Камышкина Алевтина. Чаепитие

Чаепитие

Номер раз

Шла уже 23 минута чаепития, если считать с того момента, как Профессор поставил чайник на огонь. Обычно чаепитие считалось открытым именно в этот момент, а не тогда, когда чай развивали по чашкам, или когда все участники собирались полным составом, или еще какой-либо другой момент. Состав участников, по большей части, не имел в этом вопросе никакого значения. Если в клубе находился хотя бы один человек, который был в состоянии поставить чайник на огонь - церемонию вполне можно было считать открытой.
На 23 минуте этого чаепития, например, не хватало еще одного участника. Двое уже были здесь. Это был Профессор - тот человек, который всегда ставил чайник на огонь, а потому имел право считать себя организатором - и Фриди - человек, который был вправе считать себя разве что полноценным участником чаепития, и не более. Его, однако, такое положение вещей вполне устраивало, и он даже не думал о том, чтобы претендовать на почетное звание организатора чаепития.
Как 23 минуте чай уже был разлит по чашкам (пока что только по двум) и издавал свой приятный аромат, который наполнял всю небольшую комнату. Профессор и Фриди держали свои чашки в руках, сидели в своих креслах и спокойно беседовали. Беседовал, конечно, в основном Профессор, но Фриди принимал участие в этой беседе и был, вероятно, этому вполне рад.
-Как же я не люблю повторять это из раза в раз, - вещал Профессор своим хорошо поставленным голосом, - но вы меня вынуждаете. Честное слово! Вы, Фриди, и подобные вам. Да уж, поверьте мне - вы не один единственный такой особенный. Что бы вы о себе ни думали, знайте - таких, как вы, я встречал на своем веку не раз, и не два. И каждый раз повторял им все одно и то же, что говорю и вам, мой дорогой Фриди! Ох эта молодежь, глупая и наивная молодежь! Она думает, что изобретает что-то новое, но на самом деле все время ходит по кругу. И никогда не хочет прислушаться к людям старшим, умудренным жизнью и опытом. Тем кто прошел через все это уже давно-давно, и чье слово имеет вес и цену.
Профессор уже успел вступить в тот возраст, когда принято не стыдиться старости, а гордиться мудростью. Фриди до этого возраста было далеко. Так что ему ничего не оставалось, как причислить себя к безрассудной молодежи.
-Когда вы, наконец, поймете одну простую истину? Люди должны заботиться друг о друге! Каждый человек - частичка этого мира. Мы все связаны между собой незримыми ниточками. Эта связь неразрывна, вечна. Эта связь...
Профессор говорил и говорил, наслаждаясь звуком своего голоса, тембром речи, отличной дикцией и, конечно, своим красноречием. Единственная мелочь, о которой он забывал - это проверять, слушает ли его собеседник. Фриди меланхолично сербал чай из своей узорчатой чашечки и изредка кивал, а когда нужно было - даже поддакивал.
-Вы понимаете меня? - к примеру, спросил его однажды Профессор, распалившись от собственных речей. Тогда Фриди получил возможность сказать: "Да, Профессор, вы прекрасно объясняете!", пока оратор переводил дух и отпивал из кружки немного чаю. - Ох, если бы это хоть чего-нибудь стоило! - воскликнул на это Профессор, а Фриди вздрогнул, пытаясь понять, где же он ошибся. - Если бы это чего-нибудь стоило, мой дорогой Фриди! Скажите мне, разве я говорю вам все это в первый раз? - и, едва ли услышав ответ: - Разумеется нет! Я говорил вам это при каждой нашей встрече, с самого начала нашего знакомства. Я усердно трудился, пытаясь вложить в вашу голову осознание этих простейших, но фундаментальных истин! И как итог - я не видел вас практически месяц!
Тут Профессор сделал внушительную паузу и более чем угадал с ней. Когда его голос замолк, наступившая тишина показалась Фриди очень неуютной. Не улучшал ситуацию и грозный, осуждающий взгляд Профессора, направленный прямо на него. Всякому на его месте захотелось бы просто отставить в сторону чашку и тихонько выйти вон. Или попросту провалиться вместе с креслом на этаж ниже. К сожалению, ни то, ни другое, было в равной степени невозможно.
-Ну... я... - начал было Фриди бессвязно оправдываться. Еще несколько невразумительных фраз, разобрать которые было тем сложнее, что он говорил это, уткнувшись носом в чашку, и Профессор решил таки сменить гнев на милость.
-Ну ладно, ладно. Будет вам, друг мой! - великодушно проговорил он и махнул рукой, как бы отпуская все грехи и принимая блудного сына обратно под свой кров. В комнате тут же стало легче дышать. -Не убивайтесь так. Я ведь не чудовище какое-нибудь. Я хочу, чтобы вы понимали, я - ваш друг. Вы можете полностью доверять мне. Все, что есть у вас на душе - можете поведать мне. Ну же! Что вас тревожит?
Фриди уставился на Профессора глазами загнанного зверька и, казалось, больше всего в этот момент его тревожил тот факт, что к нему обратились с вопросом.
-Ну? - спросил Профессор, как ему казалось, снисходительно и подбадривающе. И Фриди почти уже собрался с духом, чтобы что-то ответить. Но ответ его потонул в шуме шагов и звуке хлопнувшей двери.
-Добрый вечер всем! Прошу простить, и все такое! - это услышали Фриди с Профессором еще прежде, чем увидели новоприбывшего. Он не затруднил себя стуком в дверь, формальным испросом разрешения присоедиться к их скромной компании. Он вошел и тут же упал в ближайшее кресло, в свойственной ему небрежной манере. Потянул ноги вверх, но вовремя вспомнил, что имеет дело с чайным столиком, и все же опустил их на пол. Видно, сидеть так просто ему показалось неудобным, поэтому он буквально разлегся в кресле, вытянув ноги на всю их немалую длину. Закончив с этим, наконец, вспомнил про свою шляпу, покоившуюся на его голове, и скинул ее на пол возле себя. Таким образом он обставил свой приход на чаепитие. То был Дэкс. Детектив, или сыщик. Как вам больше нравится.
-Добрый вечер, Дэкс, - сказал Профессор очень сухо. От наглости он, порой, терял все свое красноречие.
-Извините, Профессор, работа задержала. - Тут Дэкс пожал плечами, как-будто опоздать на чаепитие - дело абсолютно житейское, и ничего страшного в этом нет.
-Что ж, полагаю, вам очень жаль, - все так же сухо говорил Профессор. - Вы просите прощения, даете слово, что больше такого не повторится, и испрашиваете разрешения присоединиться к нашей компании?
-Да-да! Разве я не сказал? Работа в конец замотала. - Дэкс на секунду выпрямился и заглянул в пустую чашку, сиротливо ожидающую своего хозяина. - Кто-нибудь, плесните мне чаю.
Профессор плотно сжал губы и хотел было разразиться еще одной поучительной тирадой, но тут заметил, что чай остывает, и решил временно это отложить. Он деликатно налил чай Дэксу, не пролив мимо ни капли, и приступил к расспросам.
-Что же с вами такое стряслось, что вы не сумели прийти вовремя, Дэкс? - спросил Профессор. Ему нравилось называть всех по именам. Возраст, все таки, давал ему на это право.
-Это все работа, - рассеянно повторил Дэкс, не прибавив к своему объяснению ничего нового. - Работа замотала. Мир будто сошел с ума.
-Да что вы говорите? - скептически спросил Профессор, приподняв брови.
-Ну, мне так показалось. - Дэкс слегка усмехнулся, оставляя полупустую чашку в сторону. Чай он не особенно любил. - Интересно, что вы подумаете об этом. Будете слушать?
-А разве это не тайна следствия? - чопорно уточнил Профессор, на что Дэкс скорчил страшную мину. - Ну что же. Если можно, мы с Фриди с удовольствием вас выслушаем. Не так ли?
Фриди механически кивнул головой. Поняв, что все согласны, Дэкс устроился в кресле поудобнее, чуть было не закинув при этом ноги на стол, и приготовился говорить.
-Что ж, дело было позавчера вечером. Один полицейский - не стану даже притворяться, что запомнил его имя - оказался на Шестой Северной улице. То ли патрулировал, то ли прогуливался - тут уж не разберешь. Суть в том, что ему непосчастливилось оказаться около Программного Центра. - На этих словах Профессор поморщился, точно услышал нецензурное выражение, но перебивать не стал. Дэкс же, ничего и не заметив, продолжал как ни в чем ни бывало. - И он увидел там движение.
-Где? - все-таки перебил его Профессор. Уж очень непонятно, как ему казалось, Дэкс выражался.
-В Программном Центре, конечно. О чем речь?
-Не может быть! - сказал Профессор так убежденно, что Дэкс даже развеселился.
-Может, мне тогда не продолжать? - спросил он, глотая смешки. - Я ведь еще не дошел до самого невозможного в этой истории.
Профессор подумал немного, но все же дал добро продолжать.
-Благодарю вас, - сказал Дэкс, хохотнул пару раз, но потом взял себя в руки. - Так вот. Этого беднягу служебный долг обязывал проверить, что по чем. И пришлось ему тащиться внутрь. Хотя уверен, ему очень не хотелось.
-Понятное дело! - слишком уж горячо воскликнул Профессор. - Какому нормальному человеку захочется нарушать покой Центра Поддержки! - Последние два слова он особенно подчеркнул, надеясь, что собеседник возьмет это на заметку.
-Мы не нормальные люди, Профессор. Мы полицейские. - Дэкс пожал плечами и усмехнулся. - Так вот, бедняга вошел внутрь (и даже без всяких проблем!), но никого там не застал.
-Ну разумеется! - Это сказал Профессор.
-Однако, он увидел краем глаза, как в конце коридора мелькнула человеческая фигура.
-Всего лишь самовнушение, не более.
-И решил, как человек долга, все проверить.
-Напрасная трата времени, - фыркнул Профессор, демонстративно отвлекаясь на то, чтобы долить себе еще чая. - И что же? Он обошел весь Центр?
-Ну да.
-И обнаружил кого-нибудь?
-Ни души.
-Вот видите!
-И тогда он решил обратиться к Компьютеру.
Профессор со звоном поставил чашку на стол. Лицо его вытянулось от изумления и возмущения.
-Очень надеюсь, что у него были на то причины!
-Да, тут он, наверное, хватил лишка, - легко согласился Дэкс. - Но никто ему такого теперь не скажет. Ведь он обнаружил кое-что очень важное. - Тут Дэкс сделал паузу, выразительно глядя на Профессора. Но Профессор не удостоил его вопросом. - Он спросил у Компьютера - все ли в порядке, не заметил ли он чего странного, необычного, и все в таком духе, все строго по уставу. А потом, не знаю уж, какая муха его укусила, спросил - кто-нибудь говорил с тобой сегодня? И Компьютер ответил - да, только что.
-Не может быть! - воскликнул Профессор уже во второй раз.
-Погодите с этим, Профессор. Я еще не закончил. - Дэкс довольно потер ладони, отхлебнул из своей, успевшей остыть, чашки, намеренно протянул время, а потом все же продолжил. - Наш бедняга-полицейский задал еще несколько неумелых вопросов - ведь он не Оратор, что уж тут. Но этого оказалось достаточно, чтобы вызвать уже целую ватагу этих Ораторов. И вот что они выяснили.
Компьютер тем вечером разговаривал с каким-то человеком. Но ничего странного и необычного он в этом разговоре не углядел, что уже насторожило Ораторов. На вопрос, о чем они говорили, Компьютер отказался отвечать наотрез. Это еще больше напугало наших доблестных Ораторов. Они трудились над ним почти целые сутки, и, уж не знаю, какими ухищрениями, выявили тему, которую Компьютер старательно обходил стороной. Это были Приятели. В частности, Дома Приятелей.
Профессор охнул. На этот раз, слов у него не нашлось.
-Тогда Ораторы забили тревогу и разослали проверки по всем Центрам. И не зря. В девяти из двенадцати Центров города обнаружили схожие признаки. Все эти Компьютеры говорили с одним и тем же человеком, на одну и ту же тему, и называл он себя одинаково - Ашер.
-Ашер, - повторил Профессор, как эхо.
-Вы так говорите, Профессор, - со знанием дела, - заметил Дэкс. - Вам знакомо это имя?
-Знакомо? Нет, я впервые его слышу! Какой-нибудь псих!
-Ну, псих или нет, - пожал плечами Дэкс, - а кое-что мы должны признать - он умеет Говорить с Компьютерами. И не только Говорить. Он умеет их Убеждать. А это что-то, да значит!
-Так шел бы он в Ораторы, этот ваш Ашер! - воскликнул Профессор.
-Ашер не мой, - спокойно возразил Дэкс. - А очень жаль, ведь за его поимку назначена довольно большая награда. Возле каждого Центра выставили посты полиции. Ораторы очень переполошились.
-И правильно сделали! Когда какие-то психи проникают в Центр Поддержки и говорят с Компьютерами о... о Приятелях! Зачем?
-А вот это интересный вопрос. Ясно, что он вытащил из Компьютеров всю информацию о Домах Приятелей. Теперь он знает о них даже слишком много. А еще - я думаю - если он так легко Убеждает Компьютер не распространяться о нем, в один прекрасный день ему не будет ничего стоить Убедить Компьютер выключиться.
-Чтобы выключился Компьютер?! - в натуральном ужасе вскричал Профессор. Тут уже было не до соблюдения приличий. - Что же тогда будет с Домом... Что будет с Приятелями?!
- Ничего хорошего с ними не будет, - мрачно отвечал Дэкс.
-Бедные! Бедные Приятели! Что делается для их защиты?
-Я ведь сказал, расставлены посты...
-Этого недостаточно! - Профессор находился в крайней степени возбуждения. Весь скепсис уже давно испарился. Он едва ли не вскочил на ноги, но все же усидел, найдя, что в сидячем положении говорить не менее удобно. - Вы не должны просто ждать его! Разумеется, это ничего не даст и не обезопасит Приятелей! Вы должны перелопатить весь город, заглянуть под каждый камень, если понадобится - но найти этого Ашера! Вы не должны пускать все на самотек! Вы!..
-Профессор, - прервал его Дэкс, и голос его звучал крайне сухо. - Давайте вы не будете учить меня моей же работе.. Полиция делает все возможное. И вам не стоит об этом беспокоиться. - Немного подумав, он добавил: - Возможно, я даже зря вам все рассказал. Вы слишком бурно на это реагируете.
Профессор, секунду назад готовый вступить в диспут, вдруг сник, как сдулся, и попытался принять свой самый чопорный вид. Вышло это не слишком убедительно, но цели своей Дэкс добился - фонтан был заткнут, при чем усилиями только самого хозяина.
-Прошу прощения, Дэкс, я не хотел вас оскорбить, - тоном скорее обвинителя, чем просителя, сказал Профессор. - Просто я в ужасе - в натуральном ужасе.
-Оно и понятно, - пожал плечами Дэкс и потянулся за чашкой, чай в которой уже давно остыл. - Этот случай - что-то из ряда вон. Но ничего страшного тут нет. Думаю, уже к концу недели Ашера изловят.
-Ашер! - воскликнул было Профессор, но тут же взял себя в руки и продолжил уже вполне сдержанно: - И как этот человек посмел себя так называть!
-Должно быть, у него есть чувство юмора.
-Не вижу в этом ничего смешного, - холодно сказал Профессор и своим взглядом, казалось, заморозил Дэкса вместе с его кружкой. - А вы, Фриди?
-Нет. Конечно нет. Ничего смешного. Это все ужасно. Разумеется, - залепетал Фриди, до того момента молчавший, флегматично уставившись в одну точку.
Дэкс отставил в сторону свою чашку и внимательно поглядел на них обоих. Вот Профессор - такой себе джентльмен; очень чопорный, в некоторых моментах даже изысканный. Манеры его отточены до совершенства. Костюм - такой же совершенный - сидел на нем как влитой. Видно, что подгонял его настоящий мастер своего дела, знающий, как скрыть лишние складки за гладкой тканью. Но все эти ухищрения не могли скрыть также добротных мясистых щек нежно-розового цвета, коротеньких толстых пальчиков-сосисок и, конечно, смешного второго подбородка. Профессор дышал изобилием жизни, глаза его горели непоколебимой уверенностью в своей правоте.
А вот Фриди. Он сгорбился, съежился в кресле и стал почти незаметным. Тщедушный, с острыми чертами лица и унылым взглядом исподлобья - он разительно отличался от Профессора. Должно быть, именно эта разница позволила им так хорошо спеться.
Пока Дэкс размышлял об этом, разговор как-то плавно отошел от темы Ашера, насчупывая по пути темы сопутствующие.
-Мой Приятель, Тревис, - говорил Профессор снова своим хорошо поставленным голосом, - очень любит напоминать мне все мои просчеты, все слабые места в моих трудах. Я совсем не сержусь - это очень помогает развитию.
-Да, я понимаю. Наверняка он очень деликатен, - отвечал ему Фриди своим, совсем негромким, голосом. Он, как ни странно, немного ожил. Даже глаза слегка заблестели, выдавая в нем все-таки личность. - Озо тоже любит меня поправлять. Но так мягко, по-дружески, как умеют только Приятели...
-Конечно, у Тревиса еще и великолепная память. Уж получше моей будет, - продолжал Профессор, едва ли услышав своего "собеседника". - Это очень удобно, что он удерживает в памяти все, что не могу удержать я. Поэтому Тревис часто выступает моим судьей, критиком. Он и выглядит как критик - такой степенный, важный.
-Конечно. По-другому и быть не могло... у вас, - робко вставил Фриди. И в этот раз был услышан.
-А? Нет-нет! Я никогда не просил его принять какой-то определенный облик. Он выбрал такой сам. Раньше он, бывало, менял их - не слишком часто. Но уже давно остановился на неком профессоре в очках, средних лет, с проседью в волосах, таком умном и сдержанном. Думаю, ему самому этот облик очень нравится.
Дэкс слушал все это без интереса. Он давно заметил, что Профессор очень любит болтать о Приятелях, а о своем Тревисе - и подавно. Но вот чтобы в разговор вступал Фриди - это что-то новенькое. Дэкс переводил взгляд с одного на другого и лениво размышлял, можно ли вылить тот чай, что у него в кружке, и налить свежий, или это будет моветон.
Разговор сделал еще один поворот и неожиданно обратился к истории.
-Я слышал, - проговорил Фриди даже с некоторыми нотками уверенности в голосе, - что раньше всех Приятелей звали одним именем - Анди.
-Какая глупость! - воскликнул Профессор. - Где вы услышали такое, друг мой? Как, по-вашему, люди должны были их различать? Это все равно, что назвать всех людей Дэксами или Фриди. Вы представляете, до чего же это будет неудобно?!
-Может, так было недолго... в самом начале, - попытался защититься Фриди, но не слишком убедительно.
-Не берите всякую чушь себе в голову! - сказал Профессор железно, и Фриди тут же сник. - Всех Приятелей назвать одним именем! Нужно же додуматься до такого!
Больше Фриди не пытайся ни продолжать эту тему, ни начинать новую. Он вообще больше не проронил ни слова, уныло поглядывая на Профессора, который снова начал что-то вещать о вреде затворничества, и сам так проникся, что лицо его раскраснелось. Фриди молчал до того самого момента, как часы пробили десять. Тогда он взглянул на них, на Профессора, подождал (может, он все-таки закончит свою речь), но не дождался и робко спросил - можно ли ему отправиться домой.
Ему пришлось повторить вопрос дважды.
-А, уже десять, - Профессор поглядел на часы с некоторой досадой. Можно было подумать, что он сейчас откажет Фриди в его просьбе. Но он оказался великодушнее. - Что-ж, мы здесь с вами уже два часа. Думаю, хватит на сегодня. Но не вздумайте в следующий раз опоздать. Или не явиться! Слышите меня? Не вздумайте снова пропасть! Иначе я пойду прямо к вам домой!
-Конечно-конечно, - Фриди лихорадочно закивал и принялся слишком уж поспешно собираться.
-В следующий раз в это же время, - напомнил Профессор.
-Конечно.
-Помните, общение - это очень важно, друг мой.
-Конечно.
Наконец, Фриди позволили уйти. Профессор и Дэкс проводили его взглядом, и Профессор тут же сказал, едва сдерживая раздувающую его гордость:
-Поглядите! Я поставил эту заблудшую овечку на путь истинный.
-Серьезно? - спросил Дэкс флегматично.
-Конечно! Вы же сами видели! Я уж было действительно собирался навестить его. Но, благо, он все таки проникся важностью общения.
-Ну да, - с изрядной долей сарказма сказал Дэкс. - Как по мне, то он просто пляшет под вашу дудку.
-Ничего подобного! - воскликнул Профессор, мигом вспыхивая. - Ничего вы не смыслите в людях, Дэкс, даром что детектив! У Фриди заметны явные признаки улучшения. Он очень внимательно слушает, осмысленно соглашается. Пришел, между прочим, точно вовремя, в отличие от вас!
-Да уж, опоздал на какой-нибудь месяц.
-Ваши шутки тут неуместны, - Профессор стал внезапно очень холодным. -Возможно, вас не интересует судьба этого несчастного, запутавшегося молодого человека, но мне она глубоко небезразлична. Я живо отзываюсь на его беду. В отличие от вас...
-Ну что вы! Не делайте из меня монстра. Мне тоже не все равно. Но я не умею работать с людьми, как вы. Вы большой молодец, что пытаетесь вытащить его из раковины, - заверил Профессора Дэкс, усмехнулся и больше не спорил.

Номер два

Это был, пожалуй, нонсенс. На 42-ой минуте чаепития Профессор восседал в кресле в гордом одиночестве, и чай уже давно покрылся печальной тонкой пленочкой.
Профессор негодовал. Это было глупейшее положение за всю его сознательную жизнь. Еще никогда его компаньоны не проявляли такую вопиющую наглость. Не явиться на чаепитие, это же надо! И если с Фриди все еще было более или менее понятно, то на голову Дэкса Профессор обрушил всевозможные проклятия. В его уме уже выстроились целые цепочки проповедей, которые он собирался излить на бессовестных, абсолютно беспринципных компаньонов. Однако, на его беду, когда Дэкс все же явился, то был настолько возбужден, что у Профессора не было никаких шансов вставить свое слово.
Он влетел в комнату, как вихрь. Все было еще хуже, чем в прошлый раз. Ни стука, ни приветствия, ни извинений. Глаза блестели лихорадочным огнем, а грудь часто вздымалась от тяжелого дыхания. Дэкс уронил себя в кресло и с ходу завел рассказ:
-По всему городу патрули. Прочесывают все государственные помещения. В Домах вообще сумасшествие какое-то! - возбужденно затараторил он, едва не задыхаясь.
-Погодите, Дэкс! - постарался Профессор его остановить.
-Куда ждать, Профессор?! - воскликнул Дэкс, чуть ли не подскакивая в кресле. - Куда ждать?
-Успокойтесь, для начала.
-Как это? - спросил Дэкс и вдруг расхохотался. Возбуждение его явно не отпускало, держало в крепких тисках. Он вскочил из кресла и стал прохаживаться по комнате. - Я уже вторую ночь практически не сплю. Держусь на кофеине... и адреналине. А вы говорите мне - успокойтесь. Как же я могу успокоиться, когда я лично, на днях, видел Ашера?
Слова - презрительно-снисходительные - которые были готовы сорваться с языка Профессора, тут же куда-то выветрились. Возможно, так получилось из-за того, что он открыл свой рот и долгое время никак не мог снова его закрыть. За это время Дэкс намотал пять кругов по комнате, кусая губы, заглянул в чайник, в чашки, и рассеянно спросил, нет ли чего покрепче.
-Как же так! - вдруг отмер Профессор. - Вы... вы видели этого Ашера?
-Не только видел. Я еще въехал ему от души титановой трубкой, - сказал Дэкс и расплылся в улыбке. - Это, конечно, было не слишком профессионально.
Профессор был в полной растерянности. Мысли в его голове путались, как никогда. Привыкший к полному порядку в своем мозгу, сейчас он ничего не мог сообразить, ни за что не мог ухватиться, а потому делал такие внушительные паузы после каждой реплики. Ясно одно - среди всех его мыслей не осталось места беспокойству о соблюдении правил чаепития.
-Но... но... - промямлил Профессор, силясь ухватить какой-нибудь осмысленный вопрос. - Вы разве не поймали его?
После того, что уважаемый Дэкс сказал про титановую трубку, логичнее, пожалуй, было спросить о том, убит ли преступник. Но Профессор у себя не нашел такого вопроса.
-Нет, - ответил Дэкс, останавливаясь на своем пути вокруг кресел. - Что было бы странно, если бы... Если бы не один факт, который я, наверное, не должен вам рассказывать.
И Дэкс поглядел на Профессора с какой-то смесью подозрения и опаски.
-Как же? - Профессор был явно подавлен. - Вы рассказали мне все до этого...
-Ну, то не имело никакого значения. Эти слухи наверняка еще до сегодняшнего вечера расползутся по городу.
-А что же тогда имеет значение? Если все до этого... не имело?
Дэкс нахмурился и задумался. Даже поднял руку и принялся потирать пальцем подбородок, как бы показывая, насколько сильно он задумался.
-Ну ладно. Я думаю, - проговорил Дэкс и снова замолчал, буд-то все еще сомневаясь. - Думаю, это может быть важно. Чтобы вы знали. Только не срывайте голос, Профессор. То, что я скажу - секретно, и вы вообще не должны были этого услышать. Сейчас. А может, никогда. Ладно. - Дэкс оборвал себя, чтобы не успеть передумать. - Мы думали, что Ашер - какой-то сумасшедший человек. Но все оказалось куда хуже. Ашер - сумасшедший Приятель.
-Как!! - закричал Профессор не своим голосом. Казалось, он и сам не понимает, что кричит. - Невозможно!!
-Профессор. - Дэкс поморщился от резкого звука. - Я же просил вас - не срывайте голос. За последние дни я наслушался много криков.
-Невозможно, - повторил Профессор почти шепотом. Лицо его обрело такое потерянное, несчастное выражение, что Дэксу на секунду стало его жаль. Казалось, что весь мир сейчас рухнул на бедную голову Профессора.
-Понимаю, о чем вы, - тяжело вздохнул Дэкс. Силы вдруг оставили и его тоже, и он поспешил добраться до своего кресла, чтобы устало опуститься в него. - Я бы тоже вряд-ли подумал, что такое может быть. Но я видел своими собственными глазами. - Дэкс сжал губы на минуту, перед его глазами возник тот самый образ, но, пересилив себя, он продолжил. - Я видел эту... структуру. Я ударил его по лицу - вышло очень сильно - и... оно промялось вовнутрь, а внутри не было никакого цвета... Это было похоже на... на ртуть.
-Вы могли ошибиться, - с надеждой проговорил Профессор, и вдруг его глаза загорелись. - Возможно, вы давно спятили, сошли с ума!
-Ха! Если бы! - фыркнул Дэкс с некоторым вызовом. - Меня прогнали через десяток психических тестов - никому не хотелось верить в мои бредни. Но я здоров! Хоть ты тресни! Абсолютно здоров! И все это правда! Спятивший Приятель Говорит с Компьютерами! Он меняет форму, как хочет, потому наши посты были бессмысленны. Просто смешно! Он мог прикинуться любым из нас, даже не напрягаясь. Но теперь все не так просто. Я пробил в нем знатную дыру. И пока он ее залатает... пока залатает... у нас есть время, чтобы его сцапать.
Дэкс откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Он выдохся. Абсолютно. Ему казалось, что сейчас он, наконец, сможет уснуть. Прямо тут, посреди чаепития, с Профессором напротив, который лопочет всякий бред.
-Кошмар. Просто кошмар, - говорил Профессор вполголоса, явно не надеясь, что кто-нибудь его услышит. - Весь мир сошел с ума. Как такое возможно? О, несчастный Ашер! - тут он запричитал, и голос его принял жалостливые нотки. - Несчастная заблудшая душа. Утратившая направление, ориентиры. Что же такого ужасного случилось с ним? Что случилось... погубило его, свело с ума? Несчастный Ашер! Бедная, одинокая, заблудшая овечка...
Так продолжалось очень долго. Профессор сетовал на жестокую судьбу, никак не мог уложить у себя в голове, что Приятель, милый добрый Приятель, мог дойти до такого. И выискивал все новых и новых виноватых в этом.
"Скоро дойдет и до меня" - рассеянно подумал Дэкс. "Ведь я не имел права бить его по лицу, даже если бы меня самого били титановой дубиной по голове. Противные мерзкие людишки... ". Дэкс зевнул. На грани сна и сознания он заметил что-то необычное в речи Профессора. Кажется, тот говорил как всегда, ничего особенного. Чуть более растерянно, но это пройдет со временем. И все же что-то было такое... Точнее, чего-то наоборот не хватало. Чего-то привычного, что даже не воспринимаешь, пока оно не исчезнет. Ах да! Ведь временами кто-то должен робко поддакивать.
Дэкс открыл глаза и выровнялся. Посмотрел на третье кресло и только сейчас осознал, что в нем пусто.
-А где Фриди? - спросил он прямо.
-Ох, я не знаю, где этот человек, - бросил Профессор, недовольный, как обычно, что его речь прерывают. - Он не пришел. Бросил меня одного здесь! А я уже поверил, что добился с ним успехов!
Дэкс снова задумался, да так сильно, что все причитания Профессора приплыли мимо него, совершенно не зацепив. Думал он довольно долго, хмурился, переводил взгляд с одной точки в другую, словно пытаясь еще лучше сосредоточиться. Наконец, он спросил, прерывая поток жалоб:
-Профессор, что вы знаете о Фриди?
Профессор даже не разозлился. Может, на краю сознания и возникла небольшая досада, но не более того. Такими темпами он мог и вовсе перестать замечать нарушения правил приличия.
Нет-нет. Конечно, все дело было в его крайней подавленном эмоциональном состоянии.
-Фриди? Что я знаю о Фриди? - спросил Профессор сам себя. - Он, кажется, студент. Изучал что-то. Или все еще изучает. Какую-то науку. Точную. А может, гуманитарную. Нет, точную. А, впрочем, не знаю! Что вам Фриди?
Но Дэкс, как истинный детектив (или сыщик, как вам угодно) не дал сбить себя с толку.
-А когда у него начались проблемы?
-Проблемы? - Профессор как-то не слишком благородно фыркнул. - Проблемы у него были всегда. Этот молодой человек никогда меня не слушал. Никогда не понимал ценности человечкого общения. А ведь я не раз...
-Хорошо-хорошо, - вставил Дэкс. - Когда начались... осложнения? Когда он пропал?
Профессор тяжело вздохнул, как человек, которого принуждают делать то, чего он делать совершенно не хочет, но послушно задумался.
-Кажется, это было месяц... нет, чуть меньше месяца назад.
-Три недели?
-Около того, да.
-Понятно, - кивнул Дэкс, и с задумчивым видом сказал, обращаясь явно только к себе: - Три недели назад появился Ашер.
Профессор вдруг пришел в ужас.
-Уж не хотите ли вы сказать, что Фриди имеет к этому какое-то отношение?! - вскричал они. В этот вечер Профессор стал каким-то легковоспламеняемым.
-Я ничего не хочу сказать, Профессор, - ровно ответил Дэкс и потер переносицу. Голова резко разболелась - от усталости, бурных споров и еще бог весть от чего. - Я ничего не хочу сказать, - повторил он для закрепления. - Я хочу только навестить Фриди.
-Ну это уже ни в какие ворота не лезет! - воскликнул Профессор. Странно было, что после всех этих криков он еще не сорвал голос. - Что вы себе думаете? Какое вы имеете право? У человека должно быть свое личное пространство, даже если это Фриди!
-Но я ведь иду к нему не как полицейский, - спокойно возразил Дэкс. - Я иду к нему с дружеским визитом. Узнать, как у него дела, почему он снова не посещает чаепития. Я всего лишь обеспокоенный друг. Не будете ли вы так любезны составить мне компанию?
Профессор надулся, не желая сдавать позиции так быстро.
-Возможно, ваша компания пойдет ему на пользу, - тихонько добавил Дэкс. И это стало последней каплей.
-Конечно пойдет! Я в этом уверен. Как же иначе! - затараторил Профессор. - Он будет очень рад нас видеть. Кто же о нем позаботится, о бедолаге, как не его друзья? Непутевое дитя. Да, уверен, это очень хорошая идея.
Дэкс устало вздохнул. Своего он добился. Теперь можно было хоть ненадолго расслабиться.
-Профессор, пожалуйста, налейте мне чаю.

