Карачёв Алексей Анатольевич
Последняя осень мира

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Музейный экспонат из 2010 года.
    Неизвестный герой в незнакомом месте. Кто он такой, почему он не помнит ничего из прошлой жизни, что за странные сны, и как найти себя в мире, который уничтожен давней войной?

Глава 1

  

Год 32-й от ПВ, месяц Жатвы по таргенскому календарю

  
   У него был плащ. Плащ, защищавший от непогоды, от случайной ветки, а иногда и от острого клинка. Старый, потёртый, почти не сохранивший свой изначальный глубокий синий цвет. Плащ был его другом, его напарником. Не раз он спасал своего хозяина в темноте ночи от городской стражи, в поле от студёного ветра, в пылу боя от ударов магии. Да, магии, той, что навсегда теперь закрыт путь в земли людей. "Почему же закрыт?", - спросите вы. Так решили сами люди, когда устали от произвола и мнимого всемогущества магов. Толпа - это сила, страшная, всесокрушающая, бездумная. Теперь уже никто не скажет, был ли это чей-то заговор, устроил кто-то его исподтишка, или некий коллективный разум обуял людей, но башни, цитадели, замки рухнули под натиском человеческой массы. Ни один чародей, будь он даже великим, не смог противостоять грубой силе. Никто и не выстоял, почти никто...
  

* * *

  
   Откуда у Ирфана взялся плащ? Да и вообще кто такой он сам? Что делает он тут, в темноте, окружённый мрачными на вид деревьями, да при этом лёжа на животе.
   Хм, хороший вопрос, подумал я и попытался почесать голову. Ай, от дикой вспышки боли я чуть не потерял сознание. Медленно, очень медленно я потрогал повреждённый затылок, найдя там средних размеров шишку.
   - Кто же меня так приложил? - услышал я голос. Свой голос? Я повторил фразу ещё несколько раз, пытаясь сообразить, действительно ли он принадлежит мне. Вроде и не знакомый, но и не чужой. Для пущей убедительности я несколько раз повторил детскую считалочку про охотника и зайца. Раз, два, три, четыре пять... Безликий голос, к которому придётся привыкать, другого у меня, вроде как, теперь и нет.
   Стараясь особо не болтать головой, я тихонечко перевернулся на спину и приподнялся на локтях. Сквозь плотный строй старых ёлок пробивались лучики света, едва разрывая окружающую темень. Я находился на небольшой, диаметром сажени в три полянке (если так её можно назвать), имеющую форму почти ровного круга. Каким образом возникла подобная природная аномалия, оставалось загадкой, но вполне вероятно, что к этому приложил руку человек. Тишину леса не нарушал ни один звук, но я постарался прислушаться к окружающему, дабы не попасть в какую-нибудь неприятность. Хотя раз я нахожусь здесь, да в таком положении, можно думать, что эта самая неприятность уже случилась. Минут пять я старательно вслушивался, стараясь уловить хоть что-то, указывающее на присутствие вокруг любого живого существа, но лес был мёртв. Нет, рядом на земле старательно полз какой-то жук, у края поляны виднелся муравейник, но, ни голосов птиц, ни шума качающихся веток не доносилось до моего уха. Либо я нахожусь в настолько гиблых местах, что здесь не селятся никакие животные, либо тут постарался человек, истребив всё вокруг.
   Вроде как непосредственной опасности нет, так что стоило хотя бы встать, и более пристально осмотреть себя. На удивление голова почти перестала болеть, да и шишка заметно уменьшилась, перестав пульсировать. Это к лучшему, не очень-то хотелось бродить по лесам с головой, что возомнила себя пустым ведром, гулко реагирующим на малейшее прикосновение. Ноги и руки слушались нормально, спина не болела, суставы от лежания на не очень тёплой земле не ломило, царапин и прочих порезов, синяков и ссадин не наблюдалось. Если бы не голова, то можно считать себя вполне здоровым человеком. Хоть сейчас в поход. В поход? Небольшой я любитель пеших прогулок, подумалось мне. Хотя нынешняя одежда видала виды. Нет, она, на первый взгляд, выглядела вполне прилично, но сдаётся мне, что я прошагал в этих сапогах не один десяток вёрст. Н-да, вроде я - это я, но с другой стороны не совсем. Кто я? Как я здесь оказался? Почему я не вижу ничего странного в свой одежде, но не люблю долгие переходы? Я мыслю, словно со мной ничего не случилось, но не помню, что было вчера. Потеря памяти? Классический сюжет. Никогда не думал, что такое когда-нибудь будет со мной. Впрочем, откуда я знаю, о чём я думал раньше? Вопросы копились как снежный ком (я видел горы?), а ответы не приходили. Время - лучшее лекарство, решение как-нибудь да найдётся, а теперь надо постараться выйти к людям, или на худой конец просто выбраться из леса.
  

* * *

  
   Что же мне досталось от самого себя, того, которого я не помню, в наследство? Ну, во-первых, плащ, самый обыкновенный, с завязкой у горла и капюшоном, без особенных выкрутасов, наподобие вычурной броши. Изначально глубокий синий (даже иссиня-чёрный, если присмотреться у шва) цвет его заметно побледнел, в некоторых местах видны следы от огня, зелёной травы, а кое-где разорвавшаяся ткань старательно зашита. Рубашка на мне была из простой белой ткани, но не грубой выделки, почти новая кожаная куртка со множеством пустых кармашков, шерстяные штаны без изысков и крепкие кожаные сапоги. Какой-либо шляпы не оказалось, как и ножа или другого холодного оружия. Ещё раз внимательно прошерстив все карманы, я обнаружил зашитый круглый предмет, скорее всего, бывший монетой на чёрный день, а может, и ещё чем. Но ногтями разорвать плотные нитки абсолютно невозможно, так что придётся заняться этим позднее, когда обрету что-нибудь колюще-режущее.
   Походив по полянке и поняв, что найти какие-то следы или что-нибудь стоящее не представляется возможным, решительно двинулся к муравейнику. Что там известно о них? То, что расположены они по южную сторону от дерева. Значит, солнышко здесь хоть иногда да бывает, а сейчас оно просто заходит на западе, и скоро наступит вечер и, страшно подумать, ночь. Находится без оружия и огня ночью в лесу мне категорически не хотелось, надо скорее выбираться отсюда. Ну и куда нам пойти? Запад, восток, север, юг. Все направления ведут неизвестно куда, опасность подстерегает за каждым кустом. Хотя, по правде сказать, ни одного куста вокруг не имелось, но это не имеет значения.
   Положившись на удачу, я зашагал на восток. Легко сказать зашагал, то и дело мне приходилось обходить завалы старых елей, в овраги я старался не спускаться - выглядели те как настоящие волчьи ямы огромных размеров с частоколом из поваленных деревьев. Жизнь дороже потраченного времени. Посохом из молодой, но уже успевшей зачахнуть, ёлки, я проверял опасные места - не хватало ещё поломать руки-ноги, ступив в предательски покрытую старым лапником ямку. Тело, как видимо, привычное к многодневным переходам слушалось прекрасно, голова окончательно прошла, голода не ощущалось. Постепенно исчезли последние лучи солнца, стало холодать, и передвигаться стало совсем небезопасно, но подходящего места для ночёвки не находилось. Кругом сыро, много старого валежника, предательски хрустевшего под ногами. Спать в таких местах жуть как не хотелось - простудиться и заболеть проще простого, а ни лекарств, ни тёплого жилья нет, так и помереть недолго.
   Что такое удача? Кому-то она благосклонна, кого-то обходит стороной. Живёт человек припеваючи, и всё у него выходит в лёгкую, кажется, что он не прилагает никаких усилий, а другой прозябает в холодном доме, а то и просто на улице. Удачлив ли первый и неудачлив ли второй? Со стороны может показаться, что да, но если первый работает в поте лица на любимом деле и спорится оно, а другой лентяй, не способный без понукания даже умыться. Говорят, что боги помогают тому, кто сам себе помогает, а от прочих отворачиваются. Помогал ли я сам себе? Вряд ли. Но боги сегодня на моей стороне.
   После ухода с приснопамятной поляны по внутренним ощущениям прошло около двух часов. Изначальное направление на восток, скорее всего, давно потеряно. Раньше говорили, что леший водит, но учёные мужи объясняли: ноги у людей делают шаги разной длины, вот и ходят, и плутают они по лесу, а выйти в нужное место не получается. Ориентиров никаких не осталось, неба над головой не видно, настолько плотно стояли старые деревья. Признаки отчаяния медленно, но верно проникали в мою голову. Я же нецеленаправленно отправился в путешествие, имея с собой всё необходимое. Оказался тут гол как сокол. Ну не совсем гол, вполне тёплая одежда на мне всё-таки была. Правда, пришлось намотать плащ на левую руку и держать кончик его в кулаке - иначе он немилосердно цеплялся за встречающиеся повсюду коряги. Так что насчёт богов?
   Я уже был готов устраиваться на ночлег прямо на земле, когда впереди лес заметно почернел. Вокруг и так хоть глаз выколи, но впереди ещё темнее. Ступая с осторожностью, чтобы не выдать себя хрустом от палых веток, я стал приближаться к странной темноте. Неожиданно деревья кончились, открывая взору смутные очертания некой хижины. Что это? Охотничий домик, жильё отшельника? Скорее всего, первое, так как никаких признаков хозяйственной деятельности вроде запаха дыма, хлева или чего подобного не наблюдалось. Или отшельник-сыроед? Нет, это вариант отпадает, так как никакой живности в округе не только не видно, но и не слышно. Темно и тихо. Ужасно темно и ужасно тихо. От подобного можно свихнуться. Всю дорогу только и слышишь биение своего сердца да мягкий тихий хруст тоненьких еловых веточек под ногами. Разум с упорством подсовывает слуховые галлюцинации, заставляя замирать и подолгу вслушиваться в черноту леса. За всё время я так и не смог привыкнуть к оглушающей пустоте. Жизнь, какая бы она ни была, должна себя проявлять, но не здесь. Здесь пусто как в разграбленном склепе, лишь тонкие паутинки липнут на лицо, заставляя с отвращением оттирать их кончиком плаща.
   Прочь мрачные мысли, если не хочу замёрзнуть навсегда, надо попробовать войти в дом. Совсем небольшое строение, сажени три на четыре. Не думаю, что в нём кто-то есть, но осторожность не помешает. Пока я стоял, никаких посторонних звуков со стороны хижины не доносилось, ну и слава богу - меньше мороки. Осторожно приблизившись к домику, я обошёл его вокруг, ища дверь. Старые брёвна давно рассохлись, оставляя между собой щели из-под выпавшего мха, некогда плотно утрамбованного туда в качестве утеплителя. Детское желание подойти и взглянуть в прорехи я подавил, казалось, стоит только поднести глаз, как оттуда тебе в лицо выстрелит стрела. Крепкие, видимо, издалека привезённые, дубовые сваи служили заместо фундамента, огораживающего пол от пагубного влияния сырой земли. Даже имея кошачие глаза, невозможно было рассмотреть, есть ли у домика погреб. Но всё это лирика, пора пробираться вовнутрь. Подойдя к двери, я пригнулся и осторожно толкнул её давешним посохом. Скрип... Медленно, медленно открывался страшный чёрный зев, приглашая непрошеного гостя к себе на обед. Распрямившись, я сделал шаг вперёд, и тут же шестое чувство заставило меня броситься на землю. Странный звук, похожий на крутящиеся шестерёнки, неестественный для подобного места.
   Треньк! Что-то тихим свистом пролетело надо мной и с глухим стуком врезалось в дерево. Твою!.. Самострел! Похоже, бывшие хозяева не жаловали посетителей. Ну да нам немного надо, ночку переночевать да поискать чего бы острого, а и, чем чёрт не шутит, съестного. На последнее я не особо надеялся, но со счетов такой вариант сбрасывать не следовало - желудок уже давал о себе знать, потихоньку урча.
   Эх, свету бы чуток, а то добрые "лесники" ещё чего и капкан оставить не поленились. С переломанной ногой я протяну ненамного дольше, чем с самострельным болтом в глазнице. Сердце ушло в пятки, когда надо мной, всё ещё лежавшего на холодной земле, засветилось призрачное бело-молочное сияние. Попался голубчик, нечего шастать, где не следует, сейчас тебя оприходует здешний обитатель! Стараясь не дёргаться, я обернулся. Эге... Никого надо мной не было, зато обратная сторона плаща излучала ровный свет. Плащик-то не простой оказался, с первого взгляда и не скажешь, что у него есть такая замечательная особенность. Постепенно бледнея, сияние исчезло, оставив меня в полной темноте. Пока глаза снова привыкали к отсутствию света, я пытался понять, что же умеет ещё такая милая магическая вещичка. Проверять, произнося слова наугад, совсем не хотелось - испортить плащ ещё не хватало. Перестараюсь и пиши пропало - бесполезный кусок ткани. Ну не совсем бесполезный, если не сгорит (например, от команды "огонь"), то, как обычную вещь его можно использовать по назначению. Интересно, кто же я такой был, что у меня имелась сия волшебная штуковина. А если и остальная одежда обладает магическими свойствами? Нет, такое везение было бы слишком.
   Встав и отряхнувшись от налипшей грязи, я свернул плащ в жгут и взял его конец в кулак. Пусть поработает факелом. "Свет, много!", - скомандовал я. От яркой вспышки мне пришлось зажмуриться. Чистый белый свет окружал мою руку, на добрый пяток аршин разгоняя тьму. Как бы не переборщить и не извести всю энергию впустую. Пришлось поубавить яркость. Немного потренировавшись, я пришёл к выводу, что интенсивность излучения можно менять в довольно больших пределах, причём плащ понимает очень широкий спектр команд, на интуитивном уровне выставляя именно такую степень освещённости, какую я хочу.
   Так с высоко поднятой рукой, я осторожно вошёл в домик. Капкан, как точно мне подсказало ранее моё подсознание, находился сразу за входной дверью. Но опасности уже не представлял - плохое железо поела ржа. Под потолком висел знакомый мне самострел. Тетива от выстрела лопнула, и было просто удивительно, что она смогла вообще натянуться. От двери к самострелу шёл нехитрый механизм, который, судя по всему, и взводил убийственную машинку для непрошеных гостей. А для прошеных раньше была протянута верёвочка (теперь она благополучно лежит полуистлевшей трухой на полу) до замаскированной в стене щели. Нужно войти - дёрни за верёвочку, одна из шестерёнок выйдет из своего места, заставляя другие свободно крутиться. Слишком хитроумно для простых охотников, те бы никакого механизма для разблокировки не поставили. Приходят они не регулярно, под сезон, и вполне могут открывать дверь, толкнув её палкой, как сделал я, а то и вовсе не ставя никаких ловушек. Здесь кто-то раньше бывал регулярно, а может, и жил, уединившись от мирской суеты, или скрывался от властей или убийц. Выяснять, кто же это мог быть, не имело никакого смысла - хижина давно заброшена.
   Старая, полуистлевшая кровать, целый ещё стол да добротная печь - вот и всё убранство. Никаких полок, утвари. Оловянная посуда давно превратилась в прах из-за холодов. По стенам свисали косички каких-то сушёных ягод, и, если не найду еды, придётся их попробовать. Впрочем, съесть пару для пробы надо сейчас. Если они остались съедобными, то чуть-чуть заморю червячка, а нет - заморюсь сам. Кинув в рот парочку штук, я старательно пережевал ягоды. Ни отвратительно вкуса, ни горечи, ни особой сладости я не почувствовал. Все ароматы ушли вместе со временем, а, может, их и не было никогда. Узнавать, зачем сушить безвкусные плоды не у кого.
   Бесцельно побродив по комнате, я подошёл к одиноко стоявшей в углу вязанке дров. Просто чудо, что бывший хозяин всё не забрал с собой. Поверх поленьев лежало огниво. Это мне пригодится - в хижине холодно, как и в лесу. Главное, чтобы в печке не засорился дымоход, а топить по-чёрному страсть как не хотелось. Наломав сухих щепок и выковыряв из щелей остатки мха, я подошёл к печи и аккуратно горочкой положил всё это внутрь топки. Чего-то похожего на вьюшку не нашлось - надеюсь, не задохнусь. Побрякав камнем об кресало, я высек искру, которая незамедлительно попала на подготовленную почву. Повалил лёгкий дымок. Секунд тридцать мне пришлось поработать кузнечными мехами, старательно нагнетая воздух. Изначально поваливший наружу дым вскоре прорвал воздушную пробку и стал уходить в трубу. Не мешкая, я стал подбрасывать сухие поленья.
  

* * *

  
   Весёлый огонёк славно потрескивал, оставляя отблески на стене и наполняя хижину таинственно пляшущими тенями. Ветер не тревожил временное пристанище одинокого путника, не вырывал через щели и так быстро уходящее тепло. Смотря на огонь, мысли текут медленно, воспоминания дня заполняют душу, оставляя немного тревоги. Аккуратно расстелен на полу плащ. Сегодня он сослужил хорошую службу. Послужит ли ещё? Одним богам известно. Голод ушёл, навалилась приятная усталость, как после хорошо сделанной работы. Завтра, всё завтра: и странные ягоды, и обнаруженное на полу железное кольцо, и дальнейший путь.
  

Глава 2

  
   Коридоры, бесконечные коридоры. Поворот налево, поворот направо, длинный переход. Огонь факелов разгоняет тьму настолько хорошо, что и тени негде упасть. Слуги, много слуг. Они кланяются, едва не задевая головой свои колени. Заместо голых стен появилось пышное убранство, гобелены с изображением неведомых рыцарей, расставленные тут и там вазы с экзотическими цветами, ковры на полу, в которых утопают ноги. Ещё один поворот и огромный зал. Свет, кажется, бьёт отовсюду, не оставляя и намёка на тьму. Дамы в вычурных платьях, франтовато одетые мужчины. Все они стоят по обеим сторонам помещения, открывая путь вперёд. Низкие поклоны волной следуют по мере продвижения. Власть и сила, сила и власть. Кто же может противостоять? Никто... Но! Внезапно свет меркнет, лишь тусклый луч неровно освещает то место, где есть сосредоточение власти. Смерть пустыми глазницами смотрит на тебя, восседая на троне, моём троне!
   - Благодарю тебя... За всё.
   - За что? Кто ты?
   - Узнаешь, а теперь тебе пора! - щёлканье костяшками запускает водоворот, засасывающий реальность, пока не остаётся одна лишь тьма.
  

