Я - спущенный воздушный шарик. Меня проткнула грубой ржавой иглой моя никчемная жизнь.
Я сижу за столом рядом с тушами удачливых homos. Слишком худ и невзрачен, слишком сморщен и угрюм, чтобы быть замеченным сей лоснящейся публикой. Лишь белки моих глаз вращаются на уставшем и изможденном лице, я потерял всю свою мимику, когда был проткнут безжалостной иглой.
Дохлячок среди глыб из бетона.
- Где же наш ...? - громогласом кричит глыба в синем костюме в полосочку.
Я не любил синий цвет, терпеть не мог костюмы и ненавидел полосочку. А теперь мне без разницы, для меня всё - ноль, как и я ноль, многоточие, слепое пятно в их оценивающих бетонных глазницах.
- Мы уже половину сожрали! - орет глыба размеров громадных, из-под белой и потной рубашки выпирает кратер пупка. Обнажаются зубы - неестественно белые, меж которых потекшей лавой застыло вино. На багровой шее - синие полосы вздувшихся вен.
Мне бы хотелось уйти. Но я прикован своей слабостью, я лишен воли. Мне бы хотелось уйти раньше, а сейчас же я ноль.
Вокруг невыносимо воняет бараниной, я ловлю себя на мысли, что остался еще хоть один раздражитель, который удерживает меня в этом мире, потеряю обоняние - и стану полноценным пробелом, возникшим на месте многоточия.
Глыба слева от меня, разделавшись с ягненком, смачно рыгает:
- Наш ... загулял! Ггы-ы... - вытирает жирные губы полосатым платком. - Девки к нему так и липнут.
Вокруг хохот, сотрясаются глыбы, от кратерного пуза выстреливает пуговица, обнажая волосатый пупок. Падает бутылка, изрыгая содержимое на стол, усугубляя алкогольные пары.
Мне было бы дурно, но я уменьшаюсь, я невозвратимо съеживаюсь. Я теперь совсем как ребенок, стол до подбородка, ножки веревочки. Где же ты, мое спасение? Забери же отсюда мою израненную субстанцию, прекрати эти муки бесплотности и бесчувствия, прекрати же муки опустошенности.
Еще одна глыба, в синем цветастом платье, потрясла телесами:
- Такой красавчик, правда? А всё ходит с этой ...! Ну что он в ней нашел?! - из-под скатерти выныривает полосатый ридикюль, жирные пальцы в перстнях роются в поисках платочка. - Жалко! Уф, как жарко!
Я бы мог закричать, если бы мог кричать. Если бы я мог кричать, мне бы хотелось заплакать.
- Кто красавчик?!
- ... полный придурок!
- О-хо-хо!..
- Ггы-ы-ы...
Я уже никуда не смотрю. Пред моими глазами висит пелена, и мне хочется их закрыть. Мое последнее желание. Один маленький шаг, и я буду избавлен от пытки. Мой последний шаг к спасению. Я уже готов его сделать, ведь меня почти нет.
Но я чувствую запах. Щемящий аромат... Откуда? Сквозь туман я вижу ее - у стола - в черном и легком шелке.
Тишина ударяет, это глыбы молчат. Она смотрит прямо на меня, укоризненно смотрит. Ее губы шевелятся, они шепчут: "Пойдем...".
Но я уменьшаюсь, я невозвратимо съеживаюсь. Глыбы следят за ее взглядом и видят меня. Их бетонные лбы морщатся.
- Ты здесь?! - несется над столом громоглас.
- Дорогой наш! Как ты похудел!
- Да... - пищу я из-под стола.