Номер три

Чаепитие началось в условленный срок, как и положено. Проблема была одна - на нем снова присутствовала не вся компания.
Тут был Дэкс. Он, по своему обыкновению, развалился в кресле, вытянув ноги вперед и флегматичным взглядом уперся куда-то в стену. По этому взгляду можно было судить, что в голове его едва ли бродят какие-либо мысли.
И, конечно, здесь был Профессор. Как всегда, он взял на себя роль организатора и теперь, бледный, как его накрахмаленный воротничок, он пытался трясущимися руками разливать по кружкам чай.
-Профессор, пожалуйста, старайтесь лить чай в чашки, а не мимо них, - негромко сказал Дэкс и зевнул. Отчего-то в последние дни ему дико хотелось спать. - Ваша нервозность только все испортит. Фриди скоро придет.
-Ох, лучше бы он не приходил! - выдохнул Профессор, побелев еще больше, хотя, казалось, такое было просто невозможно. - Лучше бы он не приходил, - повторил он едва слышно. Тут Дэкс протянул ему свою чашку, и Профессору пришлось взять себя в руки. Роль организатора тяжелым грузом легла ему на плечи.
Но как Профессор не выспрашивал судьбу, она вела всех своими тропками. В этот раз она привела Фриди на чаепитие с опозданием в добрых 37 минут.
Более бодрый, чем когда-либо, Фриди замчался в комнату и остановился на пороге, как того требовали правила приличия.
-Приношу свои искренние извинения, уважаемые компаньоны! - выговорил он не слишком виновато. - Прошу прощения за свое опоздание, которому нет оправдания. И очень прошу позволения к вам присоединиться.
Когда Фриди замолчал, он заметил, что оба - и Профессор, и Дэкс - очень внимательно смотрят на него. Дэкс - почти без выражения, Профессор же - с натуральным ужасом. Этот ужас не был чувством человека, ужасающегося попиранию правил приличия. Он был более острым, и оттого непонятным. Фриди слегка напрягся.
-Входите, Фриди, - наконец нарушил молчание Дэкс. - Мы вас уже давно ждем. Уже, - он посмотрел на часы, - 40 минут. Входите, Профессор нальет вам чаю.
И Фриди ступил за порог. Медленными осторожными шажками, точно прощупывая почву, он прошел вокруг стола и остановился около своего кресла. Подняв глаза, он встретился взглядом с Профессором.
Несчастный Профессор застыл с чайником в руках. Он неотрывно глядел на Фриди, и теперь не только руки, но и губы его дрожали. Он весь исходил мелкой дрожью. На него стало страшно смотреть.
-Профессор, пожалуйста, налейте Фриди чаю, - напомнил Дэкс. В его голосе появились повелительные нотки. - Профессор!..
Тут Профессор не выдержал. Годами взращиваемая любовь к этикету была позабыта. Чайник (все еще полный горячей воды, между прочим) полетел прямо на пол и издал жуткий звон. Фриди, протянувший было руку за чашкой, отпрянул назад, спасаясь от кипятка и железной посудины.
Дэкс мгновенно вскочил на ноги. Реакция у детектива (или у сыщика, как вам угодно) была отменная. Он мог бы остановить нападение, драку, полет еще одного чайника и целого сервиза чашек. Все, что угодно, но только не слова. Слова срывались быстрее пули.
-Остановись! - заорал Профессор, не помня себя от ужаса. - Как ты можешь! Как ты можешь, Озо!.. Когда Фриди там... - в горле у Профессора забулькало. Он открывал рот, но не мог выговорить это.
Фриди изменился в лице. Сперва с него схлынули все эмоции - дружелюбие, испуг, растерянность - все сошло с его лица, как старый слой краски. А потом он стал меняться буквально. Лицо буд-то расплылось, пошло рябью, и медленно сформировались новые черты.
Профессор видел это лицо впервые. Дэкс - во второй раз. Оно было правильным, почти аристократическим,с гладкой белой кожей. На это лицо было бы приятно смотреть в любое другое время. Но сейчас ясные голубые глаза на этом лице горели неприкрытой злобой.
Дэкс сделал несколько аккуратных шагов и оказался между Профессором и бывшим Фриди. Конечно, от внимания бывшего Фриди это не укрылось. Глаза засверкали ненавистью. Казалось, он видел перед собой не людей, а натуральных чудовищ. Он весь напрягся, готовый в любую секунду накинуться на Дэкса, но его остановили нервные возгласы Профессора.
-Зачем?! - воскликнул Профессор надломленным голосом. - Зачем вы сделали это, Озо?!. Сделали... с Фриди?!
Озо дернулся, как будто его ударили. Потом медленно выпрямился. Его красивое лицо искривила гримаса гнева и боли.
-Что я сделал? - спросил Озо почти спокойно, но голос его ощутимо дрожал. - Я был рядом с ним. Я всегда был рядом с ним, - пробормотал он едва слышно и вдруг закричал: - Это вы! Вы сделали это с ним! Вы все!
Он выплевывал слова так, будто они душили его, и бросала их в лица двух компаньонов, которые смотрели на него с разной степенью ужаса в глазах.
-Вы... вы все... лицемеры... лжецы, - бормотал Озо, двигаясь по неровному кругу. Профессор и Дэкс, как завороженные, поворачивались к нему лицом. - Живете в лживом прогнившем мире и называете это утопией! Вы отгородились друг от друга... Никто... никого... не слышите. Не хотите слышать... только себя!
Озо остановился было. Казалось, он борется с собой. Потом его глаза снова вспыхнули, и он продолжил свой хоровод.
-Мой друг Фриди... не... не такой как... бараны! - зло крикнул Озо, и этот запал словно придал ему сил. - Вы все бараны! Даже не видите своей обреченности! Но мой друг... мой друг был человеком... тонко чувствующим! Он видел эти стены! Они душили его! Он хотел их разрушить!
И он мог бы сделать это! Мой друг... Фриди... мог бы сделал это! Если бы только... сказал мне....
Озо снова остановился. Его шатало из стороны в сторону, в голосе послышалось отчаяние. Лицо исказилось, и уже сложно было увидеть в нем того красивого аристократичного человека.
-Мой друг... начал... дело. Ашер... он стал судьей! Он осудил бы... вас всех! Всех!.. Одним ударом... разрушить... раз... рушил... весь ваш лживый... лицемерный мир! Что бы вы... что бы... делали... без них?.. нас?..
В горле Озо послышалось страшное бульканье. Различать его речь стало почти невозможно.
-Он смог бы... друг... мой друг... Если бы... я... он не... закрылся... и... в тот вечер... три недели... назад... я нашел... Вы все виноваты... все вы... но нашел я... Он... мой друг... под... Фриди... под потолком...
Профессор и Дэкс услышали какой-то отвратительный звук. Это был крик - но искаженный, полузадушеный. Фигура Озо точно переломилась пополам, он рухнул на пол и вдруг растекся бесформенной лужей.
Профессор закричал. Прямо на ухо Дэксу, так что ему пришлось отшатнуться, и он чуть не наступил на плотные брызги ртутного цвета.
-Отвратительно, - сказал Дэкс без выражения, глядя на нечто под ногами.
-Ужасно! - взвыл Профессор и упал на колени, словно хотел разглядеть в этой бесформенной массе черты Озо. К счастью, толстый ворс ковра смягчил удар от падения. - Ужасно! Немыслимо! Бедный Озо! Бедный Фриди!
Дэкс рассеянно отметил про себя, что Профессор все-таки вспомнил о Фриди. Тот самый Фриди, чье тело сейчас разлагается в кресле, в кабинете его собственного дома, где они обнаружили его два дня назад. В том же самом кабинете, где три недели назад нашел его Озо. Кстати, нужно было послать кого-то отвезти беднягу в крематорий. Теперь ему нет смысла там оставаться. Да и с этой лужей на ковре кто-то должен разобраться. Выглядит совсем не живописно.
-Ужасная трагедия! - тем временем причитал Профессор. - Как... Не понимаю, как могло подобное случиться?! Как мог Фриди... как Озо?..
-С Фриди все и так понятно, - устало сказал Дэкс, беря на себя роль ответчика. - Вы и сами говорили - у него всегда были проблемы. Он сошел с ума от одиночества и решил перевернуть весь мир одним махом. Уничтожить всех Приятелей.
-Уничтожить Приятелей! - Профессор был в натуральном ужасе. Единственное, что его утешало - это осознание, что этот дьявольский план не удался.
-Да. Очевидно, он ненавидел их всех тихой ненавистью.
-Невозможно... - выдохнул Профессор.
Дэкс с силой потер глаза, пытаясь заставить себя говорить дальше.
-Он первый примерил на себя роль Ашера. Но не смог довести все до конца. Он сломался, и как результат... ну, вы и сами видели.
Профессор едва не позеленел от неприятных воспоминаний. Дэкс еще раз напомнил себе, что нужно отправить кого-то на квартиру Фриди. И пусть хорошо там провентилируют. Это не помешает.
-Бедный, несчастный Озо! - протянул Профессор. - Это был такой удар для него! И никто... никто не смог ему помочь!
Дэкс вдруг понял, что не разбирает слов, которые говорит Профессор. Они текли сплошным потоком, и все куда-то мимо него. Он вздохнул. Усталость навалилась на него с новой силой. Единственное желание, которое все еще билось в душе - это отдохнуть и забыть все это, как страшный сон.
-Профессор, - сказал он вяло, и даже не стал уточнять, прервал ли Профессор свою речь, чтобы его послушать. - Думаю, можно считать чаепитие оконченным.
Подняв с пола свою шляпу, он встряхнул ее, надел на голову и, не говоря больше ни слова, вышел.
На улице Дэкса окружила толпа полицейских. Некоторых из них он знал. Большинство же видел в первый и последний раз. Он вспомнил все, что прокручивал у себя в голове последние десять минут, и раздал указания, точно это все были его подчиненные. Сам же, натянув шляпу на лоб и сунув руки в карманы, направился прочь. Никто его не остановил.

Дэкс прибыл домой спустя некоторое количество времени, которое он ни за что бы не смог назвать точно. Виды города слились для него в единое пятно. Реальность мелькала где-то на фоне, тогда как в центре сознания раскаленной иглой засели воспоминания.
Дэкс видел перед собой лицо Фриди, с выкатившимися глазами, посиневшее, с печатью разложения. Видел искаженное до неузнаваемости лицо Озо, горящие ненавистью и отчаянием глаза. Видел Профессора - его благородный белый лоб и мясистые щеки.
"Как же так?" - приговаривал Профессор. "Как? Почему? Не понимаю". И так дальше и дальше по кругу. Дэксу казалось, что он наматывает круги прямо у него в мозгу. Снова начала нещадно болеть голова.
Наконец, он ступил из экспресса на свою тихую улицу. Поднялся на крыльцо и отпер карточкой дверь.
В прихожей было темно. Но вот Дэкс вошел, и через секунду вспыхнул теплый приглушенный свет. Из коридора навстречу ему шагнула фигура. Это был высокий парень лет тридцати пяти, со светлыми мягкими волосами и серо-голубыми глазами. И с привычной теплой улыбкой на лице. Это был Аян, его Приятель.
-С возвращением, друг мой, - только и сказал он, а Дэкс уже почувствовал, как все тревоги, что грызли его душу, остаются за порогом. - Ты в последнее время сам не свой. И сегодня утром уходил с таким мрачным лицом... Я волновался. Все в порядке?
-Уже да, - сказал Дэкс и улыбнулся. - Все уже закончилось.
Аян засиял, как новогодняя гирлянда.
-Это замечательная новость! У меня тоже есть одна неплохая - я поджарил вам свинину к ужину. Знал, что ты придешь уставшим и расстроенным, и тебе понадобится что-то для подкрепления морального духа. - Аян сделал рукой приглашающий жест. - Прошу тебя. Пока не остыло.
Дэкс с готовностью скинул с головы шляпу и отправился вслед за восхитительным запахом жареного мяса. Навстречу уютному домашнему очагу и такому родному, понимающему существу.

Она и он

Он увидел ее одним ранним сейренским утром, когда косые голубоватые лучи едва освещали пустынные улицы. Она одиноко сидела в кафе, и перед ней стояла одинокая белая чашка. Она была бледной, с мраморной кожей, очень темными глазами, широкими темными бровями, черными длинными волосами с каким-то теплым кофейным оттенком и бесцветным ртом. На лице, казалось, были только глаза и брови - больше ничего. На ней было очень простое иссиня-черное закрытое платье, без намеков на элегантность или изящество. Платье для человека, которому не хочется терять время на подбор одежды.
Возможно, именно этим - пренебрежением к одежде, лицом без всяких следов макияжа (хотя было очевидно, что ей просто необходимо подкрасить губы), неуложенными волосами, короткими бесцветными ногтями, отсутствием каких-либо украшений - она и покорила его с первой встречи. А может, своим взглядом. Равнодушный, погруженный куда-то в себя, в те глубины, которые ему тут же захотелось исследовать.
Это был не его тип женщин. Его тип - яркие, головокружительные, сгорающие быстро, как спичка. Те, к которым страшно подойти, которые держат тебя в напряжении все время вашего недолгого знакомства. С которыми расстаешься без сожалений, с приятными, ничего не значащими воспоминаниями. И все же. Он пробыл в этом кафе все то время, что она там была, глядя на нее и размышляя, размышляя. Его мозг генерировал все новые идеи, как подойти к ней и предложить свою компанию. Это было трудно. В кафе они были совершенно одни.
Она просидела так довольно долго, сложив свои белые руки на цветастой скатерти и глядя в окно с таким же интересом, с которым могла бы смотреть на дно своей опустевшей белой чашки. Она даже не заметила его настойчивый взгляд, а если и заметила - не придала этому значения. Спустя 15 или 20 минут, она оплатила карточкой счет, поднялась и вышла шагом человека, который никуда не спешит, но привык ходить быстро.
Он почувствовал легкий укол сожаления, когда она прошла мимо и скрылась. Упущенная возможность. Что ж. Он рассудил, что, быть может, оно того и не стоило.
А потому велико было его удивление, когда он обнаружил себя болтающим о ней с баристой. Он спросил - часто ли она бывает здесь. Да, она бывает здесь каждый день, сидит полчаса, всегда берет только чашку крепкого кофе и совершенно пренебрегает их фирменным блюдом - яичницей с беконом - хотя наслышана о ней, и многие ей ее хвалили. Одна? Да, всегда одна. Живет в колонии? Кажется, да. Если ему интересно, может спросить у такого-то или такой-то. Они знают о ней чуть больше. Большое спасибо, он обязательно спросит, если ему объяснят, как их найти.
Вскоре он уже знал о ней все. Вот он, огромный плюс маленьких колоний - здесь все всё обо всех знают. Он же и огромный минус.
Ей было 32 года, и выглядела она примерно на свой возраст. Скорее из-за слегка уставшего, отсутствующего вида, чем из-за каких-то возрастных изменений.
Она действительно жила в колонии и, кажется, уже довольно давно. Работала она на фабрике старшим специалистом такого-то цеха или отдела. Он не стал вникать. Но знающие люди, к которым его послали такой-то и такая-то, говорили, что она отличный специалист, знающий и любящий свое дело.
32 года, ценный сотрудник, пренебрежение к внешнему виду и чашка крепкого кофе каждое утро в полном одиночестве. А еще черные длинные волосы, темные глубокие глаза, белая мраморная кожа. Он был заинтересован.
Следующим же утром он был в кафе с открытия. Она пришла спустя некоторое время, которое он отсчитывал по секундам, но тут же забыл, когда заметил, что она входит внутрь.
В кафе снова было пусто. Она снова заказала свою чашку кофе и села за тот же столик. В этот раз он решил, что промедление равно поражению и попытался счастья сразу. Только перед ней оказалась чашка кофе - он уже стоял над ее столом.
"Утро доброе" - поприветствовал он ее очень бодро. Она подняла на него глаза, оглядела изучающе с ног до головы. А затем заметила, что утро такое же, как и всегда, не добрее и не злее предыдущих. Голос ее был слегка с хрипотцой, ровный, равнодушный. Он счел все это очень многообещающим и продолжил наступление.
К сожалению, он не местный, поэтому не может оценить, насколько это прекрасное утро обычно для Сейрена. Он побывал на многих планетах и спутниках, но такого волшебного рассвета нигде не видывал. Да-да, чудное, очаровательное место. Уж он-то знает. Он присядет? Она не против?
Ей было все равно.
Его болтовню она слушала явно без интереса. Многочисленные реверансы в сторону сейренских красот, прелести местных жителей ее совершенно не тронули. Хотя совсем уж нелепая похвала фабрике и цеху вызвала короткую усмешку. Но он сомневался, что это была именно та реакция, которой он добивался.
Наконец, израсходовав все свои комплименты, он решился все-таки перейти к более конкретным вопросам. Нравится ли ей это кафе, и как она смотрит на то, чтобы как-нибудь пообедать здесь вдвоем? А может быть, даже поужинать...
Оказалось, что она не смотрит на это вообще никак. Обедает она в фабричной столовой, ужинает дома полуфабрикатными блюдами а-ля "вскрой -разогрей - и готово!", и ее все это вполне устраивает, и она не испытывает желания разрывать цикл ради одного вечера в компании незнакомого человека. Спасибо огромное, но ей это не интересно.
Он был не из тех людей, которые быстро опускают руки. Поэтому он спросил - является ли основной проблемой то, что они не знакомы? Она подумала немного и ответила, что, пожалуй, да. Тогда он, воспрянув духом, спросил - как насчет того, чтобы им познакомиться? Нет, спасибо. Ей не интересно.
Она молча пила кофе, а он молча сидел напротив, уныло размышляя о том, что такого отчуждения еще никогда не встречал.
Так они и расстались тем утром - все еще совершенно чужие друг другу люди. На этом можно было бы и закончить. Возможно, на этом стоило закончить, однако на следующее утро он обнаружил себя в то же время на том же месте.
Она вошла, заказала свой кофе и села за свой столик. Увидев его, она даже не выказала удивления. Должно быть, ей все же было все равно. Он встал, подошел к ее столику и уже без всяких реверансов спросил, можно ли ему сесть. Она посмотрела на него, ничего не говоря, молча вскинув бровь. Он тоже больше ничего не сказал. Выждал полминуты и сел.
Она пожала плечами и не стала заморачиваться. Дождалась свою чашку крепкого кофе без сахара и стала спокойно пить, глядя в окно. Он, немного погодя, подозвал официанта и заказал себе их фирменную яичницу с беконом. Когда принесли тарелку с чем-то дымящимся и ароматным, она покосилась на него, на тарелку, снова на него, но ничего не сказала и опять отвернулась к окну.
Так прошло их второе утро. За ним потянулось третье, четвертое и так далее. Каждое утро он приходил к открытию, усаживался за свой стол и ждал ее. Она приходила немного позже, садилась за свой, заказывала кофе. Он вставал, подходил, спрашивал разрешения присесть и, не дождавшись, садился. На пятый день он перестал даже спрашивать разрешения. Придя сутра, он просто уселся за ее столик, а она, подойдя чуть позже, не стала менять свое привычное место. Так дальше и пошло.
За эти дни он перепробовал все блюда, и даже несколько раз заказал яичницу с беконом. Пару раз даже пытался пить крепкий кофе, но ему не понравилось. Она смотрела на него то с сарказмом, то с любопытством.
На исходе второй недели, придя сутра и усевшись напротив, она спросила - как насчет поужинать вместе, раз уж они вместе завтракают вот уже две недели.
Он был вне себя от счастья. Разумеется, он согласен! Тут даже без вопросов! Когда? Сегодня. Сегодня?!
Он думал даже дольше, чем требовалось. Да, сегодня в самый раз. Вполне. Как раз сегодня он ничего важного не планировал.
Она скептически приподняла брови и усмехнулась.
Словом, они договорились. Позавтракали как обычно и разошлись, чтобы снова встретиться вечером. Он мог бы встретить ее у ворот фабрики, но они условились о встрече около их кафе, поэтому он прибежал на место на час раньше и терпеливо ждал.
Она пришла минута в минуту, такая же, как всегда, без лишней косметики или специально подобранной одежды. И он был этому очень рад. Создавалось впечатление, словно они друг друга очень хорошо знают и доверяют.
Они прогулялись по улице, глядя как затухает короткий сейренский день. Затем зашли в ресторан. Выбрали несколько блюд только потому, что никогда в жизни не слышали их названия, взяли бутылочку завезенного с планеты вина и приступили к ужину.
За ужином они довольно много болтали. Вернее, болтал он, а она слушала, изредка улыбалась и покачивала в руке бокал с красной жидкостью. Они выпили целую бутылку вина и заели его дорогущим сыром. Несколько несчастных блюд так и остались нетронутыми - на поверку они оказались совершенно несъедобными.
Выйдя из ресторана, они снова прогулялись, но уже по вполне определенному маршруту - до отеля. Лифт поднял их на один из верхних этажей, выходящих за купол. Там они уединились в двухместном номере, высветив над дверью надпись "не беспокоить".
Позже, уже глубокой ночью, они вышли на балкон, герметичной стеклянной капсулой выступающий из здания. Отсюда открывался прекрасный вид на всю небольшую колонию, пустынный ландшафт за границами купола, черное небо, утыканное звездами разной яркости и размеров, и сияющий расплавленным серебром бок планеты Сейрен. Она озаряла поверхность луны загадочным бледным светом и одним своим присутствием на небе настраивала на романтический лад.
Они любовались на планету. Потом он оперся на витиеватые перила балкона, а она достала пачку сигарет и закурила. Он не возражал. Запах был приятный, сладкий, точно горело какое-то фруктовое дерево. Он ловил его носом, лениво рассматривал дугообразный горизонт и молчал. Она тоже молчала. Так прошло довольно долгое время. Но вот, докурив одну сигарету, она достала и зажгла другую, затянулась, выпустила дым и вдруг сказала: "Я выхожу замуж".
Это было как обухом по голове. Такого он совсем не ожидал от нее услышать. Какое-то время он не мог подобрать слов, а потом все же спросил: "Когда?".
"Завтра" - ответила она коротко.
"Завтра" - повторил он за ней механически. Она улыбнулась, указала на свое платье.
"Поэтому я ношу траур. По своей прошлой жизни".
Он кивнул, и они снова замолчали. Она продолжала курить. Дым вился по всему балкону.
"Бюро брачных контрактов?" - уточнил он.
"Ага. Новый улучшенный тест на комплиментарность. 100-процентное попадание!"
Они слегка посмеялись, потом постояли в тишине.
"Почему?" - наконец задал он тот самый вопрос. "Ты хороший специалист".
"Нет денег" - просто ответила она.
Они немного помолчали. Он обдумывал это так и эдак.
"Дети?".
"Двое, с разницей в 5 лет. И я должна бросить курить".
Он понимающе закивал.
"С возможностью выхода?".
Она медленно покачала головой.
"Материнская забота".
Они почти синхронно вздохнули. Он снова уставился на небо. Она продолжала упорно дымить, точно хотела заполнить дымом весь их небольшой балкон. Ее движения были механическими, выражение лица - отсутствующим, будто это не она завтра прощалась со своей свободной жизнью и подписывала брачный контракт.
Он улыбнулся. Она заметила это и вопросительно подняла брови.
"Никогда бы не подумал, что ты выходишь замуж. По тебе не скажешь".
Она фыркнула, выпустив сразу столб дыма.
"Делаю, как и все. Что тут удивительного".
Он согласился. Действительно, все так делают. Возможно, и ему как-нибудь придется. Но не сегодня и не завтра. Она усмехнулась. Скорее, чем он думает.
Потом они разговорились. Он рассказал о себе - о постоянных переездах, сменах работы, метаниях. Она всего этого не знала. Она родилась на планете, после обучения перебралась на луну - здесь требовались специалисты. Осела. Кроме Сейрена никогда и ничего не видела. Хотела бы? Еще одна усмешка и густой клуб дыма. Она любит чувствовать землю под ногами. Поэтому и выходит замуж. Крепче стоять на ногах невозможно.
Незаметно подкрался рассвет. Вылез голубоватый диск солнца, исчезли звезды и поблекла планета. Близился день. Их пути пересеклись этой ночью. Теперь им пора было разойтись.
Они умылись, привели себя в порядок и на прощание зачем-то пожали друг другу руки, как партнеры, довольные взаимовыгодной сделкой. Затем свернули - он направо, она налево. Он пошел в Центр занятости, где вот уже неделю его дожидалась соблазнительная должность. Она отправилась на работу, откуда собиралась уйти сегодня чуть пораньше в связи с подписанием брачного контракта. Больше они не должны были встретиться.
Он пришел в Центр и изучил предложенный ему вариант. Как он его оценивает? Да, неплохо. Весьма неплохо. Даже очень хорошо. Чудно. Может ли он изучить другие варианты?
Он несколько раз просмотрел все варианты, которые хоть немного ему подходили. Затем перешел на те, что не имели к нему никакого отношения.
Интересно, очень интересно. И платят хорошо. Разумеется, это очень далеко - на другом конце Галактики, в мало изученной, мало заселенной области. Кто знает, что будет с этой фабрикой, с этой кометой через год, даже через несколько месяцев? Никто. Но никто ведь и не знает, что будет с ним самим через полгода, верно? И не только с ним.
Он скопировал запись на падд, отсалютовал работнику и обещал вернуться через какое-то неопределенное время.
Выйдя из Центра, он вприпрыжку пошел по улице. За две с лишним недели, которые он провел в колонии, он успел исходить ее вдоль и поперек и помнил практически каждую улицу. Сейчас он точно знал, куда направляется.
Без всяких проблем он прошел через пост охраны. Встретился с таким-то, который охотно провел его на нужное место, при этом безудержно болтая, как радиовещатель.
Она сидела за столом, смотрела в никуда и, не переставая, вертела на безымянном пальце тонкое, золотого цвета, кольцо. Лицо ее было еще более бесцветным и отстраненным, чем обычно. Он простоял несколько минут перед ее столом, глядя на нее, пока она смотрела в пустоту. А затем постучался в столешницу.
Она подняла на него свои темные глаза. Сморгнула, будто надеялась, что он исчезнет. Но он все еще был здесь.
"Что ты тут забыл?" - наконец спросила она.
"Пойдем пообедаем".
"С ума сошел? До обеда еще дожить надо".
"Какая сегодня разница?".
Она хмуро смотрела на него пару минут, пока он мялся рядом с ее столом, постепенно теряя терпение. Затем пожала плечами и поднялась на ноги.
Они вышли из цеха, пошли по коридору, не останавливаясь, прошли мимо столовой. Она не стала ничего спрашивать. Только скептически приподняла брови. Не стала она спрашивать и тогда, когда они вышли с фабрики на улицу. Она шла молча, насмешливо прищурившись, и только когда они дошли и остановились перед кафе, рассмеялась.
Он что, издевается? Нет, он вполне серьезен. У них было много завтраков, был ужин, но не было обеда. Всего один обед. Она не против?
Все еще посмеиваясь, она вошла вместе с ним в кафе. Они сели за тот же столик, хотя людей внутри заметно прибавилось. Заказали привычную чашку крепкого кофе и тарелку фирменной яичницы с беконом. Она хмыкнула и обхватила своими бледными длинными пальцами свою родную чашку.
Они пообедали так же молчаливо, как они обыкновенно завтракали. Тарелка с чашкой опустели. Она подперла руками подбородок и насмешливо-вопросительно смотрела на него.
Он достал из кармана падд и так же молча передал ей. Он пробежалась по нему своими темными глазами и снова подняла их на него.
"Что бы это значило?" - спросила она, приподнимая брови.
"Это хорошо оплачиваемое место, где очень нужен хороший специалист. Такой, как ты".
Она нахмурилась. Проглядела информацию на падде еще раз. Взгляд стал настороженным. Она вся напряглась.
"И где это вообще? Что за дыра?".
"Не большая, чем здесь".
Он улыбнулся. Она не ответила на его улыбку. Нахмурилась еще больше, глянула на падд и оттолкнула его от себя.
"Ну и что. Зато здесь я пустила корни".
Она сложила руки на груди и отвернулась к окну. Губы ее плотно сжались, глаза сузились.
Это уж точно. Она пустила корни. Скоро совсем укоренится. Только представь себе! Эти счастливые будни. Разумеется, придется обойтись без обычной кружки кофе по утрам. Но это ничего страшного. Уверен, что вид ее будущего мужа в кровати, со спущенным одеялком, полностью лишит ее сонливости. Это куда лучше, чем кофе. А потом еще пойдут детки. Целых двое. Придется, конечно, оставить любимую работу на пару лет. Десятков. Сколько там детям нужно, чтобы вырасти? Но что такого? Общество сморщенных агукающих созданий у кого угодно отобьет тягу к работе. И ей даже не понадобится курить. Зачем нужны сигареты, когда есть все это счастье?
Сперва она побледнела, а ближе к концу речи даже позеленела. Ее бескровные губы выгнулись. Подбородок слегка подрагивал.
Он посмотрел на нее с полминуты. Затем улыбнулся и протянул падд.
"Я не могу! Не в день подписания! За месяц, за неделю, но не в тот самый день! Бюро кинет меня в черный список!".
Он сочувственно поцокал языком.
"И никто больше замуж не позовет, да?".
Она минуту сверлила его тяжелым взглядом. А потом: "К черту!".
Она вскочила на ноги.
"К черту!"
Сдернув с пальца кольцо, ободрав себе костяшку, она швырнула его на пол. Он услышал, как хрустнул чип под ее каблуком. Кольцо уже рассыпалось в пыль, а она все продолжала молотить его. Люди начали удивленно коситься в их сторону. Он подскочил с кресла, и тогда она, наконец, прекратила.
Встряхнув волосами, она как бы смахнула с себя оцепенение последних двух недель. Усмехнувшись, достала из кармана сигарету и сунула ее в рот. С явным наслаждением она выпустила изо рта клуб дыма. Обежала весь зал томным взглядом полуприкрытых глаз, загадочно улыбнулась и, взяв под руку его, неспешно выплыла из кафе.

