Аннотация: Он ненавидит это место. Но он все же вернулся.
Марси
- Здравствуй, - сказал я ему. Он небрежно кивнул, прошел в комнату и бесцеремонно развалился на диване.
- Давно тебя не было видно.
Он только хмыкнул, прищурив глаза... Мой браслет оставался тусклым.
- Где изволили побывать?
Браслет вспыхнул алым - но и не глядя на него ясно было, что Марси смеется.
"И тебе на волю захотелось? Хорошо... лето. А вы работайте, приносите пользу обществу".
Он потянулся, изменил позу на еще более ленивую.
"Пожрать чего-нибудь дай".
- Ты за этим и пришел?
"Ну да. Твой холодильник - лучшее, что в тебе есть".
Я помедлил секунду - Марси продолжил:
"Лень встать - я сам открою, и все, что понравится, возьму".
Пришлось идти на кухню, доставать еду - в том числе и моих (и Марси) любимых, оставленных про запас кальмаров. Эта бестия все равно узнает - себе дороже.
Вернувшись, увидел, что он разглядывает альбом.
"Да, в детстве ты был получше. Хоть и не намного. Такой же ушастый... О, а тут мы студенты -второкурсники... Думаем, раз нацепили дурацкую кепочку, Ленка из другой группы будет наша. Ай-я-яй, какой облом!"
- Прекрати о Ленке! Ты-то что об этом знаешь?
Он проигнорировал меня.
"А вот и она сама. Как ей идет подвенечный наряд. И жених этот ей тоже больше идет, чем ты. А вот мы полгода спустя, с горя небритые. Докатились, опустились".
Я отобрал альбом и спрятал в шкаф. Когда повернулся, Марси листал журнал с публикациями института. На мой хмурый взгляд отозвался:
"Зря злишься. Кто ж виноват, что лучше всего у тебя выходит роль чучела? Или это имидж ученого, гиганта мысли?"
- Оставь журнал!
"Боишься, что ненароком порву твою статью? Надо же, и тут фотография. Ну и самодовольная рожа..."
Я счел за лучшее сменить тему.
- Где ты был, Марси?
- У моря...
- Что?? Так вот почему о тебе не было слышно полгода! Три тысячи км туда и обратно! Ты что же, шел?
"Что я, дурак? Иногда шел, а надоест - в машину."
- Как тебе удавалось?
"В первый раз, что ли? Хорошая штука - море!"
- Что ж ты вернулся?
Марси зло сверкнул на меня глазами, и я прикусил язык.
- Прости.
"Ничего - ничего. Можешь не извиняться. Передо мной-то. Вы все такие умные, такие заботливые, такие экспериментаторы... А в Приморье, между прочим, с нами не церемонятся. Положи руку..."
На боку Марси я нащупал неровный шрам.
- Прости, пожалуйста, - тихо повторил я. - Больно сейчас?
"Нет. На мне все заживает, как на собаке," - он усмехнулся.
- Как же тебе удалось...?
Он снова зло оборвал меня.
"Так! Думать умею! И нечего заботу проявлять!" - и вдруг вздохнул: "А море там красивое..."
Я принес тарелки.
"Ну-ну", - Марси, кажется, оценил мой подвиг. Принялся за еду с весьма ехидным выражением. Я сделал вид, что смотрю в окно.
Я был виноват перед ним. Сейчас выносить его было трудно - но я терпел, хоть иногда и срывался. И этот шрам...
Он будто прочел мои мысли.
"Зачем вы это сделали?"
- Не начинай заново, Марси.
"Может быть, я все-таки получу нормальный ответ?"
- Ты же сам говорил, что рад и не променял бы...
"Сейчас - да. Но я - это я. Вы думали не обо мне. Свободу я дал себе сам."
- Ты опять уйдешь?
"Да. Я хочу видеть мир".
- Но ты же не можешь...
"Говорить ни с кем? Это моя проблема".
- И наша тоже.
" Ваша? Все развлекаетесь? Ну, вы в состоянии сделать себе еще одного... И более покладистого".
- Марси...
"Я хочу спать." - Он уютно устроился на диване, закрыл глаза. Потом открыл их - цвета листвы, чуть тронутой желтизной.
"Я похож на чучело?"
- Ты никогда на него не похож.
"Придется тебе потерпеть - мне по душе это покрывало, а приводить себя в порядок сейчас не могу. Засыпаю. Потом..."
Дыхание стало спокойным, ровным.
Я подождал, потом осторожно опустил руку ему на голову, погладил пушистое золото.
Каким он был в юности - доверчивым, ласковым. И теперь приходит сюда, в городок, ибо только здесь его понимают. И лишь здесь говорят с ним на равных.
...Темно - золотой кот дернул ухом, вздрогнул во сне.