* * *

  
   Брр... Как холодно. Странный сон разбудил меня засветло, тоненькие лучики восходящего солнца только-только стали пробиваться сквозь старые стены. Утро встречает лесной прохладой, туман во дворе ещё низко стелется, добавляя к не самым лучшим воспоминаниям мерзкое ощущение безнадёжности. Во дворе пусто: ни старого колодца, ни хозяйственных построек, ничего. Временное пристанище. Бывшая поленница давно обрушилась и поросла мхом, образуя некое подобие курганчика. Не найдя больше ничего интересного, я пошёл туда, где должен был врезаться в дерево болт от приснопамятного самострела. Если там не простой срезень, а хотя бы какой-то наконечник, то будет мне нечто подобное заточке. Верилось больше во второе - рассчитана вся конструкция явно на убийство. На высоте двух аршин в дереве, стоящем прямо напротив входа, торчал искомый болт, который, видимо, изначально слабая пластина самострела не смогла глубоко вогнать в древесину. Кончик уже успел покрыться подсохшим слоем смолы, так что пришлось немного повозиться, оттирая налипшую гадость о кору. Ну вот, теперь у меня есть какое-никакое оружие. Убить я им, правда, вряд ли смогу, разве поцарапать. Самострел после выстрела пришёл в полную негодность, а вот железо наконечника даже не покрылось ржавчиной и оставалось таким же, как и при изготовлении.
   Пора бы подумать о пропитании, долго на пустой желудок не побродишь. Давешние ягоды всё так же свисали, сплетённые сухими отростками в косички. Заглотив снова пару штук, я стал ждать. Через минуту исчезло утробное урчание живота, появился прилив сил. Ай да отшельник. Если случатся перебои с пропитанием, на одних только сушёнках можно прожить. Не думаю, что сильно долго, но лучше, чем ничего. Но где взять нормальной еды? Вокруг хоть шаром покати. Ладно, с ягодами всё ясно, пора и за интересный люк в полу взяться. Вчера не было на это ни сил, ни желания. Продев в кольцо кусок подходящей палки, я стал обеими руками тянуть крышку вверх. С трудом и со страшным скрипом старое дерево поддалось, открыв взгляду неглубокую яму. Я спрыгнул вниз и приказал плащику посветить. Н-да, не этого я ожидал увидеть. Пусто, совершенно пусто. Если здесь и хранились запасы еды, то уже давно съедены грызунами или попросту сгнили. Но не может же быть так просто. Я стал внимательно прощупывать стены, обложенные старым деревом, стараясь найти что-то похожее на тайник, но тщетно. Только труха. Что с полом? Земля довольно рыхлая, но копать руками жуть как не хотелось. Если что-то и закопано, то не сильно глубоко, иначе неудобно доставать. Это не клад крестьянина, прячущего кровно заработанные денежки от слишком наглой власти. Достав болт, я стал методично вгонять его в землю через каждые два вершка. Есть! Что-то гулко отдалось на прикосновение железа. Нужно проявить осторожность, не дай бог, очередная пакость от бывшего хозяина. Через некоторое время после аккуратного разгребания земли над таинственным "кладом" показалась испещрённая ржавчиной крышка. Теперь тихонечко достанем наш закопыш. Небольшой тяжёленький ящичек, вершков пять на шесть, из обычного железа (теперь, как видно, уже очень даже ржавого) изначально был покрыт неким защитным слоем, но за прошедшее время последний сошёл на нет. Пора выбираться наверх, думаю, что ничего больше интересного здесь не найду.
   Поизучав минут пять и так и не найдя никакого намёка на замок, пришлось решать - открывать вот так просто или... или что? Никаких отмычек или навыка по взлому у меня не было. Да какой там взлом - это простая обычная железная коробка для хранения ценных вещей. Ну и что, что нет замка. Чай не дом богатея, запирать не от кого. Самострельчик и капкан, правда, присутствуют, но это так, от случайных гостей вроде меня. Наплевав на меры осторожности, я поддел кончиком болта крышку, а та не замедлила подскочить вверх, словно её и не поела ржа. Еле успеваю в приседании прикрыть лицо плащом, как в него врезается кучка маленьких иголок. Вот чёрт, так и знал, что здесь не всё так просто. Хитроумный механизм долгие годы оставался на взводе и сработал от неумелого взлома. Видимо, где-то спрятана секретка, да найти её под слоем ржавчины невозможно. А плащик-то молодец: не только светится, когда нужно, но и способен прикрыть хозяина от колющих ударов. Если бы не он, валяться мне на полу с разодранным лицом. Стайка маленьких иголочек, словно от стены отскочила от ткани, и теперь несостоявшиеся убийцы были разбросаны по полу. Трогать я их не стал, вполне вероятно, что на них содержится яд. Он мог и выдохнуться с течением времени, но сохранившийся в целостности замок утверждал обратное. Надеюсь, это последний сюрприз старого дома.
   Внутри ящичка лежал свёрток из промасленной бумаги и холщовый мешочек. Второй весело позвякивал кое-чем металлическим, живо напомнив мне блеск золотых монет. Развязав нетугой узел, я высыпал на ладонь с десяток кругляшей разной формы. Два маленьких золотых, пять почерневших от времени серебряков и четыре зелёных медяка. На аверсе всех монет изображался некий суровый господин с человеческим лицом. Хм, попал бы туда, где бывают нелюди и что бы стал делать? Да враки это всё, нелюдей не бывает. Реверс содержал некий смутно знакомый витиеватый герб из шара в окружении сплетённых лентами колосьев. Это мне пригодится, деньги всегда нужны, даже когда их много. А много ли у меня тут? Неизвестно, но золотишко никогда не помешает, а если вспомнить ещё и зашитый в куртку кругляш. По размерам, как помнится, точно совпадающий с диаметром золотого. Тогда и трогать его не будем, всяко целее, когда спрятано от посторонних глаз.
   Пора бы и осмотреть, что преподнесёт свёрток. Вот это да! Изящный маленький клинок из белого металла с тонкой инкрустацией на лезвии. Легко ложится в руку, удобно в ней держится, да и остротой не подкачал - бумагу разрезал только так. Что ни говори, царский подарок. Не отпрыск ли чей изгнанный здесь куковал? Теперь и не узнаешь. В куртке на левом боку нашлось подходящее крепление, заставлявшее крепко задуматься о моей профессии.
   Солнце уже поднялось достаточно высоко, успев разогнать утренний туман. Пора в путь-дорогу. Подготовка много времени не заняла: растолкать по пустым карманам как можно больше сушёных ягод да припрятать болт и огниво подальше, чтобы не выпали. Вот и всё. Здесь меня ничего не держит больше. Попрыгав, проверяя, не болтается ли чего и не звенят ли монеты, присел на дорожку на краешек кровати. Прочь грустные мысли, впереди целый, день полный неизвестных опасностей, преодолеть которые надо во что бы то ни стало. Не хочется вот так застрять здесь в проклятом лесу, вдали от людей. Люди бывают разные: и злые, и добрые, готовые подставить плечо или зарезать в тёмной подворотне. Но это люди, живые, некоторые даже очень, но лучше здешних мёртвых мест. Жизнь для меня только начинается, пусть они все пока побудут жуткими добряками, так легче. А там видно будет.
   Определившись примерно со сторонами света, я снова зашагал на счастливый для меня восток. Днём идти было куда приятнее, теперь не стоило так опасаться угодить в лесную ловушку и переломать ноги. Неспешная ходьба через час вывела меня к первому маленькому ручейку. Если бы это была речушка, то стоило попробовать пойти по течению к большой воде, но, к сожалению, через десяток саженей вода бесследно растворялась в земле. Остаётся только утолить жажду и продолжить путь. Вода оказалась и холодной, и вкусной, и, надеюсь, не мёртвой. Огорчало лишь отсутствие фляги, не позволяющее сохранить воду на всякий случай. Подобных источников может больше не встретиться, и умереть от обезвоживания станет легче лёгкого.
   Однако, ручейки стали встречаться всё чаще и чаще, в итоге собравшись в одно болото. Идти стало решительно невозможно - ноги увязали в топкой земле. Крепкие сапоги пока не пропускали воду, но недолго оступиться и захлебнуть воды. А мокрые ноги сразу понижают моральный настрой, что абсолютно не нужно. Когда солнце прошло зенит, я решил свернуть на юг и попытаться обойти болото стороной. Уже через полчаса земля заметно поднялась и просохла, сапоги больше не чавкали в проклятой воде.
   Идя по лесу, я осматривался по сторонам, но как и вчера никаких следов присутствия живого не заметил. Ни тропок диких животных, ни стрёкота или пения птиц. Отличие только в небольшом ветерке - вышел всё-таки на более открытые места. Солнце уже клонилось к закату, когда лес заметно поредел, послышались первые посторонние звуки. Далеко-далеко бил по дереву, отыскивая червячков дятел, прокуковала пару раз кукушка. Хвала богам, не загадал, сколько мне жить осталось. Похоже, мёртвый лес заканчивается, уступая место обычному смешанному. Тут тебе и одинокие берёзки, и открытые поляны, да и порядком надоевшие ели выглядят здоровее. Словно попавшая на губку вода, жизнь пропитывала всё вокруг. Промелькнул мелкий зверёк, ускакав высоко на дерево, перелетела сорока с одного дерева на другое. Лепота!
   Скоро показались и первые просветы, означавшие конец моим блужданиям. Когда оставалось совсем немного до выхода из леса, сзади послышался странный звук. Резко обернувшись, я увидел, как на меня летит нечто очень большое и чёрное. Разум не думал, думало тело. Моментально оказавшийся в руке клинок, с огромной скоростью выставленный вперёд, словно в масло вошёл в глотку зверя. Извернувшись, я отскочил вбок, и огромная туша приземлилась рядом. Долго соображать нечего, рывок и клинок снова мягко входит точно в глаз не успевшей очухаться кошке. Несколько дёрганий лапами и зверь затих.
   Пора перевести дух. Не знал я про себя, что способен вытворять подобное. Моторная память услужливо подсказывала нужное действие, несмотря на полное отсутствие знаний об этом у обычной. Такое умение мне точно пригодится, жаль только в критических ситуациях. Я постарался попробовать воспроизвести какие-нибудь удары, но получалось просто неуклюжее махание руками. Унывать, впрочем, не стоило, сегодня на ужин будет какое-никакое, а мясо. Надеюсь, оно неядовитое.
   Вероятность моего умения разделывать тушу стремилась к нулю, да и не утащить мне с собой много - вещмешок отсутствовал напрочь. Резать плащ я посчитал жутким кощунством после того, как он мне целых два раза (ну свет тоже помощь) спасал жизнь. Выручил только жутко острый клинок, позволяющий вырезать без разделки целые куски. Недалеко были найдены подходящие гибкие ветки, на которые я и нацепил мясо. Получилось нечто вроде кольца с ручкой из ещё более тонких веточек. Оставаться рядом с поверженным зверем становилось опасно - на запах могли прийти и другие животные, и вовсе не обязательно мирные. Я подождал ещё чуть-чуть, пока с кусков мяса не стечёт побольше крови, и обмотал их неким очень широколистным растением для предохранения от грязи. Потом закидал тело палым лапником и выдвинулся в путь. Через пару шагов шестое чувство заставило меня вернуться и вырвать из кошачьей пасти все четыре клыка. Теперь пора.
   До ночи необходимо найти укромное место, желательно поближе к ручью. Есть два варианта: выйти из леса и поискать счастье на открытой местности или вернуться немного поглубже и поискать там. Второе мне показалось предпочтительнее, неизвестно, что ждёт впереди, а в лесу может быть даже безопаснее. Если напавший на меня зверь - одиночка, то он метит свою территорию, и пока сородич не начнёт обход границ, здесь будет тихо. Надеюсь.
   Развернувшись на девяносто градусов, я зашагал параллельно видневшемуся краю леса. Минут через тридцать подходящее место нашлось: небольшая речушка, подмывшая корни у большой ели, образовала теперь нечто вроде навеса. Ну и славненько. И костёр не будет дымить вверх, и укрытие от возможного дождя. Не бог весть, какая маскировка, но лучше не нашлось. Да и не егерь я шастать по лесам, как будто там и родился.
   Вот егеря - знаю, чем они занимаются, как выглядят, но откуда? Всё старательно подтёрто в голове. Пока не представится случай, и не вспомню. Найду того гада, кто это сделал - убью, негоже так издеваться над человеком. Но пока остаётся один вопрос - почему я жив, зачем оставлять меня в каком-то лесу, неизвестно где, неизвестно зачем? Да и что за шишка та проклятущая? Исчезла быстро, как и не было вовсе. Может магия? Не убили, так покалечили. На голову. Рукой я снова ощупал затылок, но ничего особенного там не нашёл. Отобрали все вещи, кроме одежды, да и выкинули подыхать, предварительно шандарахнув каким-нибудь жутко магическим жезлом. Вот уже и магию начал признавать. Повод, конечно, есть - взять тот же плащ, но подсознание подсказывает, что никакого волшебства нет. Чушь какая-то. И есть и нет одновременно.
  

* * *

  
   Вечер подкрался незаметно, укутав своим тёмным покрывалом землю. Маленький костерок горел в ночи, заставляя ароматно скворчать жарившееся мясо. Пусть без приправ и без соли, но всё же лучше странных ягод. Снова заухала где-то кукушка, на этот раз долго-долго, обещая кому-то долгую жизнь. Другой лес был вокруг, живой, дышащий. Исчезло чувство угнетённости, стало тепло на душе, почти как в том домике прошлой ночью. Всё, что ни делается, всё к лучшему. Смерть одного хищника позволила прожить другому, такова природа. Кто сильнее, тот и выживает. Думать о смерти совершенно не хочется, прошлый сон заволокло дымкой, оставляя лишь смутные воспоминания о некой ушедшей красоте и бесконечности. Кто стоял там, существовал ли вообще? Нет ответа.
  

* * *

  
   Старое лесное болото дышало смрадом, даже предусмотрительно надетая на лицо маска с пропиткой из мятной настойки не спасала. Уже начинала побаливать голова, а цель так и не появлялась. Два часа лежания на сырой земле не прошли даром - одежда пропиталась влагой, кожа неимоверно чесалась, а мелкие букашки уже настолько достали, что хотелось взвыть. Нет, он, конечно, понимал, что это его работа, сам когда-то выбрал. Как бы сейчас хотелось предаться неге в тёплой постели да с такой же тёплой девушкой. Но это всё пока мечты, до осуществления которых сущий пустяк - добыть заказанный хвост болотного лицехвата. Так тварь прозвали не случайно: не имея острых зубов, та выпрыскивала на потенциальную жертву прорву кислоты, а затем медленно засасывала начинавшее разлагаться тело. Страшная и мучительная смерть. Но ничего, у него было пару сюрпризов и для лицехвата.
   Гулкий утробный рык прокатился над болотом, заставляя сердце охотника за трофеями колотиться ещё сильнее. Начинается потеха, пора...
  

* * *

  
   Покосившиеся строения я увидел ещё издалека. На первый взгляд совершенно заброшенные, но небольшой огородик на заднем дворе одной из халуп выдавал присутствие людей. Около неё на лавочке мирно сидел сгорбленный старик, но заметив чужака, резко подскочил и скрылся в доме. Дела... Похоже, не жалуют здесь всяких проходимцев вроде меня. А я остро нуждаюсь в ответах на некоторые вопросы. Надеюсь, старик сгодится на роль рассказчика. Не думаю, что он много знает, но кое-что поведать сможет.
   - Эй, есть кто живой! - прокричал я, слегонца постучав по двери.
   - Я не знаю, кто ты, но будь добр, милок, шуруй, куда шёл, - донеслось из глубины дома. - У меня ничего нет, да и стар я для тебя.
   - О чём ты, старик? Мне надо задать всего пару вопросов, да еды попросить, ну и хотел ещё вещичек кое-каких нужных купить. Не боись, не съем я тебя.
   - Не съешь, говоришь? - странно произнёс дедок. - А ну, подойди к окну, да покажи руки. И не балуй, у меня самострел есть. Заряженный.
   Старое окно знавало лучшие времена, да что там, оно даже когда-то было застеклено, но сейчас там было только что-то похожее на мутную плёнку, наверняка животного происхождения. Чуть поскрипывая, раздвинулись створки, и из образовавшейся щели показался обещанный самострел. Не соврал старый.
   - А ну закатай рукава, да не дёргайся. Всажу болт, и глазом не моргнёшь.
   - Полегче, полегче, - сказал я, оголяя руки по локоть. - Ну что, убедился?
   - Убедился, убедился, - заворчал старик, но самострел не убрал. - Говори, чего тебе надыть-то? Или проваливай!
   - Ну и память у тебя, сказал же - пару вопросов задать, еды попросить да сумку какую прикупить хочу. Пусти в дом-то, не люблю разговаривать под прицелом.
   Самострел исчез, и через некоторое время за дверью загрохотало железо отпираемых засовов. На крыльце стоял совсем старый человек. Белёсая жиденькая бородка доходила до середины груди, сальные волосы на голове ничем не прикрыты. Руки легонько подрагивали, слезящиеся глаза очень странно блестели. Из одежды на нём была поношенная, но чистая рубаха непонятного серого цвета и такие же штаны. Обувь отсутствовала, открывая неприятное зрелище из узловатых пальцев ног. Заместо самострела в руках он держал старый кухонный нож. Если он надеялся таким образом напасть на меня, то это зря. Такого доходягу даже я палкой перешибу.
   - Откедова ты такой будешь, милок? - старикан недобро покосился на меня. - Двадцать лет тут не видал живых-то. Или ты из этих?
   - Каких ещё этих? - упоминание о таинственных незнакомцах несколько насторожило меня. - Ты в дом пусти, там и поговорим.
   - Ну, проходи, - дедок пристально осмотрел улицу за моей спиной, видимо, в поисках моих несуществующих подельников, и, убедившись в их отсутствии, зашагал в сени.
   Окна давно уже не пропускали достаточно света, и внутри дома стоял полумрак. Старое жилище, на удивление, содержалось в некотором порядке: полы вымыты, печка кое-как побелена, по полкам на стенах аккуратно расставлены какие-то горшки, висели пучки сушёных трав, свидетельствуя о знании их свойств. Никаких особых запахов не чувствовалось, только чуть сладковатый знакомый аромат полевого цветка. Но какой это цветок, я не припомню.
   - Удивлён? - старик присел на лавку рядом со стоявшим у окна столом. - Не один я живу, сейчас бабка еды принесёт, поснедаем маленько.
   От упоминания еды снова предательски заворчало в животе. Добытое вчера мясо я доел ещё утром, и больше во рту не бывало маковой росинки. Сушёнки я берёг на чёрный день, правда, каждый из прошедших можно считать таковым. Это вам не завтрак, обед и ужин по расписанию.
   Следуя за пригласительным жестом, я присел за стол напротив дедка. Буквально тотчас же из укрытого старой простынёй прохода в соседнюю комнату показалась суховатого вида старуха. Не теряя времени, она достала пару горшков из печки и поставила на стол. Затем принесла деревянные плошки и деревянные же ложки.
   - Ну чем богаты, извини, мяса не предлагаю - сам не едал давно, - сказал старик и запустил ложку в один из горшочков, наваливая в тарелку непонятного вида варево.
   Пахло оно, впрочем, недурно, а отказываться от предложенной еды я посчитал неприличным. Если меня и хотели отравить, то сделали бы это другим способом - сам старик ел то же самое. Варево оказалось гороховой тюрей с примесью каких-то трав, видимо, для аромата, но почти не солёное. Последнее не сильно удивляло - существовала возможность, что они последние живые в здешней округе, и добыть соль просто неоткуда.
   - Ну, рассказывай, путник, с чем пожаловал, - старик отложил ложку и отодвинул пустую тарелку в сторону. - Звать-то тебя как?
   - Зови Ирфаном, - сказал я, позже несколько удивляясь, откуда всплыло в голове это имя. Или так меня и звали? Вырвалось почти без запинки, будто не раз уже отвечал на подобный вопрос.
   - Ну Ирфан, так Ирфан, а меня зови просто Ёрнас. Нечасто здесь гости бывают, далеко путь держишь?
   - Да понадобился заказчику хвост лицехвата, вот и забрёл в здешнее болото, - соврал я, припоминая последний странный сон.
   - Лицехвата, говоришь. И нашёл? - ехидно произнёс старик.
   - Куда там, пусто всё, будто повымерло, - последнее было чистой правдой, лгать не пришлось.
   - Да, повымерло... - Ёрнас странно закатил глаза, видимо, припоминая что-то.
   - А что случилось-то здесь? Я сам издалека, тут раньше и не бывал никогда.
   - Ну как тебе сказать, - удивился старик. - Война тут была, или не знаешь? Всё загубили: и леса, и озёра, и реки. Людей повымерло множество, считай, мы последние остались. Так что не удивляйся, что я тебя неприветливо встретил. Неупокоенные после тех битв частенько шастают.
   - Неупокоенные?
   - Ну мертвяки. На вид-то они обыкновенные, лицом почти человек, а вот тело всё исчервлено да сгнило. Правда, я не встречал ещё говорящих, но вдруг и такие бывают. Что поделаешь, магия. Пришлось тебя и проверить. Живой ты аль мёртвый.
   - А кто с кем бился? Да с магией? У нас о таком и не слышали - далековато от этих мест я живу, - спросил я, сам не особо веря в свою ложь.
   - Ну, кто бился теперь и не узнать, а так вышло, что все со всеми, да все и повымерли. Где же есть такой уголок, что не слыхали о Последней войне?
   - Да уж неблизко, в горах мы живём, закрытыми общинами, сведения из большого мира нечасто попадают к нам, - моя ложь стала просто откровенной. - Иногда всё же требуются сложные ингредиенты для целителей, вот и приходится отправляться в дальние путешествия.
   - В горах, говоришь. Слыхал я про них, может, не зацепило вас и правда. - Ёрнас задумчиво крутил в руках свою ложку. - А от меня-то сейчас что хочешь?
   - Город есть какой недалеко? Там попробую разузнать про лицехватов, - по правде мне там выведать нужно совсем другое, но не говорить же такое старику, не нравится мне он. Странный больно. Пытается выглядеть добродушно, а глазки нет, нет, да стрельнут шелудиво в сторону.
   - Ну как же, недалече как вёрст пятьдесят по дороге на север. Дервантом раньше называли, но оттуда давно никого не бывало, не знаю, остался ли там кто живой.
   - А что им умирать-то? Или чума какая?
   - Чума, чума. После войны те, кто выжил, стали болеть странно, а кто помер - так из могил вставать и страшные вещи творить. Вот такая штука. Мы здесь уже двадцать лет живых не видали, только мёртвые шастают иногда.
   - Как же тогда вы вдвоём остались невредимыми?
   - Не крестьянин я вовсе, из Дерванта я. Местным лекарем был. Как только болезнь появилась, понял я, что не совладать мне с ней никак, не природная она. А с лекаря бы спросили, почему бездельничаешь? Люди злые были, кто остался, ни себя ни другого не щадили, убить могли запросто. Ну и драпанули мы с жёнушкой подальше, надеясь, что не достигнет нас зараза. Считай, свезло. Тут открытый воздух, концентрация не та была. Наверное.
   Не прост Ёрнас оказался, ой не прост, как хорошо играл роль почти безобидного старика. И травы на стенах откуда понятно сразу стало. С таким надо держать ухо востро.
   - Тогда не подскажешь, что за ягодки я нашёл в здешних лесах? - сказал я и достал из кармана пару сушёнок.
   Глаза дедка странно забегали.
   - Откуда у тебя они?
   - В лесу, говорю, нашёл, пока по болотам шастал. Скажешь что или нет?
   - Непростые они, живительные, раньше так и называли их - живчиками. На одной ягоде в сложных условиях можно было полдня продержаться без еды. Брали их с собой и следопыты, и охотники, говорили, что и в королевской гвардии в походном рационе они были. Редкие были, стоили дорого, но не для тех, кто знал, где искать. Только после войны их как ветром сдуло, искали их во время чумы, думали, что помогут от заразы, но так ничего и не нашли.
   Н-да, считай, прокололся знатно: про свойства я и так уже знал экспериментальным путём, а теперь ещё и вывалил подобное богатство прямо на стол перед стариком. Надо сворачивать разговор и уходить, пока он не придумал какую-нибудь гадость.
   - Пора мне, Ёрнас, в дорогу, до города неблизко. Только к тебе просьба одна: сам видишь, что нет ни сумки, ни фляги. Утопил случайно в болоте, не обменяешь на что-нибудь? Деньги есть, серебро.
   - Да куда мне серебро-то? Разве на шею повесить для красоты. Вот на живчика обменяю. Пяток ягод за флягу и десяток за мешок с продуктами.
   - Не слишком ли неравноценный обмен?
   - Да тебе всё равно они уже больше не пригодятся, а мне в самый раз будут.
  
   Внезапно закружилась голова, я попытался встать и выхватить клинок, но сил совсем не осталось, и моё тело мешком упало на пол. Трава, аромат которой я почувствовал в вареве, скорее всего, являлась природным снотворным. Последние отчётливые мысли были о том, что так и не спросил, кто такие эти.
   - Ишь ты, откуда и взялся такой. Ягодки у него редкие да волшебные, одёжка почти новая да болотом не пахнущая, охотничек за трофеями выискался. И гор тут рядом на тысячи вёрст нет, одни леса да реки. А ножичек какой ценный, такой в хозяйстве пригодится. Говорил же - мяска я давно не едал.
  

* * *

  
   Старый скальпель давно не чувствовал свежей крови, застоялся от долгого воздержания. Ёрнас развернул свою лекарскую сумочку, в последний раз он открывал её ровно двадцать лет назад. Старик уже и не помнил, как звали того паренька, но это было и не важно. Важно, что теперь у него будет мясо. И живчики. О последних он радовался особо - старые кости давно ломит, пальцы извёл артрит и ужасно слезятся глаза. Теперь сил хватит надолго. Ёрнас поднял скальпель и мечтательно посмотрел на остриё...
  

Глава 3

  
   Кровь на руках, на всём теле, кровь повсюду... Что со мной, где я? Что за странный старик лежит в углу? Он мёртв. Это же я его убил! Погоди, погоди. Как это случилось? Последнее, что я помню - это удар по голове, а потом уже лежу распростёртым на каком-то столе. И этот старик, что он хочет сделать? О боже, у него в руке нож! И явно для меня! Тихонько, тихонько, только не шевелиться. Сейчас будет потеха! Занесённую над моим телом руку я резко выворачиваю и втыкаю в шею несостоявшемуся убийце его же нож. Кровь хлещет рекой - не аккуратно сработал. Старик, хрипя, заваливается назад и с грохотом падает на пол. Крик, истошный крик - на меня с какой-то рогатиной несётся невесть откуда взявшаяся женщина. С лёгкостью отвожу удар в сторону, пропуская старуху мимо себя, перехватываю рогатину и резким ударом загоняю "оружие" в спину. Эта отбегалась. Перевожу дух. Что такое? Почему подворачиваются ноги? Как кружится голова! Грохот тела оповещает округу о моём падении. Слышать, правда, это уже некому, все мертвы.
  