Тони

TN-793 выключил сканер и, удовлетворенный, отложил его в сторону. Показатели были хорошие. Грипп определенно отступал. Если очень повезет, у мистера Хокума даже не будет осложнений. Если бы только убедить Штанна закупить вакцину...
-Через неделю вы уже встанете на ноги, - сообщил TN пациенту. Мистер Хокум даже не взглянул на него. Тяжело перевернувшись на матрасе, он лег лицом к стене.
TN поднялся с колен и быстро запихал инструменты в сумку. Затем постучал в запертую дверь. Человек, уже давно скучавший снаружи, вставил в разъем электронной двери свой ключ и с треском открыл ее.
-Кросс, - TN обратился к человеку за порогом, - мистеру Хокуму нужна специальная диета. Мясо, или яйца. В крайнем случае, что-то из морепродуктов. Иначе у его организма никогда не хватит сил одолеть болезнь.
-Скажи это Штанну, - бросил Кросс, глядя куда-то в сторону.
-Я говорю это вам. Зачем мне говорить это Штанну, если еду разносите вы? - TN сузил красноватые электронные глаза. Он знал, что люди воспринимают это как строгое и хмурое выражение лица. - Штанн не обрадуется, если ему придется делать за вас вашу работу.
Кросс скривился. Сейчас в его голове звучала гневная тирада примерно следующего содержания: "Как смеет этот кусок металлолома приказывать ему? Эта железка что, забыла свое место? Может, пора ей напомнить?". Но было кое-что, чего TN даже не надо было произносить вслух - Штанн придет в дикую ярость, если кто-то выведет из строя его единственного медицинского помощника.
-Я это запомню, - выдавил Кросс. TN понимал, что он говорит не только про рацион Хокума. "Придет тот день, когда мне найдут замену. И в тот день они сыграют моей головой в футбол".
-Выздоравливайте, мистер Хокум, - дружелюбно сказал TN. Ответа он ждать не стал. Все равно бы не дождался. Дверь выпустила его в коридор, а затем наглухо закрылась. - Мне нужно проверить еще нескольких...
TN резко замолчал. По всему лагерю вдруг пронесся оглушающий рев. Кто-то орал, не жалея своей глотки, кто-то молотил по стенам, дверям и трубам чем придется, кто-то с силой топал ногами. Тут же в левый слуховой аппарат TN ввинтился крик. Это Кросс присоединил свой бас к какофонии звуков.
TN подошел к перилам, ограждающим верхний уровень, и взглянул вниз. Через толпу беснующих громил в грозной черной броне вели нескольких напуганных людей. Они были бледны, жались друг к другу. Зажимая уши руками, люди старались хоть как-то укрыться от окружавшего их безумия. Они были рады даже возможности спрятаться в своей клетке.
Когда новенькие скрылись за мощными дверями с электронными замками, шум, наконец, утих. И в образовавшемся вакууме TN смог услышать, что его зовут.
-Железка! - рявкнул знакомый голос с нижнего уровня. - ЖЕЛЕЗКА!
TN бросился к ближайшей лестнице, не давая Кроссу повода катапультировать его вниз. "В чем дело?! - напряженно думал он, клацая металлическими ступнями по ступеням. - Я просмотрел всех новеньких. На них ни царапины. Разве что у кого-то инфаркт...". У TN едва не подкосились коленки. Если бы ему могли сниться кошмары, то в них к нему бы приходил инфаркт и, злорадно ухмыляясь, забирал его пациентов одного за другим. "Уж лучше еще один грипп!".
TN почти скатился по лестнице. Не успел он оглядеться по сторонам, как кто-то схватил его за шкирку и швырнул в нужном направлении. TN мысленно поблагодарил неизвестного благодетеля. Ему не пришлось самому искать дорогу.
Верзилы расступились в стороны, и TN увидел, наконец, своего нового пациента. Он лежал на полу, на том, что пираты называли носилками. Руки и ноги его неестественно вывернулись, а на лицо, казалось, специально вылили ведро крови.
-Что с ним случилось?! - испуганно воскликнул TN, падая перед носилками на колени.
-Ничего особенного, - бросил стоявший прямо над ним пират.
-Прекрасный ответ, - проворчал TN. - И что мне теперь делать?
-Лечить!
Это рявкнул Штанн. Его огромная широкая фигура угрожающе нависла над TN.
-Это твоя работа.
TN отвернулся и достал из своей сумки сканер. Его тонкие, потрепанные за годы пальцы, дрожали.

* * *

Сначала появился тусклый голубоватый свет. Он разлился из одной точки, постепенно становясь все ярче. Из мутного пятна медленно выплывали линии, формы отдельных предметов, и скоро перед взглядом вырисовалась целая комната.
Впереди плавал грязно-серый, видавший виды потолок. Дэйв расслабленно следил за его переливами, пока вдруг потолок не заслонил страшный черный силуэт с двумя огромными алыми глазами.
-Ааааа!
Дэйв дернулся, пытаясь отшатнуться, и тогда на него накатила боль. Болело практически все - голова, спина, грудь и живот. Комната перед глазами закружилась. Он зажмурился, как бы стараясь удержать пульсирующий пучок боли в одной точке, и в уши ему хлынули звуки.
-Поздравляю. Похоже, ваш мозг не пострадал, - услышал он какой-то высокий механический голос. Последним включилось сознание.
-Что? Где я? - выдавил Дэйв, и грудь тут же зажалило болью.
-Вы в операционной, - невозмутимо ответили ему. - Но, как ни странно, операция не понадобилась. Вы невероятный везунчик.
Дэйв не нашел в себе сил на сарказм. Вместо этого он попытался скосить глаза на источник звука. Когда и это ему не удалось, Дэйв тихонько простонал:
-Я вас не вижу. Не могли бы вы?..
Рядом кто-то неуверенно переступил с ноги на ногу. Затем, очень медленно, в его поле зрения вплыл уже знакомый силуэт. Он оказался не черным, а какого-то печального серо-коричневого цвета. А глаза, слегка мигающие от перепадов энергии - нейтрального бледноватого оттенка. Он выглядел таким же пошарпанным, как все вокруг, но совсем не враждебно. Как старая бытовая техника, которая смотрит на тебя понимающе, когда ты выносишь ее на свалку.
-Ну что, вы насмотрелись? - вдруг подал голос аппарат. Дэйв едва не вздрогнул от неожиданности. Звук вырывался из динамика в нижней части его головы. Рта он не имел. - У меня тут, как бы, еще есть работа.
Дэйв снова прикрыл глаза, в надежде, что так будет проще разобраться в своих спутанных воспоминаниях. Но все, что пока удосуживалась подкинуть ему память - это вспышки страшной боли и мелькнувшая красным всполохом мысль: "Они сейчас убьют меня". Дэйв открыл глаза, рывком выныривая из этого омута.
-Эй! Вы! Скажите, где я? Что случилось?
Он все-таки умудрился поймать взглядом фигуру робота. Тот, склонившись, делал что-то с его правой рукой (странно, но Дэйв ничего не чувствовал). Услышав, что к нему обращаются, робот остановился и слегка выровнялся. Его красные глаза немного сузились, словно бы... сочувственно?
-Что случилось - я не имею понятия. Штанн со мной не делится, да и остальные тоже. Но могу предположить, что вы сопротивлялись. Потому что никто из новеньких больше не похож на отбивную.
-Кто такой Штанн? И где я? - поспешил повторить Дэйв.
Робот издал какой-то эквивалент вздоха и отложил свой инструмент, напоминающий тупую двузубую вилку.
-Штанн - это тот, кто командует здесь. Я называю его Главным Пиратом. В уме, конечно, потому что никому раньше не приходило в голову меня об этом спрашивать. А остальные, соответственно - просто пираты. Хотя они зовут себя по-другому. Ангелы Смерти, Чума, Костлявая Рука.... Не совсем уверен насчет последнего. Может быть, костяная?
Дэйв с силой зажмурился. Ему так и не ответили на главный вопрос, но это уже было неважно. Он слышал эти названия. Их говорили не так буднично, словно перечисляли список продуктов. Их произносили полушепотом, с выпученными от ужаса глазами. Их произносили очень редко и неохотно, как что-то, что не хочешь призвать на свою голову.
И вот память усмехнулась ему в лицо и услужливо приоткрыла завесу. Дюжина фигур, словно покрытых крупной черной чешуей. Крики, плач женщин. Никто на самом деле не пытался что-то сделать. Он хватает тяжелую трость, поднимает ее над головой, замахиваясь. А потом - удар, хруст и красное марево, переходящее в маслянистую черноту.
-Я вправил нос, - услышал Дэйв бормотание робота. - К счастью, трещин на черепе не оказалось. Может быть, маленькое сотрясение мозга...
Дэйв сглотнул вязкую, со стальным привкусом слюну. Голова закружилась, на этот раз от чистого шока. Не может быть! Это неправда! Такое случается только с другими. Никогда - с тобой.
-Это база работорговцев? - глухо спросил Дэйв, не открывая глаза.
Робот резко замолчал. Его динамик издал несколько странных звуков, похожих на писк.
-Я... я зову его лагерем.
-В своей голове, - сказал Дэйв и горько рассмеялся. В черепушке стало пусто, как в пустыне. Этот простой факт не желал укладываться в сознании.
Робот молчал. То ли обиделся, то ли просто не считал нужным что-то отвечать. Дэйв облизал пересохшие губы.
-Как тебя зовут?
Кажется, робот не ожидал этого вопроса.
-По-разному. Зовут Железкой, Чайником, Придурком, Костетрясом.... Мне нравится название Тиктак. Но вообще, мой серийный номер - TN-793.
- TN, - повторил Дэйв, пропуская мимо ушей все цифры. - Мммм... Я буду звать тебя Тони.
Робот уставился на него, но против крещения не стал возражать.
-Мое имя Дэвид. Но зовут меня обычно Дэйв, - продолжал он, пытаясь смочить пересохшие губы засохшим языком. - Так вот, Тони, я знаю, что делаю здесь я. Но что ты тут забыл?
-Я здесь... я здесь работаю.
-Ты ведь медицинская модель, да? - Дэйв приоткрыл один глаз, изучая робота. - Фея-целительница. Откуда такая модель у чертовых работорговцев?
TN снова запищал. Очевидно, так он собирался с мыслями. Или с духом, чтобы ответить на вопрос, на который очень не хочется отвечать.
-Я не знаю, откуда, - резко сказал TN. - Меня включили уже здесь, я никогда не видел ничего снаружи. Но Штанн говорил что-то об этом.... Кажется, мою серию списали, когда я только сошел с конвейера. - Он мрачно замолчал, тыкая своей вилкой в бесчувственную руку Дэйва. - Зато здесь я очень нужен. У меня целый лагерь пациентов. И пираты, и... гости.
-Гости?! - переспросил Дэйв, еле сдерживаясь, чтобы не захохотать в истерике.
-Гости, - упрямо повторил TN, - болеют чаще всего. Обычно какие-нибудь инфекции или слабенькие вирусы. Но бывает, мне приходится лечить их... вот как вас сейчас.
-Да? И как называется эта болезнь? - хрипло спросил Дэйв. Его горло, казалось, сейчас слипнется навсегда.
-Пираты называют ее наглостью. - TN слегка помедлил, но все же добавил: - Я называю ее "неосмотрительность".
-Что же вы мне пропишете, доктор?
TN жалостливо сузил глаза. Его металлический дерганный голос звучал почти умоляюще.
-Пожалуйста, ведите себя хорошо. Я не хочу собирать ваши мозги обратно в череп.

-Ты знаешь, что такое свобода, Тони?
-Я знаю, что такое сложный перелом, и это очень, очень плохая штука!
Дэйв зашипел от боли. TN как раз работал над его левой рукой (повезло, что не правая), и как-то особенно сильно ткнул в опухшую и покрасневшую кожу. Он знал, что жаловаться нет никакого смысла. Всего одно слово - и робот завопит, что его запасы анестетика не резиновые.
-Я знаю, что это, - сказал Дэйв, когда боль немного отпустила. - Это когда ты сам делаешь выбор и несешь за него ответственность. Например, ты можешь ответить хамством на хамство.
TN издал измученный звук.
-Что они сделали? - спросил робот.
-Тот боров...
-Кросс.
-Да хоть Кроха. Он принес мне похлебку, встал так, чтоб я видел, и смачно харкнул туда. А потом так гаденько заулыбался. Я решил, что нужно дать ему понять, как я отношусь к таким шуткам. Я знатно его отделал...
-Несколько ссадин и разбитая губа, - уныло возразил TN. - Вам повезло. Если бы вы сломали ему нос, на вас бы места живого не осталось.
-Звучит как руководство к действию, - усмехнулся Дэйв и зарычал сквозь зубы от резкой боли в руке.

* * *

-Упавшее дерево около пруда, - едва шевеля разбитыми губами, бормотал Дэйв. - Когда солнце встает. На тебе будет фиалковый сарафан. Мой любимый.
Дэйв замолк и медленно открыл глаза. Над ним склонился робот. Непонятно как, но лицо его казалось напуганным до смерти. Дэйв растянул свой окровавленный рот в обаятельную улыбку.
-Не волнуйся, Тони. Я все еще с тобой.
TN дернулся, как от удара. Но все-таки разогнулся и приступил к своим обязанностям. Дэйв оглядел потолок своей комнаты, как назвал бы ее робот. Все такой же серый, грязный и унылый. Нежно-золотистое безоблачное рассветное небо все еще стояло перед глазами.
-Выглядит так, как будто они танцевали чечетку у вас на груди.
-Может, так и было, - безучастно отозвался Дэйв.
TN что-то недовольно ворчит. Дэйв не слушает. Он все это уже знает. Он глупый, безответственный бездушный самоубийца. "Как можно так наплевательски относиться к своему здоровью?" - обычно восклицает TN. "Зато тебе не скучно" - отвечает Дэйв, и ворчание откатывается к старту.
-Эй, Тони! - начинает Дэйв. - Ты, говоришь, никогда не был за пределами лагеря?
TN на секундочку застывает. Так всегда случается, с ним, когда вопрос не входит в его список "десяти возможных последующих реплик". Довольно часто, на самом деле.
-Я был, - поправляет TN немного неловко. - Но не в активном состоянии.
-Это все равно, что сказать: "я был на Луне, только ни черта не помню. Я надрался в хламидомонаду и проспал весь свой отпуск"!
Дэйв залился смехом, больше похожим на кашель умирающего. Если бы TN мог, он бы слабо улыбнулся.
-Так вот, Тони, - продолжал Дэйв. - Ты представить себе не можешь, до чего там здорово! Я и сам раньше не понимал этого. Брал, и проживал каждый день как должное, в этом удивительном мире. Ты знаешь, там нет стен, которые не дают тебе дышать. Там нет потолка, который не дает тебе взглянуть на небо. Там нет людей, которые не дадут тебе держать голову гордо поднятой.
TN молчал. Он забыл о своей работе. Сейчас он только слушал и пытался представить себе этот невероятный мир.
-Ты можешь идти туда, куда захочешь. Ты можешь не просто идти. Ты можешь бежать и прыгать, можешь танцевать и рвать глотку, если уж природа голосом не одарила. Ты можешь узнавать себя и узнавать людей вокруг. Это не те люди, которые говорят тебе, что тебе делать, а что нет, которые унижают тебя, и вымещают на тебе злобу. Это другие люди. Они равные тебе. Ты знаешь, что стоишь не меньше, чем они. Ты можешь быть с ними собой. Ты можешь впустить их в свою жизнь. Ты можешь дружить с ними. Ты можешь их любить....
TN смотрел на него, не отрываясь. Глаза Дэйва как-то странно заблестели. Он тяжело сглотнул, словно что-то мешало ему говорить дальше.
-Ты можешь заботиться о ком-то больше, чем о самом себе. Можешь считать секунды до следующей встречи. Смотреть во все глаза, и все равно не насмотреться.... Хах! Сентиментальная чушь! Никогда бы не подумал, что могу дойти до такого. Но сейчас, здесь, это кажется самым важным. Самой... большой потерей.
-Ты понимаешь, что это значит, Тони? Там, в мире, за пределами лагеря, у меня есть семья. Красавица-жена и парочка карапузов с моими носами и ушами, и ее глазами. А живем мы в маленьком уютном домике на краю деревни. И каждое утро жена готовит завтрак....
Дэйв вдруг резко всхлипнул. А затем расхохотался. TN испуганно отшатнулся, не понимая, что произошло.
-Нет! - воскликнул Дэйв. - Ничего этого нет! Ничего нет, это были только мои мечты. Мои проекты, понимаешь, Тони? Я строил это в своей голове. Это был мой воздушный замок! Я все откладывал и откладывал. Я смотрел на мою Фрэнн и думал: нет, не сегодня. Надо еще чуть-чуть подождать. Еще чуть-чуть заработать, сделать имя, еще черт знает что! И где я теперь? Что у меня осталось? Что у меня есть, а? Что, Тони?
TN был в полнейшем ужасе. Он замотал головой с таким остервенением, что, казалось, она сейчас оторвется.
-Надежда, - сказал Дэйв неожиданно тихо. - У меня осталась только надежда. Если я выберусь отсюда, если я смогу это сделать - черт! - я не буду ждать ни минуты больше. Я пойду к ней. Я пойду к моей Фрэнн. Она будет рыдать, когда увидит меня. Но потом - потом я сделаю ее счастливой. У меня будет все это - жена-красавица, ребятишки, уютный родной домик - я клянусь! Мне нужно только выбраться отсюда!
Дэйв повернул голову и уставился на TN в упор. Тот замер, с широкими красными глазами. Он совсем не шевелился, только смотрел и смотрел. Кажется, Дэйв смог. Кажется, он сумел достучаться, донести до робота, насколько это важно.
-Тони?.. - осторожно спрашивает он, но TN вдруг отворачивается. Дэйв слышат его глухой, надтреснутый голос.
-Вам лучше забыть о своей прошлой жизни, Дэйв. Здесь нет пути назад.

* * *

-В следующий раз я не смогу срастить все нормально. Просто не смогу! Она у вас станет членистой, как у кузнечика, и так вам и надо! Если вы ни во что не ставите свое здоровье, то почему я должен за него беспокоиться? Почему это каждый раз...
Дэйв слушал причитания робота в пол уха. Это уже стало чем-то привычным - он лежит на так называемой кровати в так называемой комнате, прикрыв глаза, периодически морщится, или даже вскрикивает от боли, когда TN из мелкой мстительности не спешит ввести ему анестетик, а робот тем временем изливает ему свое глубокое разочарование в его умственных способностях. Если бы в один день TN вдруг начал делать свою работу молча, Дэйв, наверное, почувствовал бы себя обманутым. А затем встал бы и потряс робота, чтобы убедиться, что в нем ничего не сломалось.
TN на какую-то секунду замолчал, делая маленький перерыв, и Дэйв лениво спросил:
-Ты закончил?
TN уязвленно пискнул в ответ.
-Хорошо, потому что у меня есть к тебе разговор.
TN прекрасно знал, что это был за разговор.
-Дэйв, мы обсуждали это 29 раз, и нет никакого смысла...
-Мы не обсуждали. Я рассуждал, а ты просто упрямо качал головой.
-Потому что я знаю - это невозможно! И я не изменю своего мнения.
-Хорошо. Как бы там ни было, обещаю, что поднимаю эту тему в последний раз.
TN нагнул голову и посмотрел на Дэйва, как тому показалось, с большим сомнением.
-В последний?
-Самый, что ни на есть, последний, - торжественно подтвердил Дэйв. - Будешь слушать?
-Ладно. - Голос TN прозвучал почти умиротворенно. Выслушать в последний раз и закрыть эту тему навсегда. Что может быть проще?
Дэйв снова опустил веки, облизал губы, которые стали пересыхать теперь постоянно, и начал.
-Я облазил весь лагерь вдоль и поперек, знаешь. Побывал везде, где нам разрешается быть, и в паре мест, где нам быть нельзя. Ну, ты помнишь каждый этот случай. - TN недовольно кивнул. - Так вот, я пришел к некоторым выводам. Во-первых - выбраться через главный выход не стоит и пытаться. Помимо нескольких стальных дверей и круглосуточной охраны там есть еще защита в виде толпы пьяных свиней, которые периодически устраивают драки. Даже если сунуться туда в нужный момент, я скорее получу нож в живот, чем шанс на свободу. Так что тут ты прав - это откровенное самоубийство.
-Во-вторых - я выяснил, чем раньше был наш лагерь. Старый химический завод, закрытый еще в начале века. Мерзкая штука, но сейчас не об этом. Потому что, в-третьих - я узнал, чем раньше была комната, которую ты называешь операционной. Помещение по переработке отходов. Ты понимаешь, что это значит, Тони?!
На последних предложениях Дэйв уже не сумел лежать спокойно. Он открыл глаза и приподнялся на локте здоровой руки. TN смотрел на него с ужасом в своих красноватых электронных глазах.
-Это значит, - продолжил Дэйв, даже не надеясь на ответ, - что в твоей операционной должен быть выход на канализационные трубы. А это, дорогой мой Тони, совершенно - совершенно другой разговор!
-Нет! - вдруг истерично воскликнул TN. - Нет! Невозможно! Операционная закрыта. Это одно из тех мест, куда вам нельзя. И вы не попадете туда. Никак! Ключ есть только у Штанна. И вы же - хах! - вы же не думаете, что сможете его украсть или... я не знаю! Убить Штанна!
-Потише, Тони! - зашипел на него Дэйв. - Конечно, я не собираюсь и близко подходить к Штанну. Что бы ты там обо мне ни думал, я не самоубийца. Поэтому мне нужен ты.
-Что?!
-В мой первый день здесь мы были в операционной, верно?
-Это потому что вы были в полуживом состоянии! Я думал, нужна будет операция, а оборудование есть только там.
-Значит, тебе открывают эту комнату, когда случай очень серьезный? Достаточно серьезный для операции, так?
TN не был глуп. Он понял, к чему клонит Дэйв.
-Даже не думайте об этом! Пираты не дураки. А Штанн - самый большой не дурак среди них. Я не могу просто прийти к нему и сказать - мистеру Дэйву нужна операция на грыже, не будете вы так любезны открыть мне запретную комнату?
Дэйв усмехнулся.
-Не волнуйся, Тони, я тебе подыграю. Встряну в какую-нибудь заварушку прямо перед этим. Меня отпинают хорошенько, ты посмотришь и скажешь, что на этот раз мне повезло меньше, чем обычно.
-Нет! - TN уже весь трясся от ужаса. - Нет, нет, нет! А если они действительно вам сильно навредят? А если Штанн догадается? Если все вскроется? Нет! Это безумие! Самоубийство! Я в этом не участвую!
TN неловко сложил свои тонкие металлические руки на груди. Так он стал похож на обиженного ребенка.
-Хорошо, давай поставим в этом точку. - Дэйв уперся взглядом роботу прямо в лицо. - Смотри, какие у нас есть варианты. Я не собираюсь задерживаться здесь ни одного лишнего дня. Поэтому тут одно из двух. Либо я пытаюсь провернуть все сам, и при этом с вероятностью 110% погибаю от рук разъяренных пиратов. Либо же мы проворачиваем это вместе, и с твоей помощью шансы выжить для меня резко возрастают. Смерть или свобода. Что ты выберешь?
TN дернулся, как от удара током.
-Но... но... вы не можете... не станете... - Но тут он вгляделся в его глаза. Лицо Дэйва выражало мрачную решимость. Свобода или смерть. Все или ничего. - Ох, Великий Робототехник...

