Аннотация: Напечатан в сборнике "Конец эпохи" 1(30) 2007.
Газоны были сплошь зелеными. Весна - настоящая - приходит "вдруг". Как бы ее долго не ждали - все равно "вдруг". Черная большая собака с рыжими пятнами еле сумела выскочить из-под машины. Осторожнее надо, не маленькая ведь!
- Да сколько можно!!! Хватит, в конце концов!!! -
На крик обернулись все в трамвае.
- Сдалась тебе эта собака!!!
- Аленушка, выходим, - мне оставалось только юркнуть в открывшуюся дверь. Иначе Алена выходить не пожелает. А крики в вагоне...я плохо переношу скандал в общественных местах. Особенно скандал со мной в роли главного обвиняемого.
- Какого черта! Ты соображаешь, или нет! Нам теперь тащиться пешком?
- Подождем?
Это было спрошено для приличия. Конечно, в гневе Аленушка стоять на месте не может, ей проще на канате сплясать.
- Меня задолбало о тебе заботиться!
- Ну...живая собака, ты понимаешь...
- Собака? Какая-то моська? А вчера? Видите ли, человек опаздывал на автобус!
- Бывает, что очень нужно. Ты же сама знаешь.
- Тебе-то с чего известно, кому и насколько что нужно?!
Она ругалась на меня всю дорогу. А меня радовали первые одуванчики. Пока они золотые - как же красиво. А потом станут белыми и ободранными...Сорняки? Так говорят.
Алена резала на кухне салат. Зеленые огурцы - наконец-то свежие! А руки у нее - смуглые, прямо как в песне:
"Аленушка, Аленушка,
Алена сероглазая...,
..И в меди медленной руки
Я вижу изумленно
Теченье плавное реки
Среди берез и кленов..."
Миска с огурцами стукнула о стол. Вот и вся лирика.
- Чего ты улыбаешься? У тебя врожденный имбецилизм, да? Надеюсь, ко мне это не относится!
- Ну, не сердись, - очередная провальная попытка к примирению. Взгляд на стену - там фотография.
- Смотри, какие мы тут...
Аленка обошла стол, села напротив меня, положила голову на руки.
- Скажи честно. Тебе все равно, что за проблемы у них. Тебе нравится роль этакого спасителя, да? Если тебе наплевать на меня, не верю, что есть дело до посторонних.
- Я пытаюсь. Но я забываю. Понимаешь, Ален...если я могу что-то сделать...как-то не до размышлений. Девочка на экзамен опаздывает - я же могу сделать так, чтобы автобус ее подождал?
- Девочке выходить из дому надо раньше, а не копаться.
Аленка отвернулась от меня и начала колоться кактусом.
- Хоть бы не каждый день.
- Я пытаюсь...
- Сгоришь.
- Это бабушка надвое, - а вот шутить с Аленушкой сложно.
- За чужое время платят своим. В геометрической. Или того хлеще. Ты обо мне подумай. Каково мне одной остаться?
Она бросила взгляд на фотографию.
- А может, и не останусь. Может, ты и мое время тратишь.
- Это нечестно, Аленка.
- Так про близнецов говорят, что они часто в один день умирают.
-Нет, Аленка. Я только свое...
- А зря! - сказала она со злостью. Подумала и добавила:
- Иногда я сама готова тебя убить.
- Я хорошая...
Она чуть не треснула кулаком по кактусу. Я заговорила быстрее, голосом послушной детки - прием обычно срабатывал:
- Вот возьму и тебя испугаюсь, ночью спасть не смогу, а? Посмотри на себя. Ты - настоящая, ты даже на фотографиях заметней, а я вся такая маленькая, бледненькая. Нас даже чужие не путают.
- Раньше путали. Да замолкни ты... - она отвернулась. Поднялась. Вышла на балкон. Мы жили на восьмом этаже.
Тополя были внизу - мы в детстве гордились, что выше деревьев.