В этот час хотелось молиться и плакать на коленях над трупом, погубленного мною, существа. Такого беленького и невинного, еще не растерявшего живого тепла. Неужели, позволив темным силам в своей душе взять верх, я более не тот добродушный, тихий ученый, которым считали меня другие. Дикий зверь с окровавленной пастью - вот кто я теперь. Нет, еще не все потеряно! Если только удастся выкрутиться из этого дела, больше никогда не прикоснусь я к живой плоти!
Полицейские склонились над телом агнца. Один записывал, другой что-то измерял шагами, и только старший из них не тратил времени на всякую ерунду. Он сразу, словно каким-то животным инстинктом, почувствовал во мне преступника.
- Конечно, я не хочу сказать, что вы кого-то убили. Невозможно. Говорят, такого джентльмена не найти во всей округе.
Детектив стоял передо мной ссутулившись, склонив голову, обхватив себя левой рукой, и в тоже время правой делая какие-то пассы, точно помогавшие течению мысли. Его красноватые глаза заметно косили, одно ухо казалось надломанным, а сам он выглядел помятым и неуклюжим. И уже в этом несоответствии между обликом и делом, которым тот занимался, я ощущал чудовищную опасность.
- Все дело в моей жене. Кто хоть раз попробовал ее яблочный пирог, тот и через десять лет захочет съесть еще кусочек. Так она говорит.
- Ваша жена хорошо готовит, - сквозь зубы произнес я.
- О, да! Я просто подумал, что кто-то, кто разбирается в таких делах: охота, мясо и все такое, может помочь в этом деле. Я не хочу ничего сказать о вас, но ваши предки... Простите, это все знают. Ведь они баловались свежатинкой?
- Возможно. Ходили такие слухи. Но при чем тут я?
- Я просто думал: вы сидите здесь каждое утро и смотрите...
- Я пишу книгу о местной фауне. Работаю на свежем воздухе.
- Разумеется! Вы работали, а она каждое утро пробегала перед вами, укрепляла здоровье, - детектив вдруг скосил на меня правый глаз. - Кровь предков должна была кое-что нашептать....
- Что?!
Голос детектива стал мягким и вкрадчивым, западающим в самую душу.
- Эта овечка бежала вон за теми кустами. Из утра в утро. Такая белая, такая слабая...
Сердце мое гулко забилось, рот заполнила слюна.
- ...Такая беззащитная
Челюсти лязгнули, в голове поплыл багровый туман.
- Такая вкусная. Нежное мясо, теплая кровь, предсмертный стон.
Я зарычал.
Детектив вдруг присел, заводил розовым носом и испуганно прижал свои помятые уши.
- Не ешьте меня! - пропищал он.
- Сожру! - бросился я вперед.
И в следующее мгновение наручники сомкнулись на запястьях, полицейские повисли на мне.
- Вы арестованы за убийство овцы, господин волк, - выдохнул детектив.
Не сказав больше ни слова, он повернулся и запрыгал прочь тяжелой походкой немолодого, усталого зайца.