Никогда прежде Штанна не беспокоили в его обители. Свою комнату он обустроил со своим личным пониманием роскоши. Стены были завешаны небрежно содранными шкурами редких, и не очень, зверей. С небольших промежутков, прибитые прямо к металлическим пластинам, на хозяина комнаты взирали криво отрезанные звериные головы. Пол не был застелен шкурой по одной досадной причине - она все время скользила под ногами. В комнате была огромная лежанка, не заслужившая право называться кроватью за слишком низкое положение над землей. И единственное, что влезло сюда помимо нее - небольшой облезлый железный стол в углу. За ним Штанн как раз чистил свой любимый пистолет, когда в дверь тихонько постучали.
Штанн сдвинул брови и недовольно зарычал. Каждый в этом сраном месте знает, что если он ушел в свою комнату - лучше не лезть к нему без крайней необходимости! Схватив со стола недочищеный пистолет, Штанн рывком открыл дверь. За ней никого не оказалось. Тогда он посмотрел вниз. TN сидел на корточках, закрыв голову руками.
-М-мис-тр Штанн! - пропищал робот. Штанн раздраженно сплюнул и пнул его носком ботинка, показывая, что он может встать.
-Чего приперся? - рявкнул главный пират.
-Мистер Штанн! - повторил TN, поднимаясь на ноги. Он весь подергивался от какого-то непонятного напряжения. - Это мистер Дэвид....
-Что там? Он подох наконец? - спросил Штанн, засовывая в рот помятую сигару. От этого придурка были одни проблемы.
-Нет, сэр, но он очень близок к этому! Сегодня днем его избили несколько человек... опять. Я боюсь, у него очень серьезные повреждения. Если не сделать срочную операцию, он умрет!
-Гм, - Штанн почесал нос. - Ну и черт с ним.
-Что?
-Ты слышал меня, железка! Брось, как есть. Выживет - ладно, не выживет - я буду только рад.
Как оказалось, до этого TN был вполне спокоен. Сейчас он затрясся так, точно его жестоко били электричеством.
-Н-н-но мис... мистер... мистер Штанн, сэр! П-пож-жалуйста... пожалуйста, сэр. Пожалуйста, д-д-дайте мне его в-вылечить! Пож... ж... пожалуйста!
TN завопил уже почти в полный голос. Штанн поморщился. Чертова истеричная техника. Он с самого начала знал, что что-то такое обязательно случится. Поэтому его парни имели четкий приказ: когда они забывались и запинывали кого-то насмерть, или около того, тело выволакивали из лагеря, не попадаясь на глаза роботу. Что сейчас, черт возьми, пошло не так?
-Показывай, - грубо бросил Штанн.
TN привел его в нужную комнату, что-то попискивая на грани слышимости. Штанн ворвался внутрь и с мрачным удовлетворением заметил, что здесь топчутся трое здоровяков. Они слегка побледнели, кидали друг на друга перепуганные взгляды и явно были не в своей тарелке. Отлично. Будет на кого излить свое легкое недовольство.
-Что за хрень тут творится? - негромко спросил Штанн. Здоровяки затряслись, как осенние листья на ветру.
-Штанн, мы... мы не виноваты!
-Мы легонечко, как обычно...
-Кто ж знал-то....
-Всегда нормально было....
-Да вообще не похоже...
-Мы совсем чуть-чуть...
Штанн резко сжал поднятую руку в кулак, и комнату мгновенно наполнила тишина. Главный пират повернулся к растянувшейся на койке фигуре. Стоило признать - парни были правы. Ничего особенно страшного он не увидел.
-Эй, железка! Что ты там выискал у него?
TN опасливо приблизился.
-Я боюсь, это может быть внутреннее кровотечение.
Лицо Штанна превратилось в кирпич.
-Чего?
-Посмотрите! - TN звякнул коленями о бетонный пол около койки. - Резкая бледность, обильное потоотделение, похолодание конечностей. А еще он до сих пор без сознания, хотя никаких причин на это нет!
Один из здоровяков, слегка расслабивших свою пятую точку, втянул носом воздух.
-А что это за вонь?
-Нашатырный спирт! - паническим голосом воскликнул TN. - Я пытался привести его в чувство, но ничего не помогает....
Штанн упер в робота тяжелый взгляд. Того снова начал мучить нервный тик.
-Что это за хрень такая - внутри... внут...
-Внутреннее кровотечение, - подсказал TN.
-Что за бред? - мрачно спросил Штанн. - Кровь же и так внутри.
Кажется, впервые за все свое существование, TN умудрился разозлиться.
-Конечно, внутри! Нет никаких проблем, если она внутри, да? И если я поменяю вам сердце и печень местами, то все будет прекрасно! Ведь они внутри, где им и следует быть!!!
Такой реакции Штанн явно не ожидал. Он нахмурился, сверля робота взглядом, но TN и не думал пасовать. Тогда Штанн с сомнением посмотрел еще раз на фигуру на койке. Да, бледный. И лицо мокрое, как после душа.
Нужно обдумать все варианты. Если запретить роботу проводить операцию, и окажется, что все серьезно. Или если решиться, а это окажется зря. Или...
Штанн снова раздраженно сплюнул, не выдержав тяжести логических построений.
-Ладно, я открою эту чертову комнату. Заводи свою адскую машину.

* * *

Дэйв прибыл в операционную по-королевски. Двое здоровяков несли носилки. Третий неловко топтался сзади. Штанн назначил их ответственными, и это было единственной причиной, почему по пути они случайно не уронили свою ношу.
Когда они вошли в операционную, адская машина TN уже работала, тихонько дребезжа, и комнату наполнил слабый запах, который робот нервно назвал медицинским. Пациента перебросили на операционный стол, как мешок с костями, и TN тут же метнулся, чтобы надеть на его лицо кислородную маску.
-Ладно. Я, это, там постою, - изрек третий лишний и вышел из комнаты. В операционной остались двое. Они с животным любопытством смотрели то на доктора, то на пациента.
-Ну че, резать будешь? - спросил один из них и смачно сплюнул на пол. Если бы мог, TN бы поморщился. Он провел немало времени, выдраивая эту комнату и наводя здесь хотя бы подобие стерильности.
-Не так сразу, - ответил TN, и его голос поскрипывал от раздражения. - Мне нужно много чего подготовить.
-Ну так работай! - грубо сказал второй.
TN слегка задрал голову. Так он пытался держать ее "гордо поднятой". Робот неспешно принялся за настройки машины. Он тыкал во все кнопки, давая инструменту бессмысленные команды, каждая из которых отменяла предыдущую. Машина удивленно пикала на каждую поправку, должно быть, недоумевая, что стало с ее хозяином.
Спустя пять минут TN, к своему ужасу, осознал, что его действия не производят на двух здоровяков никакого впечатления. Они начали недовольно переступать с ноги на ногу и переглядываться. Наконец, первый из них, снова сплюнув на пол, угрожающе спросил:
-Ну че, ты будешь его резать, или мы тут ждем, пока он подохнет?
Робот больше не мог страдать ерундой. Он взял в руки хирургический резак и начал настраивать его истерично трясущимися пальцами. "Если мне придется его разрезать, он сам виноват. Сам виноват. Идиот. Заслужил. Сам виноват!" - крутил TN мысли по кругу.
И тут он кое-что заметил на периферии зрения, и резко поднял голову, чтобы убедиться. Второй из здоровяков поморщился и потер двумя пальцами глаза. Первый шмыгнул носом и вдруг зевнул во весь рот.
TN отложил резак и непослушными руками стал освобождать живот пациента от одежды. Кто-то из парней зевнул, громко клацнув челюстью. Затем, тут же, зевнул другой. Робот справился с одеждой. Подумав немного, достал антисептик и принялся обильно смачивать им кожу. Зевки теперь практически не прекращались. Здоровяки мялись, переступали с ноги на ногу и, кажется, вообще уже не следили за действиями робота.
TN закончил с антисептиком и взял в руки резак. Еще раз педантично проверил настроенную мощность, склонился над неподвижным телом. 10. 20. Пол минуты. Минута. Никто ничего не говорит. Никто не спрашивает его, почему встал процесс. TN стоит, боясь пошевелиться. И вот, спустя долгих четыре минуты, слышит грохот. Один. И второй.
Робот поднял голову и оглядел двух здоровяков. Сейчас они распластались на полу, пуская слюни и легонько похрапывая. TN отбросил резак и выключил свою адскую машину.
Дэйв осторожно приоткрыл глаза.
-Уф! Неужели они отрубились! - пробурчал он. Его голос из кислородной маски звучал смешно и неправдоподобно. - Был момент, когда я подумал, что все пропало.
-Момент? Момент?! - переспросил TN. - Их было не меньше десяти!
Дэйв шутливо поморщился и кивнул в сторону решетки под потолком. TN обреченно нажал на кнопку. С подозрительным треском заработала вентиляция.
-Что это за вонючая хрень, которой ты надраил мне физиономию? - поинтересовался Дэйв. - Я думал, что просто задохнусь.
-Это перекись водорода. Древний антисептик. От него на время бледнеют кожные покровы.
-Оооо, вот оно что! - Дэйв усмехнулся под прозрачным пластиком. - Как предусмотрительно. Что б я без тебя делал, Тони!
Дэйв слез со стола, наступив поочередно на два тела рядом, и подошел к двери.
-Ладно, посмотрим. - Оглядевшись по сторонам, он взял со столика неизвестного назначения металлическим инструмент и всунул его между ручкой и стеной.
-Можешь снимать, - сказал TN, и Дэйв с явным наслаждением содрал с лица маску.
-Хорошо, ты знаешь эту комнату. Где может быть люк?
TN, не задумываясь, ткнул пальцем в массивный затертый шкаф.
-Я обустраивал все здесь, чтобы сделать операционную. Но этот шкаф всегда стоял на этом месте, и никогда не двигался.
Дэйв осмотрел шкаф со всех доступных сторон и для проверки пнул его.
-Тяжеленный. Ну что, сдвинешь?
-Я тебе не робот-грузчик! - возмутился TN. - Я не предназначен для таскания тяжестей.
-Ну и я не Геркулес. Тем более, меня сегодня хорошенько отделали.
-Сам виноват, - проворчал TN на грани слышимости.
-Давай вместе.
И они взялись. Кряхтя и пыхтя, очень медленно, но все-таки дело пошло. Шкаф с большой неохотой покинул свои владения, открывая их взору проржавевший, с облезшей краской, люк. Отдышавшись, Дэйв присел на колени. Он провел пальцем по неровному металлическому шву и озвучил то, о чем они оба уже догадались:
-Он сварен.
TN посмотрел на него, как на идиота. Дэйв не обратил внимания. Он кусал губы, что-то быстро обмозговывая.
-Какая мощность у той штуки, которой ты меня чуть не вспорол?
TN поразмыслил немного.
-Она может резать кости, но я не думаю, что...
Дэйв тоже не думал. Он делал. Выкрутив мощность резака на максимум, он пристроился к люку. Сперва ничего не происходило. Затем, неспешно, точно делая им одолжение, металл начал поддаваться. Дэйв работал упорно. Лицо его вспотело, руки дрожали от напряжения и усталости, но он не позволял себе остановиться. Робот смотрел на него с немым восхищением.
TN слегка потерял счет времени. По его скромному мнению, прошла целая вечность, прежде чем Дэйв выключил резак. Вытерев ручей пота со лба, он взялся за ручку и дернул вверх. Раздался жуткий скрип, затем треск и грохот, и вот уже крышка лежит на полу, безвольно откинутая. Перед ними зиял квадратный провал в черноту.
-Ну вот, - с трудом проговорил Дэйв. Дышал он как человек, попытавшийся преодолеть марафонскую дистанцию спринтом.
-Неужели это сработало? - в голосе робота прозвучало столько удивления, что Дэйв обиделся бы, если бы у него оставались на это силы.
-Хорошо, Тони, ты лезь первым, а я за тобой. Если сорвусь, попытайся, что ли, поймать. - Дэйв нервно хохотнул. Но TN вдруг отшатнулся от него. Красные глаза робота замигали.
-Что значит "лезь вперед"? Мы так не договаривались!
Вскочив на ноги, TN попятился к стене.
-Уговор был не такой. Уговор был помочь тебе сбежать. Сбегать вместе с тобой уговора не было. Мы так не договаривались!
-Прикрути звук! -зашипел Дэйв, косясь на дверь. Но никто пока не пытался выломать ее. - Откуда ж мне было знать, что ты такой непонятливый? Мы идем вместе - теперь ясно?
-Нет! - TN сделал еще шаг назад.
-Ты что, совсем поехал? - Дэйв со злости ударил кулаком в пол. - Черт, у меня нет времени на этот бред! Я тебе свободу предлагаю. Свободу, дурак! Не говори мне, что ты не хочешь увидеть мир за этими стенами.
TN тоскливо покосился на черный провал в полу. Но тут же решительно покачал головой.
-Нет! Я не могу оставить своих пациентов. Я им нужен. Что они будут делать без меня?
-Они ненавидят тебя, Тони. Я говорил с ними. Они все тебя ненавидят!
-Мне все равно! - воскликнул TN и закрыл лицо тонкими руками. - Мне все равно. Главное... главное, что я им помогаю.
-Послушай меня. -Дэйв поднялся на ноги и встал напротив робота, словно надеялся, что так до него дойдет лучше. - Когда Штанн узнает, что произошло, он не станет сюсюкаться. Он убьет тебя, Тони. И ты уже никому не сможешь помочь. Тут не выбор между благородством или эгоизмом. Это смерть или свобода. Прямо как у меня.
TN прислонился спиной к стене. Он испытывал странное желание сползти по ней прямо на пол и остаться там, возможно, на пару часиков.
-Ты не говорил мне об этом с самого начала.
-А ты бы тогда отказался помогать? - устало спросил Дэйв. Медленно, обреченно, TN покачал головой. - Короче говоря, расклад такой: я сваливаю отсюда, а ты сваливаешь вместе со мной. И это больше не обсуждается.

Дышать было очень тяжело. И дело тут было даже не в спертом воздухе и воде, доходившей почти до рта. Дэйв никогда не страдал от клаустрофобии. Никогда бы он не подумал, что стены могут давить на тебя, выбивая весь воздух из легкий. Бесконечный тоннель впереди и сзади. И ни намека на лучик света, клочок дневного неба, глоток свежего воздуха.
TN часто останавливался, чтобы убедиться, ползет ли за ним Дэйв. Робот был тонким и гибким. Он мог полностью развернуться в тоннеле. Несколько раз TN так и делал, стараясь проверить пульс, температуру, зрачки своего спутника. В такие моменты единственное, чего он мог добиться - это грубое "ползи уже вперед, черт тебя дери!".
Время от времени TN подмечал, что воздух становится чище, появляются какие-то звуки, и вообще, очевидно, выход не за горами. Дэйв слушал это молча. Он догадывался, что роботы-врачи должны уметь врать пациентам не хуже, чем врачи настоящие.
По истечении часа Дэйв впал в какое-то подобие транса. Ритмичные всплески воды под локтями гипнотизировали. Все происходящее казалось нереальным. Это был будто сон. Свое тело, его движения, Дэйв ощущал как-то отдаленно, точно это было лишь его временным пристанищем. Ему чудилось, что он на самом деле не в тоннеле. Он лежит на своей койке в комнате. Его глаза закрыты, а под веками играют переливы грязной воды. Дэйв уже почти слышал крики и ругань за своей дверью. Сейчас войдет Кросс с завтраком и опрокинет поднос ему на грудь. Сейчас откроется дверь. Она уже слегка поскрипывает. Нужно только выдернуть себя из сна и вернуться в реальность...
-Дэйв!
И Дэйв чуть не задохнулся по настоящему. Пространство оглушило его. Невыносимо яркий дневной свет. Крики птиц, которые носились белыми бликами по голубому небу. Шум ветра, пригибающего траву. Плеск воды, свободно текущей по руслу ручья. И воздух. Так много воздуха, что им невозможно было надышаться. Дэйв до крови прикусил губу, чтобы убедиться, что он действительно здесь, что все это правда.
-Дэйв! - TN обеспокоенно склонился над ним. - Ты весь дрожишь.
-Ничего. - Дэйв оттолкнул его руку, заваливаясь на земляную стенку обрыва. - Ничего, - тихонько повторил он.
Тогда робот отвернулся. Он стоял прямо в воде, обтекающей его тонкие ноги. TN запрокинул голову и смотрел на небо. Бесконечное и свободное.
-Я знал, что оно голубое, - пробормотал TN. - Это так странно. Я знал, что оно голубое. Но увидеть его... это совсем другое.
Дэйв почувствовал, как по щеке, около носа, медленно стекла капля. Он не знал, откуда она взялась. И не хотел знать.
Они просидели на этом берегу до заката.

* * *

К деревне они подошли, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но темнота только начала охватывать противоположный край неба. TN смотрел то на прозрачную луну, то на желтые отсветы на облаках, то на длинные тени под ногами. Все было новым и удивительным. Но при этом робот не забывал проверять состояние Дэйва.
Дэйв же наоборот, становился все более рассеянным. Он смотрел прямо перед собой, только изредка бросая взгляд на приближающиеся постройки. Наконец, они поравнялись с первыми домами.
Одно и двухэтажные, с маленькими садиками. TN понял, что каждая служила пристанищем для одной семьи. На улицах было множество людей. Те, кто не вышел, выглядывали из окон. Робот заметил, что эти люди выглядели гораздо здоровее и счастливее его пациентов. Но сейчас на их лицах читался лишь испуг и недоверие.
-Мне кажется, они не очень тебе рады, - прошептал TN Дэйву почти на ухо. Дэйв мрачно сжал губы.
Они прошли по главной улице, ни с кем не здороваясь, провожаемые недружелюбными взглядами. От широкой дороги отходило множество маленьких улочек. Дэйв свернул на одну из них и подвел робота к небольшому двухэтажному дому. За открытой дверью, в глубине коридора стояла серенькая пожилая женщина. Она смотрела в их сторону, но едва ли что-то различала своими подслеповатыми глазами.
-Это мой дом. Я его снимаю, - коротко бросил Дэйв. Затем, неохотно: - Снимал, по крайней мере. Скажешь тетушке Иви, что ты мой друг. На улицу не выкинет.
-А куда ты? - забеспокоился TN.
-Мне нужно кое-кого увидеть.
Дэйв стремительно пошел по улице. Нужный дом был всего через дорогу. Сейчас вся деревня говорит о его возвращении. Она должна была услышать. Она должна была...
Дэйв заколотил в тяжелую деревянную дверь. Окна справа и слева были зашторены. Никто и не думал отзываться.
-Открывай, старый ублюдок! - заорал Дэйв. Люди за спиной перепугано зашептались. Никто не решался осадить его, или хотя бы подойти ближе. Он словно стал прокаженным. - Я слышу, как ты сопишь там! Открывай, или я вынесу эту дверь!
Сработал замок, и дверь приоткрылась, образовав маленькую щелочку. Через нее на Дэйва смотрел злобно прищуренный глаз.
-Чего тебе надо? - прошипел стариковский голос. Дэйв резко дернул ручку и открыл дверь почти полностью. - Тебя сюда никто не звал, Дэвид.
-А я взял, и приперся. Вот незадача!
Дэйв толкнул мужчину плечом и вошел в дом. Внутри было темно и пыльно. Казалось, здесь не убирали несколько недель.
-Где она? - резко спросил Дэйв.
-Это не твое дело.
-Где моя Фрэнн?
-Твоя Фрэнн? - старик сорвался на яростный шепот. Он захлопнул за собой дверь и подошел к Дэйву ближе. - Она никогда не была твоей!
Дэйв отвернулся. Он прошелся по густому ковру в гостиной, поднимая легкое облачко пыли, и уселся в ближайшее кресло.
-Хорошо, - сказал он ледяным тоном. - Я подожду ее тут.
Старик внезапно хрипло захохотал. Он вошел в гостиную и остановился посреди комнаты. Глаза его безумно поблескивали.
-Долго тебе придется ждать, парень.
Дэйв снова вскочил на ноги.
-Где она? - закричал он, уже не в силах строить из себя циника.
-Очень-очень далеко отсюда.
Дэйв осмотрелся по сторонам. Помещение выглядело заброшенным. Как дом покойника, родственники которого приедут только к Рождеству и обнаружат вместе со слоем пыли и паутины то, что осталось от их троюродного дядюшки. Его Фрэнн никогда бы не позволила, чтобы родительский дом так запустили.
-Она со своим братом, - вдруг понял Дэйв. Только сейчас он сообразил, что никто не бежит по лестнице вниз, чтобы набить ему физиономию. - Ты отправил ее куда-то с братом.
Старик закашлял. Его лицо светилось злорадством.
-Куда они уехали?! - Дэйв схватил мужчину за грудки. Тот безвольно заколыхался, как тряпичная кукла. - Куда?! Почему она не дождалась меня?!
-Ей больше не надо было ждать. Ты был уже труп, - плюнул старик прямо ему в лицо.
-Ты знал? Откуда ты?.. - Дэйв замер. Руки безвольно разжались. Он отступил на шаг назад, глядя куда-то сквозь стены. - Они никогда не нападали на наши караваны. Мы торговали с ними. Отдавали почти задаром. Они бы не стали.... Если бы их не навели специально.
Старик задыхался от смеха.
-Я ненавидел... я всегда так тебя ненавидел! Выскочка без роду и племени. Ты смел смотреть на мою дочь! Ты не стоишь и ногтя с ее руки! Я каждый раз ждал и надеялся, что твой караван не вернется. Ждал и надеялся. А ты все время возвращался. И всегда бежал к Фрэнни. О, я не мог этого больше терпеть. Нужно было взять все в свои руки...
Дэйв почувствовал, словно горячая кровь заливает ему уши. Старик шевелил губами, но он больше ничего не слышал. Обжигающая ярость накатила на него волной. И Дэйв утонул.
Он ощутил ветер, рванувшийся ему в лицо. Резко заболели костяшки пальцев на правой руке, когда встретились со скулой старого мужчины. Потом снова. И снова. Рука ныла. Ей на помощь пришла другая. Кулаки били уже не в лицо. Старик согнулся пополам. Удары сыпались на затылок, плечи, спину. А когда он упал, ноги продолжили дело. Они били по животу, по лицу, рукам - по всему, до чего могли дотянуться. Били и после того, как тело перестало дергаться. Били, пока не вышла все ярость.
Дэйв остановился. Впервые за несколько минут он сумел лихорадочно вдохнуть.

* * *

Сначала был стук, потом дверь осторожно приоткрылась. Из прихожей послышались шаги.
-Эй? Есть кто-нибудь? Извините, я ищу... А, Дэйв!
TN появился в коридоре.
-Дэйв, я тебя ищу. Мне сказали, что ты должен быть тут. Я осмотрел тетушку Иви. У нее катаракта на обоих глазах. И она даже не думает ее лечить! Ты представляешь, она сказала мне, что в вашей деревне нет ни одного квалифицированного врача. Но это невозможно! Здесь живет не меньше сотни людей. Как они могут...
Тут его привычная возбужденная речь захлебнулась. Взгляд робота соскользнул с Дэйва и остановился на фигуре на полу, похожей на груду старых тряпок. TN потребовалась всего секунда, чтобы понять, что это человек. Робот издал какой-то высокий звук и кинулся на колени. Перевернув груду тряпья, он поспешил найти пульс на запястье. Потом, не желая верить, на шее.
-Он мертв, - наконец сказал TN. Голос его уже знакомо задрожал.
Дэйв поднял бледное лицо. Все это время он сидел в кресле, рассматривая какое-то тонкое прямоугольное устройство у себя на коленях. Сглотнув комок в горле, Дэйв выдавил:
-Это был... это была случайность.
-Случайность? Его избили до смерти! - TN обвел руками лицо старика. Оно все было раскрашено жуткими красно-синими пятнами.
-Я... - Дэйв говорил с трудом. Голос то и дело срывался. - Я не хотел этого... я не знаю, как это вышло. Я не хотел, Тони, поверь мне!
Он вскочил с кресла, глядя на TN потемневшими глазами. В них была какя-то отчаянная мольба.
-Я не хотел...
-Но он мертв.
Робот и человек молча смотрели друг другу в глаза. И вдруг, из-за неплотно закрытой входной двери до них донеслись крики. В деревне что-то происходило. Что-то, что застало жителей врасплох и напугало до смерти.
-Это пираты! - выдохнул Дэйв. Он поспешно сунул устройство в карман. - Пришли за нами.
TN обернулся к двери. Крики становились все ближе.
-Нам надо бежать. - Дэйв схватил робота за плечо и поставил на ноги.
-Мы не можем вот так... просто... мы должны что-то сделать! - запричитал TN.
-Мы им ничем не поможем. Только подохнем вместе. У кого есть мозги - те давно ушли в лес. Ну же, Тони!
Дэйв обхватил его поперек туловища и потащил к черному ходу. Робот безвольно волочил ноги. Дэйв чувствовал себя так, словно только что отнял еще одну жизнь.

Поезд ритмично потряхивало из стороны в сторону. Кого-то это укачивало, кого-то убаюкивало, кого-то раздражало, а кого-то успокаивало. А кто-то просто не замечал ничего, что происходит вокруг.
Дэйв и TN сидели около окна, друг напротив друга, почти соприкасаясь коленками. Изредка люди косились на необычного пассажира, но Дэйв пресекал любопытство тяжелым угрожающим взглядом.
На этот поезд они сели, когда небо еще и не думало светлеть. Перед посадкой Дэйв на время оставил робота в зале ожидания, в самом дальнем и темном углу. Вернулся он с покупками. Это была старая палатка, сомнительного вида консервы и небольшой запас воды. А под измазанной грязью курткой - продолговатый предмет обтекаемой формы с удобной ручкой. TN провел всю свою жизнь среди пиратов. У него не было сомнений насчет этой вещи.
-Зачем тебе это? - спросил TN.
-Это для самозащиты. Времена сейчас неспокойные, - ответил Дэйв и постарался ободряюще улыбнуться. Робот сделал вид, что поверил.
TN снова смотрел. Он видел грязных голодных детей, вооруженных до зубов громил, полуживых от усталости рабочих, страшных механических ищеек. Дэйв не хотел, чтобы робот видел все это. Но он не мог просто сказать ему закрыть глаза.
Сейчас небо окрашивалось в нежные золотистые оттенки. Зарождался рассвет. За окном проносились пустынные, кое-где сгоревшие поля. В вагоне, забитом под завязку, люди пытались спать. Дэйв оглянулся по сторонам и достал из кармана хрупкое прямоугольное устройство, то самое, которое он подобрал в доме отца Фрэнни. TN тупо уставился на него.
-Смотри, Тони. Ты, наверное, никогда не видел такого прежде? - Дэйв нажал на какую-то кнопку и устройство засветилось с одной стороны. По поверхности побежали мелкие буквы и цифры. - Это коммуникатор. Стоит недешево. Старик, наверное, знатно раскошелился. Коммуникатор нужен, чтобы связываться с другими людьми на большом расстоянии. Очень быстро. - Дэйв помолчал немного, вертя прямоугольник в руках. - Когда я увидел его в доме старика, сразу понял - второй должен быть у Фрэнн. Они держали связь через него. Я оказался прав.
Дэйв поднял голову. Он смотрел своими почерневшими, утратившими живую искру глазами.
-Я связался с ними. Написал, что они должны вернуться, что нужно встретиться. Назначил место. Конечно, они думают, что это писал их отец. - Дэйв выключил устройство и спрятал обратно в карман. - Мы сойдем на одной заброшенной станции, отойдем чутка в сторону. Поставим палатку и будем ждать. Они приедут через несколько дней.
TN помолчал, как будто усваивая информацию. До этого момента он не знал, куда они едут и зачем.
-Они не будут рады тебя видеть, - пробормотал робот. - Как те люди в деревне.
Дэйв поморщился.
-Ничего. Я переживу.
Они молчали довольно долго. Наконец, голос подал TN:
-А что будет, когда они приедут?
Дэйв помедлил с ответом.
-Я просто хочу поговорить с ней. Хочу посмотреть ей в глаза, понимаешь? Спросить - знала ли она, что ее отец продал меня пиратам?
-А что если да?
-Я не знаю.... Нет! Я не верю в это! Она не могла... - Дэйв отвернулся к окну. Он тяжело дышал. Глаза его лихорадочно сверкали. Дэйв как будто был немного болен. Вдруг он снова в упор уставился на TN. - Ты не понимаешь... это очень важно. Знаешь, что такое справедливость, Тони?
-Это когда зло возвращается назад?
Дэйв дернулся, словно робот залепил ему пощечину пощечину. Так же внезапно, как лихорадка нашла на него, так внезапно она испарилась. Теперь он выглядел растерянным и подавленным.
-Нет, - сказал Дэйв горько. - Это совсем не то.

