарри.
Гарри испугался и говорит:
- Да я одного хлеба за один раз не смогу съесть - я же не дядя Вернон или кузен Дадли.
- Не бойся, - отвечает Фред (или Джордж), - мне ещё мало будет!
Пришёл Добби, объявил указ:
- Хорошо, - сказал Гарри, - давайте: будем есть.
Принесли 12 быков жареных да 12 кулей хлеба печёного! Фред (или Джордж) один всё поел.
- Эх, - говорит, мал! Ещё бы немножко дали...
Мистер Греинджер велел сказать Гарри, что выпито было 40 бочек вина, каждая бочка в 40 вёдер. Билл подслушал те речи, и передал Гарри попрежнему; тот испугался:
- Да я и одного ведра не в силах зараз выпить, я же не дядя Вернон или кузен Дадли.
- Не бойся, - говорит второй близнец, Джордж (или Фред), - я один за всех выпью; ещё мало будет!
Налили вином 40 бочек. Джордж (или Фред) пришёл и без роздыху выпил все до одной; выпил, и говорит:
- Эх, маловато! Ещё б выпить.
После этого Менелай Греинджер приказал Гарри к венцу подготовиться идти в баню, да вымыться; а баня-то была чугунная (спасибо Каркарову и Долохову, которые её изначально построили), и была натоплена жарко-жарко, чтобы Мальчик, Который Выжил, на этот раз не выжил. Вот раскалили баню докрасна; пошёл Гарри мыться, а за ним идёт Джинни с соломою: подостлать-то надо. Заперли их в бане; Джинни разбросала солому - и сделалось так холодно, что едва Гарри вымылся, как в чугунах вода стала мёрзнуть; залез на печку и там всю ночь пролежал. Утром отворили баню, а Гарри снова выжил, на печи лежит, да песни поёт. Доложили Менелаю Греинджеру; тот опечалился, не знает, как отвязаться от Гарри, думал-думал и приказал ему, чтобы целый полк войска поставил, а у самого на уме: "Откуда ему тут целое войско достать? Уж этого он не сделает!"
Как узнал про то Гарри, испугался и говорит:
- Теперь-то я совсем пропал! Выручали вы меня, Уизли, из беды не один раз, а теперь, видно, ничего не поделаешь.
- Эй, ты! - отозвался Рон Уизли. - А про меня ты забыл? Вспомни, что я мастер на такую штуку, и не бойся!
Пришёл Добби, объявил Гарри указ:
- Коли хочешь на мисс Гермионе жениться, поставь к завтрему целый полк войска.
- Ладно, сделают! Только если мистер Греинджер и после того станет отговариваться, то повоюю всю его зуболечебную компанию, и отдам Гермиону Рону Уизли.
Ночью вышеупомянутый Рон Уизли вышел в поле, вынес вязанку дров и давай раскидывать в разные стороны - тотчас явилось несметное войско имени А. Дамблдора: и на мётлах, и без метёл, и с ручными драконами. Утром увидал мистер Греинджер и в свой черёд испугался; поскорей послал к Гарри дорогие уборы и платья, велел к себе просить с Гермионой венчаться. Гарри вырядился в те дорогие уборы, сделался таким молодцом, что и сказать нельзя!
Явился к Греинджерам, обвенчался с Гермионой, получил большое приданое и стал разумным и догадливым (за него Гермиона всё думала). Мистер и миссис Греинджер его полюбили, а Гермиона в нём души не чаяла (это всё же не Рон).
Конец.