Все песни мои пропитаны светом,
все страны мои под покровом снега.
Но я их уже позабыл навечно,
и мысли мои не замедлят бега.
И мною владеют снега и бури,
а я - ничего будто не желаю,
развеян ветрами, со льдинкой в сердце,
ни власти, ни рабства уже не зная...
При мне - ничего, ни в душе, ни в песне,
за мной нет пути, впереди нет света...
По следу за мной никому не нужно
идти - хоть до самого устья Леты.
И я - не учитель, не бог, не бард я,
я - только туман над речной долиной,
я только факел в железных кольцах,
в оковах полночи - седой и длинной.
И песни мои - не слова, а искры,
которые могут прожечь любого
из тех, кто осмелится подтвердить, что
сначала - Дела, а потом уж - Слово...
И факел всегда был среди сугробов.
И звезды всегда одевались в ночи.
Об этом зная, не нужно больше
ни знать, ни думать, ни петь о прочем.
А я - иду, потому что нужно
пройти от начала и до начала
свои пути. И вернуться Богом.
И только страшно, что Богом - мало...