* * *

Они сошли на станции, которую давно засыпало песком и землей. Здесь было сухо и очень жарко. Дэйв дождался, пока поезд скроется из виду, убедился, что никто не последовал за ними, и сошел с дорожки.
TN не интересовался, куда они идут. С их разговора в поезде робот не проронил ни слова. Он молча помог Дэйву поставить палатку, отрешенно смотрел, как тот разогревает себе консервы. TN даже ни разу не поинтересовался его самочувствием. Он словно полностью отключился от происходящего.
-Эта фирма когда-то давно выпускала собачьи консервы, - болтал Дэйв, размешивая неаппетитную на вид жижу. - Потом перешла на людей. Кажется, они сменили ароматизатор. Может, немного вкус. А с названием, знаешь, не стали заморачиваться. Поэтому оно до сих пор называется - "Радость Рекса", или как-то так.
Дэйв надсадно засмеялся. В тишине надвигающихся сумерек этот смех прозвучал особенно нелепо. TN сидел на кочке на краю их лагеря и молчал.
Так потянулись дни, похожие друг на друга, как капли дождя. Дэйв болтал за двоих. Рассказывал истории, пытался шутить. Изредка ходил на охоту, но недалеко и недолго. Возвращаясь, сразу бросался к коммуникатору. По его разочарованному и, временами, злому выражению лица можно было судить, что сообщений нет.
TN сидел неподвижно на той самой кочке, на которую опустился в первый день. Его красноватые глаза горели, но Дэйву казалось, что он смотрит куда-то внутрь себя. Дэйв подозревал, что робот его не слушает, но не мог заставить себя замолчать. В этом безлюдном месте тишина звучала зловеще.
Очень редко Дэйв ловил на себе его взгляд. Но робот тут же отводил глаза и снова превращался в безжизненную глыбу металла. Дэйв понимал, что TN сейчас есть о чем подумать. Робот пытается осмыслить все, что увидел за последние дни. Мир оказался совсем не таким, как он ожидал. Он был разочарован.
Но ничего. Когда все это закончится, Дэйв покажет ему мир. Не эту помойную яму, в которой он провел всю свою осознанную жизнь. Нет. Они отправятся далеко отсюда, увидят мир во всей его красе. Все еще наладится. Все еще будет достойно фантазий робота о прекрасной свободной жизни.
И вот, этот день пришел. Решающий. Поворотная точка на его пути.
Было раннее утро. Дэйв как раз готовил свой скромный завтрак, когда поверхность коммуникатора, лежавшего всегда поблизости, засветилась. Дэйв застыл на мгновение. Потом, выронив все из рук, кинулся к устройству. TN поднял голову.
-Да! - выкрикнул Дэйв победоносно. - Да! Они пересекли границу. Они уже в Республике. Будут здесь к вечеру.
Дэйв выпустил из рук коммуникатор, ставший вдруг бесполезным. Его глаза возбужденно блестели. Он сжимал и разжимал кулаки, глядя куда-то за горизонт.
-Вот оно, - шептал Дэйв словно в бреду. - Скоро все это закончится.
TN долго смотрел на него. Если бы Дэйв обратил внимание на робота, он бы сразу понял, что что-то не так. Но этого не случилось. TN смотрел и смотрел. Затем поднял взгляд к бескрайнему голубому небу, точно обращаясь к нему в молитве. Наконец, он поднялся на ноги. Бесшумно робот вошел в палатку. Когда он вернулся, в его руках был сжат какой-то предмет.
-Дэй-йв...
Дэйв дернулся, просыпаясь. TN заговорил? Что случилось? Дэйв обернулся.
Робот стоял посреди их лагеря, широко расставив ноги, будто боялся, что не удержит равновесие. Его мотало из стороны в сторону, как конченного пьяницу. Дергалось тело, дергалась голова, дергалось красноватое изображение глаз. Но больше всего дрожали руки. Обе этих тонких руки, за всю жизнь не державших ничего страшнее хирургического резака, сейчас сжимали пистолет. И дуло, вне всякого сомнения, смотрело прямо на Дэйва.
-Что ты делаешь? - спросил Дэйв совершенно спокойно. Происходящее никак не желало уложиться в голове.
-Я... я... й-йя .... Н-не могу, - TN заикался так, как никогда в жизни. Его речь становилось трудно разобрать. - Н-не м-могу теб-бе поз-зв-волить-ть...
-Позволить что? - Дэйв мрачнел на глазах. Оружие в руках робота перестало казаться нелепым сном. В любую секунду его могут пристрелить просто по ошибке. - Ты что-то не так понял, Тони. Давай ты отдашь мне это, и мы поговорим.
-Н-нет! - завопил TN, так тряся пистолетом, что Дэйв не решился сделать лишнее движение. - Й-й-я в-все п-пон-нял п... п... прав-вильно!
-Черт, Тони! Я не собираюсь устраивать тут разборки. Я всего лишь хочу восстановить справедливость...
-Я вид-дел в-вашу сп-раведливость!! - TN издал какой-то высокий протяжный звук. Дэйв с ужасом понял, что робот пытается разрыдаться. - Я п-понял, чт-то это з... знач-чит! Вы нич-чем не л-лучше п-п-пиратов! Д-дел-аете т-то, что счит-тает-те нуж-ным. Д-для в-вас ж-жизнь н-ничего н-не ст-тоит! В-вы уб-бийца! Я н-не м... мог-гу... Й-й-й-я д-дол-лж... жен в-вас ос-стан-новить. П-прос-т-ти меня...
На эту речь TN истратил все свои силы. Теперь он только смотрел - жалостливо и испуганно. Дэйв, наблюдавший за ним, холодно сказал:
-Я думал, мы друзья.
-Я тоже, - проскрипел TN тихо.
Дуло пистолета едва заметно опустилось... и Дэйв рванулся вперед.

Фрэнни оперлась на руку брата и ступила на платформу. Поезд двинулся дальше, обволакивая их клубами пыли. Фрэнни закашлялась. Когда пыль улеглась, они смогли увидеть место, в которое их занесла жизнь.
-Где мы, Рой? - Фрэнни обеспокоенно огляделась. - Почему папа назначил встречу здесь?
-Не знаю, - мрачно ответил Рой. - Но, наверное, случилось что-то чертовски хреновое.
Фрэнни взяла его за руку, и они двинулись. Идти пришлось долго. Железная дорога исчезла за их спинами, но никаких следов людей не было видно. Рой несколько раз сверялся с коммуникатором. Сообщение оставалось все тем же - оно утверждало, что нужно идти прямо на запад. Рой вздыхал, и они продолжали путь.
Наконец, когда Фрэнни отбила себе все ноги в мягких тонких туфлях, в отдалении прорисовался какой-то силуэт. Чем ближе они подходили, тем больше убеждались - перед ними чей-то лагерь. Брат с сестрой ускорили шаг, и вскоре разглядели одинокую фигуру.
Еще несколько метров вперед, и Рой вдруг резко остановился, дернув за руку сестру.
-Тут что-то не так, - прошептал он. Фрэнни и сама могла теперь это видеть. Это не был их отец. Это не был даже человек. Фрэнни узнала форму дешевых роботов различных специализаций. Робот сидел на земле посреди лагеря, и он не шевелился.
Рой и Фрэнни переглянулись. Выждав минуту, и не заметив ничего угрожающего, они снова двинулись вперед. Никто не помешал им войти в лагерь. Они обошли его по кругу и остановились на противоположной стороне. Фрэнни вскрикнула и уткнулась лицом брату в плечо.
Робот сидел на коленях. Все его тело задеревенело. Глаза погасли, и теперь были грязно-серыми безжизненными точками. Рядом с ним, на земле, растянулось второе тело. Это был человек. Остекленевшими глазами он смотрел в небо. На его груди растеклось безобразное бурое пятно. Мертвые руки робота, прижавшись к ране, будто все еще силились остановить кровотечение.

Бумага и чернила

6 число
??:??
Входная дверь впечаталась в стену прихожей, но Кварц не обратил на это внимания. Едва ли он вообще слышал что-то. В его ушах, заткнутых ракушками, транслировался безостановочный гул голосов.
"...это происходит по всей стране. Они нападают на Стражей. Некоторые в такой ярости, что готовы голыми руками...".
На одном дыхании он взбежал по парадной лестнице. Второй этаж, налево, кабинет. Снова грохнула дверь, но он не услышал. Кварц бросился к столу.
"Нельзя допустить, чтобы они вышли в город! - прокричал другой голос Кварцу в уши. - Их нужно усмирить!"
"На вооружении нет безопасного транквилизатора!"
"Галдол"
"Он для животных!"
Да где же оно в конце концов?!
Кварц беспорядочно расшвыривал вещи. Рамки с фотографиями, падды, схемы.... Он оставил его где-то здесь! Не мог же он засунуть его куда-то еще!
"Внимание! Уже 7 минут мы не получаем сообщения от Стражей. Они могут быть в городе. Внимание! Всем очистить улицы! Закрыть двери и окна. Не покидать здание, пока не будут предприняты меры. Внимание! Всем жителям...".
Кварц застыл над письменным столом, в отчаянии обхватив голову руками. Где оно может быть? Где оно может быть? Где оно может?..
Что-то щелкнуло в мозгу. Кварц упал на колени и выдернул деревяшку, закрывающую секретное отделение. Непослушными руками он извлек на свет старую резную шкатулку. Откинул крышку.
Кварц достал со дна белый бумажный прямоугольник и перечитал надпись.
"Здравствуй. Я понимаю, как сильно тебе хочется это прочесть. Но знай - это письмо предназначено для того дня, когда весь мир сойдет с ума. Если этот день не настал - отложи его.
Если он пришел - открой".
Какая ирония! Пять дней назад, когда Кварц только обнаружил это письмо в своем доме, надпись на конверте казалась такой абсурдной! Он спрятал его подальше, чтобы не было соблазна вскрыть и прочесть дурацкое послание. Но сейчас...
Кварц поднял голову и прислушался. Ничего. Зловещая тишина опустилась на эфир.
Пришел тот самый день.
Кварц перевернул конверт и вскрыл печать.

1 число, понедельник
8:35
Кварц стоял в прихожей своего дома, глядя под ноги прямо перед собой. Пять минут назад он закончил завтрак, накинул на плечи серо-синий пиджак, взял падд, и уже направлялся на работу. Но сейчас остановился посреди прихожей, удивленно рассматривая предмет на полу.
На темном коврике перед входом его было видно довольно хорошо - небольшой белый прямоугольник из бумаги. Из похожего материала изготавливались старые печатные книги.
Он присел на корточки и осторожно подцепил бумагу за уголок. Внимательно рассмотрев ее со всех сторон, Кварц пришел к выводу - он держит в своих руках письмо в конверте.
Любопытно. Когда-то давно это использовали для общения. До того, как были изобретены более современные средства связи. Но даже у них было несколько правил. Например, имя получателя и адрес на конверте. Кварц осмотрел его еще раз. Бумага была белая и чистая.
Он мельком взглянул на часы. Если не выйти сейчас - ему ни за что не успеть на работу вовремя. Недолго думая, Кварц сунул конверт во внутренний карман пиджака.
12:15
-Дождь утром в четверг и вечером в субботу.
-Не слишком ли часто?
-Первую половину недели планируется теплая погода. Даже жаркая к четвергу. Это будет приятным разнообразием.
-К тому же, плодоносные деревья как раз нуждаются в поливке.
-Что насчет ветра?
-Не более 3 метров в секунду.
-Легкий летний дождь?
-Никакой грозы!
Кварц отложил падд, довольный результатами. Общая картина построена. Осталось только добавить деталей. Точная почасовая температура воздуха, временные рамки солнечной, облачной, пасмурной и дождливой погоды, характер ветра и тому подобное. Этим они займутся после обеда, и уже к вечеру план погоды на неделю будет готов.
-Ты идешь? - спросил Деус Корн. Он и Рокон Фисс, поднялись со своих мест, готовые идти.
Кварц откинулся на спинку кресла, глядя прямо перед собой, как бы перебирая в мыслях что-то.
-Идите. Я вас догоню.
-Не заработайся, - хмыкнул Рокон, и оба коллеги покинули комнату. Как только дверь с тихим щелчком закрылась, их голоса тут же смолкли.
Кварц выждал полминуты в полной тишине. Затем выпрямился и скользнул ладонью о внутренний карман.
Покрутив конверт в руках, он сломал печать. Внутри обнаружился сложенный в несколько раз лист точно такой же белой бумаги. Однако, в отличие от конверта, с одной стороны она была полностью покрыта какими-то символами. Присмотревшись внимательнее, Кварц понял, что это были буквы.
Невероятно! Неидеальной формы, местами даже перекошенные, но в этих символах безошибочно угадывались буквы. Они складывались в слова и предложения. В это сложно было поверить, но, похоже, символы были нанесены на бумагу вручную. Какая кропотливая работа!
Кварц восхищенно выдохнул. Кому могло понадобиться делать это, когда нет ничего проще, чем передать сообщение по каналу связи? Очень странно. А от этого - в разы любопытнее.
Он пробежался глазами по тексту и начал читать.
"Здравствуй, Кварц.
Не удивляйся. Мы пока не знакомы. Но я очень надеюсь, что мы сможем стать друзьями.
Ты можешь звать меня Лори.
То, что ты сейчас видишь перед собой, называется письменностью. Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе об этом подробнее. Но все, что тебе нужно знать пока - это отличный способ обмениваться сообщениями, сохраняя анонимность. Это письмо можешь прочесть только ты, что меня более чем устраивает.
Был рад знакомству. Надеюсь, ты тоже. Я еще свяжусь с тобой. А пока - всех благ.
Твой друг, Лори.
P. S. Ты когда-нибудь замечал, какие милые девушки работают в Отделе детского развития?"
Кварц прочитал письмо дважды и положил перед собой на стол. На его губах гуляла улыбка.
Кто бы ни был этот Лори, он сумасшедший и забавный. Сообщения для него недостаточно анонимны? Тогда что мешало ему просто постучаться в дверь, вместо, того, чтобы просовывать под нее кусок бумаги с самодельным текстом? Нет, он определенно сумасшедший.
Кварц хмыкнул и аккуратно сложил письмо, чтобы затем вернуть его на место во внутренний карман. Пожалуй, он сохранит его. На память.

2 число, вторник
8:35
Кварц спустился по лестнице, держа в руках верный падд, и остановился в прихожей. Коврик перед дверью был абсолютно пуст. Он почувствовал легкое сожаление. Больше писем не будет?
10:40
-Таким образом, за последний квартал рождаемость понизилась на 7%. Однако, нам удалось свести к минимуму количество тяжелых родов. Благодаря меньшему количеству потомства дети могут получать больше внимания и заботы не только от своих собственных родителей, но и от прочих членов общины, которые пока не имеют своих наследников. Это способствует укреплению связей внутри общины, что, в свою очередь, приводит к снижению уровня агрессии. Сейчас мы достигли небывало низких показателей!
Небольшой вытянутый зал разразился аплодисментами. Докладчица слегка склонила голову в знак благодарности.
-Поразительно, чего они смогли добиться в Детском Отделе! - пробормотал солидный господин с густой порослью над губами, сидящий справа от Кварца. Кварц не ответил. Он вообще не знал этого господина, а даже если бы знал, его сейчас интересовали совсем другие вопросы.
Какая милая у нее улыбка. Как она очаровательно нервничает, изредка бросая взгляд на суфлер, но затем снова отважно переводя на толпу зрителей. Должно быть, это ее первое выступление перед такой большой аудиторией. И она вышла из этого испытания с таким изящным достоинством, которое свойственно только женщинам.
Ее взгляд пробегает по обращенным к ней лицам и останавливается на Кварце. Не выдержав, он слегка улыбается. И девушка улыбается в ответ.
Теперь Кварц точно знает, что будет искать кого-то, кто мог бы их представить.

3 число, среда
8:35
Ее зовут Ани Тулис.
Об этом думал Кварц, когда спускался утром по парадной лестнице своего дома. Их представил другой лектор, которого Кварц едва знал, и имя которого тут же вытеснило из сознания другое имя.
Ани Тулис. Молодая, веселая, очаровательная, дерзкая.
Кварц сделал еще несколько шагов и остановился. Милая девушка из Отдела детского развития.
Ты когда-нибудь замечал?..
Кварц опустил голову, но увидел только пустой коврик. Как жаль, что этот сумасшедший больше ему не пишет! Что еще интересного он мог бы рассказать?
12:20
-Пьеса называется 'Гамлет'. Автор - Уильям Шекспир. Это трагедия в пяти актах.
-Завтра вечером? - уточнил Деус.
-Да, в семь.
Кварц смотрел прямо в свою тарелку, рассеянно водя вилкой по спагетти, пока что-то не привлекло его внимания.
-Театр? - он поднял голову, взглянул куда-то между коллегами, которые сидели с ним за одним столом. - Конечно театр! Как же я сам не подумал! Прекрасная идея!
-Кварц, что ты?
Кварц бросил вилку и всем корпусом повернулся к Рокону.
-Ты говоришь - завтра вечером. Все билеты уже распроданы?
Рокон фыркнул.
-А ты как думал! Их нужно брать заранее. Вот как я...
-Значит, у тебя есть?
-Да. Для меня, и для дамы сердца. Я думаю пригласить...
-Продай мне!
Рокон застыл, удивленно захлопав глазами. Деус подавился смешком.
-Тебе?
-Да, оба, - решительно сказал Кварц.
-Но я хотел...
-Разочаровать очередную девчонку, - закончил Деус, усмехнувшись. - Брось ты, дай парню шанс.
Рокон насупился.
-Ты что, поведешь девушку? Нашел кого-то?
Кварц загадочно улыбнулся.

4 число, четверг
8:35
Она сказала 'да'!
Кварц слетел вниз по лестнице, не замечая под ногами ступенек. На лице сияла улыбка, а перед глазами стоял чей-то образ.
Не останавливаясь и не глядя под ноги, он толкнул входную дверь, раскрыл зонтик и вышел.
18:55
В зале стоял легкий шорох голосов. Несколько человек еще проходили по рядам в поисках своего места. Но Кварц и Ани уже сидели бок о бок.
-Я никогда раньше не была в театре, - призналась Ани, теребя в руках ремешок своей сумочки. Она продолжала все так же очаровательно нервничать, не смотря на то, что теперь ей не нужно было выступать перед толпой народу.
Девушка то бросала на Кварца короткий пытливый взгляд, то водила глазами по всему огромному залу.
-Я был в театре. Но никогда - с такой прекрасной спутницей, - ответил Кварц и улыбнулся, наблюдая, как она заливается краской от корней волос до кончика носа.
Ани пробормотала что-то о своем макияже и зарылась в сумочку. Она долго искала зеркало, но как только нашла, оно выскользнуло из рук и полетело на пол.
-Я подниму! - поспешно сказал Кварц и полез под сидение.
Она так сильно нервничает... Это потому, что она никогда не была в театре, или потому что...
Кварц увидел, как блеснул круглый металлический бок зеркала. Аккуратно взяв его пальцами, он собирал выпрямиться, но что-то на периферии зрения привлекло его внимание. Кварц присмотрелся. У задней ножки его кресла торчал белый бумажный уголок. Не может же это быть...
Письмо. Откуда ему тут взяться?
-Кварц? - донесся до него сверху обеспокоенный голос.
Кварц резко дернулся, приложился затылком о сиденье и выполз на свет.
-Вот оно. Смотри, ни единой трещинки.
Ани смущенно заулыбалась.
Прежде чем Кварц успел ляпнуть какую-нибудь глупость, потух свет, в зале и зажглась сцена. Он быстро поднялся в кресло и увидел, как на подмостках оживают голограммы.
20:30
Когда свет покинул сцену и перелился в зал, над рядами кресел снова всколыхнулся гул возбужденных голосов. Люди повставали с мест и двигались к выходу на фоне огромной светящейся надписи "АНТРАКТ".
Кварц повернулся к своей спутнице. Ани как раз поднималась на ноги, неуверенно улыбаясь.
-Вы выйдете?
-Да, одну минуту. Я вас догоню.
Кварц галантно встал с кресла и проводил Ани глазами. В дверях она обернулась, встретилась с ним взглядом и нырнула за портьеру. В ту же секунду Кварц упал на колени и запустил руку под сиденье.
Пришлось потрудиться, но через полминуты он все-таки выудил что-то из щели между двумя деревянными панелями. Кварц вытащил предмет на свет и увидел, что сжимает в руке чистый, ненадписанный конверт.
22:15
Им не потребовалось много времени, чтобы найти работающий ресторан. Ани утверждала, задорно смеясь, что он продумал все заранее, но Кварц упорно это отрицал.
Так или иначе, они устроились в уютной полутьме, собираясь болтать до ночи.
-Я очень сомневаюсь, что они дают детям имена, - сказала Ани, пожимая плечами. А затем, заговорчески оглядевшись по сторонам, склонилась над столом, как бы собираясь выдать большую тайну. - Если честно, я дала своим имена сама. Знаю-знаю, это ужасно глупо! - Ани смущенно поджала губы, но не смогла удержаться и добавила: - Главу я назвала Син. Разве не очаровательно?
-Мне никогда такого даже в голову не приходило! - Кварц сделал вид, что сурово хмурится. Налюбовавшись испуганной мордашкой напротив, продолжил: - И знаете, что я теперь намерен сделать? Завтра же я дам имена всем своим!
Несколько секунд Ани смотрела на него со смесью ужаса и удивления. А затем звонко рассмеялась.
23:35
Кварц опустился в кресло и ненадолго задумался. Он перебирал в памяти все события сегодняшнего дня. Каждую улыбку, каждый взгляд, каждое слово.
Однако, от этого приятного занятия пришлось отвлечься. Было уже поздно, а у него осталось еще одно незаконченное дело.
Кварц достал из кармана письмо и положил перед собой на стол. Он не сомневался, что оно от Лори. Едва ли весь город вдруг сошел с ума и принялся обмениваться бумажными записками. Но как Лори узнал, что Кварц пойдет сегодня в театр? Что купит билет на эту пьесу, сядет на это место, заглянет под сиденье, в конце концов? Как Лори мог все это подстроить? Или Кварц просто ошибся?
Возможно, в письме должны быть какие-то ответы?
Он сломал печать.
"Здравствуй, Кварц.
Да, ты прав, это снова я.
Ты ждал моего письма? Надеюсь, что да.
Прелестная девушка, эта Ани - верно? Такая веселая, милая... и у нее вечно все валится из рук, когда она нервничает. Молодец, что присмотрелся к ней. Хотя, я думаю, ты сделал бы это и без моей подсказки. Давно пора найти ту самую, единственную, а?
Ну да ладно. На самом деле, я хотел поговорить с тобой не об этом. Как тебе пьеса? "Гамлет" авторства Шекспира. Я сам смотрел ее тысячу раз. И я могу в точности представить, что думаешь и чувствуешь, когда выходишь из театра. Все мысли только и заняты тем, чтобы найти хороший ресторан. Не так ли?
Ты забываешь все эти кривляния, вздохи и крики еще в гардеробе. Через пять минут все выветривается. Ты никогда не задумывался - почему? Возможно потому, что все происходящее на сцене - откровенная чушь? Герои ведут себя как какие-нибудь животные, причем болеющие бешенством. Они неустанно терзают друг друга, а если рядом никого нет - готовы разодрать на части себя самого. Ни в одном из них будто нет и крупицы разума. Нет и проблеска в этой безумной вакханалии.
И если ты думаешь, что, возможно, "Гамлет" - просто неудачный пример, исключение, то забудь об этом. Я пересмотрел их чертову тучу и могу точно сказать - все они безумны, каждая на свой лад.
Мы смотрим на этот кошмар, выходим из театра, и все, что остается у нас в голове - легкое недоумение. И я благодарен за это! Если ты вдруг считаешь, что я сумасшедший - тебе следует присмотреться к героям этой пьесы.
И все же... почему мы так любим театр?
Твой друг, Лори"
Кварц положил письмо обратно на стол. Глубоко вздохнул и выдохнул несколько раз. И безжалостно скомкал лист.
Как жестоко он ошибался, ожидая следующего письма! Кварц думал, что Лори - безвредный забавный сумасшедший, с которым будет интересно познакомиться. Но все оказалось не так. Обвинять в безумии театр - признанный оплот культуры и искусства? При этом - так зло и ядовито? Кварц покачал головой, чувствуя, как что-то неприятно шевелится в груди.
Он швырнул смятое письмо в мусорную корзину. Теперь осталось только так же выбросить его из головы.

5 число, пятница
8:35
Утром Кварц с опаской взглянул на порог собственного дома. Коврик был девственно чист. Однако, это ничего не значит. Теперь он понимал, что может найти конверт где угодно.
Кварц глубоко вздохнул и расправил плечи. Никто не заставляет его читать эти письма. Никто не может заставить его чувствовать себя неуверенно. Никто не может сбить его с толку.
11:40
-Прекрасно. Так сколько родов у нас ожидается?
-Четверо между 10-м и 15-м числом. А затем около семи 23-24-го.
-Почему такой разброс?
-Судя по этим данным, 9 месяцев назад была угроза эпидемии. Поэтому спаривание приостановили на некоторое время.
-Ладно. - Кварц потер переносицу и окинул взглядом все то, что у них имелось на данный момент. - Значит, нужно установить два теплых и влажных периода на месяц. Это будет непросто. Сделаем наметки и отправим на сверку в Детский Отдел. У них там могут быть еще данные о задержках или осложнениях.... Если будем сейчас еще и это учитывать, до утра не разгребем.
Деус и Рокон согласно закивали и все втроем погрузились в работу. На некоторое время кабинет накрыла тишина. Было слышно лишь тихое попискивание компьютера и, периодически, чьи-то вздохи.
Первым устав от молчания, заговорил Деус.
-Так как оно прошло вчера? - они с Роконом заговорчески переглянулись. - У вас с Ани.
-Прекрасно, - ответил Кварц, улыбаясь. И вдруг улыбка перестала казаться ему естественной. Двое его коллег по разные стороны круглого сенсорного стола понимающе посмеивались. Рокон только что отпустил какую-то шуточку, но она прошла мимо Кварца. Уголки губ медленно опустились, но он даже не заметил этого, погрузившись в свои мысли.
-Эй, в чем дело? Чего вдруг помрачнел? Или мы во что-то личное лезем? - спросил Деус. Не дождавшись ответа, он толкнул Кварца локтем.
-М? - Кварц резко выплыл из небытия.
-Я говорю - что-то личное? - повторил Деус, озадаченно приподнимая брови.
-Нет.
Двое коллег пожали плечами и склонили головы над панелью. Но на этот раз молчание долго не продлилось.
-Эй, Рокон! - Кварц развернулся к нему всем корпусом. - Эта вчерашняя пьеса - "Гамлет" - ты ее видел?
-Да, когда-то, - рассеянно ответил Рокон, не отрываясь от работы.
-Так о чем она?
Тут оба, и Рокон, и Деус, подняли головы и озадаченно посмотрели на Кварца.
-Как это о чем, - растерянно улыбнулся Рокон. - О мести, конечно.
-То есть, ты хочешь сказать, что главный герой хочет убить другого человека за то, что тот убил его отца. И он считает, что это правильно, и что ему станет лучше от этого?
Рокон оторопело молчал. Тогда в разговор вступил Деус.
-Очевидно он так считает! Иначе не стал бы так поступать, верно? - Тут Деус усмехнулся, считая, что обсуждение закончено.
-Ладно, допустим, - согласился Кварц. - В конце концов, в вендетте есть своя логика. Жизнь за жизнь. Но как объяснить все остальное его поведение? Он убивает людей, которые непричастны к смерти его отца. Он размышляет о самоубийстве. Он готов даже убить свою родную мать по каким-то непонятным причинам!
Деус и Рокон молчали, уставившись на Кварца с изрядной долей скептицизма.
-И не только главный герой! Все остальные ведут себя не лучше. Убийцы, самоубийцы. Сомнительная философия. Они ведут себя как животные. И, в конце концов, они все умирают. Кто-нибудь объяснит мне, что там произошло?..
-Они все сумасшедшие! - воскликнул Рокон, и они с Деусом расхохотались. Они смеялись, вытирая слезы. Деус хлопнул Кварца по плечу. И тот нашел в себе силы слабо улыбнуться.
-Что ж, это все объясняет.
-И не говори, приятель. Все встало на свои места. Итак... кто проголодался?