* * *

  
   Ёрнас оставался верен себе даже после смерти - крепкий сидор и качественная кожаная фляга у него действительно были. Об этом я удостоверился старательно прошерстив старый, видавший виды сундук. Теперь мой немногочисленный скарб тщательно уложен в вещмешок, самострел перекинут за спину, а сам я готов выдвигаться в путь к Дерванту. Если город существует, конечно - за столько лет всё вполне могло прийти в упадок, и на месте поселения остались лишь обгоревшие остовы. Ночь, проведённая в ныне окончательно заброшенной деревне, прибавила сил и уверенности в исходе путешествия. Впрочем, обо всём по порядку.
   Мёртвых я похоронил ещё засветло, вскоре после того, как очнулся - оставлять их неупокоенными мешал внутренний голос. Он же заставил не удивляться, что ещё недавно пытавшийся отравить меня Ёрнас, нынче лежит на полу с распоротым горлом, а его жена приколота к стене торчавшей из спины жердиной. Сами виноваты, нечего в еду мирному путнику подсовывать всякую гадость, от которой у него может поехать крыша.
   События прошлого вечера я помнил очень смутно, будто и не со мной всё происходило, и не я вовсе ткнул ножом старика и продырявил старуху. Повлияла ли трава на мою память? Скорее всего. Сначала удивление, осознание, а потом желание убивать - вот что я чувствовал тогда. Хочу ли полного возвращения той части воспоминаний? Вряд ли. Впрочем, как знать, что ждёт впереди - потребуется ли мне помощь хладнокровного убийцы или нет, а травку лучше прихватить с собой. Нужный пучок нашёлся довольно быстро - тот запах теперь надолго останется в моей памяти.
   Теперь самое время привести себя в порядок и тщательно обыскать последнее пристанище двух людоедов. Ёрнас успел снять с меня всю одежду, и теперь она аккуратненькой стопочкой лежала в углу на сундуке. Оттуда и начнём. Одевшись, я проверил карманы - почти все мои запасы остались на месте, отсутствовала лишь пара живчиков, их, скорее всего, не удержавшись от соблазна, сжевал старик. Только не помогли ему они, теперь кости уж точно ломить не будет, и глаза не заслезятся. Куда-то не туда меня потянуло. Обещанные вещмешок и фляга лежали на самом дне сундука среди прочего бесполезного хлама. Несмотря на солидный возраст, они ещё были в приличном состоянии, чую, старик неоднократно ими пользовался в своих походах за травушками, но берёг, как трудновосполнимый запас. Откуда новым взяться в отрезанной от мира и вдобавок безлюдной деревушке? Правильно - неоткуда. Про оставшиеся вещи говорить особо нечего: всё, что может высохнуть - высохло, что может развалиться - развалилось. Кроме одной полезной как в быту так и в пути верёвки, аршинов пять которой аккуратно свёрнуты в кольцо.
   В поисках какой-нибудь крупы я наткнулся на давешний самострел. На вид совершенно обычный, с козьей ножкой для натяжения тетивы, но со стальными плечами. Видать, умыкнутый где-то по случаю, не думаю, что он являлся стандартной лекарской принадлежностью. Разве только для окончательного усыпления безнадёжно больных или, наоборот, слишком здоровых. Болтов для него было ровно одна штука, но учитывая оставшийся у меня наконечник, запас боеприпасов скоро увеличится вдвое. Временно разложив найденные вещи на столе, я продолжил поиски и был вознаграждён примерно тремя фунтами сушёного гороха, дюжиной банок различных заготовок и изрядным количеством свежих овощей. Обилие последних свидетельствовало, что на дворе уже конец лета. Погода в проведённые мною здесь дни пока стояла преотличная, деревья ещё не подёрнулись желтизной, но ожидать осени, а вместе с ней и дождей стоило.
   Что использовалось в качестве маринада для тщательно запечатанных в банках грибов, ягод и даров огорода, оставалось неизвестным - своё здоровье дороже и пробовать даже не хотелось. А вот овощи необходимо употребить в пищу сейчас, так как ни по весу, ни по габаритам они не подходили мне в качестве походной еды. Всё равно, что камни таскать. Для салата пришлось использовать не по назначению свой клинок, использовать старые ножи Ёрнаса я побрезговал.
   После небольшого перекуса настало время собираться, солнце поднялось достаточно высоко, но до полудня ещё далековато. Следовало выйти как можно раньше - успеть бы пройти хоть половину пути до Дерванта. Аккуратно уложив все свои вещи в сидор и перекинув ремень самострела через плечо, я вышел из дома.
   Ещё недавно мирно лежавший в могиле Ёрнас, теперь смотрел на меня немигающим взглядом. Засохшая кровь чёрной маской покрывает пол-лица, чернущие по кисти руки нервно подрагивают, а пальцы сильно измазаны землёй. Откопался он сам, что ли? Но я же проверял как его самого, так и его жену - оба были стопроцентно мертвы.
   - Как же ты оказался тут, дружище? - несколько удивлённо проговорил я.
   - Ы-ы-ы, у-у-у, - промычал мертвяк.
   Да, мертвяк, ведь старик сам меня вчера просил показать руки. Конечно, Ёрнас не выглядел сейчас как настоящий человек, и спутать неупокоенного с живым было сложно, разве что ночью да спьяну. Хотя откуда мне знать, какие здесь бывают их разновидности. Скажем, помер бывший маг, но в силу своей магии смог возродится и умом не тронуться. Ну, или почти не тронуться - до этого спокойно стоявший старик с бессвязным мычанием бросился на меня.
   Крепкий батог, ранее успешно подпиравший входную дверь, оказывается у меня в руках. Резкий замах - голова Ёрнаса с сухим треском отделяется от туловища и катится по земле. Но оставшееся без головы тело продолжает бездумно идти вперёд. Отхожу в сторону и пинком под зад помогаю ему пройти в дверь. Ростом старик стал теперь немного пониже, и, не задев косяка, туловище с лёгкостью пролетело в дом. Чуть прикрываю дверь и иду к оторванной голове. Та, в свою очередь, беззвучно клацает зубами, пытаясь то ли укусить меня, то ли соединиться с оставшейся частью. Не знаю, как она это делает, но движение в сторону дома есть. Вгоняю батог прямо в раскрытый рот и сильным броском закидываю голову в дверной проём.
   Если старик восстал, то и старуха подавно! Иду на место захоронения - жена Ёрнаса успела уже наполовину откопаться из земли. Стоило поспешить. Быстро достав верёвку, я обмотал её вокруг не такой прыткой мертвячки, и как на поводке потащил в дом. Развязав, знакомым пинком отправляю неупокоенную на свидание с мужем и аккуратно подпираю дверь верно послужившим мне батогом. Поджечь бы надо, выберутся, не дай бог, да попрутся за мной. Но, ни сена, ни соломы, что естественно, не оказалось. Домашних животных тут нет, да и в поле ничего из зерновых не высаживается. Хотя в доме висит много сушёных трав, и надо попытаться воспользоваться ими.
   Аккуратно приоткрываю недавно мною же запертую дверь. В сенях никого нет, иду дальше: в комнате мертвяк двумя руками уже пытается приладить голову на место. Старуха же из-за сильного пинка пока лежит сломанной куклой на полу, пытаясь дёргать руками и ногами. Что за чума такая здесь прошла, если мёртвые так быстро воскресают и превращаются в чудовищ? До сих пор. Создавший болезнь маг явно был не из последних. Страшно подумать, что тут творилось сразу после войны: люди мрут как мухи, потом восстают из могил и идут убивать оставшихся живых. Машина смерти какая-то.
   - Погоди, дедок, башку приделывать, - с размахом снова бью по несчастной голове Ёрнаса, ломая при этом и кисти. Хлипенькие какие вы стали. Для пущей надёжности переламываю руки и ноги у обоих мертвяков, надеюсь, не успеют оклематься.
   Быстренько стаскиваю всё найденное тряпьё в кучу, подкладываю пучки сушёных трав и поджигаю. Старое дерево легко занимается, и минут через пять дом полностью охвачен огнём. Может, я и зря так поступил, теперь столб дыма виден далеко вокруг, впрочем, если старик прав, то в радиусе вёрст тридцать никого в живых нет.
   Подхватив вещмешок и самострел, я зашагал на север. Дело сделано: есть некоторая информация, есть пока куда идти, а там как карты лягут. Или я лягу. А потом встану. На этой невесёлой ноте я вышел из деревни.
   Долгое время в пути ничего необычного не встречалось, пришлось только несколько раз искать брод через встречающиеся речушки. От мостов на них остались только сваи, да и те порядком подсгнили, а расплодившиеся бобры в отсутствие человека во многих местах понастроили запруды. Плавь преодолевать такие водоёмы мне не хотелось. Хоть я и двигался по старой дороге, по которой последний раз проехала телега, дай боже, лет десять назад, оглядываться по сторонам было нелишне. Хорошо утоптанный в прошлом тракт упорно сопротивлялся наступающему времени - колеи ещё не заросли травой, и в них отчётливо различалось множество следов живущих в окрест зверей. Снова встречаться с сородичем той чёрной кошки мне совершенно не хотелось.
   Обстоятельства, вынудившие меня быстро удалиться из деревни, не позволили набрать в колодце воды, за что теперь я расплачивался сполна. Все встречающиеся на пути речки были мутные от глиняной и песчаной взвеси. Ни остаточных озёр, ни стариц, ни крутых берегов с родниками - лесистая равнина, изредка прерываемая цепью невысоких холмов. Преодолев подъём, я вышел к очередной, уже порядком надоевшей, речке. На это раз мост оказался цел, но пока не он меня интересовал, а замучившая к этому моменту жажда - как бы ни оттягивал я этот момент, необходимо было углубиться в лес в поисках питьевой воды. Сняв с плеча самострел и взведя его, я осторожно зашагал поверх течения в надежде найти какой-нибудь источник. Предосторожность никогда не помешает - пока я двигался по дороге, никаких происшествий не произошло, лес же таил в себе могущую подкрасться исподтишка опасность.
   Шагов через двести речка делала резкий поворот, подмывая с одной стороны берег. Крутой склон был испещрён маленькими родничками, и если очень постараться, то получится набрать полную флягу воды. Едва я присел к первому чуть бившему из слоя глины ключу, как послышался тихий скулёж. Волки - самопроизвольно всплыло у меня в памяти. Придётся идти проведать, совершенно не хочется стать обедом серого хищника, но и искать другое подходящее место для забора воды не хотелось. Поудобнее перехватив самострел, я, стараясь ступать как можно осторожнее, тихонько направился в сторону источника звука. По мере приближения, скулёж становился всё отчётливее и всё пронзительнее. Б-р-р, я помотал головой, отгоняя наваждение. На миг мне показалось, будто бы я понимаю, по кому скулит щенок. Да щенок, им оказался волчонок. Он беспрестанно тыкал носом в неподвижно лежавшее на земле серое тело. Его матери и собратьям не повезло, кто-то наткнулся на волчью днёвку и перебил всех животных, и судя по всему, совсем недавно.
   Предательски хрустнула под ногой ветка, щенок резко перестал скулить и по-взрослому, с вызовом в глазах, уставился на непрошеного гостя. Долго в гляделки играть не стоило:
   - Тише, тише, - проговорил я успокаивающе. - Иди сюда, маленький, я тебя не обижу. Волчонок словно понял сказанное и заковылял на своих непропорционально больших лапах ко мне.
   Щенок находился сейчас в том переходном возрасте, когда волчица уже берёт его с собой на охоту, обучая различным лесным премудростям. Не на крупную добычу, та ещё ему не по зубам, а так, на мелких грызунов, зайцев. Будь он постарше, ни за что не подошёл бы ко мне. Не знаю, как так получилось, но мы сразу нашли общий язык. Как два одиночества в этом мире. При виде меня волчонка сначала посетило удивление, потом страх, затем вызов. Я чувствовал его эмоции как свои собственные и постарался успокоить и передать уверенность, что я не враг. Я враг твоего врага, друг. Конечно, я немного слукавил, состязаться со зверем, разодравшим несколько взрослых волков, было не с руки. Я предложил пойти со мной. Не голосом, конечно, просто представив, как мы вместе убиваем напавшего на мать и братьев зверя. Он поверил. Нет, хвостом как собака волк не завилял, просто тыкнулся мне мордочкой в раскрытую ладонь.
   "Айк", - не то провыл, не то сказал волчонок, предопределяя свою кличку.
   Пора уходить отсюда, и так задержался непозволительно долго возле днёвки. Вернувшись к берегу, я потихоньку стал наполнять флягу. Айк крутится рядом, беспрестанно что-то вынюхивая. От его мыслей несёт взволнованностью присутствием близкой опасности. Настроение волчонка передаётся и мне - начинаю нервно оглядываться по сторонам и достаю на всякий случай клинок. Наконец вода полностью заполняет флягу, я затыкаю горлышко привязанной пробкой. Теперь делаем ноги, зову Айка, но его нигде нет. Вот чёрт, неужто, сбежал мелкий?
   Не успеваю повернуться в сторону дороги, как с обрыва на меня падает нечто. Больно ударяюсь спиной о камни, рука, в которой по-прежнему зажат клинок, разжимается, и оружие со звоном отлетает в сторону. Тяжёлая туша зверя наваливается на меня, упираясь лапами в грудь. Стараюсь ухватить животное за горло, но ничего не выходит, тот ловко увёртывается от моих жалких попыток. Куртка пока спасает от острых когтей, а короткие лапы и мои длинные руки не позволяют зверю дотянуться до лица. Противник гораздо массивнее меня, если ничего не случится, то он, в конце концов, растерзает меня, как до этого семейство волков. Сомнений в его причастности к убийству сородичей Айка нет.
   Неожиданно зверюга издаёт короткий крик боли и на секунду отворачивается назад. До того где-то прятавшийся волк, выждал подходящий момент и вцепился острыми зубами в ногу моего противника. Этого мгновения хватает, чтобы с силой ткнуть животному в глаз. Резким взмахом задней лапы оно отбрасывает Айка с куском собственного отодранного мяса в сторону. Зарычавшая от боли в лопнувшем глазу зверюга потеряла концентрацию, что позволило мне вырваться чуть в сторону и ухватить так и не разряженный самострел. Звонко тренькнула тетива, и болт глубоко вошёл в бок хищнику. От силы удара животное отбросило в сторону. Попытка подняться не увенчалась успехом, и, издав тяжёлый предсмертный хрип, зверь рухнул на землю.
   Свезло, ой как свезло. Первый раз, когда зарядил самострел, второй раз, когда нашёл волка. Айк сейчас сидел рядом с тушей и ел. Ел поверженного врага. Ему можно. У меня же от вида зверя никакого аппетита не возникало. Маленькие ножки, короткий хвост, бугристая морда и тот же чёрный цвет короткой шерсти. Нечто похожее на собаку-переростка бойцовской породы, только больно мерзкую. Раньше, как смутно подсказывало подсознание, ничего подобного не водилось.
   Долго пришлось вытаскивать глубоко засевший болт. Мысленно поблагодарил скупого Ёрнаса за столь полезный "подарок": если бы не его жажда крови, остались бы от меня только рожки да ножки. Позавидовав полному желудку Айка, я закинул один живчик в рот. Придётся пока терпеть: котелок отсутствует напрочь, ничего не сварить. А волк, насытившись, смотрел на меня преданными глазами, всем своими мыслями показывая полное удовлетворение от проделанной работы. "Дальше со мной пойдёшь?", - спросил я Айка. "Если будет интересная пища", - как бы ответил он. Тогда вперёд!
   К вечеру зарядил неприятный холодный дождь. От влаги дорога превратилась в сплошное мучение: в низинах образовались огромные лужи, обойти которые стоило большого труда, глина то и дело налипала на сапоги, словно привязывая к ногам пудовые гири. Днём страдавший от жажды, теперь я страдал от переизбытка влаги. Сапоги давно пропускали воду, плащ налился свинцом, но пока сдерживал удары разверзнувшейся стихии. Сухая спина не давала полностью почувствовать себя промокшим, а значит, оставались и силы на продолжение пути. Но в моральном плане дождь хорошенько подкосил мою уверенность в благополучном достижении города. И так весь день на ногах, отмотать почти полста вёрст для организма не составило большого труда, но от мыслей о самом себе и о силе, забросившей меня в этот негостеприимный мир, уже болела голова. Ни ответов, ни приветов от того меня пока не поступало. Да и кем я был? Странные сны, ещё более странное пробуждение в доме Ёрнаса. Кто все эти люди?
   От грустных мыслей отвлёк Айк, подбежав и легонько укусив за ногу. Что-то ждало нас за поворотом, куда проворный волчонок успел сбегать, а теперь решил поделиться новостью. Мутные очертания старых домов - впереди в двухстах саженях доживало свой век предместье Дерванта.
   Пустые чёрные зевы разбитых окон, одинокие обгорелые остовы печей, провалившиеся крыши. Айк, чувствуя себя спокойно, забегает то в один дом, то в другой, а значит, и мне боятся нечего. Вскоре от строений не остаётся ничего, всё разобрано до основания. Пустое пространство перед стеной полностью расчищено, то ли на дрова, то ли от врагов. Не думаю, что здесь остались ещё армии, нуждающиеся в штурме захудалого городка, и вполне вероятен хозяйственно-бытовой вариант. Куда легче разобрать пустующий неподалёку дом, чем тащиться в лес. И близко, и безопасно.
   На крепостной стене мерцает огонёк. А огонёк означает людей, а люди - это еда и сухая постель. Добытые из ящичка монеты давали шанс не остаться без этих простых человеческих радостей. Золото оно везде золото, если старику оно и не нужно было, то в городе наверняка не перешли на натуральный обмен полностью.
   Не внушавшая уважения и издалека стена, с близкого расстояния представляет собой жалкое зрелище: обвалившиеся и кое-как заделанные досками участки, плотно обросшие мхом камни. Заместо рва неглубокий пологий овраг, перед воротами насыпаны камни, заменяющие давно исчезнувший откидной мост. Остатки поднимавших его цепей едва колышутся от порывов ветра.
   Айк с интересом подбегает к углу надвратной башни и что-то вынюхивает, видать, местные собаки оставили там свои метки.
   Стучусь в закрытые ворота.
   - Кого там черти носят в такую погоду? - сверху башни раздаётся недовольное бормотание. - Если это ты, Мар, то спускаться ради тебя я не стану, ночуй где хочешь.
  

Глава 4

  
   Клад, клад, клад! Кладушка! Не соврал старичок! Юноша развернул обмазанную землёй тряпку. Вот он, медальончик волшебный, теперь я буду повелевать всеми, а эти дураки из города станут послушными как... Да, как мёртвые. Продев цепочку через голову, паренёк стал выбираться из пещеры. Медальон приятно постукивал по груди, наполняя сердце мечтаниями. Не пинать теперь меня соседскому сыну, не обзывать Арнисте меня дурачком. Побоятся, небось, связываться с новым повелителем, а нет - прикажу убить. Станут послушными, послушными, послушными! Мерзкий смешок вырвался из уст паренька.
  