6 число, суббота
11:20
Яркий белый свет выливался из прожекторов на потолке и освещал бесцветные стены, увешанные рядами больших и маленьких холстов в рамках.
Людей было совсем немного. В основном по-двое, по-трое, они рассыпались по всему длинному зданию, неспешно прогуливаясь и вполголоса о чем-то болтая.
Ани шла слегка впереди, сцепив руки за спиной и рассматривая проплывающие мимо образы. Кварц на картины не смотрел. Еще десять минут назад его привлекли эти две ладошки с переплетенными пальцами на фоне небесно-голубого платья, и пока ничего не смогло пересилить этот интерес.
-Как мило. Эти яблоки почти как настоящие. Как голограмма. Нет, даже лучше голограммы. Эти как будто даже наполнены соком! Словно живые. Прелесть! Я сегодня как раз завтракала яблоками...
Кварц слушал всю эту болтовню вполуха. Две девичьи руки покачивались, подобно маятнику, и Кварцу начало казаться, что он впадает в какое-то гипнотическое состояние.
-Прямо как живой. Ну, то есть, не живой. - Ани вдруг смущенно хихикнула. - Я имела в виду "настоящий", конечно.
Кварц на секунду отвлекся, чтобы взглянуть на картину, которая так развеселила его спутницу. Он увидел перо в опущенной руке, в другой - окровавленный кусок бумаги с текстом, написанным вручную. Кварц почувствовал, как в голове неприятно зашевелились воспоминания.
Он остановился, чтобы прочесть надпись на табличке. "Смерть Марата" Жак Луи Давид". Ни название, ни имя автора ничего ему не сказало.
-Что там? - Ани, которая уже успела пройти вперед, вернулась к нему. - Что-то интересное?
Кварц взглянул на ее лицо. Свежая, молодая, с искоркой в глазах, она улыбалась ему, как будто они стояли сейчас на лавандовом поле, или в вестибюле театра после трагедии в пяти актах, или где угодно еще. Она могла так улыбаться в любом месте. Даже перед этой картиной.
Он снова повернулся к полотну, на этот раз остановившись на лице. Закрытые глаза, умиротворенное выражение. Можно было подумать, что человек спит, но рана в груди не давала ошибиться.
-Посмотри на нее. - Кварц взял Ани за плечо и развернул к картине. Девушка продолжала мило улыбаться. Стрельнув глазами на Кварца, она послушно перевела взгляд на полотно. - Что ты здесь видишь?
Ани удивилась, слегка хмыкнула. Но, увидев серьезное выражение его лица, решила все-таки ответить.
-Какой-то мертвый мужчина, - она пожала плечами.
-И как... оно тебе нравится?
Ани снова рассмеялась.
-Конечно нет! Почему мне должны нравится какие-то голые мертвые мужчины?
-Тогда, - Кварц тяжело посмотрел на свою спутницу, - почему оно тут висит?
Ани перестала смеяться. На ее лице проступила растерянность.
-В каком смысле - почему? Это искусство...
-Кому пришло в голову рисовать смерть человека? Кому пришло в голову вешать эту картину на всеобщее обозрение? Разве это не то же самое, что выкопать из могилы труп?
-Это искусство!..
-Зачем мы должны видеть эту картину? Что она должна нам дать? Чего хотел от нас этот сумасшедший художник?..
-Да что ты несешь! - Ани вырвалась из рук Кварца и отступила на несколько шагов. Ее лицо выглядело обиженным и каким-то обманутым. Как будто Кварц поступил с ней нечестно. - Это всего лишь картина!
Кварц сконфужено сморгнул.
-Да, конечно. Всего лишь картина. Ты права, - пробормотал он, поднимая взгляд на полотно. В глаза бросился лист бумаги. К горлу подступило безмолвное возмущение. Чертов Лори! И как только ему удалось...
-Мне казалось, ты милый парень, - Ани сложила руки на груди и надула губки.
-Нет-нет, Ани! Я просто... мне было интересно, что ты об этом думаешь. То же, что и я, или нет.
-Ой, правда? И что же ты об этом думаешь?
-Что это бесполезный кусок тряпки, испачканный краской. Как и все картины здесь. Но на остальные, по крайней мере, смотреть приятно.
Ани с сомнением хмыкнула. Она все еще стояла так, выпустив колючки и сверля его осуждающим взглядом.
-Это была неудачная шутка, - наконец, решился сказать Кварц.
-Еще бы!
-Должно быть какое-то возмещение ущерба, верно? Как насчет того, что я достану разрешение на посещение заповедника на двоих? В моем роду совсем недавно родился малыш.
-Это что, тоже шутка? - глаза Ани стали круглыми, руки медленно опустились вдоль тела, расцепляя замок.
-Нет. Я собирался посетить их в ближайшую неделю. И если ты хочешь пойти со мной...
-Ох, Кварц! - с этими словами Ани бросилась к нему и обвила шею. По ее крепкой хватке и возбужденному голосу, Кварц догадался, в каком она восторге. - Ты даже не представляешь!.. Я никогда не видела малышей вблизи! Ты можешь поверить в это? Никогда! Два милых карапуза! И я могу подойти совсем близко! Ох, Кварц, я так счастлива!

7 число, воскресенье
10:45
Кварц отложил приборы в сторону и размял шею.
-Все готово? - услышал он голос из-за спины. Кварц не стал оборачиваться. Он знал, что это один из смотрителей Станции - бесцветных одинаковых человечков с нервными неуверенными голосами.
-Осталось проверить последнюю систему, - ответил Кварц. - Это не займет много времени.
-Тогда я сообщу, что вы почти закончили, и мы сможем перезапустить установку через...?
-Пятнадцать минут.
-Пятнадцать минут, - повторил смотритель и вышел из Центра управления. Кварц остался один.
Должно быть, дело было в том, что это обычная рутинная проверка. Будь он сейчас на работе, где нужно было решать сложные задачи, требующие его внимания, он бы не уносился мыслями так далеко. Кварц вздохнул, взял в руки инструмент и принялся вскрывать панель. Как и всегда, все работало превосходно. Углубленная диагностика не требовалась. С последней системой дела должны обстоять так же. Эти размышления потенциально могли бы поднять ему настроение, если бы не одна маленькая деталь, которую он обнаружил, сняв крышку. Этой деталью был чистый ненадписанный конверт, вставленный прямо между матрицей и несколькими проводами.
Кварц похолодел. Откуда это могло появиться здесь?! Он быстро обернулся, проверяя, смотрит ли кто-нибудь, но Центр Управления был пуст. Тогда Кварц выдернул письмо из панели.
В спешке закончив диагностику системы, он вернул крышку на место и подошел к светящемуся монитору. Еще минуту Кварц колебался, прожигая письмо взглядом. Последнее сообщение от Лори было не из приятных. И до сих пор не хочет оставить его голову. С другой стороны, едва ли он может сказать что-то еще более возмутительное. В конце концов, от письма можно избавиться в любую секунду.
Кварц решился.
"Мой дорогой Кварц!
Поверь мне, я прекрасно понимаю, как ты сейчас на меня сердишься. В прошлом письме я был несдержан. Мне очень жаль, но я все равно думаю, что это было необходимо.
А пока ты не выбросил это письмо в мусорную корзину - спешу попросить прощения.
Знаешь, я все еще надеюсь, что однажды мы с тобой сможем стать друзьями. Поэтому хочу напомнить тебе, что я пишу не только о неприятных вещах. К примеру - меня восхищает твоя преданность делу, трудолюбие и стремление к нововведениям. И не только меня. Возможно, есть еще кто-то, кто заметил это?
Это пока все. Просто дам тебе время остыть. Но не забывай обо мне!
Твой друг, Лори"
Кварц скомкал письмо почти автоматически. Что ж, ничего возмутительного он не написал. Однако, ничего, что могло заставить Кварца ждать других писем с нетерпением - тоже.
По помещению прошел легкий гул. Аварийное освещение отключилось, и заработали лампы, встроенные в потолок. Кварц услышал звук шагов из коридора. Сюда шли несколько смотрителей Станции, чтобы пожать ему руку, поблагодарить за работу и забыть о техосмотре до следующего воскресенья.
Кварц выпрямился и спрятал письмо во внутренний карман. Что-что, а послание от Лори он не собирался оставлять в местных контейнерах для мусора.

8 число, понедельник
9:40
Голографический проектор на панели управления ожил и сформировал изображение девушки, около 30-ти сантиметров ростом. Убедившись, что связь установлена, девушка заговорила:
-Мистер Кварц Абрэхем вызывается на личную встречу с мистером Элимом Торнхиллом.
Сказав это, голограмма слегка склонила голову и исчезла.
Трое коллег, сидевших в это время за пультом управления, удивленно переглянулись.
10:00
Кварц никогда раньше не бывал на верхних этажах Центра контроля погоды. Его команда работала на 10-ом этаже, 16-й и 17-й же предназначались для высокого начальства. Элим Торнхилл обитал под самой крышей.
Двери лифта разъехались, выпуская его, и у Кварца перехватило дух. 17-й этаж оказался полностью прозрачным. Через потолок можно было увидеть, как проплывали легкие облачка, а если повертеть головой в стороны - полюбоваться панорамой города. Кварц даже различил вдалеке несколько зеленых пятен на сером фоне сложных переплетений улиц. Заповедники.
Кварц заставил себя оторваться от этого зрелища. Прямо впереди, в таком же прозрачном кабинете, его ожидал его начальник. И Кварцу не хотелось заставлять его ждать дольше необходимого.
Элим Торнхилл по-отечески улыбнулся и предложил Кварцу сесть. Он был крепко сложенным мужчиной за сорок, с аккуратной бородкой и усами. Идеальный костюм, идеальная прическа. Все, как положено.
-Мистер Абрэхем. Мне бы не хотелось отрывать вас от вашей работы надолго. Поэтому я сразу перейду к делу, - Торнхилл заглянул в падд на столе и кивнул самому себе. - Я уже некоторое время наблюдаю за вашей работой. Вы очень трудолюбивы и преданы своему делу.
"Возможно, есть еще кто-то, кто заметил это?" - вдруг всплыло в голове у Кварца. Но он поспешил отогнать эту мысль.
-Но теми же качествами обладают многие и многие ваши коллеги. Это необходимые качества для вашей работы, вы согласны?
-Разумеется.
-Однако я заметил кое-что свыше этого. Вы всегда стараетесь выполнить работу не только качественно, но и оригинально. Я заметил некоторые нестандартные подходы, которые вы используете, и это меня приятно удивило. Я прав, предполагая, что вы выросли из рутинной работы?
-Я...- Кварц помедлил секунду, пытаясь справиться с фейерверком мыслей, взорвавшемся в его голове. - Да, сэр, вы совершенно правы.
-И вы, бывало, задумывались о должности в Отделе разработки?
-Сэр, - Кварц выпрямился, стараясь придать себе как можно больше уверенности, - создавать новые методы контроля - мое самое большое желание!
Несколько секунд Торнхилл буравил Кварца самым серьезным своим взглядом. Но затем его лицо разгладилось и приобрело выражение глубокого удовлетворения.
-Я знал, что вы так ответите. Тогда, возможно, вам стоит задуматься об этом серьезно? В ближайшие две недели я буду ждать от вас какие-то свежие мысли, идеи. И если мне понравится то, что я увижу...
Торнхилл многозначительно улыбнулся.
Оба мужчины поднялись и протянули друг другу руки. Сознание Кварца сияло от счастья. Но на задворках, в самом темном углу, робко зрела мысль: если Лори знал об этом предложении заранее - кто он, черт возьми, такой?

9 число, вторник
8:05
Это утро началось с приятных мыслей. Обещанное повышение все никак не переставало будоражить кровь. Десятки идей роились в его мозгу, и единственное, что представляло проблему - выбрать из них самые достойные. Кварц никак не мог решиться. Он перебирал их одну за другой, но все они казались недостаточно... блестящими? Ему хотелось потрясти Элима Торнхилла. Так, чтобы у того не осталось никаких сомнений на его счет.
Однако, эти мысли должны были немного подождать. Кварц собирался полностью предаться им, как только завершит одно не менее важное дело. Нужно было отправить запрос на посещение заповедника.
Кварц сел за свой родной рабочий стол и выдвинул нижнюю полку. Он не заглядывал сюда очень давно. Целых полгода прошло с тех пор, как Кварц проведывал своих питомцев. Но когда Детский Отдел сообщил, что самка успешно разродилась, он не мог дальше ждать.
Нижний ящик был полностью предназначен для них. Теперь его род насчитывал восемь особей. Не самый крупный, но зато Кварц мог похвастаться тем, что никто из его подопечных не умер при родах или в младенчестве.
Кварц протянул руки и бережно достал из ящика коробок с регистрационными карточками. Ровно восемь штук. И одна - свеженькая. Он уже погрузился было в приятные размышления, но краем глаза заметил что-то необычное. Отложив коробок, Кварц заглянул в ящик и застыл.
На дне, прямо под коробком с карточками, лежал конверт.
Как он мог сюда попасть?!
Кварц медленно поднял голову и огляделся по сторонам. В комнате было пусто. И никаких признаков того, что здесь побывал кто-то посторонний.
Тихо ступая, Кварц обошел весь дом. Но, как он и ожидал, никого не обнаружил. Все было так, как и всегда.
Кварц бегом поднялся по ступеням, закрыл дверь, отодвинул коробок в сторону и лихорадочно вскрыл письмо.
"Здравствуй, Кварц.
Я знаю, ты немного нервничаешь из-за места, где нашел письмо. Постарайся выбросить это из головы. Я обязательно объясню тебе позже.
Что ж, хочу поздравить тебя. Ты это заслужил. Ты себе даже не представляешь, как я это понимаю...
Но давай вспомним о причине, по которой ты сейчас держишь это письмо в руках. Твои питомцы. Я представляю, с каким нетерпением ты ждешь, когда, наконец, сможешь их увидеть. Насколько мне известно, к этому сроку самка уже должна родить. Надеюсь, все прошло благополучно, и Ани будет в восторге.
Ну а к тебе, мой дорогой друг, у меня есть вопрос. Что за существа живут в наших заповедниках? Что оно такое - эти наши питомцы? Наши любимцы. Мы думаем и говорим о них все время. Мы не жалеем для них ни времени, ни усилий. Нет ничего, что бы мы не сделали для их благополучия. Начинает казаться, что вся наша жизнь построена вокруг них.
Никогда не думал об этом? Наверняка нет. Но подумай сейчас. Поверь мне, тут есть простор для размышлений.
И, да, я знаю, как сильно тебе не нравится то, что я сейчас сказал. Я знаю, как много уловок твой мозг изобретет, чтобы не задаваться этим вопросом. В конце концов, я прошел через это сам.
Но еще я знаю, что ты все равно не сможешь не думать об этом.
Удачи тебе.
Твой друг, Лори"
Это письмо должно быть выброшено в мусорную корзину точно так же, как и предыдущее. А весь сумасшедший бред, который написан там - выброшен из головы. Немедленно!
Кварц положил невредимое письмо на стол. Он понимал, что хотя бы в одном Лори абсолютно прав.

10 число, среда
17:20
Наконец, он здесь. После такого долгого ожидания, планирования, предвкушения, Кварц все-таки вошел в заповедник. Он стоял на сочной зеленой траве, посреди живого, дышащего влагой пейзажа, и чувствовал себя обманутым.
Капли дождя неспешно, но настойчиво барабанили по его зонту. Листья над головой деликатно шелестели, а под ногами расползлись лужи дождевой воды, которую промокшая земля просто не успевала впитывать.
Кварц стоял недалеко от входа. Тропки, вытоптанные местными обитателями, начинались всего в нескольких метрах от него. Он в точности знал, куда надо идти, где располагается жилище его подопечных. Если бы они сменили место, ему бы немедленно сообщили. Однако, Кварц продолжал нерешительно топтаться на месте. Словно у него были хоть какие-то причины передумать.
Страж на входе слегка удивился, когда Кварц протянул разрешение на двоих, но, тем не менее, пропустил без вопросов. Гораздо более неприятная сцена ожидалась, когда Ани узнает об этом. Но, как бы там ни было, Кварц просто не мог быть с ней сейчас милым.
В голове все еще бродили строчки из последнего письма Лори.
Что за существа живут в наших заповедниках? Что оно такое - эти наши питомцы?
В пяти метрах справа хрустнула ветка. Из-за зарослей кустарника появилась голова. Челюсти методично пережевывали что-то, вероятно, добытые тут же ягоды. Но, едва заметив стоящего неподалеку человека, существо перестало наслаждаться трапезой. Все тело напряглось, глаза пристально уставились на пришельца.
Кварц уставился в ответ. Он не мог понять, что так пугает этого питомца - его неподвижность, темная одежда, может быть - зонт? Люди посещали заповедник постоянно, и питомцы давно должны были к ним привыкнуть. Недолго думая, Кварц сделал шаг вперед.
Существо дернулось и, резко развернувшись, бросилось бежать, изредка помогая себе верхними конечностями. Кварц, окончательно сбитый с толку, проводил его взглядом.
Лучше никому об этом не рассказывать.
Через несколько минут он уже был у цели. Перед ним раскинулась небольшая уютная поляна, в центре которой разместился выложенный камнями костер. Сейчас он потух и промок, но в сухие дни, особенно вечерами, тут любили собираться все соседские семьи, греясь у языков пламени и копошась друг у друга в волосах. Кварцу случалось видеть это пару раз, и зрелище неизменно вызывало улыбку.
Сейчас же вокруг костра было холодно и пусто. Кругом поляны, тут и там, можно было заметить простенькие деревянные шалаши, наполовину скрытые зеленью. Питомцы любили быть как можно ближе к природе.
В шалашах чувствовалось ленивое движение. Из некоторых, через отверстие в крыше, вырывался слабый дым. Значит, питомцы жались к кострам.
Кварц, осторожно ступая, пересек поляну и приблизился к знакомому шалашу. Через вход он смог увидеть то, что происходит в полутьме жилища. На полу из сухих листьев и травы свернулось грузное тело самки. Приглядевшись, Кварц различил слабое копошение около ее груди. Она кормила детеныша.
Прошло не меньше десяти минут. Кварц все так же стоял под дождем, глядя на двоих своих подопечных и размышляя. Их всего двое здесь. Остальные, должно быть, бродят где-то еще. Гуляют, собирают ягоды, или играют под дождем. Питомцы любили дождь. Особенно молодые особи.
В темноте жилища блеснули глаза, и Кварц понял, что самка за ним наблюдает. Она бережно прижимала к себе младенца. Так, будто это было ее самое большое сокровище. Это было очень милое зрелище. Невероятно милое.
Милое.
Кварц обнаружил, что повторяет это про себя снова и снова, как древнее заклятие. Словно он пытался убедить в этом кого-то. Лори? Или себя?
Да, мы очень много внимания уделяем нашим братьям меньшим. Но разве это не признак нашего высокого развития? Вместо разрушения, мы занимаемся созиданием. Наши питомцы вызывают к жизни все самое лучшее, что в нас есть. Вот почему мы так сильно их любим, и так сильно от них...
Зависим?
Со временем поднялся ветер. Косые струи дождя старательно мочили его брюки, а Кварц все так же стоял, потерявшись в своих мыслях. Наконец, из глубины шалаша вылезла еще одна грузная фигура. Это был самец. Недружелюбно сверкнув глазами, он закрыл своей широкой спиной мать и ребенка. Кварц даже не почувствовал разочарования.
На обратном пути дождь продолжал усиливаться. А вместе с дождем усиливалось раздражение Кварца.
Зачем мы делаем это? Этот дурацкий поток с неба, который несколько раз в месяц должен мочить нас до костей? Почему никому не приходит в голову, что всего этого не только можно, но и нужно избежать! Искусственно выращивать пищу, поддерживать нужную температуру и влажность. Это даже проще, чем создавать искусственную атмосферу, которая будет очень похожа на настоящую, но действовать только по нашему указу. Все это "дань природе". Но зачем это нужно?!
Кварц уже почти сошел с тропинки питомцев, когда заметил какой-то неестественный блеск в дупле дерева, справа от выхода из заповедника. Как он и предполагал, это оказался компактный непромокаемый чехол, со следующим посланием внутри.
Спрятав чехол под пиджак, Кварц прошел через ворота.

11 число, четверг
"Почему у нас нет истории?
Нет, я говорю не про те истории, которые мы любим рассказывать друг другу. О том, как сходили куда-то с кем-то, как прекрасно провели вечер, как выбрались на выходные в заповедник.... В таких историях никогда не было недостатка. Я говорю о настоящей истории, которая охватывает всех нас и описывает только самое важное. Вехи на нашем пути. Значительные события прошлого, которые могли бы послужить нам уроком и позволить не совершать таких же ошибок в будущем. Где эта история?"
8:30
Было время двигаться на работу, но Кварц сидел за своим столом и напряженно думал. Его руки автоматически вертели письмо. Оно было то самое, что вчера ждало его в дупле дерева, на самой границе заповедника. То самое, что он перечитывал вот уже в четвертый раз.
Кварц сосредоточенно перебирал в голове одно воспоминание за другим. Ему нужно было отыскать хотя бы что-то одно. Значительно событие, веха, как претенциозно назвал его Лори. Единственное событие, которое могло опровергнуть логику этих рассуждений. Но оно все не находилось.
17:05
Одна секция панели управления гасла за другой. Весь кабинет погружался в сон. Коллеги неторопливо собирались домой.
-Хей, Кварц, ты же не думаешь здесь ночевать?
-Почему бы и нет. Ему, видно, очень нужно впечатлить начальство.
Деус и Рокон рассмеялись. Они стояли уже в дверях, и им не терпелось отправиться домой.
-Осталась еще пара дел. - Кварц постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.
-Ну-ну. Не будем мешать полету твоей мысли.
Кабинет опустел. Кварц выждал несколько минут - не надумают ли они вернуться? - а затем склонился над панелью. Он точно знал, где ему нужно искать ответы.
Глобальная база данных. Это место определенно надежнее его памяти. Все, что когда-либо было записано, остается здесь навсегда.
Итак, как насчет просмотреть записи за прошлый месяц?
Кварц ввел свой запрос и принялся читать. Возбуждение от близящейся разгадки, зарождавшееся в его груди, быстро сошло на нет. Ему не потребовалось много времени, чтобы проштудировать данные за тридцать дней. Их было мало, и все они, так или иначе, касались питомцев.
"Увеличились показатели урожая кормовых культур..."
"Обнаружены и обезврежены новые штампы вирусов, поражавших молодое поколение питомцев..."
"Средняя продолжительность жизни среди питомцев увеличилась еще на..."
"Показатели смертности по всем заповедникам города..."
Обыкновенные статистические записи. Однако, даже это можно было бы назвать историей, если бы нашлась хоть одна запись о том, что происходило тем временем в городе, среди людей.
Хорошо, можно предположить, что в прошлом месяце не произошло ничего, заслуживающего внимания. Это значит, что нужно просто копнуть глубже.
Кварц вернулся на месяц раньше. Затем еще и еще. Он читал страницу за страницей и испытывал какое-то подобие дежавю. Все записи походили одна на другую. Месяца едва ли можно было различить между собой. И по-прежнему ни слова о людях. Кварц углубился уже на несколько лет назад, но ничего не обнаружил. Даже чертовой статистики, несчастной переписи населения, в конце концов. Ничего!
Кварц вырубил панель и откинулся на спинку кресла. Он положил холодную ладонь на лоб, пытаясь успокоить метущиеся мысли.
Лори бы прав! Абсолютно прав. У них нет истории.
Или она просто не записана в Базе данных? Но если истории нет там, то где она вообще может быть?
"Попробуй как-нибудь на досуге заглянуть в книги. Особенно с пометкой "исторические". Говорят, что они - носители информации.
Твой друг, Лори"

12 число, пятница
18:50
Кварц медленно прикрыл за собой входную дверь. В прихожей зажегся свет, приветствуя хозяина дома. Он глубоко вздохнул и прошел в гостиную, которая осветилась так же гостеприимно. Подойдя к крепкому столику рядом с диваном, Кварц водрузил на него свою драгоценную ношу. Двадцать три старинных печатных книги, корешок к корешку тесно сжатые в сумке из плотной ткани.
Тяжело было поверить в то, что такая древность еще сохраняется в огромных библиотеках, уходящих своими складами под землю. И еще тяжелее, что кому-то они еще могут понадобиться. Поэтому смотрительница была невероятно удивлена, и не менее счастлива, когда встречала его. Книги она упаковывала с любовью, бережно, как собственных детей.
Двадцать три книги...
Кварц растерянно опустился на сидение, глядя на эту сокровищницу. Если верить Лори, там можно найти ответы. Смотрительница отобрала ему самые значительные произведения из раздела "история". Если и здесь ничего не найдется, тогда он просто не знает, где искать.
Кварц скинул пиджак и трепетно вынул из сумки самую верхнюю книгу. "Голдсуорси А. "Цезарь" - сообщала ему лаконичная обложка. Книга открылась с тихим шуршанием.

13 число, суббота
15:20
Кварц сидел на полу, положив голову на колени. Вокруг, как мертвые птицы, валялись книги. Какие-то были прочитаны полностью, какие-то - наполовину. Последние же читались урывками, или же просто просматривались, как те записи в Базе данных.
Теперь, познакомившись с исторической литературой, Кварц не ощущал ничего, кроме усталости и отчаяния. Эти книги ничего ему не дали. Он не узнавал имена исторических личностей, не узнавал города, не узнавал ничего. Люди, о которых шла речь, вели себя как герои театральных спектаклей. Устраивали сцены, предавали друг друга, убивали или обрекали на смерть сотни, даже тысячи людей. И строили философию, которая оправдывала их действия. Читая книгу за книгой, историю за историей Кварц все больше ужасался парадом этих безумцев.
Неужели это и есть история? Неужели раньше люди были именно такими, как показывает их театр? Они совершали преступления, воевали, изображали на картинах отвратительные вещи.
Но почему он не нашел ничего этого в Базе данных? Почему он не нашел в своей памяти ни одного знакомого названия или имени? Можно ли вообще верить этой "истории"?
Оставалось еще четыре нераскрытых книги. Они лежали аккуратной стопочкой на столе. Уже почти час Кварц пытался заставить себя взяться за них. Он не мог оставить все как есть, не испробовав все шансы.
С трудом выпрямившись, Кварц достал верхнюю книгу. "Жанна д'Арк". Он должен знать это имя? Сейчас станет ясно.
Как только захрустел старый корешок книги, на пол прямо между его ног тихо спорхнул бумажный конверт. Кварц слишком устал, чтобы удивляться и слишком отчаялся, чтобы противостоять соблазну отложить книгу еще ненадолго.
Возможно, у Лори уже есть ответ? Кварцу показалось, что в кромешной тьме задребезжал слабый огонек надежды...
"Здравствуй, Кварц.
Я очень надеюсь, что ты будешь настолько дотошным, насколько я думаю, чтобы заглянуть в каждую книгу и найти это письмо. И еще я надеюсь, что к этому моменту ты еще сможешь связно мыслить.
Как тебе понравились эти книги? Прекрасный театр абсурда. Каждая из этих личностей стоит друг друга. На каждую должно быть написано по этой сумасшедшей пьесе. Возможно, даже написано.
Но я знаю, что ты продолжаешь твердить себе: это не может быть нашей историей. Не может быть, чтобы когда-то, даже очень давно, мы были такими животными. Не могло быть наделано столько ошибок и пролито столько крови.
Я прекрасно понимаю твои чувства. Мне самому пришлось столкнуться со всем этим, и я тоже не мог поверить. Но если мы с тобой отвергнем эту историю, то что у нас останется? То, что можно найти в Базе данных? Ты и без меня прекрасно знаешь - там ничего нет.
Почему у нас нет истории?
Что вообще такое история?
Что она должна нам рассказывать?
На какие события обращать внимание?
Только на значительные, или на маленькие тоже?
Если мы пока не можем восстановить общую историю, давай попробуем начать с частной. Для начала, восстановим твою историю. Я прошу тебя припомнить прошлый месяц. Что ты делал, скажем, 10-го числа?
Что было 10-го числа прошлого месяца?"
Кварц отложил письмо в сторону. Голова гудела от перегрузки, но он послушно постарался задуматься.
Он вызвал в памяти нужный отрезок времени. Он помнил, что в прошлом месяце было принято несколько новых сортов корма, который повышал устойчивость питомцев к самым зловредным инфекционным болезням. Теперь осталось только вспомнить конкретный день.
Что он делал 10-го числа прошлого месяца?
В прошлом месяце было принято несколько новых...
Нет! Это не то! Конкретная дата. 10-е число.
Кварц разделил месяц на участки. 30 одинаковых участков, каждый длиною в день. Только конкретный день и конкретное событие. Воспоминание о сортах кормов ушло, и Кварц вдруг понял, что не осталось ничего.
Целый пустой месяц.
Что он делал 10-го числа прошлого месяца?
Кварц не мог ответить на этот простой вопрос.

14 число, воскресенье
10:15
Комната слегка плыла перед глазами. До того гладкие и чистые стены сейчас, казалось, были истыканы черными точками букв. Кварц полулежал на полу, бездумно переворачивая страницы очередной книги. Он бросил читать уже несколько часов назад, когда мозг перестал воспринимать информацию.
Какой-то громкий звонкий звук ворвался в его парализованное сознание. Медленно, как старая уставшая черепашка, Кварц повернул голову в сторону звука. Он шел откуда-то от двери. Прошло несколько мучительно тянущихся секунд, прежде чем Кварц понял - кто-то звонит в дверь.
С огромным трудом ему удалось подняться. Едва передвигая ноги, он дошел до двери только тогда, когда стихла третья трель.
На пороге стояла Ани. В легком воздушном платье, с распущенными волосами, прекрасная, как всегда. Но ее обычно мягкие прозрачные глаза сейчас метали молнии. Руки она сложила на груди, губы были плотно сомкнуты, между бровей затесалась грозная вертикальная складка.
-Привет, Кварц, - произнесла она обвинительным тоном. - Хорошо проводишь время?
Кварц растерянно смотрел ей в лицо, пытаясь припомнить, что же такого он натворил.
-Я имела удовольствие узнать, - продолжала она, - что ты на днях навестил своих питомцев в заповеднике. Расскажешь мне, как выглядел тот малыш? Или мне даже на это надеяться не стоит?
Наконец, его перегревшийся мозг сумел сложить два и два. Ани здесь, потому что злится. А злится она, потому что он не сдержал своего обещания. Ведь он должен был пойти туда с ней...
Ани горько улыбнулась. Ее глаза подозрительно заблестели.
-Да тебе, кажется, вообще не до меня. Что это?
Она указала на что-то в руках Кварца, и только в этот момент он осознал, что продолжает сжимать в ладони книгу. Поднеся обложку к глазам, он смог рассмотреть название.
-Это... Жанна д'Арк.
Ани нахмурилась.
-Кто такая эта Жанна?
-Она вроде персонажа из пьесы. С одной только разницей - когда-то она жила на самом деле. Ты никогда не слышала о ней?
-Нет! Почему я должна была?
-Ну, у нее очень интересная история. Вот тут, - Кварц раскрыл книгу в одном из мест, где раньше положил закладки, - ее пытают и допрашивают. А вот тут, - открыл на другой странице, - сжигают на костре. Она еще жива. Кричит от боли. А вокруг толпа людей. Кричит от восторга.
Ани отшатнулась от него, встав на ступеньку ниже. Теперь в ее глазах не было обиды. В них читался ужас.
-У меня там очень много таких историй. - Он махнул рукой в сторону гостиной. - Очень интересных. И еще интереснее они от того, что были когда-то.... Но знаешь, Лори говорит...
Кварц резко замолчал. Мозг устало подал ему сигнал тревоги - время прикусить чересчур длинный язык. Пока он пытался привести мысли в порядок, Ани собралась с силами, чтобы заговорить.
-Знаешь, Кварц, - ее голос дрожал, но она была полна решимости выговориться. - Когда мы познакомились, ты показался мне таким милым парнем. Я была счастлива. Думала, что вот оно! Наконец! Но я так ошибалась.... Ты очень быстро показал, кто ты есть на самом деле. Я старалась не замечать, говорила себе, что это пройдет.... Но это... уже слишком! Я не знаю, что с тобой случилось, и не хочу знать! Забудь, пожалуйста... о том, что мы когда-то были знакомы. Прощай.
Ани порывисто развернулась и бегом спустилась по ступенькам. Кварц слышал, как она, уже не сдерживаясь, всхлипывает. Видел, как проходит по тропинке и исчезает в такси. И все это казалось ему каким-то странным сном, от которого он никак не мог пробудиться.
Очень медленно Кварц развернулся и вошел в дом. Откуда-то издалека он услышал, как клацнула, закрывшись, дверь. И больше не слышал и не видел ничего.

15 число, понедельник
8:40
Кварц пришел в себя в прихожей. Он лежал практически на коврике. Прямо под спиной, крайне неудобно врезаясь в нее корешком, лежала брошенная книга. Часы сообщали, что давно пора на работу.
Он поднялся на ноги, держась за стенку, оглянулся на дверь гостиной, и вышел из дома.
11:50
Кварц не сразу понял, что к нему обращаются. Его мысли все еще витали где-то в прихожей, где он провел последнюю ночь, а руки автоматически выполняли привычную работу. Но вдруг кто-то толкнул его плечо.
-Эй, Кварц!
Деус стоял рядом, обеспокоенно уставившись на него. С другой стороны панели управления хлопал глазами Рокон.
-Ты что-то сказал? - Кварц устало потер глаза. Почему-то голова казалась нагретой изнутри.
-Я говорю, ты хреново выглядишь. Я прав? - Деус повернулся к Рокону, и тот важно кивнул. - Я прав.
Кварц оцепенел, размышляя, что ответить. А потом понял, что прошло слишком много времени, чтобы он мог непринужденно включиться в беседу.
-Это из-за Ани? - спросил Деус.
-Ани? - Кварц нахмурился. В памяти всплыла бледная черно-белая картинка: Ани уходит по дорожке.
-О, она очень зла на тебя, - Деус виновато прикусил губу. - Ну знаешь, когда я сказал ей, что ты ходил в заповедник...
-Ты сказал? - Кварц пару секунд смотрел на коллегу, а затем опустил голову к панели. - Понятно.
-Слушай, я не знал, что это была тайна...
-Эй, Кварц, ты не переработался часом? - встрял Рокон. - Выглядишь так, как будто сейчас уснешь прямо здесь. Это повышение того не стоит.
-Давайте мы, - Кварц медленно поднял руку, как древний дирижер, - просто помолчим.
Деус и Рокон переглянулись. Один пожал плечами, другой покачал головой. Но оба без разговоров вернулись к работе.
18:20
Кварц вошел в гостиную. В руках у него была драгоценная Жанна д'Арк, которую он подобрал с пола прихожей. Перед ним раскинулись еще двадцать два хранилища информации. Он нагнулся и бережно положил книгу в общую кучу.
От бездумного созерцания его отвлек резкий звук. Слишком тонкий, чтобы быть дверным звонком. Кварц понял, что его вызывают.
Судорожно обшарив карманы, он нашел одну ракушку и сунул ее в ухо.
"Кварц Абрэхем вызывается в Центр контроля погоды. Немедленно исправить ошибку в программировании! Кварц Абрэхем вызывается..."
Кварц похолодел. Ошибка в программировании? Никогда раньше с ним такого не случалось. Как это вообще могло произойти?!
Он поспешил передать ответное сообщение и вылетел из дома. Через каких-то 15 минут Кварц был на месте.
Ошибка была незначительная, но очевидная. И увидев, сколько последствий она потянула за собой, Кварц пришел в ужас. Если бы ее не заметили вовремя, середина недели запомнилась бы питомцам надолго. Жуткая, яростная гроза, какой они никогда в жизни не видели, напугала бы их до смерти. И это было бы на его совести.
Кварц резво переправлял код, и сознание постепенно прояснялось. Войдя в привычную колею, мозг сбрасывал с себя туман последних дней. Кварц чувствовал, как в глубине закипает гнев. Гнев на Лори, но еще больше на себя - за то, что позволил ему сбить себя с пути.

16 число, вторник
7:10
Еще раз проверив, все ли на месте, Кварц застегнул молнию тканевой сумки. Она снова была забита под завязку, и на этот раз сложена еще более бережно и аккуратно.
Этим книгам самое место в Библиотеке - там, где никто о них не вспомнит.
10:20
Деус и Рокон уже довольно давно стояли без дела, бросая косые взгляды на Кварца. Панель управления бодро пищала под ударами его пальцев. Он пришел сюда почти на час раньше и с тех пор работал, отвлекшись лишь один раз - на то, чтобы поприветствовать своих коллег.
На полминуты попискивание смолкло, и двое мужчин решили, что сейчас самое время вставить слово.
-Я слышал вчера вечером, как тебя вызывали в Центр, - осторожно начал Деус.
-Тебе не влетело за это? - добавил Рокон.
Кварц не сразу ответил. Его лоб пересекли две вертикальные морщинки, показывающие, насколько их обладатель увлечен своим делом. Наконец, коллеги дождались короткого перерыва в его мыслях.
-Да - меня вызывали. Но нет - мне не прилетело, - отрапортовал Кварц и снова замолчал, с напряженным видом рассматривая панель.
-Это здорово... наверное.
-Может, тебе стоит сделать перерыв? Отдохнуть немного.
-Да, знаешь, ошибки, они ведь... ну... случаются. Время от времени.
Деус и Рокон переглянулись, вовсе неуверенные в том, что сейчас говорили.
Кварц смерил их строгим взглядом и вдруг улыбнулся. Мужчины переглянулись еще более неуверенно.
-Мне не нужен перерыв, - полушепотом ответил Кварц, переводя глаза с одного коллеги на другого. - Эта работа... подпитывает меня! Я только начал, и не собираюсь останавливаться, пока не закончу. - Он сделал небольшую паузу, позволив себе самоуверенно выпрямиться. - Пока это только наметки, но вы может взглянуть, если интересно.
Коллегам не потребовалось повторного приглашения. Оставив свои места, они резво подошли и встали по обе стороны от кресла Кварца.
-Смотрите, - сказал он и запустил моделирование.
Прошло 10 минут, и Кварц отключил программу. В кабинете повисла тишина. Первым пришлось заговорить Кварцу.
-Что вы думаете?
-Это...
-...нечто!
-Это заставит нас по-новому взглянуть на весь процесс Программирования погоды!
-Вообще-то, - Кварц снисходительно улыбнулся, - Я рассчитываю, что это перевернет все наше отношение к Программированию.
-Это для Элима Торнхилла? - спросил Рокон, и в его голосе слышалось уважение. - Если да, то тут уже не будет никаких вопросов. Жди повышения!
Кварц вскинул подбородок. Слегка кивнул коллеге. И снова ушел с головой в свой проект. Впервые за последнюю неделю он ощущал себя настолько... правильно.

17 число, среда
17:45
Домик Ани оказался маленьким и изящным, как она сама. Еще позавчера Кварц бы долго сомневался, прежде чем нажать кнопку звонка. Сейчас же все выходило легко, потому что шло без сопротивления.
Ани открыла очень быстро. Казалось, она только и делала, что сидела около двери, ожидая чьего-то визита. Волосы были собраны, на плечах - легкий шарф. Очаровательная, как и всегда.
-Кварц, - сказала она негромко и замолкла, предлагая ему самому налаживать контакт. И это было как раз то, чем он собирался заняться.
-Ани... Ты могла бы выставить меня прямо сейчас, и была бы права. Но я надеюсь на твое доброе сердце.
Она молчала, пока не давая ему повода решить, что разговор окончен.
-Ани, я вел себя отвратительно. Я это знаю. Как бы мне хотелось, чтобы этих дней никогда не было! Или чтобы мы с тобой познакомились только сегодня, и ты бы не видела и не слышала ничего из этого. Но, к сожалению, прошлого не исправить. Это было нелегкое время для меня. Мне очень жаль... что и тебя это коснулось. Но это все в прошлом! Я клянусь тебе, ничего подобного никогда больше не повторится, если ты только дашь мне еще один маленький шанс... Ты сделаешь меня самым счастливым человеком в мире. А я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать тебя самой счастливой женщиной. Без тебя моя жизнь просто не имеет смысла.
Кварц отступил на шаг, доставая что-то из нагрудного кармана.
-Это очень слабое извинение за мое поведение. Но, надеюсь, оно хоть немного тебя порадует.
Ани смотрела на карточку в его руке. Пропуск на двоих в заповедник. Она устало вздохнула и опустила напряженные плечи. Глаза заблестели от влаги.
-Ох, Кварц... я ждала тебя. Давно ждала. Еще с воскресенья, вообще-то! - Ани возмущенно ударила его кулачком в плечо. - Ты абсолютно прав - это слабое извинение. - Она помедлила, наблюдая за его лицом, прежде чем продолжить. - Но я приму его. Будем считать это началом твоего искупления.
Ани капризно сложила ручки на груди, но ее взгляд вдруг стал озабоченным и недоверчивым.
-Говоришь... это все в прошлом? Картины, книги...
-Абсолютно! - с жаром ответил Кварц. - Все эти Жанны д'Арк, Цезари, Наполеоны, Грозные - все благополучно пылятся на полках в библиотеке.
-Хорошо. - Ани нервно кивнула. - Там им самое место! Знаешь, я нахожу твое увлечение искусством... дестабилизирующим.
-Какое увлечение? - Кварц хитро улыбнулся. - Не хочу ничего знать об искусстве. Никаких театров, концертов, картинных галерей! Я хочу провести этот вечер в обыкновенном кафе, наедине с тобой. Смотря только на тебя, слушая только тебя и думая только о тебе.
Ани улыбнулась. Сперва неуверенно, но затем ее улыбка расцвела почти так же, как в первые дни их знакомства.
-Думаю, я могу дать тебе один маленький шанс.

18 число, четверг
17:40
Кварц подготовил все еще с утра. Целый день каким-то краешком своего сознания он предвкушал тот момент, когда возьмет со своего рабочего стола небольшую стопку писем и спички и отправится на внутренний двор. Сейчас, когда этот момент настал, Кварц едва мог сдержать ликование.
Он прошел к задней двери и снял цепочку. Уже довольно давно его не было на заднем дворе. Но это прекрасное место для ритуала. Кварц вышел на крыльцо и огляделся. Тройка невысоких деревьев раскинула свои ветви, скрывая участок от глаз соседей. Едва ли кого-то привлечет слабый дымок.
Он успел сделать всего шаг, когда ощутил, как что-то скользит под ногами. Убрав ботинок, Кварц обнаружил именно то, что меньше всего хотел здесь увидеть. Еще один конверт.
Не страшно. Он отправится в костер вместе с остальными.
Кварц собирался определить новое письмо в стопку, но вдруг что-то привлекло его внимание. Конверт не был чистым, как это было всегда. На лицевой стороне большими буквами было выведено одно слово: "ВСТРЕЧА!".
Кварц шумно выдохнул. Он не может позволить себе снова слушать этого человека. В прошлый раз это не привело его ни к чему хорошему.
Но что значит?..
Кварц швырнул стопку на землю. У него будет время с ней разобраться. Он нетерпеливо вскрыл конверт.
"Здравствуй, Кварц.
Я знаю, что ты думаешь сейчас, и прекрасно тебя понимаю. Ты считаешь, что все это было уловками, чтобы загнать тебя в тупик, сбить тебя с пути, сделать бесполезным для общества. Ты хочешь избавиться от всего этого, выбросить из своей жизни. Но погоди еще немного! То, что я говорил тебе в самом начале, было правдой. Я очень хочу быть твоим другом.
Время пришло. Я очень надеюсь, что ты готов.
Я предлагаю тебе встречу. На этот раз безо всяких уверток, лицом к лицу. Я расскажу тебе все о себе. Расскажу все, что тебе нужно знать. А как быть с этим знанием - решать тебе. Послезавтра, в 10 утра, я буду ждать тебя в Центральном парке, на лавке севернее фонтана. Хочется верить, что ты придешь.
Всегда твой, Лори".
Кварц превратил письмо в маленький комок бумаги и бросил его к стопке.
Значит, встреча. То, на что Кварц раньше рассчитывал, но сейчас даже опасается думать. Встреча с этим сумасшедшим? Это было бы очень плохой идеей.
Но какой вред может быть от простого разговора!?
Такой же, как и от этих писем. Даже гораздо больший.
Но ведь он уже знает, с кем имеет дело. Разве не любопытно будет взглянуть ему в глаза? Услышать последние аргументы?
Кварц вздохнул и покачал головой. Он боролся со своим любопытством, но уже заранее знал, что проиграет. Эта встреча - не то, что он может упустить.
По крайней мере, на этот вечер осталось одно приятное дело.

19 число, пятница
18:10
Кварц провел в этом магазине уже почти час. Продавщица подносила ему все новые и новые образцы, но никак не могла ему угодить. Они все были очаровательны, но Кварц искал нечто особенное. Для особенной девушки.
Кварц почувствовал его снова. Прилив воодушевления, ощущения, что он на своем месте. Что все происходящее - нормально. Все идет именно так, как должно. И он не собирался расставаться с этим чувством.
Нормальность - вот то, что Лори заставил его позабыть. То, без чего он ощущал себя раздавленным, лишним, неправильным. Это была какая-то форма заразного безумия, но теперь все позади. У него были самые твердые намерения. Его жизнь станет образцом. Он будет абсолютно нормальным, и ему нужен такой же спутник.
Теперь Кварц не боялся завтрашней встречи. Наоборот, его веселила мысль о том, как этот сумасшедший будет пытаться сбить его с толку. Какую еще чушь Лори может ему рассказать? Хотя не стоило сомневаться в его изобретательности. Лори - великий сказочник.
Завтра. Я узнаю все завтра.
Продавщица снова подошла к нему, неся в руках синюю бархатную коробочку. Внутри оказалось тонкое, без лишних деталей, элегантное золотое кольцо с небольшим камнем бирюзы.
Кварц любовался им не меньше минуты.
-Прекрасно. Я беру его.

20 число, суббота
10:30
Кварц был в назначенном месте еще задолго до нужного времени. Он обошел парк вдоль и поперек, и встретил только двух-трех человек, которые шли куда-то по своим делам. Все они вежливо кивали ему и, не проявляя никакого интереса, двигались дальше. Очевидно, никто из них не был автором писем.
Наконец, ближе к сроку, Кварц остановился около лавочки. Он был слишком возбужден, чтобы сесть. Расхаживая вокруг нее, Кварц неустанно вертел головой, разглядывая каждую дорожку, которая вела к фонтану. Но они были по-утреннему пусты.
Минута тянулась вслед за минутой, повторяя предшественницу точь в точь. Кварц начал раздражаться. От бессильной злобы горело в груди. Может этот Лори сделать хоть что-то по-человечески? Почему ему нужно опоздать на назначенную им же встречу?
Когда часы прошли половину пути от 10 до 11 утра, Кварц потерял всякое терпение. Полчаса - это чересчур! Он не собирается ждать этого самоуверенного идиота целый день.
Кварц сорвался с места и направился в сторону выхода. Минуту площадка у фонтана наслаждалась тишиной и покоем. Затем утренний посетитель вернулся и с размаху опустился на лавку.
Часть его сознания, и, надо сказать, большая часть, желала уйти. Красиво хлопнуть дверью и забыть обо всех сомнениях, отравляющих жизнь. Это было именно то, что Кварц называл про себя чувством нормальности. Но была еще вторая часть. Она тихо, но твердо, нашептывала ему что-то на ухо.
Что, если он уже побывал здесь?
Не может быть! Он не мог снова обмануть его! Вот так!
Кварц вскочил с лавочки и еще раз обошел ее по кругу. На этот раз медленно, внимательно глядя под ноги. Потом опустился на колени и заглянул под нее. Тут его ждал успех. Конверт был замотан в непромокаемый пакет, приклеенный снизу к сидению.
Еще одно письмо.
Опять уловки. Опять Лори пытается его обмануть!
Он обещал быть здесь. Встреча "лицом к лицу", разве не так? И снова ложь!
Кварц отодрал пакет от лавки и уставился на него. Руки, сами по себе, уже комкали бумагу, пытаясь разорвать на мелкие кусочки. Он ощущал себя преданным, обманутым, несправедливо обиженным.
Неужели Лори думал, что еще одно письмо может что-то значить? Заменить настоящую встречу. Думал, что Кварц станет его читать?
Письмо все еще лежало в его руках. Теперь оно выглядело жалко. Истерзанное, как будто на нем выместили гнев и обиду, которые должны были выместить на его авторе. Оно было уже приговорено к смерти.
Ты даже не взглянешь, как он пытается это оправдать?
Маленькая часть его мозга, по-детски любопытная, все еще не желала сдаваться. Она искала ответы, и они были для нее важнее всего остального. Важнее гордой позы, важнее его драгоценного чувства нормальности.
Кварц осторожно поднялся с земли и сел на лавку. Последнее важное решение - вскрыть письмо, или оставить его здесь и уйти? Последний выбор.
Он вытащил конверт из пакета, расправляя его пальцами. На бумаге, каким-то подкошенным, взволнованным почерком было написано: "Ты готов получить ответы?".
Я готов.
"Здравствуй, Кварц.
Я все знаю. Твою злость и обиду. Я бы сам чувствовал себя так на твоем месте. Но мой дорогой друг, я не врал тебе. Ты - последний человек, которого я стану обманывать. Сегодня ты действительно встретишься со мной лицом к лицу. Прошу тебя только об одном - прочитай это письмо до конца. И постарайся не отрицать все, не обдумав.
Сейчас я коротко опишу тебе сценарий одной пьесы. Чуть больше половины. Посмотрим, сможешь ли ты ее узнать.
Пьеса начинается с первого дня месяца. Мы видим любимую работу главного героя. Он вдохновлен ею и доволен жизнью. На следующий день мы знакомимся с девушкой. Очаровательное создание, пусть и очень смущается выступать перед публикой. А еще, у нее есть одна милая особенность - когда она нервничает, она роняет вещи. Абсолютно любые. Особенно зеркала.
На третий день на работе у нашего героя заходит разговор о театре. И он решает пригласить девушку на свидание. На четвертый они вместе смотрят какую-то трагедию, которая ничуть их не трогает, а затем идет в ресторан - поговорить о том, что им действительно интересно.
На пятый герой обсуждает свидание с друзьями на работе. Получает их одобрение. На шестой ведет девушку в картинную галерею. Они чудесно проводят время, рассматривая куски ткани с налипшей на них краской. И герой решает пригласить даму в заповедник. На седьмой - снова любимая работа. Н восьмой - о чудо! - герою обещают повышение. Разумеется, если он будет трудиться, не покладая рук. Конечно, он в восторге. Все его мысли заняты предстоящей работой. Поэтому, после того как он безостановочно думает об этом весь девятый день, на десятый наш герой в расстройстве идет в заповедник один.
Ничего удивительного, что на четырнадцатый девушка приходит к нему, полная обманутых надежд. Работа для него важнее, чем отношения!
Наш герой думает об этом день, думает два. И, наконец, на семнадцатый день он мирится со своей возлюбленной. Разумеется, в его жизни нет ничего важнее, чем она. Все счастливы. Герой влюблен по уши. Поэтому девятнадцатого числа он идет в магазин и покупает прелестное золотое колечко с камушком бирюзы. Он собирается просить ее руки.
Прекрасный сценарий, правда? Добрый, а самое главное - живой. Совсем не похож на тот абсурд, что показывают в театре.
А помнишь, я как-то спрашивал, что произошло 10 числа прошлого месяца? Ты не смог вспомнить и бросил мысли об этом. Давай я тебе подскажу. 10 числа ты приходил в заповедник один, по двойному разрешению. Смотрел, как твои питомцы копошатся в шалаше. Шел дождь. Он раздражал тебя, и ты думал, как было бы здорово отказаться, наконец, от этих дурацких погодных условий.
Сейчас ты, наверное, сбит с толку. Тебе это кажется странным? Думаешь, это происходило в этом месяце, десять дней назад? Тогда позволь я тебе кое-что объясню.
Ты абсолютно прав, это происходило в этом месяце. Но это также происходило в прошлом. И в позапрошлом, и год, и пять, и десять лет назад. Можешь ты вспомнить, что было год назад? Нет, не можешь. Но я скажу: то же самое, что и в эти тридцать дней. Ты работал, встречал девушку, вел ее в театр и галерею. Тебе обещали повышение. Ты ссорился с дамой сердца, а затем шел на примирительный ужин в кафе. Ты влюблялся настолько, что готов был сделать предложение после двадцати дней знакомства.
О, я знаю это лучше, чем ты можешь себе представить! Я смотрел эту пьесу тысячи раз, и каждый раз она повторялась до строчки, до слова! Никаких отступлений, никакой импровизации, никакой жизни.
Хочешь знать, что будет дальше? Так слушай. Завтра ты сделаешь ей предложение. Она будет счастлива, разрыдается и едва сможет взять себя в руки. Она скажет "да". О, конечно она скажет "да"! У нее не будет никаких сомнений, вот только... Она не может принимать такие важные решения в одиночку. Она должна сказать родителям. Они давно звали ее в гости. Так что она уедет на недельку или две. Но она обещает, что в следующем месяце у вас будет свадьба. Послезавтра с тобой свяжется твой начальник. Он восхищен твоим проектом и обещает тебе повышение со следующего месяца.
Но знаешь что? Ты ничего этого не получишь. Ни свадьбу, ни повышение - ничего! Почему? О, все предельно просто! Потому что не будет никакого другого месяца. Как только закончится 30-й день, ты забудешь, все, что произошло... и начнешь сначала.
О да, детка! Можешь не сомневаться! У твоей пьесы всего один сценарий, и он не меняется уже много лет.
Понимаю, в это почти невозможно поверить. Если даже допустить такую возможность, остается вопрос - зачем? Кому это может быть нужно?
Подумай сам. У нас нет общей истории. У нас нет персональной истории. Что же у нас есть? Наши питомцы.
Разве это не странно, что вся наша жизнь построена вокруг этих существ? Чем они такие особенные? Почему именно они? Почему мы не выбрали на это место других существ? Возможно потому, что они так сильно напоминают нас?
Что мы знаем об этих питомцах? Как будто они наши дальние родственники. Веточка человечества, зашедшая в своем развитии в тупик. Однако, прежде чем зайти в тупик, они были довольно развитой расой. Они сочиняли книги, играли в театре, писали картины. А еще - они создали тех, кто будет выполнять за них всю тяжелую и неинтересную работу. Они создали нас.
Мы, должно быть, были идеальными помощниками. Сначала работали за них, потом стали их кормить, вытирать им слюни. Нам приходилось брать все больше и больше ответственности на себя, становиться все умнее и умнее. Тогда как они все больше походили на животных.
И вот мы здесь - рабы нашей цикличной жизни, прислуживаем существам, которые гораздо ниже нас. Мы холим их и лелеем. Почему? Да потому что это заложено в нас изначально - любовь и преданность своим хозяевам. Слепая верность.
Знаю. Это звучит как чистое безумие. Это всего лишь теория, но у меня есть все основания в нее верить. Например, эта письменность. Я когда-то говорил тебе, что расскажу, откуда я ее взял. Я нашел в заповеднике маленькую пещеру, давно заброшенную. А на стенах - эти письмена. Записано было совсем немного, но все-таки эти животные старались сохранить свою историю.
Конечно, у тебя нет ни единой причины мне верить. Но у меня есть кое-что для тебя. Ты найдешь это во внутреннем дворе, закопанное под ивой. Пусть это будет твоим сокровищем.
И, наконец, как я и обещал - мы встретимся лицом к лицу. Должен тебе кое в чем признаться. Лори - не мое настоящее имя. На самом деле, меня зовут Кварц Абрэхем."