* * *

  
   - Да ты высунься и посмотри! Путник желает отдохнуть с дороги в славном Дерванте, а ты его держишь за воротами как собаку, - крикнул я не пожелавшему показаться стражнику.
   - Щас пущу, только не тебя, а стрелу, докричишься у меня! - ответил тот.
   - Может, обойдёмся без смертоубийства? Живой человек перед тобой стоит, не мертвяк. Обогреться хочет и нормально поесть.
   - Мар тоже живой ушёл, а до сих пор нету.
   - Да кто он такой-то, твой Мар?
   - Кто-кто, знать тебе не положено.
   - А человека положено держать под дождём?
   - Вот это запросто, - усмехнулся высунувшийся стражник. - Кто ты такой неизвестно, раньше я тебя здесь не видел. Вдруг ты заразный какой? Или придушил Мара, а теперь стоишь тут и пытаешься за ворота проникнуть.
   - Чтобы тебя придушить за компанию?
   - Вот ты осторожнее со словами, может, ты и ловкий, а стрела у меня ловчее!
   Неизвестно сколько бы продолжалась наша перепалка, если бы наверху не раздался громкий голос:
   - Что тут происходит, Варнас?
   - Господин сержант, подозрительная личность требует пустить его в город.
   - Ну так и в чём проблема? Не ты ли тут поставлен для проверки таких личностей? Не тебе ли дан медальон? Который, как я вижу, ничего не показывает.
   - Ночь же на дворе, господин сержант, вдруг это засланец чей-то или того хуже маг-мертвяк, - начал оправдываться Варнас. - А медальон и обмануть можно, так мне говорили.
   - Ну какой он мертвяк? У тебя собака залаяла? Нет. Да и у этого... Как звать тебя? - крикнул мне сержант.
   - Ирфаном кличут, - отозвался я.
   - Вот видишь, даже имя из благородных. В общем, ты его собаку тоже не заметил? Какое животное будет находиться рядом с мертвяком, будь тот даже магом? Возьми с него двойную плату за вход в неурочное время и пропусти с миром.
   - Слушаюсь, господин сержант, - ответил Варнас.
   - А ты, - обратился ко мне пожелавший остаться неизвестным сержант, - зайдёшь в караулку и объяснишь, кто такой и откуда. Нечасто у нас бывают путешественники, может, расскажешь чего нового. Тебя проводят.
   Выглянувший из-за бортика стены Варнас посмотрел в сторону Айка, пробормотал нечто нечленораздельное в его адрес, а затем обратился ко мне:
   - Свезло тебе, "путешественник". У Мирана сегодня хорошее настроение, - оскалился стражник. - Жди, сейчас спущусь.
   Стоять под ещё больше усилившимся дождём пришлось минут пять. Где в это время пропадал болтун Варнас, осталось неизвестным. Наконец залязгало железо, и в воротах образовалась небольшая щель от приоткрытой маленькой дверцы. Оттуда сначала высунулась морда стражника, а затем и сам он полностью вышел с чадящим от попаданий капель дождя факелом в руке.
   - Ну чего стоишь? Проходи быстрее, мне мокнуть тоже неохота, - заворчал Варнас.
   Айк, опередив меня, тут же проскочил в дверцу, едва не сшибив стоявшего перед ней стражника.
   - Юркая у тебя с... собачка, - у того проклятие едва не вырвалось с губ.
   - Это не собачка, это волк. Будь с ним осторожнее, - ласково произнёс я.
   - За волка тогда тоже двойную плату, не хватало, чтобы он загрыз ещё кого.
   Сразу за воротами в ожидании стоял второй стражник, который тут же смерил меня с ног до головы недобрым тяжёлым взглядом. Рядом на поводке с ним сидел большой пёс неизвестной породы. В два шага достигнув меня, хмурый стражник дал приказание собаке обнюхать подозрительного гостя. Айк, в это время сидевший неподалёку, оскалил зубы, предупреждая ту не зарываться. Городской пёс, раньше никогда не видавший волков, сразу же ощерился и собирался было залаять, но хозяин приструнил его похлопыванием по голове.
   - Вроде всё в порядке, - пробасил хмурый, - ничего подозрительного нет.
   - И всегда вы так проверяете? - спросил я.
   - Ночью да, правда и пускаем кого редко, только караваны если, - ответил словоохотливый Варнас. - Днём лишь особо подозрительных личностей, но в последнее время нечасто к нам гости заходят. Видимо, что-то случилось. Вот и Мар куда-то исчез.
   - Да кто он такой? Пока я тут, ты мне уже все уши им прожужжал.
   - Брат он его, - неожиданно произнёс хмурый. - Пропал два дня назад.
   - Дарн, ну кто тебя за язык тянул?
   - А что такого? Дураком был твой брат, вот и сгинул.
   - Я же не называю твою жену потаскухой, хотя об этом весь город знает! - взвинтился Варнас.
   - А вот этого не надо было говорить, - с вызовом ответил Дарн и собрался врезать напарнику кулаком в лицо.
   - Вы, ребята, тут разбирайтесь без меня, хорошо? А я пойду, прогуляюсь до ближайшего трактира, жуть как есть хочется. Не подскажете дорогу?
   - Стоять! - хором крикнули разом прекратившие ссору стражники.
   - Ладно, повезло тебе, Варнас, на этот раз.
   - Ой, ой, ой, испугал, - язвительно ответил тот. - Пошли в караулку, "путешественник", заплатишь за вход и гуляй, - уже ко мне обратился стражник.
   Но попасть в караулку сегодня никому из нас было не суждено, как и откладывались на неопределённое время столь желанные еда и постель. Едва мы сделали несколько шагов, как со стороны города подбежал запыхавшийся гонец.
   - Поднимайте всех, с восточной стороны что-то странное творится, - хрипя, произнёс тот, и, оглядев меня, продолжил. - И ты давай с нами, лишний самострел не помешает.
   - Без меня никак не обойтись?
   - Не знаю, откуда ты родом, а здесь закон простой: всякий владеющий оружием должен встать на защиту города, иначе будет изгнан с позором или казнён. Желаешь обратно за стену? Так это мы быстро организуем.
   Стоявший рядом Варнас громко загоготал.
   - Так, заткнуться! - скомандовал гонец. - Доложишь сержанту, затем выдвигайтесь к восточной стене, там действительно творится нечто странное. Возьмите "пасту" на всякий случай.
   - Что за паста? - спросил я у Варнаса, когда ушёл гонец.
   - Ну ты деревня! - стражник, казалось, весь превратился в удивление. - Паста - это такая алхимическая дрянь, её наносят на мечи, копья, болты и стрелы. Помогает против мертвяков. Без неё они, сам знаешь, снова умирать не хотят. Наследие войны, так сказать. Изобретена паста в её самом конце, как средство защиты от чумы, последнего довода Империи.
   - Империи?
   - Ну точно, деревня! Ты думаешь, это люди против магов воевали? Как бы не так. Турианская империя напала на Таргену, а когда силы оказались равны, сумела обманом повернуть народ против своих же защитников - магов. Но что-то пошло не так, в самой империи начались подобные восстания, чего тамошние чародеи вовсе не ожидали. В общем, закончилось всё плачевно, как видишь. Ладно, некогда больше лясы точить, пошли.
   Дарн вместе с собакой остались нести службу, остальные же семь человек, включая меня и сержанта Мирана, выдвинулись к восточным воротам. Внутри Дервант уже не выглядел так запущено, как снаружи: многие дома хорошо сохранились, хотя пустых строений с заколоченными окнами тоже хватало.
   - Варнас, а много померло у вас здесь? - говорливый стражник шагал рядом.
   - Ну считай, до войны, как мать рассказывала, жило в округе около двадцати тысяч человек, включая предместья и ближайшие сёла и деревни. Сейчас в последних никого почти не осталось, а в городе тысяч пять наберётся. Людей не хватает, и если случится чего, даже не местные, такие как ты, обязаны встать с оружием на защиту. Правило ввели давно, когда я ещё мальчишкой босоногим бегал. Народу тогда было ещё меньше, чем сейчас, и города оставались единственной защитой от полчищ мертвяков. Так что любой желающий получить кров, сам обязан был стать защитником. Такого, правда, давно не бывало: то ли мертвяков поупокоили достаточно, то ли чума подразвеялась, но раз тебя припахали, происходит действительно что-то странное.
   Начавшийся ещё засветло день и не думал заканчиваться. В отличие от резвого Айка, к концу подъёма на крепостную стену я еле ворочал ногами. Общая усталость и длиннющий переход давали о себе знать. На высоте ветер, казалось, просто сшибал с ног. Крупные капли с остервенением били по лицу, поэтому пришлось ещё сильнее сжать края капюшона. Айк, впрочем, вовсе не замечал дождя, он, привстав на задние лапы, с интересом сквозь бойницу вглядывался в даль. А посмотреть было на что.
   - Срань господня, - Варнас не поскупился на крепкое словцо.
   В свете отблесков молний отражалась нестройная шеренга размеренно покачивающихся в такт одной, только им известной мелодии, мертвецов.
   - Самая что ни на есть настоящая, - подтвердил кто-то стоящий рядом. - Что будем делать, сержант?
   - Пока подождём, - ответил Миран. - В такую погоду ни огонь, ни стрелы нам не помогут, уйдёт всё в молоко, а спровоцировать их можно запросто. Если не полезут, то дождёмся утра, а там посмотрим. Пока намажьте оружие пастой, кто ещё не успел это сделать.
   Несколько забывчивых стражников тут же достали небольшие коробочки и аккуратно стали наносить слой густой субстанции на острия своих алебард. Остальные, как видимо, уже успели заранее подготовиться, поэтому, не отвлекаясь, сосредоточенно смотрели вдаль.
   - Варнас, слушай, а мне такой "дряни" не полагается?
   - Держи, специально для тебя взял, - он протянул мне точно такую же коробочку, как и у других стражников. - Только не нюхай, думаешь, "дрянью" её просто так называют?
   Если человеку говорят - не делай что-то, то он обязательно это сделает, да ещё и несколько раз. На запах паста оказалась редкостно вонючей, и понять забывчивых стражников было не так уж и сложно. Проделав нехитрые операции с единственным болтом и субстанцией, я аккуратно зарядил самострел, стараясь при этом не испачкаться. Умные мысли приходят иногда с запозданием, но всё же. Раз уж меня напрягли стоять вместе со всеми на защите города, то почему бы не воспользоваться казённым имуществом? Так я стал обладателем десяти новеньких болтов, которые пришлось расфасовывать по карманам - ничего подходящего для их крепежа не нашлось. Об этом стоит позаботиться завтра, если оно, конечно, наступит.
   Минут пятнадцать ничего не происходило, и я уже стал замерзать, окончательно промокнув. Айк забрался под какой-то небольшой навес, свернулся калачиком и укоризненно посматривал на меня, призывая поскорее убраться с этой чёртовой стены в более подходящее место. Ему, как лесному жителю, совершенно было не по душе находиться рядом с кучей вооружённых людей. Усталость брала своё, и я просто стал засыпать стоя. Если в ближайшее время ситуация не разрешится, то постелью мне будет служить этот сырой и холодный камень крепостной стены.
   Неожиданный крик из-за стены прервал охватившее всех оцепенение. Шеренга мертвецов пришла в движение: сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее они стали приближаться к защитникам города.
   - Поджигай! - раздалась зычная команда сержанта. - Лучникам стрелять только на поражение.
   Заранее приготовленная в небольших горшочках огненная смесь теперь должна помочь страже остановить рьяную толпу неупокоенных. Как выяснилось позднее, алхимики намешали туда нечто, не позволяющее огню затухать. Пока мертвяк борется с огнём, он не так опасен и его можно спокойно зарубить обмазанной алебардой на длинном древке, а то и вовсе расстрелять из лука. А повезёт, так и сгорит дотла - меньше мороки.
   Тем временем мертвецы, не сбавляя скорости, приближались к стене.
   - Ставлю золотой об заклад, что ими кто-то управляет, - заметил высокий худощавый стражник. - Всякое бывало, но чтобы они как заправские солдаты строем ходили!
   - Вот они, доблестные королевские таргенские солдаты, - нервно усмехнулся кто-то.
   - Рот закрой, сейчас не до смеху будет, - осадил того Миран. - Таргенская армия до последнего сражалась, и марать их честь я не позволю.
   И, уже обращаясь ко мне, продолжил.
   - Ты как единственный тут с дальнобойным самострелом постарайся найти вожака, что ли, ну в общем, кого-то необычного. Стрелять-то умеешь?
   - Ни разу ещё не промахивался, - не покривил душой я - не говорить же ему об одном единственном выстреле.
   Прислонившись к краю стены, я стал внимательно наблюдать за толпой нападающих. Будь они хоть чуточку "поживее", то прикрылись бы щитами, соорудили лестницы или вовсе осадные машины. Но пока же смысла в забеге я особого не видел, если только у них в запасе не припасено ничего такого. Первые залпы лучников не смогли сколько-нибудь помешать продвижению неупокоенных - сильный ветер и дождь не способствовали точности.
   - Хоть бы они об стену размазались, - заворчал Варнас. - Ох ты чёрт, ползут гады!
   Как заправские воришки, что ночью забираются в высоко расположенные окна, мертвяки поползли по стене, цепляясь за малейшие уступы. Впрочем, общая ветхость, дыры от вывалившихся кое-где камней, значительно способствовали нападающим. Тут-то и пригодились заранее приготовленные горшки с огненной смесью, кидать их сверху вниз значительно сподручнее, чем стараться попасть из лука по прыткой цели. Несколько резвых мертвяков, объятых пламенем, попадали вниз. Но остановить вал из не знающих страха неупокоенных оказалось не просто сложно - невозможно. Самые меткие из лучников подстрелили пяток-другой, огонь добил ещё с десяток. Посланный за подмогой стражник ещё не вернулся, а остальные жалели, что первоначальное количество защитников не оказалось хотя бы на чуточку побольше.
   Первые поражённые разложением морды, высунувшись из-за уступа стены, тут же лишились связи с остальным телом от ударов остро заточенных лезвий. Наблюдая за действиями стражи, я заметил одну очень интересную деталь - ни у одного из людей не было клинкового оружия, только древковое. Долгие годы обороны от нежити сыграли своё дело - стараться не подпустить близко к себе мертвеца - вот первоочередная задача. Руби на расстоянии и будешь жить.
   - Поодиночке не стоять! Прикрывайте спину! Лучники отойдите подальше и не зацепите своих!
   Защитники стали отходить от края стены под напором нападающих. Упал первый из людей, неловко подставив бок. Затем второй, третий. Едкий пот стараниями дождя попадал в глаза, мешая и так находившимся в нелёгкой ситуации стражникам. Лучники стреляли в упавших, как в мертвяков так и в людей. Суровый закон. Человеку ничего не сделается от действия пасты, оклемается, а вот получить удар в спину от бывшего товарища - нет ничего хуже.
   Откуда взялось столько неупокоенных, потом не смог сказать даже главный похоронный мастер города. В основном умерших сжигали от греха подальше, но бывали и исключения. В таких случаях необходимо было выполнить тонкую процедуру обеззараживания, включающую полную замену крови на специальную субстанцию. Да и я этого ничего пока не знал, а просто старался не мешать, внимательно следя за происходящим.
   - Вижу! - закричал я. - Он внизу, но мне его не достать, прикрывается, сволочь.
   Поначалу заметить кукловода не представлялось возможным - в общей массе он никак не выделялся. Но, с началом атаки мертвецов внизу становилось всё меньше и меньше, и размахивающая руками не в такт с остальными фигура сразу бросилась в глаза. "Правильные" неупокоенные без особых изысков тянули свои конечности вперёд, а этот вскинул их вверх, да ещё и сжал кулаки. Вокруг него копошилась парочка "охранников", если таковыми их, конечно, можно называть, прикрывая от возможных враждебных действий с нашей стороны.
   - Варнас и ты, возьмите ещё двоих, спуститесь и постарайтесь подстрелить гадёныша, - приказал Миран. - Только вернитесь живыми, я вас прошу.
   Подбежавшие стражники резво размотали две верёвочные лестницы и скинули концы со стены.
   - Пока их было внизу много, этот типчик старательно прятался среди толпы, но умным, видимо, он никогда не был, раз послал всех на штурм, а сам остался почти без прикрытия, - быстро я объяснил Варнасу ситуацию во время спуска.
   - Щас я ему последнее-то умишко и повыбью, - ответил тот. - Держись за нами, вперёд не лезь, мы прикроем от особо резвых, а ты постарайся не промахнуться, лады?
   - Лады, - успел только и сказать, как наши сапоги замесили разбитую землю в сторону небольшой группки мертвяков.
   - Их всего трое, управимся, - заметил на бегу тот самый худой тип по имени Ривас, так нелестно отзывавшийся о таргенской армии.
   - Не говори гоп, - было ему ответом.
  

* * *

  
   Как так получилось, что вместо трёх неупокоенных их оказалось в разы больше, я и сам не понял, просто в один прекрасный момент Ривас с криком, полным смертельной боли, споткнулся о неизвестное препятствие. Оружие его полетело вперёд, при этом утробно хлюпнув от соприкосновения с раскисшей землёй. Позади стражника ползло нечто далёкое от понятия человек: без ног, без головы, одни лишь руки. Волосы встали у меня дыбом, когда оказалось, что таких тварей ещё по меньшей мере с десяток, и все они копошатся на подступах к "кукловоду". Всадив болт точно в то место, где, по моему мнению, когда-то находилась человеческая грудь, я перекинул самострел через плечо и побежал за упавшей алебардой. В этой ситуации делать перезарядку было смерти подобным, а мой клинок короток для таких схваток.
   Варнас и второй стражник, имени которого я так впоследствии и не узнал, спиной к спине отбивались от яростных атак, значительно уменьшив количество неупокоенных. С половинками людей бороться было намного легче, они не обладали нужной скоростью, да и в ловкости значительно уступали своим полноценным собратьям. Когда показалось, что конец уже близок, со стороны стены отделилась группа мертвяков и шустро направилась к нам. Оставаться на месте - значит дать себя растерзать заживо. Плюнув на недобитков, мы что есть мочи рванули к вожаку, при этом стараясь смотреть себе под ноги, повторить судьбу Риваса никому не хотелось.
   Было странно, но кукловод не принимал никаких действий к своему спасению, он так же как и раньше стоял вскинув руки вверх, покачиваясь словно молодое деревце на ветру. Втроём мы быстро управились с охранением, после чего Варнас в пять шагов преодолел расстояние, разделяющее нас с предводителем неупокоенных. И застыл.
   - Что ты ждёшь?! - крикнули мы одновременно со стражником.
   - Это, это Мар... Он... Он мёртв, - надломленным голосом ответил Варнас. - Как это могло случиться? А?
   Ответить ему мы не смогли - группа преследователей догнала нас. Вдвоём отбиваться от десятерых то ещё удовольствие, и ничего удивительного в нашем отступлении не было. А Варнас всё так же безучастно стоял рядом со своим братом, руки его опустились, и если бы у мертвяка имелось желание прикончить стражника, то сделать это не составило бы труда.
   - Бей, кому говорят! - прохрипел я, отбиваясь от очередного неупокоенного. Алебарда Риваса порхала у меня в руках, с каждым разом становясь всё тяжелее и тяжелее. Но выпускать её из рук я не собирался.
   - Не... Не могу, это же брат! - Варнас не собирался принимать никакого участия в происходящем.
   - Да бей же, нет больше твоего брата! Скорей!
   Но шестерёнки судьбы сделали очередной поворот без нашего участия. Мертвяки, как и положено бездумным созданиям, пёрли напролом, не делая никаких отвлекающих или обходных манёвров. Собственно, на открытом месте нас это и спасло. Уже вплотную приблизившись к братьям, рьяно размахивающего алебардой безымянного стражника вдруг повело в сторону, крутануло вокруг своей оси, и бросило прямо на Мара, а остриё точно вошло в правый глаз мертвяка. Значительно позже, отогреваясь в кабаке в компании сослуживцев, доблестный защитник никак не мог вспомнить, как подвернулась ему под ноги эта несчастная, размокшая под дождём коровья лепёшка.
   Алхимическая паста сделала своё дело - с окончательной смертью Мара мертвяки утратили свой пыл и просто остановились, где стояли. Добить их было делом времени. Впоследствии насчитали около ста обычных, теперь уже точно упокоенных и штук двадцать "уполовиненных". Признать в них своих родственников ни один горожанин так и не смог, да и откуда? В Дерванте не хоронили очень давно.
   Ночной костёр издалека освещал пустынные окрестности - сжечь всех нападающих решили, не откладывая дело в долгий ящик. Кто знает, как повернутся события: иметь рядом с собой потенциальную опасность не хотелось никому.
   - Я найду того, кто это сделал! Он же никому не мешал, ну дурак, ну и что! - слал проклятия Варнас, стоя вместе со мной перед отдельным костром для защитников.
   Айк, во время штурма благополучно спрятавшийся подальше, сидел рядом на задних лапах и вдумчиво вглядывался в полыхающий огонь, которого, что удивительно, совершенно не боялся. От волчонка веяло спокойствием и умиротворённостью - всё кончено, не покушать ли нам? От воспоминания о еде у меня скрутило живот. Чёрт, пора и честь знать. Подошедший сержант словно читал мои мысли.
   - Вот что, не буду говорить пафосных речей - ты помог нам, это правда. Не скажу, что мы без тебя бы не управились, но невежливо оставлять тебя без еды и крыши над головой в незнакомом городе. Отправляйся в постоялый двор "Жареный поросёнок". Вот тебе серебряный, на ужин и завтрак хватит, комнату тебе предоставят бесплатно, я уже договорился. И завтра всё-таки явись в магистрат, тебе хотят задать несколько вопросов отцы города. В полдень, не опаздывай.
   Миран ушёл по своим делам, и мы втроём остались одни. Об обещанной ранее мзде за вход сержант даже и не вспомнил, а наоборот заплатил. Думаю, в случае чего на него можно рассчитывать. Дождь давно закончился, небо расчистилось, две крошечных луны выглянули из-за горизонта, и, стараясь обогнать друг друга, медленно поплыли среди звёзд.
   - Ну что же Варнас, надеюсь, мы ещё встретимся, хотя бы у ворот, когда я пойду дальше.
   - На воротах меня не жди, больше мне в страже делать нечего. Мар погиб, кого теперь я буду защищать? Кроме него, у меня из родни никого и не осталось. Я постараюсь найти убийцу, перерою всё в округе, но найду! Слышишь, найду!
   - Если что, ты знаешь, где меня искать, - попрощался я с убитым горем Варнасом.
  
   Теперь еда, горячая вода и сухая постель. Все мысли, версии потом. Я слишком устал за это время. Быстрым шагом я направился в указанном одним из словоохотливых стражников направлении. А что же с медальоном? А медальон тихонько позвякивал у меня в кармане. Грех не подобрать странную вещицу с тела мертвяка, пока никто не видит...
  

Глава 5

  
   Прошедшее событие внесло свои коррективы и в без того неспокойную жизнь маленького города. Заспанные люди повыходили из своих домов и вовсю обсуждали детали нападения. За короткий срок я услышал не менее пяти разных версий, к утру их станет в несколько раз больше, а количество нападающих вырастет если не на десятки, то уж пару сотен накинут обязательно. То тут, то там стояли небольшие отряды местных дружинников, обеспечивающие порядок на случай паники, мародёрства и тому подобных вещей, случающихся с людьми в трудных ситуациях. Пока же добровольцы скучали без работы, занимаясь, как и другие порядочные граждане, очень полезным делом - преумножали слухи.
   Случись мне идти до постоялого двора днём, кто-нибудь из дружинников обязательно прицепился бы грязному, заросшему щетиной человеку - уж больно подозрительно я выглядел. Но, слава богам, всё обошлось без приключений. Не считать же таковой короткую стычку Айка с местной дворнягой, улепетавшей что есть мочи только от одного его рыка. Два ярких фонаря у входа разгоняли ночной мрак от дверей "Жареного поросёнка", не давая путникам сбиться с пути. А чтобы уж точно никто не сомневался в правильности направления, над навесом у входа располагалась фигура того самого поросёнка с воткнутым в рот красным яблоком. По правде сказать, считать яблоко именно красным - чистая условность, моя фантазия придала ему такой цвет. Деревянная скульптура давно облупилась и потемнела от времени и безжалостных к природному материалу дождей. Значит, дела у хозяина идут не так хорошо, как он хочет показать, тратясь на уличное освещение. Впрочем, углубляться в тонкости устройства фонарей, нет никакого интереса, его лучше направить на чёрную доску, где мелом сделана надпись: "25/8, среда. Сегодня вы можете отведать:", после чего шло упоминание о жареных цыплятах и тушёной капусте, и приписка "как всегда и только у нас пиво из самого Ривса".
   Ой спасибо тебе добрый трактирщик, избавил от ненужных вопросов относительно даты. Выходит, сегодня двадцать шестой день восьмого месяца, есть неизвестное село или город Ривс. Время давно перевалило на полночь, и менять табличку до утра хозяин вряд ли пойдёт, так что к написанной дате нужно прибавить один день. Не сойду за незнающего, если спросят: "Когда ж ты, милок (тут непроизвольно вспомнился старик Ёрнас), прибыл в наш славный город?"
   На первом этаже горел свет, раздавались громкие мужские голоса, перемешиваясь с глухими ударами кружек. Не успели ещё сгореть тела защитников, а кто-то уже празднует победу. Не удивлюсь, если никто из них даже не высунулся из дома на помощь. Как говорил Варнас, самые тяжёлые времена прошли, и снова появились бездельники, считавшие защиту города профессиональной обязанностью стражи.
  