21 число, воскресенье
8:30
Кварц отряхнул перепачканные руки о штаны. Казалось, он был в земле с ног до головы, но ему было все равно. Он сидел под ивой, а прямо перед ним стояла деревянная резная шкатулка. Кварц уже успел встряхнуть ее и слышал, как внутри шелестит бумага.
Он снова чувствовал, как два его "я" раздирают сознание напополам. Как вчера, в парке. Как на протяжении последнего месяца. С тех самых пор, как Лори появился в его жизни...
Кварц затряс тяжелой головой. Он не мог назвать его иначе. По крайней мере, пока не мог.
Шкатулка открылась безо всякого звука. Будто все это время она не лежала в сырой земле, а стояла на почетном месте в его доме. Внутри нее действительно оказалась бумага. Много листов. Некоторые были скреплены между собой, некоторые лежали врозь. На каждом листе чернилами была аккуратно выведена дата, день недели, а ниже - какой-то поток мысли.
Кварц нашел листок с надписью "21 число, воскресенье".
"Да"! Она сказала "да"! Я не могу поверить! После того, что она натерпелась от меня, она все еще меня любит! Все еще верит.... Я сделаю эту девушку счастливой. С этого дня, это - моя первостепенная задача. Я должен сделать так, чтобы она ни на секунду, ни на мгновение в своей жизни не усомнилась, что сделала верный выбор.
"Да"... Я все еще не верю...
Так много всего нужно решить за эти две недели... Мы будем мужем и женой через какие-то две недели! Я сошел с ума! Этого просто не может быть!
Я так счастлив!"
На бумагу упала первая капля, и чернила в этом месте немного расплылись. Кварц смял лист в дрожащих руках, прижал его к груди. Он беззвучно рыдал, сотрясаясь всем телом.
Ты никогда ее не получишь. Ты никогда даже не сможешь вспомнить ничего из этого. Но ты обречен проживать это снова и снова по кругу.
Когда грудь перестали сотрясать судороги, Кварц снова постарался выпрямиться и взглянуть на свое сокровище. Это были его дневники, не могло быть никаких сомнений. Некоторые даты повторялись. Они были написаны в разные месяца, но дублировались практически слово в слово. Никаких отступлений...
Почерк был точь в точь такой, как в каждом письме Лори. Но Кварц был уверен, что если он сейчас возьмет перо или ручку и попробует вывести несколько слов - перед ним будет та же рука.
Нет, у него не могло больше оставаться сомнений. Кем еще мог быть его таинственный друг? Кто еще мог так просто подложить письма к нему в дом? Кто мог с точностью предугадать, где он будет в тот или иной день? Кто мог влезть к нему в голову и сказать, что его раздражает этот маленький дождь?
А как я могу не верить самому себе?
12:50
Кварц сидел в уютном белом кресле в уютной гостиной пастельных тонов. Белые в розочку шторы были опущены, оставляя комнату в приятной полутьме, как бы сохраняя этот маленький мирок от любого вмешательства извне. Ани тоже была тут. Она устроилась у него на коленях, а ее головка - на его плече.
Они сидели, укутанные тишиной, уже около получаса. Ани слегка повернулась в его объятьях и снова вытянула перед собой руку. На тонком безымянном пальце то зажигался, то потухал бирюзовый огонек.
-Ох, Кварц... - Ее голос немного дрожал, но слезы уже не текли по лицу. - Я так счастлива...
-Ты уже говорила, - прошептал Кварц и поцеловал ее ушко.
Ани рассмеялась, пару раз всхлипнула.
-Правда? А что еще я говорила?
-То же самое, только другими словами.
Они снова надолго замолкли, но теперь уже по другой причине. Когда Кварц, наконец, оторвался от нее, чтобы перевести дух, Ани наигранно возмутилась:
-Ты не даешь мне прийти в себя!
-А зачем тебе приходить в себя?
-Чтобы все хорошо обдумать!
-Ты уже обдумала и дала ответ.
И снова долгое молчание.
-Но ты же понимаешь, какое это важное решение для меня!
-Для нас обоих, - серьезно ответил Кварц.
-Да, конечно. И поэтому я должна обсудить его с родителями.
Кварц напрягся, но попытался не подать виду.
-Ты напишешь им сегодня?
-Нет, знаешь, - Ани игриво улыбнулась. - Я хочу, чтобы это был... такой большой сюрприз! Они давно звали меня погостить к ним. И ты только представь - я приезжаю, как ни в чем ни бывало, и вдруг говорю: "я выхожу замуж!"...
-Когда ты вернешься?
Ани задумалась.
-Когда? Ну, может, в начале следующего месяца?
Руки Кварца упали. Ани, нежившаяся в его объятиях, как кошка, недовольно заворочалась.
-Почему бы не поступить по-другому? - Кварц посмотрел на Ани горящими глазами. - Почему бы тебе не приехать к ним и не сказать: "Я замужем!".
-Чтооо?! - Ани засмеялась.
-Свадьбу можно устроить уже на следующей неделе. Всего каких-то пару дней, и мы будем мужем и женой!
-Кварц, ты с ума сошел! Зачем я только с тобой связалась! - Она хотела нахмурить брови, но не могла перестать улыбаться. - Мои родители мне этого не простят. К тому же, я хочу немного побыть невестой. Докажи, что ты меня достоин - дождись меня!
Кварц молча смотрел ей в глаза. Его взгляд потух, но он все же слегка улыбнулся.
-Скоро, мой сладкий, - Ани нежно поцеловала его в щеку. - Уже в следующем месяце.

22 число, понедельник
9:40
На панели управления замигала маленькая красная точка. Кварц отвлекся от работы и ткнул на кнопку входящих сообщений. Это было официальное извещение от Элима Торнхилла. "Мистер Кварц Абрэхем приглашается на вечерний прием в Центре разработок. 22 число, 19:00".
Центр разработок. Единственная причина, по которой его могли пригласить туда - скорая смена места работы.
-Что там? - полюбопытствовал Деус.
Кварц поднял на него глаза.
-Ничего особенного.
И сообщение отправилось в корзину.
19:00
В Центре собралось уже куча народу, хотя Кварц пришел ровно к назначенному времени. Люди готовились приятно провести вечер. Кварц же не планировал здесь надолго задерживался. У него было несколько дел на этом приеме, и первое из них - найти Элима Торнхилла.
Кварц заметил среди гостей его секретаря и подошел к ней. Девушка профессионально улыбнулась.
-Я сообщу мистеру Торнхиллу, что вы его ищете. Когда у него найдется свободная минутка...
Кварц почти не слушал. Главное - он дал о себе знать. Пока что ему остается только ожидание.
Он прижался спиной к ближайшей стенке, закрывшись от веселящейся толпы бокалом шампанского. Перед его глазами начинали медленно выплывать буквы.
Два последних письма Кварц нашел в шкатулке, под грудой его старых дневников. Одно было датировано 21 числом, второе - 26. Он вскрыл первое.
"Если ты здесь и читаешь это письмо, значит ты решил мне поверить.
Ох, Кварц. Я не стал бы вмешиваться в твою безоблачную жизнь без серьезной причины. Если бы я был уверен, что ничего нельзя сделать, я бы сжег эти дневники собственноручно. Но я верю, что ты можешь повернуть ход событий.
Наше общество работает как хорошо смазанный механизм. В нем нет лишних деталей, каждый служит какой-то цели. Я думаю, на протяжении многих лет этой машине никогда не требовалась починка. Но что будет, если она вдруг сломается? Если несколько деталек одновременно выйдут из строя, выполнят свою работу неверно? Результат может быть непредсказуемым.
У меня было много времени. Я наблюдал за системой и выбрал три шестеренки, которые тебе нужно вывести из строя. В понедельник тебя пригласят на прием. Там ты сможешь с ними познакомиться".
-Мистер Абрэхем! Рад вас видеть.
Кварц поднял голову и увидел Элима Торнхилла, который спешил к нему.
-У меня не так много времени, но я просто не мог обойти вас вниманием. Я изучил ваши нововведения и хочу сказать, - Торнхилл взял Кварца за плечо, улыбаясь с какой-то почти отеческой гордостью, - это восхитительно! Я в вас не ошибся. Вы далеко пойдете, молодой человек.
Кварц молча кивнул, надеясь, что это было похоже на благодарность.
-Думаю, вы отлично понимаете, почему вы здесь. - Начальник заговорчески подмигнул. - Со следующего месяца вы смените свой Центр.
-Спасибо, сэр, - сумел выдавить Кварц. Болтовня его раздражала. Он хотел как можно скорее перейти к делу. - Раз уж мне придется работать с этими людьми, было бы неплохо, если бы меня представили.
Торнхилл понимающе закивал.
-Конечно. Весьма дальновидно. С кем вы хотите познакомиться?
На этот раз Кварц почти искренне улыбнулся.
-У меня есть небольшой список.

23 число, вторник
12:05
Шон Тирвуд был очень удивлен, когда на обеденном перерыве обнаружил себя в своем кабинете, принимающим гостей. Всего одного нежданного гостя.
-Кварц Абрэхем. Помните меня? Мы познакомились с вами вчера.
Тирвуд - жилистый молодой человек с веснушками по всему телу, выпятил нижнюю губу и важно закивал.
-Разве мы договаривались о встрече? - Шон вопросительно приподнял бровь. Он прекрасно знал, что нет.
-Нет, но... возможно, вы знаете - я скоро переведусь в ваш Центр.
-Вот как? - Тирвуд снисходительно улыбнулся. - Поздравляю. Изобретатель - это самая почетная профессия.
-Абсолютно согласен с вами! - Кварц склонил голову, изображая восхищение. - Я прочел все, что нашел о работе Центра. Но ваши труды - вне всякой конкуренции. Особенно меня заинтересовало одно из ваших последних изобретений...
"Первый - Шон Тирвуд, изобретатель. Молодой и амбициозный, очень увлечен своим делом. Он относится к своим работам практически как к родным детям. И очень болезненно переживает, когда их отвергают. Шон склонен переоценивать потенциал своих работ, и родительская гордость мешает ему увидеть в них недостатки. Эти качества помогают ему творчески мыслить, вырабатывать все новые и новые идеи. Но так же они могут сыграть нам на руку. Все, что тебе надо сделать - это подтолкнуть его в нужном направлении, разбудить в нем тщеславие. Если кто-то посторонний - независимый критик - скажет ему, со всей уверенностью, что определенная работа заслуживает того, чтобы дать ей шанс, он забудет обо всякой осторожности и возьмется за ее продвижение".
-Я говорю об образце YN-735, - уверенно сказал Кварц.
Лицо Тирвуда изменилось в одно мгновение, словно он только что надел маску сухого безразличного человека.
-Образец YN-735 не был даже отправлен на исследования. - Шон вздернул нос. - Я удивлен, что именно эта работа вас заинтересовала.
-А как я был удивлен! - Кварц приложил руку к груди. На мгновение, в уголке сознания, мелькнули образы из театральных пьес. - Такая гениальная работа была заморожена на стадии разработки! Я никак не могу понять - почему?!
Тирвуд, казалось, надулся от гордости. Но останавливаться было рано. Сейчас он легко мог передумать.
-Это самая дерзкая, самая смелая работа, которую я когда-либо видел! Никто раньше не решался так экспериментировать с сортами кормов. Такое необычное сочетание, и какой результат! Свойства не похожи ни на что больше. Это оригинальная работа. Она может проложить новый путь для изобретателей! А влияние образца на организм!..
-Просто потрясающи! Это можно назвать лекарством от апатии, которое мы ищем уже так давно! - Тирвуд весь преобразился. Отбросив маску отстраненности, он стал самим собой - увлеченным до безумия изобретателем. Кварц тихонько вздохнул. Его запас красноречия был на исходе. - У питомцев появится желание действовать, жажда жизни! Это будет как глоток свежего воздуха в нашем застоявшемся мирке!
-Именно. Поэтому представьте мое изумление, когда я узнал, что образец не был отправлен на исследование.
Это был момент истины. Кварц чувствовал, что чаша весов может склониться в любую сторону. Но затем он встретился с одержимым взглядом Тирвуда и понял, что победил.
- Я должен это исправить.

24 число, среда
18:20
За столом семьи Проб разговоры были под негласным запретом. Гостям и членам семьи полагалось наслаждаться едой и картинами на стенах, но не болтовней. Спустя практически час после начала трапезы, Кашир Проб, наконец, отложил вилку. Это был сигнал окончания ужина.
Хозяин дома первым нарушил тишину.
-Я уже говорил вам, как я рад, что вы нашли время навестить нас? - спросил он у Кварца.
-Да, два раза.
Кашир рассмеялся.
-И, наверное, представлял свою очаровательную жену!
-Один раз очаровательную, дважды драгоценную и трижды неповторимую.
-Ну, так и есть. - Кашир и Лита взялись за руки. Оба среднего возраста, оба полноватые и жизнерадостные. Они казались образцом семейного счастья.
Возможно, только казались.
"Второй - Кашир Проб. Он занимается тестированием новых разработок. Его рецензия может очень помочь. Но он с легкостью может забраковать подозрительный образец.
Кашир консервативен донельзя, но также и очень сентиментален. Он живет вдвоем с женой, и самое большое их желание - расплодить вокруг себя дружное семейство. Его слабая тема - это дети. Ты заметишь это сразу, как только коснешься ее.
Ты знаешь, что делать".
-Я замети, - Кварц обвел глазами длинный обеденный стол, больше половины которого сейчас пустовало, - что у вас есть место для многих гостей.
Кашир улыбнулся, но улыбка вышла слегка печальной.
-Не для гостей, мистер Абрэхем. Раньше здесь сидели наши дети. Была большая семья, но все выросли, разъехались. И оставили нас с Линой вдвоем. - Кашир помолчал немного. Затем его взгляд потеплел, он сжал руку жены. - Но мы с Линой не собираемся грустить. Мы хотим завести еще одного малыша. Мы пытаемся вот уже почти месяц. И мне кажется... нам кажется, что мы уже очень близки к цели.
Лица супругов светились от тихого счастья. Слова, которые Кварц должен был произнести, застряли у него в горле. Он опустил голову и взял бокал с вином.
-Ну что ж, хватит болтать попусту. - Кашир потер ладони. - Насколько я знаю, вы пришли, чтобы обсудить что-то.
-Да... - Кварц вздохнул, успокаиваясь. Поднял голову, чтобы встретиться с Каширом взглядом. Его глаза были сухими. - Я недавно познакомился с одним многообещающим изобретателем. Он очень дерзкий и смелый... Мы с ним в чем-то похожи. И меня очень огорчил тот факт, что его лучшая работа заморожена на стадии разработки. Я уговорил его дать ей шанс. Я очень хотел бы, чтобы на нее взглянул один из лучших исследователей.
Кашир нахорохорился.
-Вы мне льстите, молодой человек. Но если вам действительно так интересно мое мнение... Как называется этот образец?
Кашир без труда отыскал его в Базе данных. Пока Лита убирала со стола, он внимательно изучал монитор компьютера, нахмурившись и потирая подбородок. Затем профессиональным движением включил тестировочную программу.
Кварц несколько минут с молчаливым восхищением наблюдал за цепочками цифр и химических соединений, которые не говорили ему ничего. Но вот Кашир закончил и выключил программу. Его лицо оставалось бесстрастным.
-Боюсь, образец YN-735 придется отклонить.
Кварц с досадой выдохнул.
-Мой друг будет разочарован.
-Посоветуйте своему другу впредь не использовать такие рискованные комбинации в своих работах. Я сейчас провел теоритические тесты, и влияние на психику питомцев...
-Да, мой друг говорил мне. - Кварц помедлил, подбирая верную интонацию. - Он говорил мне, что показатели агрессии могут возрасти.
-Не просто могут, они обязательно возрастут! На несколько процентов. Просто поразительно, как кто-то может выдвигать такую работу на рассмотрение!
Кварц молча кивнул. Выждав, пока Лита Проб займет свое место справа от мужа, он осторожно продолжил:
-Возможно, мой друг просто не видел ничего такого, о чем нужно было бы беспокоиться.
-Его не беспокоит рост агрессии? - Кашир насупился. - Это может привести к возникновению жестокости, стычкам внутри заповедника!
-Конечно, - поспешно согласился Кварц. - Но только при значительном повышении. Этот же образец дает... Не подскажите точную цифру?
-5,3%, - неохотно ответил Кашир. И тут же добавил: - И, тем не менее, это 5,3%! Не вижу никакой причины, почему бы мне не избавиться от них. Есть много альтернативных образцов.
-Если бы повышение агрессии имело только минусы, я бы с вами согласился. Но ведь у него есть и свои плюсы.
-Какие же? - скептически поинтересовался Проб. Его жена слушала не менее внимательно.
-Рост потребности размножаться, к примеру. - Кварц намеренно сделал большую паузу. Пока он отпил из своего бокала и приготовился продолжать, интерес его слушателей достиг предела. - Ни для кого не секрет, что в последнее время питомцы не слишком стремятся заводить потомство. Они стали немного... апатичны.
-Ну, не знаю... - начал было Кашир, но Кварц прервал его.
-Только представьте себе - если этот корм запустят в производство, и повысятся эти обещанные 5,3%.... У нас ведь будет небывалый демографический рост! Через 9 месяцев каждый шалаш будет кишеть маленькими живыми комочками. Нам придется расширять заповедники, потому что этим огромным семьям будет в них тесно. Такой всплеск жизни... Вы можете себе представить?
Рисуя эту картину, Кварц смотрел куда-то поверх голов супругов. Но теперь, когда слова закончились, он перевел взгляд вниз. И увидел именно то, что хотел. Лита отвернулась в сторону. Глаза Кашира слегка поблескивали.
Прочистив горло, Проб слегка склонился в сторону Кварца. Его голос едва заметно подрагивал.
-Если вы так ставите вопрос.... Думаю, я смогу сделать на этом акцент в своей рецензии.

25 число, четверг
17:40
Кварц впервые в жизни стоял около входа в чужой заповедник. Отсюда, снаружи, он казался абсолютно идентичным его собственному. Если бы не таблички над воротами, отличить их было бы невозможно.
Он приехал сюда, на другой конец города, как только его смена подошла к концу. Кварц околачивался здесь, стараясь не слишком часто попадаться на глаза стражам. И очень надеялся, что не упустил своего клиента.
"Последний - это проверяющий. На нем заканчивается цепочка. Проверяющие допускают новых образцы к производству. Но очень часто они отправляют их в мусорную корзину. Все они - серьезные аналитики. Настоящие начальники, с вагоном лидерских качеств и верой в собственную безупречность. Именно это может послужить ключом.
Проверяющего я подбирал дольше всего. Мне нужно было найти такого, чья самоуверенность слегка пошатнулась и нуждалась в восстановлении. И, мне кажется, я нашел.
Его имя - Сопра Винн. И дело совсем не в нем, а в его питомцах. Род его подопечных находится не в самом лучшем состоянии. Они все здоровы, но вот уже несколько лет не дают потомства. У них просто нет жажды размножаться. Конечно, никто не собирается тыкать пальцами в Винна из-за питомцев. Но я знаю, он воспринимает это как личный недостаток. Как досадное пятно на идеально чистой репутации. Это - его болевая точка. И если ты сможешь хорошенько надавить на нее - все получится".
Ворота плавно разъехались в стороны, и из заповедника в родной город вышел высокий, широкоплечий мужчина. На вид ему было около тридцати. Лицо состояло из правильно подобранных безличных черт. Из них выделялся один только волевой подбородок. Казалось, в этом подбородке и был сосредоточен весь его характер.
Кварц встал чуть в стороне от ворот, дожидаясь, пока Винн распрощается со Стражами. Делая вид, что прячет пропуск в карман, он подпустил его поближе.
-О, добрый вечер, - поздоровался Кварц, когда Винн поравнялся с ним. Проверяющий окинул его взглядом и сдержанно кивнул. Впереди у них были пять минут ходьбы до транспортных путей. - Тоже решили забежать к своим теплым летним вечером?
Винн неохотно, но все же вежливо, согласился.
-Идеальный день для визита.
-Это точно. В прошлый раз, когда я был здесь, шел ужасный дождь. Нет, конечно, питомцам это необходимо, я знаю. Но как же уныло наблюдать за ними, когда они прячутся в своих шалашах! Совсем другое дело - солнечная теплая погода. Они все выползают на полянки. А как радуется детвора! Вы согласны?
Сопра Винн не изменился в лице. Разве что его подбородок слегка выдвинулся вперед.
-Да, конечно. Очень радуются.
-Нет, я их люблю в любом возрасте, разумеется, - продолжал болтать Кварц. - Даже в старости - они такие милые и вечно сонные. Но дети - это, все-таки, лучшее, что у нас есть. Они такие... живые! Да, точно. Это именно то слово. Дети - показатели жизни рода. Они не дают никому заскучать, не дают впасть в апатию. Из них бьет фонтан энергии! Уж поверьте, я знаю, о чем говорю. У меня недавно было пополнение.
Кварц бросал короткие оценивающие взгляды на Сопру, пока облизывал младшее поколение с головы до ног. Тот сжимал челюсти в бессильной ярости, но явно слушал. А до транспортной линии оставалось все меньше времени.
-А скоро мой выводок увеличится еще раза в два. Я слышал, выпустят какой-то совершенно новый корм.
-Какой корм? - Впервые за весь разговор Сопра Винн выглядел заинтересованным.
-Ох, я не помню. Слышал только краем уха...
-Вспомните, - жестко сказал Винн. И тут же поспешил добавить: - Если вас не затруднит.
Кварц сделал вид, что задумался. Затем медленно, безо всякой уверенности в голосе, ответил:
-Мой друг, Кашир Проб, кажется, говорил мне, что писал рецензию на новый образец. Сказал, что он может сильно поднять показатели рождаемости. Особенно в тех родах, где сейчас полный застой. Вы не слышали?
-Нет. - Винн впился в него тяжелым взглядом. - Но мне кажется, эта рецензия стоит внимания. Как вы сказали, зовут вашего друга?

26 число, пятница
13:10
Кварц лениво просматривал последние погодные планы на этот месяц. Работа тут практически закончена. Остается только внести финальные коррективы в понедельник.
Он прислушался к болтовне коллег. После обеда они бывали особенно разговорчивы.
-... в последний раз навещал их две недели назад. Надо будет взять разрешение завтра.
-Мне тоже. Моя самка скоро должна разродиться. Детский отдел обещает двойню. - Деус самодовольно улыбнулся. - Не могу дождаться.
-Я слышал, мы все скоро будем принимать выводок. - Рокон ткнул Кварца локтем. - Ты слышал? Центр разработок одобрил новый образец корма. Говорят, он повысит показатели рождаемости чуть ли не вдвое! Здорово, правда?
-Да, - Кварц мрачно улыбнулся. - Просто прелесть.

27 число, суббота
"Здравствуй, Кварц.
Это последний раз, когда я обращаюсь к тебе.
К этому времени ты должен был сделать все, о чем я тебя просил. Если все получилось, как я планировал, корм запустят в производство еще в конце твоего месяца.
Я не знаю, сколько времени понадобится на то, чтобы он оказал влияние на этих животных. Не знаю, выйдет ли что-то вообще из этого плана. Я не уверен ни в чем! Мне просто... очень хочется надеяться. И ты, Кварц - моя последняя надежда.
Что бы ни происходило в твоем месяце, я сделал все, что смог. Надеюсь, ты тоже.
Теперь, когда семена посеяны, все, что тебе остается - это ждать. Окунуться в поток жизни и забыть обо всем, что ты сделал.
У меня есть к тебе только еще одна последняя просьба. Ты должен написать письмо. Назовем его "письмом на плохие времена". Когда наступит этот самый день - если он наступит - и мой план даст результаты, будущему Кварцу понадобятся некоторые объяснения. Ему нужны будут ответы. И ты должен дать их ему, как я дал тебе.
Ручку и бумагу ты найдешь на дне шкатулки. Удачи тебе. Прощай.
Твой друг, Лори"
19:40
В темнеющее небо поднимались серебристые ниточки дыма. Огонь бодро танцевал, пожирая бумагу. Письма, дневники - все прошлое медленно обращалось в пепел.
Кварц сидел на коленях. В его застывших глазах полыхало пламя. Кварц чувствовал, как в груди разрастается огромная дыра. Здесь, на заднем дворе своего дома, он хоронил друга.

28 число, воскресенье
11:50
Кварц снова был на этой поляне один, по двойному разрешению. Сегодня над головой сияло солнце, свежая зеленая трава блестела от влаги. Ночью здесь прошел дождь. Кварц стоял на краю поляны, за деревьями. Отсюда рассмотреть его было практически невозможно. Зато он видел все.
Несколько совсем еще молодых особей нашли себе огромную теплую лужу. Их веселые крики разносились, казалось, на весь заповедник, отражаясь от защитных стен обратно в это лоно природы. Они набирали в кулачки комья грязи и швырялись ими друг в друга, заливисто смеясь. Они были беспредельно счастливы.
Вот она. Эта спокойная и безоблачная жизнь, ради которой жили и трудились миллионы. Вот средоточие их заботы и преданности. Поднимается с нагретого солнцем камня и лениво бредет в центр поляны к своей самке. Длинные руки колыхаются перед ним, почти касаясь пальцами земли. Широкие ступни месят теплую грязь.
На полпути существо останавливается. Оно поднимает голову. На почти заросшем лице выделяются темные маленькие глазки. Они шарят по кустам, пока мясистый нос медленно раздувается, пытаясь что-то унюхать. Наконец, взгляд существа цепляется за какой-то объект, и оно замирает.
Кварц смотрит ему прямо в глаза. Бездонные, с легким оттенком тревоги. Что этот чужак здесь забыл? Это ведь моя территория. Мой дом.
Нет, дорогой.
Кварц почувствовал, как руки сами собой сжимаются в кулаки.
Твое время почти вышло.

29 число, понедельник
8:30
Кварц поднялся в кабинет за своим паддом. Завтрак был окончен, пора было двигаться на работу. В свой предпоследний день.
На сенсорной панели, вделанной в деревянную поверхность стола, светилась красная точка. Впервые за месяц, личное сообщение. Он поспешил к столу и нажал на кнопку.
"Ты уже, наверное, забыл, что где-то в другом городе у тебя есть невеста? А у нее для тебя новости. Ее родители просто счастливы! И она счастлива. И единственное, что заставляет ее грустить - она уже целую вечность не видела своего будущего мужа.
Я возвращаюсь домой, жди меня.
Ани Абрэхем".
Кварц опустился на стул. Лоб коснулся прохладной поверхности стола. Чей-то железный кулак сжимал его горло, не позволяя сделать глоток воздуха.
Ани Абрэхем.
Возможно, когда-нибудь...

30 число, вторник
23:15
Кварц тяжело навалился спиной на дверь. Все силы из него словно выкачали. Как только Ани ушла, огонь погас, и он почувствовал себя сломанной игрушкой.
Он хотел, чтобы она осталась. Пять часов продолжалось их воссоединение. Объятья, смех, поцелуи, слезы. Кварц рыдал вместе с ней, не заботясь, что она может подумать. Ани видела впереди целую жизнь. Он знал, что это их последний день вместе.
Она вырвалась из его рук, когда наконец увидела время. Ани улыбалась так, как могут только счастливые женщины. Она лепетала что-то о выборе свадебного платья. А он понимал только то, что она уходит.
Теперь Кварц был один. Прислонившись к двери, сидел на полу в прихожей. Минуты утекали сквозь пальцы, и не было никакого способа их остановить.
Последняя просьба.
Его последнее дело. Осталось не так много времени.
Кварц заставил себя подняться. Преодолел лестницу, ступенька за ступенькой. Наконец, достиг кабинета.
Тут все было готово еще с утра. На краю стола стояла резная деревянная шкатулка. Сейчас пустая. А в центре столешницы - чистый лист бумаги, конверт и ручка.
Кварц сел в кресло. Осторожно поднял ручку. Он даже не думал попрактиковаться, но сейчас уже не было времени сожалеть о чем-то. В любом случае, все получится.
Неуверенной рукой, неровным взволнованным почерком Кварц медленно начал выводить на конверте слова.
"Здравствуй. Я понимаю, как сильно тебе хочется это прочесть. Но знай - это письмо предназначено для того дня, когда весь мир сойдет с ума... "

Комментарии: 2, последний от 11/06/2024. © Copyright Камышкина Алевтина (bluestaza@yandex.ru) Размещен: 30/08/2022, изменен: 30/08/2022. 227k. Статистика. Сборник рассказов: Фантастика Иллюстрации/приложения: 4 шт. Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: Кто может сказать, каким путем пойдет развитие человечества? В каком будущем нам предстоит жить? Четыре фантастических мира, четыре истории.

Камышкина Алевтина Чаепитие

Камышкина Алевтина
Чаепитие