   - Айк, посиди пока здесь, а я разберусь с ночлегом и едой, не стоит тебе пугать посетителей, хорошо? - волчонок, не ответив, шустро юркнул в темноту.
   Блестящая дверная ручка опровергла предположение о недостатке денег у хозяина, местные уж точно проложили дорожку в сие заведение. Да что такое твориться? Мне давно пора завалиться спать с туго набитым животом, а вместо этого я занимаюсь чёрт знает чем, разглядывая меню, поросят и прочие фонари! Внутри приятно пахло жареным мясом и отчётливо отдавалось чем-то острым, вызывающем обильное слюноотделение. Первый этаж представлял собой уютное помещение, почти полностью отданное для набивания желудков посетителям и постояльцам. За определённую плату, конечно. Ещё перед входом, при свете я не преминул сравнить свои деньги с тем серебряным, что выдал мне Миран. Они оказались точной копией друг друга, если не считать мои лучше сохранившимися. Это избавит меня на первое время от поиска средств на существование. Хотелось бы верить.
   Весёлая компания из пяти человек облюбовала соседствующий с камином столик. Жаркий огонь с треском пожирал поленья, наполняя всё вокруг благодатной теплотой. Именно их голоса я и слышал, находясь на улице. Похоже, они праздновали чей-то день рождения: звучали здравницы и тосты. До сегодняшних событий им не было никакого дела, и, судя по количеству выпитого, засели они здесь с вечера. На меня никто из них не обратил ни малейшего внимания: на дне кружек нарисована картина, гораздо привлекательнее, чем одинокий путник.
   Сидевший за стойкой старик тихонечко переговаривался с толстым барменом, время от времени подливавшим в стакан собеседнику немного янтарной жидкости. Последний, бросив на меня короткий оценивающий взгляд, тут же вернулся к разговору. Старик тоже не преминул обернуться - и вот он изучал нового посетителя гораздо дольше. Я сделал то же самое: не молодой, но и не дряхлый, с глубоко посаженными морщинами человек, длинные седые волосы аккуратно собраны в конский хвостик. Ещё крепкие, но уже видавшие виды сапоги, добротная куртка выдавали в нём если не путешественника, то уж точно не отчаянного домоседа. Оружия, как ни странно, у него я не заметил, но назвать старика беспомощным язык не повернётся. У таких людей всегда припрятан в рукаве козырь, или все два.
   - Доброй ночи, господин, - поприветствовал меня бармен, когда я подошёл к стойке. - Чего желаете? Поесть, выпить или переночевать? У нас в "Жареном поросёнке" лучшие цены в городе и лучшая еда.
   Старик, что стоял рядом, взяв стакан, тихонечко отошёл и сел за столик неподалёку. Как могло показаться, теперь его занимала только выпивка, но глаза то и дело смотрели в мою сторону. Или из него плохой шифровальщик или это такой толстый намёк на разговор. Впрочем, желания побеседовать с ним не возникало, лучше позаботиться о хлебе насущном.
   - Не могу сказать, что сегодня она такая добрая.
   - Да, ужасные события, ужасные! Будете пить? - бармена, похоже, ничего, кроме своего трактира, не интересовало.
   - И пить, и есть, и ночевать. Вас должны были предупредить насчёт меня.
   - Ах, да, да. Господин Ирфан, не так ли? За вас просил мой хороший друг, а для него мне ничего не жалко. Я осмелился подогреть воды, так что в номере вы можете вымыться, если пожелаете.
   Похоже, что он переигрывает - не пристало хозяину постоялого двора (как я понял, это был именно он) так заискивать перед незнакомым человеком, пусть даже по чьей-то просьбе.
   - Пол-серебряного за полный ужин, меню вы должны были видеть, включая две кружки ривского светлого, ночлег бесплатно семь дней, включая сегодняшний. Устраивает?
   - Да отлично, но мне потребуется пару фунтов свежего мяса в день для моей собаки, - сообщать, что это волк, не стоило.
   - Хорошо, мясо пойдёт по двадцать медяков за фунт.
   - Тогда ужин сейчас и фунт мяса псу. Я позову его, пока вы несёте еду. Думаю, у двери он никому не помешает?
   - Нет, нет, что вы. Совсем забыл, меня зовут Нарвилл.
   Заплатив дарёный серебряный и получив сдачу в тридцать медяков, я выяснил местный обменный курс. Всё просто: сто по сто и ещё раз по сто.
   За дверью на улице меня ждал недовольный Айк, на что указывал его укоризненный взгляд. Порой мне кажется, что это не волк, а переродившийся человек. Или мне это всё мерещится?
   - Пойдём, дружище, нас ждёт ужин.
   Волчонок с опаской вошёл в постоялый двор, при этом постоянно принюхиваясь. Людские жилища ему не нравились, что и не удивительно. Пьяная компания ненадолго оторвалась от кружек и повернула свои осоловелые головы в нашем направлении. Послышалось ворчание, но вскоре пьянчуги вернулись к своему занятию. Надеюсь, они не доставят мне хлопот.
   Заспанная девушка принесла разогретых цыплят, капусту и запотевший кувшин с пивом, а также кружку. День сегодня не выходной, поэтому официантка позволила себе немного вздремнуть. Мясо принёс сам Нарвилл, чем меня удивил.
   - Свежего не нашлось, - пояснил он. - Пришлось разогреть замороженное. Я готов компенсировать разницу.
   - Ничего, пойдёт в счёт завтрашнего завтрака, - ответил я. Трактирщик кивнул и пошёл к себе за стойку.
   Айк с утробным урчанием набросился на еду, расправившись с ней за считаные мгновенья. Я хотел поступить также, но не стоило уподобляться зверю, хотя в животе у меня звучал целый королевский оркестр. Задумавшись над столь неожиданным сравнением, я приступил к трапезе. Два упитанных цыплёнка просто растаяли во рту вместе с костями, оказавшимися очень мягкими, большая тарелка тушёной капусты исчезла в желудке со скоростью хорошего скакуна. Уф... Прикончив вместе с ужином первую кружку, налил вторую и потихонечку стал цедить вполне неплохое пиво.
   Жизнь налаживается. Ещё недавно я брёл по пустому лесу неизвестно куда, чуть не умер под ножом Ёрнаса и клыками неведомого зверя, махал алебардой под стенами города. Теперь вот сижу с набитым животом, чуть пьяный с пустого живота, наверху в комнате ждёт горячая вода. Есть немного времени, пока полна кружка, поразмыслить над своим существованием. Что же я имею к текущему моменту? Да считай и ничего особенного. Нахожусь в Дерванте, крупном по нынешним меркам городе бывшего королевства под названием Таргена. Рядом есть такая же бывшая Турианская империя, и между ними вспыхнула война. Обычная, ничем не примечательная, если бы не одно но. Существовали в обоих государствах некие маги, которых теперь и не сыщешь, но все о них говорят. И были настолько умные, что перехитрили сами себя. Сначала натравили народ в Таргене на своих собратьев по ремеслу, да так что всех местных перебили подчистую, но и туриане в чём-то просчитались или поработали оставшиеся таргенские умники, но факт остаётся фактом: в обеих странах, так называемые маги, погибли. Почему так называемые? Вот в алхимиков я верю, люди работают с веществами материальными, тут всё просто, достаточно прочитать умных книг и проверить знания в деле. А что маги? Их фокусов никто не видел, зато все боятся. Вполне вероятно, что это такие же алхимики, но добившиеся выдающихся результатов, непостижимых уму обычного человека. Взять, например, мой плащ. Я даже в мыслях не могу представить, как он работает и какие функции выполняет, кроме защитной и светящейся. Как он решает, когда стоит стать твёрдым как камень, а когда превратиться в мягкую ткань? Одним богам известно.
   Да и эти мертвяки. Не всё с ними понятно, тёмное дело. Ясно одно: после естественной или не естественной смерти, человек имеет шанс стать неупокоенным. Каков он? Не знаю, но не такой уж большой, иначе здесь давно бы все люди передохли. Представляю себе ситуацию: ночью умер муж, восстал, так сказать, убил жену, убил детей, и понеслась. С таким успехом после войны всё оставшееся население превратилось бы в ходячие трупы. Нет, люди живут как и до войны, разводят скот, сажают пшеницу, рожь и, вот, капусту. Вполне вероятно, отраву распыляли над противником, подсыпали в колодцы, проходящие через города реки. В некоторых местах концентрация яда оставалась настолько большой, что и через многие годы зараза поражала людей. Взять того же Ёрнаса и его жену. Мёртвый лес рядом мог стать причиной быстрого перерождения старика и старухи? Скорее да, чем нет. Ёрнас был лекарем и травником, и некоторые знания позволили ему продержаться, не превращаясь в мертвяка, довольно длительное время. В городе рядом заразы нет, иначе все жители давно умерли. Горожане должны знать места, куда не стоит соваться, а где безопасно. Между поселениями есть постоянные сообщения в виде караванов, в которых ну просто обязаны быть проводники. С последними стоило повидаться да расспросить о местных и не очень достопримечательностях.
   Мои размышления прервались не самым приятным образом - чья-то тяжёлая рука сзади бесцеремонно опустилась на моё плечо.
   - Слышь, мужик, здесь чё, конура для твоей псины? - раздался пьяный голос.
   Я совсем не заметил, как компания выпивох подошла ко мне и теперь явно хотела драки. Ну какой же день рождения без драки? Правильно, навалять тумаков одинокому путнику всей честной компанией для этого самое-то! Разговаривать с ними бесполезно, что ни ответь, результат один.
   Схватив руку, я резко повернулся, выкрутил руку пьянице так, что его развернуло лицом в сторону своих собутыльников, и отвесил здоровенный пинок. Грузное тело пролетело пару саженей и с громким стуком ухнуло под стол.
   - Ты чё, совсем уже? А ну, ребята, все разом! - дружная компания выпивох двинулась на меня. Айк, не теряя ни секунды, набросился на первого же пьяницу и вцепился ему в руку. От боли мужик заорал, словно свинья при разделке.
   - Айк, брось, - скомандовал я и тот послушно отцепился. Не хватало мне ещё покалечить кого. Трактирная драка одно, а вот изуродованная волком рука - другое. За это местная стража меня не похвалит.
   Один зажимал кровоточащую руку, другой валялся без сознания под столом, остальные же как ни в чём не бывало снова пошли ко мне.
   - Всё, порезвились и хватит, - раздался громкий голос у меня за спиной. Пьяницы разом приутихли, даже раненый перестал скулить. - Забирайте своего товарища и валите домой, вы меня знаете, я шутить не буду.
   Сзади стоял тот самый старик, что до этого мирно беседовал с трактирщиком, а потом в одиночку цедил выпивку. Сейчас, казалось, он помолодел, лет на двадцать, настолько уверенными были его поза и взгляд. Не удивлюсь, если здесь он ждал именно меня. Гостей извне давно не было, а старик явно бывалый авантюрист, и по своим каналам узнал о моём появлении. Свежая информация - ценная вещь. Думаю, и мне, и ему есть, что сообщить друг другу.
   - Всё-всё, Олифер, мы уходим, - подхватив под руки бесчувственного товарища, друзья тут же зашагали к выходу.
   Едва в трактире нас осталось трое, Олифер обратился ко мне:
   - Присядем?
   Он заказал кувшинчик пива, совсем не обеспокоенный фактом употребления до этого напитка покрепче.
   - Как звать меня, ты уже знаешь, как звать тебя, я тоже слышал. Обойдёмся без вступлений и представлений. Не скрою, я ждал тебя тут, да и ты сам об этом, наверное, догадался, не так ли?
   Я кивнул в ответ.
   - Ходить вокруг да около не моя привычка, поэтому скажу прямо - мне нужна информация, любая. Ремеслом своим я выбрал путешествия, и ты тоже. Странные одиночки, появляющиеся внезапно у городских ворот, не могут быть ни кем иным, кроме нас. После войны осталось много безлюдных мест, куда ходить опасно. Но там, где опасно, обычно лежит много чего полезного. Я не попрошу у тебя выдавать секреты, но взаимовыгодный обмен знаниями очень пригодится. И мне и тебе. Если согласен, то приходи завтра к двум часам дня на Печную в лавку скобяных изделий. Она там одна, не пропустишь.
   - Почему скобяных? - усмехнулся я. Пиво после вынужденного голодания сильно ударило в голову.
   - Замки - моя вторая профессия, ну ты понял меня? - Дождавшись утвердительного кивка, старик встал и, попрощавшись с Нарвиллом, вышел.
   Трактирщик тут же поспешил извиниться за доставленные неудобства, посетовав на то, что по недоразумению отпустил вышибалу домой.
   - К чёрту вышибалу, несите горячую воду в номер. Я хочу вымыться и спать. И пусть кто-нибудь заберёт у меня грязное бельё в стирку.
   Поднявшись в номер, я наконец-то снял сапоги. Ноги благоухали как у целой роты солдат после долгого марш-броска. Полная горячей воды лоханка ждала меня. Мылся я долго, с удовольствием. Жаль, что не оказалось под рукой бритвы, зарос как медведь. Ничего, надеюсь, в городе найдётся брадобрей. Заодно и подстригусь. Сполоснувшись в принесённой служанкой смене воды, я вытерся жёстким полотенцем и завернулся в простыню.
   Комната, выделенная мне, явно предназначалась для гостей рангом повыше, нежели простые люди. Наличествовал камин, стол, пара стульев, кровать заправлена свежим бельём, а матрас не набит сеном, а представлял собой чудо человеческой мысли - он мягко пружинил под нажимом. А главное, у камина стояло кресло. Плащ, куртка, штаны и сапоги сушились рядом с огнём, всё остальное забрала та же служанка. Айк, свернувшись, калачиком тихо дремал на плетёном коврике, изредка шевеля ушами, удостоверяясь всё ли в порядке. Один из стульев теперь подпирал ручку двери, на всякий случай - щеколда была довольно хлипкая. Разряженный самострел прислонён к другому стулу.
   Я развалился на кресле и выставил ноги к огню. Кинжал положил рядом на пол. Попытка перебраться на кровать не увенчалась успехом, разморённое пивом и купанием тело запротестовало от такой несправедливости. Совсем скоро под убаюкивающее пощёлкивание горящих поленьев пришёл долгожданный сон.
  

* * *

  
   Бах! Глухой удар сотряс комнату. Дзинь, хрусть - отлетела щеколда, а старый стул сложился пополам. Бам-с - тяжёлая дверь, отворившись, стукнулась о стену, натужно задрожав от не столь обходительного обращения. Бух, бух, бух - несколько человек в тяжёлых армейских сапогах с дубинками в руках ворвались в комнату, в помещении сразу стало тесно.
   - Айк, стой! - только успеваю крикнуть я, как на прыгнувшего волчонка падает удар одного из незваных гостей. Издав едва слышимый писк, мой друг глухо ударяется об пол и отлетает в сторону.
   Как ни грустно это сознавать, но сопротивление абсолютно бесполезно. Я в одном исподнем, кинжал лежит рядом на полу, но дотянуться до него мешают двое с самострелами в дверях. Одно неверное движение и привет мои предки. Окно заблокировано одним из дуболомов, ещё четверо обступили кресло и недобро на меня смотрят. Все как на подбор - огромные и такие же угрюмые.
   - Обыщите всё, - раздаётся резкий голос из коридора. Незамедлительно появляются двое с масляными лампами в руках и приступают к проверке моих пожиток.
   - Я надеюсь, моя репутация не пострадает, за него поручились хорошие люди! - я узнал голос трактирщика.
   - Не переживайте, уважаемый Нарвилл, мы разберёмся. И с хорошими людьми и с этим негодяем, - ответил ему всё тот же человек, отдавший приказ об обыске. - Я думаю, вам лучше спуститься вниз, пока мои люди работают.
   - Но кто возместит ущерб? - Нарвилл не преминул заявить об убытках.
   - Это дело городского магистрата, обращайтесь в установленном порядке.
   - Но...
   - Никаких но, а теперь идите. Идите, - с лёгким нажимом в голосе трактирщику посоветовали уйти.
   Тем временем пока меня охраняли пятеро дуболомов, двое более хлипкого телосложения (но более большого ума) тщательно копались у меня в вещах, вываливая всё на стол под свет ламп.
   - Господин капитан! - позвал один из них.
   Нельзя сказать, что лицо появившегося человека, было неприятным, но и милым его точно не назовёшь. Узкие скулы, длинный крючковатый нос, высокий рост и худощавое телосложение - капитан городской тайной стражи (имелась в городе и такая) был похож на птиц, вечно кружащих над полями сражений. За глаза его так и называли - Падальщик, но дураков сказать ему это прямо было немного, да и прах тех смельчаков давно развеян над полями Таргены.
   - Ну что ж, господин Ирфан. Вы не будете отрицать, что со злым умыслом проникли в наш славный Дервант и с помощью вот этого магического амулета пытались угрожать городу? - в руках он вертел ту самую подобранную у погибшего Мара безделушку.
   Чёрт, надо было оставить её на месте или бросить в костёр. Ситуация складывалась просто отвратительная - местные алхимики подтвердят магическое происхождение амулета, а стража, что видела меня на месте сражения. Одна надежда на Варнаса и его сержанта, они-то должны подтвердить мою невиновность. Да и тот же стражник, забыл его имя, с собакой и медальоном.
   - И в мыслях подобного не было, - ответил я. - Амулет я подобрал с тела предводителя мертвяков, после его упокоения. И сражался с ними наравне с городской стражей, они могут подтвердить.
   - Кто может подтвердить? Сержант Миран задержан как твой пособник, Варнас, с которым ты подозрительно долго общался, исчез. Другие говорят о тебе как о странной и подозрительно личности. Думаю, доказательств достаточно, суд магистрата вынесет решение по этому вопросу быстро.
   - И что меня ожидает? - ситуация становилась ещё более скверной.
   - Ничего особенного - повешают на центральной площади в назидание другим, -ответил капитан, затем положил мертвяцкий амулет себе в карман и скомандовал, - вещи и одежду в мешок, его связать и доставить к нам.
   Уточнять, куда это "к нам", видимо, не требовалось. Меня не слишком вежливо подняли и, заломив руки, повели к выходу.
  

Глава 6

  
   Ночь - лучшее время для таких, как я. Благодатная темнота защищает меня от посторонних глаз, позволяя подойти к жертве поближе. Чем ближе, тем больше шанс быть услышанным, но и положительный результат достигается гораздо проще. Хотя за тот сегодня я сомневался, слишком всё просто выходило по словам заказчика. Но пустые карманы заставили согласиться на сомнительное предприятие. Сомнительное с моей точки зрения. Казалось бы, что проще - подрезать втихую возвращающегося с гулянки купца, забрать у него в качестве доказательства кошелёк и перстень? Ничего, но тип, предложивший заказ, выглядел настолько спокойным, насколько бывают трупы после моей работы. Вот что значит скверная привычка просаживать подчистую деньги в увеселительных заведениях. Работы для покрытия расходов всегда хватало, но только не в последний раз - остался должен просто фантастическую сумму. Так что это предложение позволяло немного выправить финансовое положение.
   Верный кинжал висел за поясом, со стальным спокойствием ожидая порции свежей крови. Скоро полночь, пора бы появится нашему клиенту. Словно читая мои мысли, из-за угла вывернул человек. Он? Похоже. Широкая шляпа, торчащее сверху перо - в темноте этих примет оказалось достаточно. Нетрезвый шаг указывал на бурное возлияние нынче вечером, к одурманенному алкоголем легче подойти. Вот он прошёл мимо меня, бубня под нос какие-то ругательства. Я следую за ним, догоняю и всаживаю в спину острую сталь. Но что это?! Ловким движением "купец" уходит от удара, а сзади на меня обрушивается нечто тяжёлое. Сознание мутнеет, но услышать чью-то фразу успеваю: "Подходит"...
  

* * *

  
   Как приятно засыпать и как неприятно просыпаться, особенно если руки у тебя связаны за спиной, а на голову выливается ушат холодной воды.
   - Гляди-ка, очнулся, - раздавшийся голос не внушал доверия.
   Снова болела голова, как тогда на тёмной лесной поляне, с одной лишь разницей: сейчас я знал этому причину. При спуске по лестнице в "Жареном поросёнке" меня нечаянно "споткнули", и как бы невзначай приложили дубинкой по темечку. Такого издевательства голова не выдержала и предложила немного отдохнуть.
   Нещадно ныли рёбра, распухла губа, а левый глаз и вовсе не открывался - результаты предварительной беседы, которую я, хвала богам, не помню. Ну а мой "собеседник" стоял тут же и грустно улыбался. И откуда в людях берётся столько злости и ненависти к себе подобным? Впрочем, назвать этого верзилу человеком не язык не повернётся, не осталось в нём ничего, что отличает животных от разумных созданий. Разумных! Вот глупость какая - деяния, приведшие к почти полному уничтожению цивилизации, никак нельзя отнести к проблескам интеллекта.
   Да к чему это я, надо себя как-то спасать, а не измышлять о природе здешних бед. Ситуация, можно сказать, аховая. Кроме остатков простыни, с помощью которой кто-то любезный соорудил набедренную повязку, на мне ничего не было. Спина упиралась в холодный железный столб, за который были завёрнуты и связаны в кистях руки. Ноги заблокированы тяжёлыми оковами. Не встать и не увернуться от ударов. Положеньице...
   Старые деревянные полки у стен служили некогда для хранения большой коллекции вин, теперь же на них лежали различного рода инструменты. О предназначении последних даже не стоило долго раздумывать - погреб переоборудован в зал для экзекуций. Зато отсутствовала влага на стенах, на полу кроме давно засохших пятен крови никаких луж - вентиляция всё ещё работала на славу. Неказисто сложенный камин, явно недавней постройки, отлично прогревал помещение. Воздух стоял сухой и горячий, как лучших пыточных Турианской империи. Горькая усмешка заставила задуматься. Такое чувство, что я в этих самых пыточных неоднократно бывал.
   А палач в это время осматривал меня, прикидывая в голове варианты продолжения беседы.
   - Что ты предпочитаешь сначала? Раскалённый прут, что со смачным шипением прожигает кожу на животе, тонкий стержень, что легко входит в берцовую кость и раскалывает её пополам? Могу предложить классический вариант - дыбу, позвонки от растяжения так и хрустят!
   - Что-то мне не хочется ни первого, ни второго, ни третьего, - я покосился на стоявшую чуть поодаль дыбу.
   - Ну хорошо, я выберу тогда за тебя. Давай начнём с простого, а затем перейдём к более сложному, - речь верзилы никак не вязалась с его внешностью.
   Он подошёл к стеллажу и выбрал прут с рифлёным диском на конце, затем опустил его в горячие угли камина и стал ждать, напевая какой-то мотивчик. От простенькой мелодии побежали мурашки по коже, стало вдруг холодно, и меня непроизвольно передёрнуло. Перспектива оказаться в качестве жаркого не прельщала никак, я попробовал пошевелить руками в надежде ослабить узел.
   - Даже не думай, завязано на совесть, - обернулся палач. - Да ты не дёргайся, сейчас я к тебе приду. Вот ты думаешь, мне приятно тебя истязать? Нет, такова работа.
   - По тебе не заметно.
   - Каким мать родила, никто не верит мне, уж больно вышел некрасивым. Думаю одно, а на лице совсем другое, - вздохнул верзила.
   Я непроизвольно зажмурился, когда красный раскалённый диск уже готов был коснуться моей кожи, но вместо обжигающей боли услышал хруст. Огромное тело верзилы покачнулось и начало падать - из горла у него торчал наконечник болта. Не долетев до меня пары аршин, бывший палач грузно плюхнулся на пол, и вытекающая мерными порциями из раны кровь стала заполнять всё вокруг. Не очень приятное зрелище.
   Ну а шагах в десяти от меня стоял и улыбался мой недавний знакомый с разряженным самострелом в руках.
   - Олифер?! - не сказать, что я был удивлён, значит, ничего не сказать. - Как ты тут оказался?
   - Если ты не идёшь ко мне на встречу, значит, я иду на встречу к тебе, - ехидно ответил он, - Все вопросы потом.
   Быстро осмотрев тело палача и найдя связку ключей, Олифер освободил меня от тяжёлого железа на ногах и разрезал верёвки. Пока я разминал затёкшие конечности, авантюрист вытащил из свой сумки какое-то хламьё и предложил надеть. Нечета моим штанам и сапогам, но выбирать пока не приходится - бежать голышом да с босыми ногами по отнюдь не ровному и чистому полу то ещё удовольствие. Через несколько мгновений я уже был готов рвать когти из столь недружелюбного места.
   - Сначала заглянем кое-куда, надеюсь, удастся немного прибарахлиться. Нужно совмещать приятное с полезным, - показал свой меркантильный характер авантюрист.
   Благодаря вчерашней истории с нападением, подвальные помещения под старым особняком мэра, где в нынешние времена находилась штаб-квартира Тайной стражи, пустовали. Почти. Нескольких аккуратно прислонённых к стенам трупов я всё-таки заприметил. Чисто сработано, без шума и пыли вырезать охрану - это надо суметь.
   Обычно внизу гораздо больше народа: тут находятся и склад вещдоков, и оружейная, и комнаты оперативных сотрудников. Сегодня же почти все стражники были выгнаны на улицы для усиления безопасности. С утра в городе начались пока ещё не сильные, но ощутимые волнения среди населения. Магистр города Терсан Ламир вскоре объявил о поимке того самого мага, что наслал на город полчища мертвецов, и обещал представить его на суд к полудню завтрашнего дня. Горожане слегка успокоились, но расслабляться ещё рано. Всё это Олифер рассказал несколько позже, а пока мы тихонько продвигались к одной очень интересной как для меня, так и для старика двери. Почему интересной нам обоим? Тут всё просто - я смог бы раздобыть там свои пожитки, а мой спутник приобрести кое-что ценное для себя. Откуда ему известно, где что находится, уточнять не стал, одного только визита за мной сюда хватает для понимания осведомлённости Олифера о здешних местах.
   За простой и неприглядной дверью с табличкой под номером шесть скрывался так называемый "зал изъятых для освидетельствования и изучения предметов". Попросту говоря, склад всякой всячины, что неизменно сопутствует работе правоохранительных органов, каковыми Тайная стража и являлась. И название получила вовсе не за свою скрытность, а за расследования тёмных и запутанных дел в предшествовавшее последней войне время.
   Вскрыть замок для бывалого взломщика не составило большого труда, и, отворив дверь, мы оказались в некогда просторном помещении, нынче забитом хламом всевозможных мастей. Хотя учёт здесь и вёлся, но разобраться, где что лежит, мог только посвящённый человек. Не удивительно, что именно таким и оказался Олифер: указав мне на стеллаж с последними поступлениями, он углубился вглубь за одному ему известными вещами.
   Вот что значит добросовестное несение службы: в крайнем тюке с нашитым неудобочитаемым номером лежали мои вещи. Уже пронумерованные, с биркой на каждом предмете. Почти всё, кроме денег (кто-то "по ошибке", видимо, забыл их внести в список), оказалось на месте: аккуратно сложенные куртка, плащ и штаны, вычищенные сапоги, огниво, кусок верёвки, фляга и сидор. В отдельном мешочке помельче лежали оставшиеся живчики, четыре клыка и травка. Клинка, самострела, болтов, как и алхимической пасты, что характерно, не оказалось. Жаль, я уже к ним привык за то недолгое время моего пребывания здесь. Ко всему прочему, нательное бельё и рубаха так и остались в "Жареном поросёнке".
   Пока я всё складывал обратно в мешок, появился Олифер и предложил выдвигаться, так как скоро начнётся смена караула и в подвал обязательно кто-нибудь спустится. А мы тут и так изрядно подзадержались. В его первоначальный план не входил визит в местную кладовую, но соблазн оказался слишком велик, да и кое-кому позарез и за большие деньги хочется вернуть себе обратно изъятое имущество. Не обязательно своё.
   Открывший дверь стражник очень удивился присутствию двух посторонних личностей в своей вотчине. Один из них выглядел как пьяный покалеченный бездомный, а второй как поджарый ветеран последней войны. И оба держали в руках по мешку с вещами, его подотчётными вещами!
   - Тревога! - крикнул кладовщик, и его голос громким эхом покатился по запутанным подвальным коридорам. На этом его полная учёта и контроля жизнь оборвалась - тренькнула спускаемая тетива самострела. Олифер снова стрелял без промаха, болт вошёл точно в лоб неудачливому стражнику. Беспокоиться о падающем теле не было никакого смысла, истошный крик точно услышан наверху. Подтверждением чему стал приближающийся быстрый топот нескольких пар окованных железом сапог. Олифер, не говоря ни слова, рванул в коридор, так что мне оставалось только поспешить за ним.
   Для чего в особняке мэров города выстроили такие большие подземные помещения, теперь уже не знал никто - последние сведущие люди погибли ещё в самом начале войны. Позже перестроенный под нужды Тайной стражи подвал представлял собой переплетение разномастных коридоров, изобилующих тупиками и неожиданными поворотами. И мы петляли среди них в одном только известном Олиферу направлении. Когда я уже окончательно запутался, авантюрист неожиданно остановился перед абсолютно непримечательной стеной. Голый камень без следов штукатурки или какой-либо отделки. Но старик знал своё дело - нажав несколько раз в определённых местах, он привёл в действие механизм отпирания потайной двери. Секрет проникновения Олифера в святая святых Тайной стражи раскрыт необыкновенно просто.
   - После нашего исчезновения здесь всё перевернут вверх дном, но дверь найдут, - мы шли друг за другом по узкому коридору. Авантюрист держал в руке заранее припасённый факел, освещая дорогу. - Проход этот вырыт очень давно, ещё во времена первых властей, как выход на всякий случай. Знали о нём только особо приближённые к мэру люди и, конечно, он сам.
   - И ты знаешь, - утвердительно сказал я.
   - Это довольно просто объяснить, если учесть, на кого я работаю.
   - Интересно было бы послушать.
   - Всему своё время.
   - Ну, хорошо, расскажи лучше тогда об отцах города, желавших встречи, сдаётся мне, что ты связан с одним из них.
   - А ты проницательный, - хмыкнул Олифер, - Слушай тогда. Городом управляет так называемый магистрат и заседающими в нём отцами. Возглавляет собрание магистр Терсан Ламир, кстати, именно он объявил всем о твоей поимке. До войны у нас тут было что-то вроде демократии: выборные совет, выборный мэр, даже глава стражи и тот выборный. Но когда мир разрушился, вся система полетела в тартарары. Управлять городом стало некому. Беззаконие длилось долгие пять лет, пока несколько людей не переломили ситуацию и не встали во главе города, навели порядок, так сказать. Вот они-то и есть первые отцы. С тех пор прошло двадцать лет, почти все они умерли или погибли. Сейчас принятие в их круг новых членов происходит редко, это должны быть особо отличившиеся горожане. Не всем, правда, нравится подобная система, но авторитет отцов пока очень силён.
   - Хочешь сказать, что твой наниматель собирается изменить расклад сил?
   - Знаешь, я без надобности не лезу в политику, мне хорошо платят за выполнение особенных поручений без вникания в подробности. И пока справляюсь, несмотря на возраст.
   - А до этого чем занимался?
   - О, это долгая история. Я обошёл всю разрушенную Таргену вдоль и поперёк, бывал и в империи, искал артефакты магов и тому подобное, продавал секреты безопасных маршрутов, выступал и сам как проводник. Потом осел здесь, но и тут пригодились мои таланты.
   - Знаешь, я тоже интересуюсь всяким интересными местами, не прочь как-нибудь рассказать мне за кружкой другой?
   - Хе-хе, а ты сам тоже не простой парень. Пришёл неизвестно откуда, выговор у тебя не местный, уж поверь мне. Больше похож на северотаргенский или даже имперский. А прийти с севера почти невозможно, там всё заражено, там столица. Сам не хочешь рассказать?
   - Подловил. Хорошо, давай тогда баш на баш, обменяемся, так сказать, информацией.
   - Я не против, но только после встречи с нанимателем. Кстати, мы уже пришли. Вон выход.
   Перед тем как попасть в город, следовало немного привести себя в порядок. От синяка под глазом, конечно, не избавиться, но вот надеть свои вещи не помешало бы. Из штанов соорудил некое подобие портянок, странноватого вида бахилы бросил здесь же на полу, а остальное снимать не стал - оставаться без нательного белья не хотелось.
   - Сейчас мы выйдем на улицу в бывшем ремесленном квартале. Когда-то здесь проходила крепостная стена, и ход вёл точно за неё, но позже из-за нехватки места, её разобрали и передвинули значительно дальше. А на пустующем месте поселили работяг. Тайный проход хотели даже заблокировать, однако, поступили по-умному - на месте выхода поставили домик, служивший местом конспиративных встреч.
   Яркое полуденное солнце встречало нас на улице. Покинув обветшалое неприметное здание, мы двинулись по узким улочкам в направлении "хорошего места", как выразился Олифер. По пути нам встречались лишь одинокие бродячие собаки, иногда появляющиеся неизвестно откуда и так же быстро исчезающие. Я вспомнил своего Айка и его последний смертельный писк. Даже не похоронить подобающим образом. Хозяин постоялого двора наверняка отправил тело на помойку, или ещё хуже. Чёрт, надо узнать об этом капитане поподробнее и его неожиданном визите. Как он мог узнать об амулете? Не исключено, что меня сдал исчезнувший Варнас, очень словоохотливый Варнас. Дурацкие вопросы возбудили нездоровый интерес к моей персоне, а смерть брата - веский повод проследить за человеком, после прихода которого начался штурм. Я интересовался телом Мара - интересовался, осматривал его - осматривал. Тут и прокололся. Хотя всё это только домыслы, стражник после боя был в такой прострации, некогда ему следить за мной. Про Олифера тут и думать нечего, если он и его таинственный наниматель интересуются всякими проходимцами вроде меня, то прикормленный стражник на воротах будет сообщать куда надо о появлении подобных людей. Что ж, надеюсь, некоторые объяснения появятся сами собой не позднее сегодняшней ночи.
   Спустя несколько минут, мы вышли к более оживлённым местам. Работали различные лавки, раздавался перестук молотков, покупатели гомонили с продавцами. Впервые за эти дни я увидел детей, маленькие сорванцы бегали туда-сюда, играя в одни им известные игры. Ни о каких волнениях речь не шла, работягам некогда заниматься всякой ерундой, у них есть дела поважнее.
   - Не заметно, что кто-кто из них переживает по поводу вчерашних событий, - сказал я своему спутнику.
   - А этим всё равно, лишь бы не мешали работать. Власть их не трогает и даже помогает. Зато другие обеспокоены тем, что магистрат не принял никаких мер для предотвращения нападения, и думают, что пора бы Ламиру покинуть свой пост.
   - Меня тоже интересует, откуда появилось столько много мертвяков, не с войны же они остались.
   - Не исключено, есть кое-какие предположения на этот счёт, но необходимо всё хорошенько проверить.
   Проходя мимо оружейной мастерской, я вспомнил, что остался совсем без средств самообороны. Клинок и самострел уже не раз выручали в неприятных ситуациях, неплохо бы восполнить утрату. О чём я и намекнул авантюристу.
   - Не беспокойся о пустяках, есть у меня кое-что для тебя.
   - Не слишком ли щедро с твоей стороны?
   - Беспокоишься? И правильно делаешь, я бы тоже засомневался, с какой это стати помогают незнакомые люди. Но волноваться нечего, сейчас, кроме меня, никто тебя не защитит.
   Он чертовски прав, кто я здесь? Никто. Без денег, без оружия, без еды и без крыши над головой. Выбраться за пределы города шансов маловато, наверняка описания чужака вскоре передадут городской страже. В одиночку мне не выжить, нет, конечно, можно хоть сейчас рвануть в пустующие кварталы и затеряться там среди брошенных домов. Но что потом? А ничего, здесь я преступник, никто не поможет мне. Пока оставалось лишь идти с Олифером.
   Бюрократическая машина имеет некоторую инерцию, поэтому стоящие на перекрёстках стражники не обращали на нас особого внимания. Ну, идут с гулянки (ай как хорошо погуляли, с дракой!) двое, пускай идут себе дальше. Фингал, кстати, здорово помогал в плане маскировки, даже родная мать не узнала бы, представься ей возможность встретить меня на улице. На висящий за спиной авантюриста самострел даже не смотрели - оружие для любого человека в нынешние непростые времена просто необходимо. Стоит заметить, что по размерам самострел Олифера был намного меньше моего, и представлял собой скорее средство самообороны, нежели нападения. Если человек предпочитает работать тихо и скрытно, то таскать с собой огромную бандуру смысла нет, а вот снять издалека зазевавшегося врага - самое-то. Да и скорострельность из-за не такого упругого натяжения значительно выше.
   Поплутав ещё немного, мы свернули на неприметную улочку. Стройный ряд ухоженных домов, высокие заборы, калитки с массивными петлями и ни одного прохожего. Меня же не покидало чувство, что за нами кто-то наблюдает и очень внимательно. Неприятное ощущение.
   Шагов через триста Олифер остановился возле очередной двери и постучал в неё особым способом. Несколько минут ничего не происходило, затем послышался лязг отодвигаемого тяжёлого засова.
   - А, это вы, - голос принадлежал грузному мужчине, пропустившему нас вовнутрь. - Кто на этот раз?
   Олифер посчитал этот вопрос риторическим и не удосужил привратника ответом.
   Лёгким шёпотом листвы встретил нас внутренний дворик маленькой крепости внутри города. Широкие кроны закрывали небо, почти не пропуская солнечного света, лишь узкими полосками освещались выложенные булыжником тропинки ведущие к крыльцу и к хозпостройкам. Надёжная защита от посторонних и излишне любопытных глаз.
   Встречающий нас здоровяк остался у калитки, занявшись своими делами, мы же прошли к главному входу и без стука зашли внутрь. По сравнению со всем, что я видел раньше, контраст между внутренним убранством дома и разрухой на улицах просто потрясал. Ковры с высоким ворсом, искусные гобелены на стенах, вазы с вычурной росписью, огромные цветы в кадках, позолоченные ручки на тяжёлых украшенных резьбой дверях. Жилище очень, очень не бедного человека. Спрашивать спутника о происхождении всей этой роскоши бессмысленно, да и не нужно, всё равно не ответит, только посмеётся.
   - Господин Олифер, приветствую вас, - вышедший откуда-то изнутри человек поклонился. - Я вижу вашему знакомому нужна помощь.
   - Да, будь любезен, позаботься о нём, я пока отдохну в главном зале, распорядись насчёт чего-нибудь горячительного и лёгкой закуски. Хочется немного отдохнуть.
   - Господин? - обратился уже ко мне слуга.
   - Ирфан.
   - Господин Ирфан, прошу следовать за мной.
   Так я сначала оказался в ванной, где постарался смыть с себя всю накопившуюся во время пребывания в застенках стражи грязь, пот и, главное, кровь. После приятных процедур начались не совсем приятные: лекарь обрабатывал раны какой-то жгучей мазью, а на лицо нанёс не менее жгучую субстанцию, заявив при этом, что к вечеру опухоль спадёт. От синюшного цвета лица, конечно, не избавиться зараз, но хотя бы оно не будет похоже на черничное желе. Побриться так и не удалось, к щекам прикасаться рукой-то больно, а как острой сталью? Б-р-р.
   Переодевшись в принесённую одежду, я стал себя чувствовать если не человеком, то очень близко к этому. В зале меня ждал поздний обед. Олифер сидел у горящего камина и пил янтарную жидкость из маленького стаканчика, такую же как и вчера ночью в "Поросёнке". Услышав звяканье вилки о пустую тарелку, он обернулся ко мне.
   - Присаживайся рядом, пора поговорить о сложившейся ситуации и твоей роли в дальнейших событиях.
   С чувством, что меня втягивают в какие-то политические разборки, я плюхнулся в указанное кресло.
  

Глава 7

  
   А дела мои плохи. Город заперт, выйти без посторонней помощи за его пределы нет никаких шансов. Легче схлопотать болт в спину, чем пройти мимо стражи. Последние сейчас несут усиленное дежурство, дабы не допустить исчезновения некоего Ирфана. После нападения они на меня злые, очень. Теперь не объяснишь им, что это вовсе не ты призвал на город полчища мертвецов, а потом сражался со стражей плечом к плечу. Меня уже обвинили в таком коварстве, что жуть берёт. Поэтому не принять предложение Олифера нет никакой возможности. Если не магистрат, то друзья авантюриста перережут мне глотку или сдадут для получения неких дивидендов.
   А предложение простое - немного поработать и оплатить оказанную помощь. Думается, до истории с заключением ко мне были совсем другие дела, теперь же я оказался на крючке, а жизнь зависит от их желания. После этого расспрашивать авантюриста о мире, а тем более рассказывать о своей потерянной памяти сразу как-то расхотелось. Лучше повременить. Да и собеседник не горел пока желанием выведать все тайны вселенной у незнакомца.
   Закончив разговор, Олифер удалился в город по своим делам, мне же ничего другого на ум не пришло, как попытаться восполнить ночной недосып, благо до встречи оставалось ещё много времени. Всё тот же слуга проводил до гостевой комнаты, где только и ждала гостя отличная кровать. Надеюсь, в этот раз обойдётся без дурацких сновидений, каждый раз преследующих меня, как только слипаются глаза. О, боги, вспомнился и сегодняшний кошмар про тёмную улицу и убийцу. "Неужели это я?", - уставший мозг успел выдать последнюю фразу, прежде чем погрузить остальное тело в сладкие объятия небытия.
   Но сон, как и всё прекрасное в нашей жизни, проходит. Безымянный слуга со словами о вернувшемся Олифере разбудил меня и предложил поужинать. Не стоило брезговать возможностью лишний раз набить желудок...
   Ночной Дервант поприветствовал нас мелким моросящим дождиком, всюду чувствовалось скорое приближение осени. Вот и туман, верный спутник непогоды, заполонил город, проникая в самые отдалённые уголки тёмных улиц. Образовавшиеся тут и там мелкие лужицы заставляли обходить их стороной - незачем лишний раз мочить обувь, она от этого лучше не становится. Городская стража, днём бодро чеканившая шаг по мостовым, теперь жалась к навесам, укрываясь от всепроникающей влаги. Мы старались как можно реже попадаться на глаза доблестным защитникам города и держались от них в тени. Самым неразумным действием с моей стороны было бы засветиться перед ними, думаю, это стало бы последним моим приключением.
   Ого! Скрыть факт моего бегства из застенков Тайной стражи, видимо, не удалось. То тут, то там попадались прикреплённые к стенам листовки с описанием некоего человека, до жути похожего на меня: "Средних лет, крепкого телосложения, чёрные волосы, возможно, носит бороду. Был одет в тёмно-синий плащ, чёрную куртку. За информацию о местонахождении магистрат платит пять золотых, за задержание двадцать золотых. Внимание, преступник особо опасен!". Хорошо, что на мне сейчас совсем неприметная одежда, а лицо немного загримировано для скрытия следов недавней экзекуции.
   Дорога в нужный квартал вела через главную площадь города. Старый фонтан, выстроенный посередине, некогда радовал глаз брызгами весёлых капель, но теперь стоял в запустении. Фигура в центре изображала первого короля Таргены, разрывающего пасть неведомому зверю. Некогда белый мрамор порос зелёным мхом, облицовка постамента местами обвалилась и лежала тут же неровной кучей. Кому теперь нужны былые властители? Скоро забудутся их имена, время не щадит память людей. Только страшные сказки о войне продолжат передаваться из уст в уста, предостерегая новое поколение от ошибок прошлого.
   Две луны на небе давали немного света на тело умирающего города, да умирающего. Могут ли выжить те пять тысяч человек, что сейчас находятся по эту сторону стены? Наверное, но ни о каком развитии тогда речь идти уже не будет. Постепенно забываются знания предыдущих поколений, люди заботятся только о своём выживании. Да, выращивается рожь и пшеница, да работают ещё ремёсла, да в городе поддерживается порядок. Но для кого всё это? Рождаемость не увеличивается, а смертность неуклонно растёт. Чума и через много лет всё так же косит, хоть и не с таким остервенением, людей. Есть ли шанс положить этому конец? Не знаю.
   - Слушай, Олифер, всё забываю спросить, а что за Ривс такой?
   - А, благословенный край... Многие мечтают туда перебраться, там нет той гадости, которой поливали наши края, там урожай не остаётся в земле, а люди не мрут как мухи.
   - И что же тогда мешает бросить здесь всё?
   - А ты попробуй, сходи к ним и узнаешь. Думаешь, охота кому-то принимать больных "родственников" себе на постой? Никому. Они защищают себя, как могут, от любых поползновений со стороны других поселений. Слава богу, хоть торгуют с нами.
   - Ты там бывал?
   - Приходилось, но надолго там никому нельзя оставаться, пришлось и мне уйти.
   Он замолчал, видимо, вспоминая что-то своё, и дальнейший путь прошёл в полной тишине. Магистрат на другом конце площади светился в темноте будто дерево, облепленное роем светлячков. Теперь давешнее приглашение Мирана о посещении сего заведения звучало как издевательство. Хотя, как он узнал, что со мной хотят поговорить отцы города?
   Ночные прогулки имеют тенденцию заканчиваться, закончилась и наша. От центральной площади в разные стороны расходилось несколько улиц, и мы повернули, конечно же, на самую широкую. Кованая ограда с витиеватыми узорами украшала старинный особняк, масляные лампы освещали вход на несколько саженей вокруг. Парочка бугаёв довольно внушительного вида старательно вглядывалась в темноту. Олифер приостановил меня рукой, затем подошёл к охранникам и что-то тихонько им проговорил. О нашем появлении они должны быть предупреждены, но лишняя осторожность в виде пароля не помешает. За оградой меня обыскали, и, как ожидалось, ничего не нашли. Авантюрист не подвергся подобной проверке, чем убедил в своей близости к ожидающему нас человеку.
   Чёрные силуэты деревьев слегка отдавали серебром от нестройного света едва пробивающих небесную хмарь лун. Путь к дому лежал через большой сад, наверняка содержащийся с большой заботой - сейчас трудно разобрать, но сомневаться не приходится. По краям дорожки через равные промежутки горели на столбах жёлтые фонари, придавая местности благодаря проникшему и сюда туману ореол таинственности. Дорожка закончилась у широкой лестницы с несколькими десятками ступеней. Ожидавший нас человек открыл дверь и пропустил внутрь.
   Контраст между кварталами ремесленников, пустующим пригородом и общим состоянием города (включая крепостные стены) просто потрясал. Там всепоглощающий упадок, здесь неимоверное богатство. Описывать внутреннее убранство нет никакого смысла, мне ничего не говорили картины с изображениями сценок прошлого, не вызывали восхищённый трепет мраморные статуи и доспехи рыцарей.
   Нас проводили на второй этаж, где и располагался кабинет человека, благодаря которому я всё ещё жив. А вот внутри комнаты обстановка была куда более скромная, даже аскетическая. Несколько полок с толстыми фолиантами, стол с зажжённой лампой, несколько деревянных стульев около него, а главное - на стене висела карта! Настоящая довоенная карта с изображениями и подписями.
   - Сразу видно путешественника, - раздался скрипучий старческий голос. Возле камина сидел человек, закутанный в тёплый халат. В руках у него дымилась кружка с каким-то варевом, распространявшим вокруг дивный аромат. - У вас будет ещё время на неё посмотреть, пока присаживайтесь, сейчас принесут риколы, немного согреетесь от ночной сырости.
   Неудобные стулья не предназначались для долгого сидения, скорее, наоборот, указывали приходящим гостям побыстрее изложить суть дела и покинуть убежище усталого человека. Пока мы согревались напитком, старик внимательно осматривал меня, время от времени прикладываясь к кружке. Рикола сочетала в себе две противоположности - сначала лёгкая прохлада, а затем приятное тепло.
   - Хм. Ваше лицо мне определённо знакомо, мы нигде раньше не встречались? - нарушил молчание хозяин кабинета.
   - Не могу ответить утвердительно, но, скорее всего, нет, я бы запомнил нашу встречу, - уклончиво ответил я.
   - Что ж, наверное, я обознался, тогда перейдём непосредственно к делу. Звать меня Ферлан Нар, и я второй человек в этом городе.
   - Но хотите быть первым?
   - Именно так, молодой человек, именно. Что скрывать, власть она не имеет границ, всегда хочется большего.
   - И нынешний магистр тому преграда, не так ли?
   - Абсолютно верно, но сил сместить наглого Терсана нет даже у меня - слишком велик его авторитет среди остальных отцов, слишком многих он взял на крючок. Вчерашнее нападение ещё более укрепило его положение, и моим ребятам пришлось постараться, чтобы обернуть удачное отражение в слабость магистра.
   - Народ должен считать, что магистру следовало бы предупредить атаку мертвецов?
   - Именно так. Но Терсан нанёс ответный удар в виде поимки некоего кровожадного мага.
   - То есть меня, - утвердительно кивнул я.
   - Да, для вашего вызволения даже пришлось пожертвовать тайным ходом, а это нелёгкий шаг с моей стороны.
   - Не собираетесь ли вы тогда держать меня тут взаперти, а потом представить публике в качестве козла отпущения?
   - Это было бы слишком просто, да и к тому же не принесёт мне особых дивидендов. Мне нужны более веские улики.
   - Улики?
   - Да, я полагаю, что именно магистр стоит за всем этим. Много лет не случалось подобных нападений, очень много. Откуда могли взяться сотни мертвяков? Поблизости нет никаких поселений, давно уже все жители перебрались к нам. Из старых кладбищ? Тоже не годится, там всё сто лет назад превратилось в прах. Да и не встают полуразложившиеся трупы. Я пережил войну, видал подобное не раз - тело должно быть достаточно свежее. Но в наших краях никто не умирал в таком количестве.
   - А если это некие переселенцы, попавшие по пути в очаг заражения?
   - Всё может быть, всё может быть. Если бы не одно но - медальон. Мои ребята выяснили, что он находился на теле некоего Мара, жителя нашего города. Как он попал к нему - это вопрос.
   - Намекаете на меня?
   - Вовсе нет. Для управления подобными вещицами нужны годы учёбы и длительные тренировки, иначе медальон просто убьёт вас. Откуда я знаю? Не забывайте, мне очень много лет, я хорошо помню времена до войны.
   - Тогда на чём основана ваша уверенность?
   - Олифер, объясни ему.
   - Кх-м, - кашлянул авантюрист, - видишь ли, в чём дело, когда я тебя впервые встретил той ночью, у меня сразу возникли некоторые подозрения. Когда мне сообщили о некоем путешественнике, я просто думал обменяться информацией и всё, так не раз случалось. Но ты вёл себя странно, смотрел вокруг удивлёнными глазами, а потом и вовсе стал задавать глупые вопросы. Вывод простой, ты ничего не помнишь из своей прошлой жизни, так?
   - Так, - пришлось согласиться со словами Олифера.
   - Ну вот видишь, и судя по всему, потерял её не так давно. Если бы медальон ты носил до этого события, то значит - ты маг и умеешь им управлять, а вот если ты всё забыл - через несколько часов сам стал бы мертвяком.
   Фу-х, можно сказать, пронесло, не надо брать незнакомые вещи да ещё голыми руками. Надо благодарить тогда капитана за столь скорый визит ко мне. И чего только на свете не бывает.
   - Как он тогда оказался в руках Мара? - спросил я.
   - Вот это и надо выяснить, - ответил Ферлан. - К сожалению, сильный дождь не позволил узнать, откуда пришло столько неупокоенных, но у нашего путешественника есть на этот счёт мыслишки.
   - Да, об этом мало кто теперь знает, почти никто, - ответил Олифер. - До войны примерно в двадцати верстах существовала шахта, даже тогда давно заброшенная. Что там добывали доподлинно неизвестно, может известняк, а может и мрамор, не суть важно. Важно вот что: ходила легенда об ушедших во время чумы туда горожанах, пытавшихся таким образом отгородиться от заразы, правда, после ухода их никто не видел. Впрочем, тогда умирали сотнями, исчезновение ещё одной не привлекло особого внимания.
   - Думаешь, они там жили всё это время?
   - Навряд ли, но проверить стоит.
   - Мне не хочется привлекать кого-то к этому мероприятию, люди в наше время ненадёжные, - вмешался Ферлан, - поэтому, предлагаю отправиться туда вместе с Олифером и попытаться найти улики.
   - А взамен?
   - Жизнь свободного человека вас не прельщает? Помогите мне, а я помогу вам избавиться от внимания магистра. Висеть на верёвке не лучшая перспектива, не так ли? Ну и есть ещё кое-что. У меня лучшие лекари во всём оставшемся мире, я думаю, мы сможем договориться о дальнейшем сотрудничестве. Во время штурма вы показали себя храбрым человеком, мне такие нужны. Заодно вы на время исчезните из города. Скорее всего, Терсан догадывается о том, кто освободил его козырного туза.
   Мне пришлось согласиться, болтаться на виселице не хотелось никак, а тут вроде обещают помочь с потерянной памятью. Сбежать после выхода за стены города? Куда? В Ривсе не принимают, столица всё ещё заражена, а других мест я не знаю. Или помру с голода ближайшей зимой или загрызут дикие звери, что расплодились после прекращения их истребления. Да и мутантов вроде того полупса, поди-ка, развелось. Нет теперь Айка, чтобы так удачно меня спасти!
   - Если возражений нет, то желательно покинуть город сегодня до рассвета. Нужные люди будут предупреждены. А теперь прошу оставить меня, старость не радость, хочется вздремнуть.
   Намёк был более чем толстым. Жаль, что так и не удалось взглянуть на карту - то ли Ферлан позабыл, то ли специально не дал возможность.
  

* * *

  
   - Каково это, без самого себя? - спросил Олифер, когда мы покинули особняк.
   - Не знаю, я же не помню себя раньше. Ничего необычного нет, кроме того, что жизнь твоя теперь стала длиной в пять дней.
   - И где тебя угораздило?
   - Ну очнулся я в каком-то лесу с шишкой на голове, а там, знаешь, ни птиц нет, ни зверей, жуть, в общем.
   - В Мёртвом лесу? Ты, брат, силён! Туда никто в здравом уме не сунется. Интересно, какое у тебя там дело было?
   - Почём мне знать, если и было, то у того меня.
   - Это верно, я теперь рад, что в своё время не пошёл туда, хотя соблазн сходить за виталами был.
   - Сходить за чем?
   - Ну это такие ягоды, очень полезные при долгих путешествиях, помогают продержаться без еды в случае чего, сил придают.
   Вот так мои живчики превратились в виталы - закуску королевских гвардейцев, стародавних путешественников и меня.
   Дождь прекратился, но на небе всё так же с трудом пробивались через плотную пелену облаков... Кто?
   - Олифер, как называются эти луны?
   - О, та, что поменьше Вилая, ну а что побольше её сестра Вилена.
   - Интересно, как они не сталкиваются, идя друг за другом так близко?
   - Ну ты сказал, близко. Это отсюда кажется, что они совсем рядом, а по-настоящему между ними тысячи вёрст. Я как-то смотрел в такую удивительную вещь - подзорная труба называется, интересное зрелище. Хозяин её говорил, что они такие же твёрдые и большие, как и наша земля, просто из-за расстояния кажутся маленькими. По-настоящему там поместился бы весь наш континент или даже два.
   - Ага, а ещё у каждой звезды может быть двойник нашей планеты, и там тоже живут люди.
   - Откуда знаешь? Или врёшь про память?
   - Не вру - если есть звёзды как солнце, почему бы там нет планет, а если есть другие земли, то есть и другие люди.
   - Н-да, я как-то об этом не подумал.
   Вернувшись в дом Олифера, мы первым делом подкрепились. Затем стал черёд сборов, и я в очередной раз пожалел о пропаже своего оружия. На выбор авантюрист предложил различного вида мечи, кинжалы, ножи, луки и самострелы. Мне не оставалось ничего другого, как взять что-то знакомое, то есть чего лишился, то и приобрёл. Не такой, конечно, красивый клинок, но вот самострел намного лучше по качеству, и даже двухзарядный. Возможность лишний раз спустить сразу два болта не лишняя. Я переоделся в свою привычную одежду, тщательно упаковал в мешок хлеб, вяленое мясо, сухари, наполнил водой флягу. Виталы положил на самое дно, куда также пристроил и четыре выдранных клыка. Теперь гадал, зачем же я их выдрал? Что за предвиденье подтолкнуло меня на этот шаг? Травка покоилась в нагрудном кармане, надеюсь, мне никогда не суждено воспользоваться ей ещё раз. Не хочется становиться тем самым убийцей из подворотни - это именно он, управляя мной, убил Ёрнаса и его жену. Сомнений нет. Алхимическую пасту тоже стоит прихватить с собой, дело там явно пахнет мертвяками.
   Олифер также не сидел сложа руки, впрочем, у него всё всегда собрано заранее. Привычка далёких дней бесшабашной юности. Через час мы снова вышли в ночной Дервант. На этот раз к западным воротам, у восточных, где было совершено нападение, теперь больше стражников, чем во всём городе, а у северных, откуда я пришёл, меня могли узнать. Предъявив какой-то особый знак, мы беспрепятственно покинули город. Путь лежал недалёкий до известного авантюристу безопасного места. Не стоит рисковать жизнью ночью, когда из-за каждого куста мог выпрыгнуть дикий зверь. Или мутант, кому что ближе по душе.
  

* * *

  
   Снова трещал костерок, согревая двух путников. Никто из них не спал, думая каждый о своём. Ирфан вспоминал перипетии последних дней, размышлял о том, помогут ли ему местные лекари, и нужна ли ему вообще память? Кто проснётся после в нём? Не окажется ли это ужаснее, чем само отсутствие воспоминаний? И загадка дня - где меня видел Ферлан? О чём думал Олифер, никто, кроме него, не знал.
  

Глава 8

  
   На остатки старого тракта мы вышли ближе к середине дня. Некогда мощённая по всей ширине дорога превратилась в узкую тропинку с вкраплениями более сохранившихся участков, где камни до сих пор плотно пригнаны друг к другу. Если специально не всматриваться, то принять это за творение рук человеческих сложно. Когда-то давно у местных властей хватило сил создать дорогу с полностью твёрдым покрытием, но это точно было задолго до войны. Значит, шахта приносила немалый доход, раз решились на столь дорогостоящее мероприятие. Но время делает своё дело без нашего участия - былая гордость превратилась в развалины.
   Сейчас нам не надо искать нужное направление, иди себе, куда укажет путь, не ошибёшься. Через пару часов петляния по остаткам дороги появились и другие следы присутствия человека: какие-то прогнившие конструкции, торчащие то тут, то там из земли ржавые балки, отвалы мусора. Подходить и высматривать что-то интересное не было никакого смысла, к этому барахлу не притрагивался человек как минимум полвека, а то и больше.
   Вскоре показался ряд невысоких холмов, указывающих на конец нашего пути. Заранее взведённые самострелы готовы отразить любую внезапную атаку, но пока всё спокойно: ни зверь, ни человек, ни тем более мертвяки не беспокоят. Нет, последний раз здесь ступала нога человека очень давно, по крайней мере, живого. Изъеденная дождями тяжёлая дверь лежала рядом с чёрным зевом шахты. Старые прогнившие балки с трудом удерживали вход от обрушения. Стоит проявлять особенную осторожность, иначе навсегда останешься гнить в богом забытом месте без всякой надежды на спасение.
   - Сейчас пойдём или осмотримся вокруг? - спросил я Олифера.
   - Погоди соваться в пасть смерти, может это только старые глупые бабушкины сказки и никто тут никогда не спасался, - ответил авантюрист.
   Но нашим надеждам не суждено было сбыться. Несмотря на сильные дожди, следов вокруг хватало - множество босых ног не так давно оставили здесь свои метки.
   - Н-да, выходит, легенда не врёт, нам придётся пройти внутрь, - я подвёл итог после нескольких минут изучения отпечатков.
   - Придётся, - согласился Олифер.
   Заранее припасённые тряпки были намотаны на вырубленные тут же палки и облиты маслом. Не удивлюсь, если у авантюриста в рюкзаке окажется и кирка для преодоления завалов. Так, держа в одной руке факел, а в другой меч, Олифер осторожно перешагнул грань, отделяющую свет от веющей опасностью тьмы. Мой новый самострел пристроился на руках и готов проделать дырку в любом, кто ненароком попадётся у нас на пути.
   Блики мерцающего от лёгкого ветерка огня таинственно плясали на неровных стенах, откуда-то издалека слышался звук капающей воды. Мы медленно шли вперёд, стараясь ничего не задевать, ибо на всё вокруг наложила свою печать старость. Узкий коридор и не думал заканчиваться, когда впервые попались на пути человеческие кости. Несколько скелетов без следов плоти и одежды преграждали путь. Оставалось загадкой, как прошедшая недавно толпа не потревожила останки людей. Для чего здесь был оставлен такой вычурный знак? Именно знак-предупреждение - не ходите дальше, там опасно.
   Пока же непосредственно никто нам не угрожал, и в голове вертелись мысли насчёт здешних неупокоенных и медальоне. Интересная ситуация. Если раньше чума заражала людей и делала из них мертвяков, то теперь превращение в неупокоенного происходит в основном после смерти, по крайней мере, так говорят. Похоронные мастера заменяют кровь, но в основном сжигают. Чёрт, кровь! Вывод напрашивался сам собой. Мы все заражены! Чума перешла в латентную фазу и живёт в здоровом крепком организме годами, пока человек не умирает. Затем происходит перерождение в создание уже не нашего мира. Тогда при чём тут медальон и как с помощью него Мар управлял своими "солдатами"? Магия? Хм. Мой плащ может служить её подтверждением, а может, и нет.
   Размышления прервались неожиданной остановкой Олифера. Коридор впереди значительно расширялся, превращаясь в небольшую пещеру. Тонкий лучик света бил с потолка, освещая пустые развалины. И как только не засыпало сверху за долгие годы узкую скважину, привносящую день в вечное царство ночи? Авантюрист затушил ненужный пока факел - пригодится ещё. Мы разделились и стали аккуратно осматривать всё вокруг в поисках любых следов, но тщетно. Развалившиеся хижины из каких-то прутьев, битая глиняная посуда, застарелые кострища, обрывки тряпок. Кое-где валялись ржавые кирки, оставшиеся ещё от шахтёров. Не думаю, что здесь находились сотни мертвяков, всё выглядит не потревоженным. Если они и были, то вышли из тех трёх коридоров, начинавшихся на противоположном от выхода конце пещеры.
   Любопытство не раз губило даже самых отважных героев, чего говорить про меня? Я не герой и вовсе не стремлюсь им стать. Вернуть память и место в этой жизни - всё, что мне надо. Пока Олифер занимался осмотром одному ему известных предметов, я решил заглянуть в центральный коридор. Далеко уходить и вовсе не собирался, просто поискать на земле следы. Что это было - ловушка, часть неведомой конструкции? Не знаю, но сделав несколько десятков шагов вперёд, нога зацепилась за лежащий на земле трос, который, в свою очередь, оказался привязан к боковым распоркам. Хрустнуло полусгнившее дерево, заскрежетали камни, и со всей своей многопудовой массой свод полетел вниз. Но обрушение только начиналось, в последних угасающих лучах света стало видно, как коридор продолжает неумолимо осыпаться в моём направлении. Путь к выходу отрезан, оставалось лишь бежать вглубь шахты, надеясь, что рано или поздно обвал прекратится. Оказаться под грудой камней не хотелось, и я бросился в темноту, не разбирая дороги. Что-то хрустело под ногами, иногда носок сапога отправлял в полёт какой-то предмет. Как я умудрился при этом не упасть, одним богам известно.
   Фух, шум давно затих, вокруг расползлась зловещая тишина. Только сейчас до меня дошло, что всё это время я бежал в абсолютной темноте. Бывают в жизни везения. Встреться мне на пути железный лом или упавшее перекрытие, лежать Ирфану мёртвым грузом. Хвала тем же богам, хоть самострел не выронил в суматохе. Обмотав плащ вокруг левой руки и зажав его кончик в кулаке, я дал команду на свет. Ох, сердце ёкнуло и ушло в пятки от неожиданности. В пяти шагах от меня стоял настоящий мертвяк и смотрел прямо на меня. Первый болт улетел мимо цели и звякнул где-то неподалёку - руки нервно дрожали от перенапряжения, зато второй попал точно в грудь. Неупокоенный зашатался и тяжело рухнул на землю. Откуда ты тут взялся такой? Я стал вслушиваться в темноту, но никаких посторонних звуков, вообще никаких. Гробовая тишина.
   Осмотр трупа не дал никакой новой информации. Точно такие же штурмовали город, правда, у тех тела в большей степени подверглись разложению. Этот выглядел лучше сохранившимся. Впрочем, здесь довольно прохладно, а его "товарищи" находились некоторое время на свежем воздухе. Прохладно... Прохладно... Ну и дурак же я. Как сохранить тела в хорошем состоянии длительное время? Конечно же, заморозить, или охладить до низкой температуры, а если учесть, что зараза придаёт телу определённую защиту от разложения, то, вероятно, все нападавшие долгое время провели в природном холодильнике. И он где-то здесь.
   Вот только искать его ни капельки не хочется, а хочется выбраться отсюда. Назад пути нет, единственный шанс - это идти вперёд. Часть пещеры явно природного происхождения и какая-нибудь лазейка должна быть. Надеюсь.
   Вытащив второй болт из тела, я поискал утерянный первый, но тщетно. Жаль, в запасе их осталось девять - подобная ситуация в планах не предусматривалась. Теперь следовало двигаться с большей осторожностью, заплутавшие мертвяки не преминут воспользоваться моим замешательством в случае чего.
   Долгое время коридор, не сворачивая, вёл меня дальше и дальше под землю, пока, наконец, не вывел к разбитому заграждению. Проход дальше когда-то давно был заколочен, но теперь вырванные доски валялись то тут, то там. Зачем перегораживать дорогу, да так далеко от входа? Явно не советовали идти дальше, но мне деваться некуда.
   Вскоре показалась и первая развилка. Куда идти? Лево - право, право - лево? Я подошёл к началу каждого коридора и задержал дыхание, вслушиваясь в темноту. На первый взгляд, оба прохода выглядели одинаково, но только на первый: где-то далеко-далеко в правом раздавалось еле уловимое гудение. Что ж, если выбирать больше не из чего, пойдём туда. Посмотрим, куда нас выведет кривая судьбы. Но ей суждено было посмеяться надо мной ещё раз. Проходы ветвились и ветвились, превращая шахту в лабиринт. Плутал ли я в нём? Не знаю, выбрав однажды правое направление, всегда проходил именно в такой коридор.
   Безумец безучастно сидел на полу, смотря куда-то на стену. Что он там видел в темноте? Ничего. Ни факела, ни масляного фонаря не наблюдалось. Сколько он здесь сидит? Вообще, я хотел сразу засадить в него болт, ибо негоже проходить мимо мертвяков, не упокаивая их, но вовремя заметил вздымающуюся грудь. Живой человек под землёй вызывал интерес, не причастен ли он к известным событиям?
   - Ты кто? - спросил я его.
   Молчание было ответом. Глаза продолжали изучать невидимый рисунок позади меня. Я пошевелил старика за плечо - никакой реакции. Да человек, сидевший здесь, явно немолод. Зачем он забрёл так глубоко под землю, что ему здесь понадобилось? Судя по состоянию, он провёл без еды уже несколько дней, если не больше. Одежда изорвана, руки в застарелых кровоподтёках, сапоги сбиты. Да, ходить в темноте опасно.
   - Ты не возражаешь?
   Глупо спрашивать того, кто не ответит. Я принялся обыскивать его карманы, надеясь получить какой-нибудь интересный предмет, способный пролить свет на события последних дней. Старик молчал. Итак: несколько серебряных монет в кошельке, компас на кожаном ремешке, пустая фляга. Вроде всё. Компас - хорошая находка, если выберусь на поверхность, он мне всяко пригодится. Так погоди-ка, что-то твёрдое зашито в подклад куртки. Вспарываю ткань и вытаскиваю тонкий блестящий цилиндрик. Вот это уже интереснее, гораздо интереснее - под скручивающимся колпачком находилась записка. Странные письмена ничего мне не говорили, тут, скорее всего, тайный шрифт, так как язык у этого мира один на всех. С разными диалектами, конечно, но по сути гипотетический житель северных гор Турианской империи поймёт селянина с равнин Таргены. Жаль, что им не встретиться никогда больше. Хм, ещё одно маленькое воспоминание непроизвольно появилось в недрах моей головы. Глядишь, лет через десять вспомню, как звали последнего императора. Надеюсь, кто-нибудь из моих нынешних знакомых сможет прочесть эти записи.
   Что же делать дальше? Оставить старика помирать тут или взять с собой? На мои действия он никак не реагировал, продолжая сидеть. Только тонкая ниточка слюны сползала с подбородка. Нежилец. А если ему дать один из виталов? Какой тут риск, кроме потери ценного предмета? Никакой. Засунув одну из ягод в рот сидельцу, я рукой придержал челюсть, опасаясь, как бы она не выпала обратно. С минуту ничего не происходило, затем глаза старика забегали, нашли меня и остановились.
   - А... Ты нашёл меня, нашёл! Нет спасенья, нет! Терсан, я сделал всё, что ты просил. За что, за что?.. Зачем ты здесь, убить меня? Ты уже убил, будь ты проклят, будь проклят я. Ты знал, что тут твориться, знал. Зачем подставил меня? Я служил тебе верой и правдой, только тебе. Что сделал тебе тот парнишка, что? Ха-ха... Ик. Знай, это я всё испортил, испортил! Или ты умер? Вот чёрт, мертвяк, мертвяк!..
   С диким криком старик вскочил и побежал, словно и не сидел недавно как каменное изваяние. Бам-с, через несколько шагов он врезался в стену, упал и замолчал. Замолчал навсегда. А глаза всё так же продолжали безумно смотреть, сейчас уж точно в никуда. Оставлять позади себя потенциального мертвяка я не стал, просто вонзил обмазанный клинок в сердце. Надеюсь, это поможет. С переродившимися срабатывало, но вот насчёт свежих трупов я не уверен. Будь что будет, сжечь тело негде и нечем.
   Выводы из сложившейся ситуации напрашивались сами собой. По заданию магистра старик вместе с Маром проникают в подземелье. Парнишка дурак, управлять им просто. Старик находит умерших, затем каким-то образом перерождает их в мертвяков? Хм. Или они уже были тут в таком виде? Не суть важно, но он что-то путает во время процедуры, Мар умирает. Осознав весь ужас содеянного, старик бросается наутёк и просто-напросто запутывается в лабиринте. Парнишка, тем временем, повинуясь заложенным ещё до смерти указаниям, находит выход и с толпой неупокоенных атакует город. Правдоподобно? Вполне. И резон у Терсана есть: отбиваясь от внешнего врага, легче справиться с внутренними. Содержание записки проявляется само собой: здесь явно говориться про медальон. Единственное, что не учёл магистр, по крайней мере, так говорил Ферлан: для управления этой безделушкой нужны знания и умения, чего у старика явно не хватало.
   Что ж, попробую пойти по следам, оставленными сумасшедшим, авось выведет кривая дорожка куда-нибудь. Через час пришлось остановиться и сделать новый выбор. Старик в темноте бегал кругами, что и не удивительно. Я приметил два штрека, откуда, вероятно, и пришёл мой недавний знакомый. Хвала богам, эту проблему за меня решил брошенный рюкзак в одном из них. Пустой. Но явно лучше, чем мой старый сидор - как-нибудь на привале переложу туда свои вещи.
   Дальнейший путь не принёс никаких неприятностей. Снова прямой коридор, ведущий неизвестно куда. Для чего же здесь проделали все эти ходы? Уж явно не для добычи какого-нибудь мрамора, если тот и разрабатывался здесь, то в тех двух шахтах, около входа в которые я оставил Олифера.
   Интересно, как там он поживает: вернулся в город или продолжил исследования? Чтобы это узнать, нужно выбраться сперва отсюда. Воспоминания о Дерванте всколыхнули желудок, тут же запросившего поесть. Стульев здесь не предлагали, пришлось сесть прямо на холодную землю. Удовлетворив запросы организма, я быстренько перекинул вещи в новый рюкзак, носить который благодаря двум лямкам гораздо удобнее.
  

* * *

  
   Мне показалось или нет? Если глаза не подводят, то впереди чернота чуть рассеивается, превращаясь в серое нечто. Пятьдесят шагов и появляется лестница. Вырубленная прямо из камня, она ведёт вверх, где из проёма бьют лучи дневного света. Хвала богам, добрался-таки хоть куда-то. Проверив самострел, я тихонько стал взбираться по крутым ступенькам. Сердце заколотилось от волнения, даже там внизу я не переживал так сильно. Кроме одинокого мертвяка и старика, здесь никого не встретилось, но что ожидает меня за тем светом?
   Пещера, огромная пещера. Свисающие сталактиты, капающая вода, небольшое озеро внизу и холод. Гигантские мечи из света прорезают пространство вокруг, беря своё начало высоко-высоко под потолком. Думал выход - оказался тупик. Что ж, от жажды я точно не умру. Ступеньки вели вниз к берегу озера, стоило спуститься и осмотреть местность. Тьфу, не смотрели бы на это мои глаза. Никогда.
   То тут, то там лежали тела: мужские, женские, попадались среди них и детские. На последних я старался вообще не смотреть. Что заставило их бросить первоначальное убежище и углубиться так далеко? Думали, что тут безопаснее? Навряд ли. Спасались бегством? Вот это вероятнее, так как ни одеял, ни еды, ни личных вещей - ничего. Будто в один прекрасный момент им всем приспичило срочно прогуляться до озера. Здесь проводил "ритуал" старик вместе с Маром? Наверное: никто из них не расскажет в подробностях, что здесь произошло.
   Итак, попал я в ловушку, или найдётся выход? Надо верить в лучшее, иначе тронусь головой - за примером далеко ходить не надо. Обойдя по широкой дуге тела давно умерших дервантцев, я стал аршин за аршином проверять каждый уголок пещеры. Иногда казалось, стоит повернуться и перед тобой встанут потревоженные мертвяки, что бы спросить: "Зачем ты здесь? Не трогай, уходи!". Уж чего-чего, а трогать их точно не надо. Мало ли. Заразы здесь нет никакой, пространство худо-бедно, но проветривалось. Если и было что тут, то давно развеялось.
   Я присел на выступ и глотнул воды, похоже, кроме того самого входа с лестницей и отверстий в потолке других путей нет. Засада, возвращаться в лабиринт? Нет, он не такой и большой как кажется, и как только старик умудрился там запутаться? Хотя чего думать, у спуска лежали несколько новеньких факелов, в суматохе им забытых. Факелов? Это хорошо, это огонь, а по огню можно определить ветер. Я зажёг первый из них и снова стал тихонько по кругу обходить пещеру.
   Не знаю, сколько я так провозился, но когда пламя заметно колыхнулось, что-то ёкнуло в груди. За каким-то уступом скрывался узкий лаз, в который легко может пролезть человек вроде меня. Снова глотнув воды и в последний раз оглядев испоганенное человеком творение природы, я скинул плащ и скрутил его. Положив перед собой самострел и рюкзак с продёрнутым через петли клинком, Ирфан смело полез в неизвестность. Хм, нехорошие какие-то мысли лезут в голову.
   Не думаю, что когда-то раньше мне приходилось передвигаться подобным образом, организм запоминает подобное, нечета бедной головушке. Приступы клаустрофобии накатывались раз за разом, заставляя останавливаться и глубоко дышать. Сидел бы сейчас внизу, там светло, там вода. Б-р-р. И мёртвые. Нет, лучше держаться подальше от них. Всегда.
   Я уже потерял счёт времени, когда рюкзак неожиданно упал вниз. Хвала богам, выход! Но куда ведёт это выход? Надеюсь, не обратно в тот лабиринт, иначе быть мне замурованным под землёй навсегда. Дыра располагалась на небольшой высоте от пола, в паре аршин, мне не составило особого труда спрыгнуть и не переломать кости.
   Такой же тёмный коридор в две стороны, куда идти? От долгого передвижения по-пластунски вся куртка и штаны покрылись ровным слоем земли. Кое-как отряхнув налипшую гадость, я надел плащ и закинул за плечи рюкзак. Заряженный самострел занял своё место в правой руке. Пора.
   Действительно, это не тот лабиринт, где я путешествовал недавно. Вокруг заметны следы работы железом по породе. Да и узкие рельсы однозначно указывали на пребывание здесь шахтёров. Ну раз есть рельсы, значит есть и выход. Дул лёгкий ветерок. Пойдём тогда ему навстречу, вернуться обратно я всяко сумею.
   По пути встречались брошенные вагонетки, железные прутья, пару раз попадались ржавые каски. Когда таких находок стало больше, я понял - рядом выход. Сердце радостно застучало, ноги сами понесли вперёд. Но не успел я пройти и сотни шагов, как меня сзади сильно ударило нечто тяжёлое, настолько, что моё бренное тело подалось вперёд и со всего размаху грохнулось на пол. Чёрт, как же больно. Вся спина превратилась в очаг боли...
   - Ирфан? О, боги, - этот голос я узнал.
   Чёртов Олифер засадил мне болтом прямо между лопаток, прошив рюкзак насквозь. Эх, новый рюкзак! Если бы не плащ, превратиться мне в мертвяка сегодня, как пить дать.
   - Ты живой? - авантюрист выглядел обеспокоенным.
   - Живой, куда я денусь.
   - Нервы не выдержали, вот и пальнул, думал неупокоенный.
   - Нервы, откуда у тебя они?
   - Ну я же старый, шалят иногда. Ладно, подымайся, - он протянул мне руку. - Только я одного не пойму, как ты жив до сих пор?
   - Это большой секрет, скажу, а ты меня снова подстрелить попытаешься.
   - Только не говори, что на тебе один из легендарных имперских плащей, хорошо?
   - Почём я знаю, легендарный он или нет. Плащ как плащ, от дождя защищает и ладно.
   - Да брось, от выстрела с такого расстояния ты бы давно уже остывал, а тут ничего, бодрый. Шутки шутишь даже, - засмеялся Олифер.
   - Рассказывать особо нечего, он со мной с самого начала, как только очнулся. Откуда он взялся я не знаю, но узнать не помешало бы. Пойдём лучше на выход, всё, что надо, я нашёл.
   По пути я пересказал вкратце перипетии своего путешествия, авантюрист своего. Выходило, что когда завалило центральный проход, он пошёл в правый, надеясь найти связующий штрек, но безуспешно. Правая шахта оказалась короткая и тупиковая, и, возвратясь назад, Олифер решил исследовать левый.
   - Тебя не удивило, что я иду без огня?
   - Нет, я во время путешествий и не такие чудеса видывал. Чем ближе к столице, тем больше. Лучше бы заранее предупредил, дабы избежать недоразумений.
  

* * *

  
   Солнце уже клонилось к закату, когда мы вышли из шахты. Чистое небо не обещало ночного дождя, но природа обманчива и не всегда следует нашим надеждам. В этот раз, однако, она прислушалась к двум одиноким путникам. Нам предстояло провести несколько дней на природе, в городе не ждали нашего появления. Небольшой домик у речушки оказался одним из временных убежищ Олифера, не слишком далеко от Дерванта, но и не слишком близко. Идеальное место переждать "непогоду".
   Как бы ни хотелось растянуть время ничегонеделанья, с посиделками с удочкой у реки, со смешными рассказами из прошлого авантюриста, приходит время прощаться с маленьким приютом путешественника. Мы вышли в ночь, красоваться при свете дня в городе себе дороже. Ближе к часу ночи кулак Олифера постучал по дереву, приглашая знакомого стражника за дверцей впустить внутрь двух прохожих, очень спешащих домой.
  

Глава 9

  
   Скобяная лавка на Печной улице была для Олифера одновременно местом и уединения и работы. В последние дни жатвенного месяца закрутился такой водоворот событий, что авантюристу не хватало времени даже заскочить на часок к любимым замкам. И лучше бы сегодня ночью он туда не приходил вовсе. Дюжина крепких парней встречала его сразу перед входом. Будь Олифер помоложе, может, все из них уже лежали бы мордой вниз, захлёбываясь собственной кровью. Но увы, годы берут своё: шестой таки достал его дубинкой прямо в голову.
  

* * *

  
   - Вы даже не представляете, что это такое! - голос Ферлана дрожал от нахлынувших эмоций.
   В этот раз мешать рассматривать карту никто не мешал. Пока старик увлечённо изучал добытую записку, я разглядывал очертания довоенного Виллура, мира, которого больше нет. Где теперь огромная северная Турианская империя, где теперь Таргена, где все эти мелкие княжества и герцогства, что окружали обе страны, словно пчёлы свой улей. Их нет. Величественная Сегея несла свои воды с далёких северных гор, сливаясь со множеством мелких речушек, затем поворачивала на восток и делила континент почти надвое, служа естественной границей между двумя враждующими державами.
   - А теперь рассказывайте, - старик прервал чтение.
   Изложение всех событий нашего с Олифером похода не заняло много времени, однако, пришлось поподробнее остановиться на разговоре с сумасшедшим. После чего Ферлан на некоторое время задумался, затем заказал кружку риколы, по его заявлениям, помогающую смазывать старые шестерёнки в голове.
   - Дела обстоят просто отлично, просто отлично. Завтра на заседании магистрата я предъявлю доказательства, уличающие Ламира. Уж теперь Терсан попляшет у меня.
   - В записке прямо указывается на магистра?
   - Это древний алфавит, которым пользовались наши предки давным-давно, теперь его почти никто не помнит. И написано тут собственноручно Терсаном такое, что волосы дыбом встают. Хотелось бы знать, откуда он почерпнул эти сведения и где нашёл тот медальон. Очень хотелось бы знать.
   - Но тот сумасшедший тоже знал этот алфавит.
   - Да, магистр рискнул поделиться тайной и прогадал. Не каждый способен совершить написанное здесь, тот человек не сумел, да и не смог бы. Даже я, столько лет потративший на изучение наследия магов, навряд ли справился бы с этой задачей, - старик хмыкнул и отхлебнул из кружки.
   - А в чём суть всего замысла? Чего Терсан добивался? - догадки у меня, конечно, и так были, хотелось бы знать точно.
   - Да здесь ничего сложного нет: использовать мертвяков для регулярных нападений на город, отодвигая всё дальше и дальше от себя время переизбрания нового магистра. Судя по тексту, предполагалось слабоумного Мара сделать эдаким управляемым вожаком, выводившим с определённой периодичностью своё "воинство" под стены города. Но они не знали про медальон то, что знаю я. Вот и вышло, что парнишка умер раньше времени, усвоив лишь один приказ.
   - Или тот старик специально спутал карты Терсану.
   - Вполне вероятно и то и другое - результаты все видели. Хвала богам, от этой угрозы мы избавлены: нигде в округе не найдётся больше столько мертвяков. Но медальон покамест остаётся не в тех руках.
   - Считаете, что ваши руки более удачно распорядились бы опасной игрушкой?
   - Нет, не считаю, - хмыкнул Ферлан. - Вы не думали, зачем я вообще веду с вами все эти разговоры?
   - Собираетесь предложить мне что-то такое, от чего я бы не смог отказаться?
   - Ну не совсем не смогли бы, право выбора есть всегда. Но, по сути, вы правы, у меня есть что предложить.
   - Это насчёт моей памяти, не так ли?
   - Вы прошли немалый путь, согласитесь, многое повидали, кое-чем обзавелись.
   - Уж не на плащ ли вы намекаете? - усмехнулся я.
   - Именно на него. Редкая вещь не только по нынешним временам. Видите ли, уже долгие годы я ищу способ вернуть миру былую девственность, очистить его от скверны. Я собираю и анализирую поступающую от путешественников информацию о странных местах, удивительных предметах и так далее. И пришёл к выводу, что существует некая вещь, способная остановить агонию.
   - Вещь?
   - Ну не обязательно это нечто материальное, сведения на этот счёт скупы. Достаточно того, что таргенские маги придумали способ радикально противостоять заразе, но было слишком поздно. Так вот, я постараюсь вернуть вам память, а взамен вы расскажете мне всё, что знаете.
   - И только? - не слишком равноценный обмен с его стороны, если я ничего не вспомню, то жизнь моя не будет стоить и ломаного медяка. Зачем Ферлану нужен на свободе человек, знающий некоторые его тайны?
   - Я предложу вам поработать на меня, как это делает Олифер. Вы ни в чём не будете нуждаться: свой дом, слуги, охрана, женщины. Словом, есть куда вернуться после долгих странствий. Зачем кого-то принуждать силой, когда есть более приятные способы.
   - Хорошо, я согласен.
   - Вот и славно, надеюсь на нашу скорую встречу.
   Что ждать мне от самого себя? Нужна ли мне моя память? Ведь это будет уже другой я, совсем другой. С прошлыми привычками, привязанностями, ненавистью, любовью, помыслами и устремлениями. Готов ли я рискнуть? Да! Кем бы я ни был раньше, жить человеком без роду и племени ещё хуже. Что если у меня есть семья, дети - кто меня любит и ждёт? А если никто не ждёт и я полностью одинок? Ответы скоро придут сами собой.
   Старик дёрнул за шнурок, служивший сигналом, после чего в кабинет вошли два внушительного вида слуги, больше напоминающих мордоворотов из компании капитана Тайной стражи.
   - Проводите его к мастеру Самиру.
   Под "конвоем" я спустился в подвал, где располагалась лаборатория местного медика. Куча баночек с неизвестными жидкостями, сушёные травы, заспиртованные гады разных мастей. Колбы, реторты, различные склянки - всё говорило о том, что здесь работает увлечённый человек.
   - А вот и мой гость! - Самиру было лет пятьдесят, чуть полноватый, с жиденькой бородкой и растрёпанными волосами. - Да, не каждый раз выпадает столь интересный случай! Я всё знаю, уже предупреждён о вас. Молчите, молчите. Я работаю на господина Нара много лет, в его возрасте характерно ухудшение памяти, поэтому мною разработан особый эликсир, помогающий чувствовать себя словно пятнадцатилетний юноша.
   - И как это поможет мне? Я не настолько стар, да и мне не улучшать надо, а восстанавливать.
   - Ну как-как? В основе лежит экстракт корня риколы обыкновенной, сдобренный моими особенными добавками. А рикола это такая чудодейственная вещь, скажу я вам, закачаешься! Очень положительно действует на клетки головного мозга, повышая тонус, способствуя укреплению памяти. А в тяжёлых случаях и восстанавливает её после травм. Вы ведь были травмированы, не так ли? Были, я знаю.
   - Рикола? Это не из неё отвар всё время пьёт уважаемый Ферлан?
   - Именно! Просто чудодейственная вещь! - повторился Самир.
   Принимать ли из рук чокнутого доктора неизвестное снадобье? С одной стороны, нет уверенности, что лекарство подействует, с другой стороны - старик пьёт его много лет, и ничего пока с ним не случилось. По крайней мере, обычный отвар из риколы очень даже неплох на вкус. Была не была, лучше попробовать сделать хоть что-то, чем совсем ничего. Каков шанс на исцеление естественным путём? Одни боги знают ответ.
   - Хорошо мастер Самир, давайте вашу отраву.
   - Э, нет. Погодите. Это непростой процесс, тут требуется другой подход.
   Оказалось, что вводить эликсир необходимо внутривенно, иначе он просто раствориться в желудке, не дав никакого эффекта. На вопрос, почему же Ферлан его пьёт, Самир ответил что-то сумбурное насчёт низкого уровня абсорбции, и что мне нужна более высокая концентрация. Проводив меня в отдельную комнатку с кроватью, эскулап приступил к действу.
  

* * *

  
   Лицехват припал к телу жертвы и, казалось, не замечал ничего вокруг. С противным чмоканьем его беззубый рот обсасывал быстро растворяющиеся куски мяса. Воздух вокруг заполнило неимоверное зловоние, так что желудок готов был исторгнуть содержимое утреннего завтрака - повязка уже не спасала. О боги, надо было взять с собой затычки в нос, но чего теперь горевать?
   Тварь не смутило, откуда на болоте оказался маленький оленёнок, почему рядом стоящее тонкое деревце так сильно наклонено, её вообще ничего не смущало, для этого просто не хватало мозгов. Хорошая добыча, лёгкая, такая сладкая. Ко рту сама собой стала подступать слюна, готовая вот-вот выплеснуться наружу. Сейчас, сейчас, я иду.
   Тьфу, и придут же в голову подобные мысли, это просто тупая безмозглая тварь, тупая и безмозглая. Сейчас она просто подойдёт к ловушке и станет есть оленёнка. Жалко ли мне его? Нет, я охотник - он наживка. Жалеет ли рыбак червяка, насаждая того на крючок? Это мой червяк. Пора, лицехват достаточно увлечён обедом: я дёргаю за тоненькую верёвочку, удерживающие колышки отлетают в сторону, деревце что есть мочи распрямляется, увлекая за собой крепкую сетку вместе с добычей. Попался! Теперь надо как можно быстрее прошибить твари голову, иначе кислота быстро разъест верёвки. Жаль, что издалека этого сделать не получится - слишком толстые роговые пластинки покрывают всё тело. Лицехват крутится, издавая невероятно противные крики, вокруг уже полно разбрызганной слюны. Главное - не наступить на неё. Заранее приготовленное копьецо с острым как игла из имперской стали наконечником ждёт свою добычу. Так, так, ещё чуть-чуть. Пора. Замах и твёрдый металл пробивает череп. Удача, сегодня я невероятно точен!
   Отрезанный хвост болтается на привязанном у меня на поясе крюке. Заказ выполнен, наконец можно возвращаться домой. Жаль, что наконечник так и пришлось бросить, дорого он мне обошёлся, чай не местных оружейников поделка - кислота поела, будь она не ладна. Дорога обратно прошла почти незаметно. Настроение хорошее, вокруг ни души, только птицы поют свои трели - диких животных перебили здесь ещё задолго до меня, остались лишь вот такие твари на болотах, куда никто по собственному желанию не хочет идти.
   Купец выплатил за хвост сполна, да ещё угостил пивом в таверне у старого Солла, где и проходила наша встреча. И на кой чёрт ему понадобился этот дурацкий хвост. Повесит на стене и будет хвастаться перед гостями? Или продаст за три моря как диковинку? А мне какое дело, меня ждёт кое-кто. А уж я-то как её жду! На миг в голове пронеслись похабные мыслишки. Почему сразу похабные-то? Мы всё по желанию.
   Но дойти до желанного дома мне было не суждено сегодня. Через пару кварталов от таверны на довольно узкой улочке меня окрикнули.
   - Эй, добрый господин, не дадите ветерану пару золотых, чтобы скрасить нерадостные будни?!
  

* * *

  
   Чёрт, снова по голове, ну сколько можно! О боги - это всего лишь сон. Добро пожаловать обратно в реальность, Ирфан. Чем дальше, тем больше загадок. Эликсир Самира явно не помог, лишь взбудоражил какие-то воспоминания, абсолютно не связанные с другими. То убийца, то охотник, то неизвестно кто. Мои прошлые жизни? Перерождение в новом теле? Ладно, примем пока данный вариант как основной: это везде я, только в разных телах и в разное время. Что если моя душа бессмертна и переселяется в новое тело, когда прежнее завершит свой жизненный путь? Жаль, что все мои предшественники погибли не своей смертью. Надеюсь, у меня будет другой финал.
   - Мастер Самир, - позвал я лекаря, но мне никто не ответил. - Эй, есть там кто живой?
   Нет. Доктор лежал на полу с проломленной головой. Всё, что можно было разбить - разбито, столы перевёрнуты, пол покрылся разноцветными разводами от пролитых жидкостей. Что здесь вообще происходит? Я натянул на себя обратно рубаху и накинул курточку, хорошо, что погромщики не заглянули ко мне, иначе так бы и остался в мирах вечного сна.
   Обломок ножки стола послужит пока дубинкой, кто бы ни был там наверху, дружелюбностью он не отличается. На первом этаже царил форменный хаос: куда ни глянь, всюду валялись трупы. Кровь хорошо пропитала дорогие ковры, после этого они годились только на подстилку где-нибудь в хлеву. Дубину я тут же заменил на меч - плохая сталь лучше хорошего дерева. Жаль всё мои вещи вместе с самострелом остались у ворот, не люблю ближний бой.
   Так, что делать? Бежать? Рано, надо вернуться за картой, пока никого нет. Она мне пригодится - нельзя больше оставаться в этом проклятом городе. Интересно, где все? Но на этот вопрос ответ нашёлся сам собой: со двора всё громче и громче доносились удары железа, а, значит, они скоро будут здесь. Бегом вверх по лестнице, дверь в кабинет, не заперто. Толчок, врываюсь во внутрь - такой же разгром как и внизу. Срываю карту, скатываю её в рулон, и вдруг слышу хрип и шевеление. Как я его не заметил сразу? За опрокинутым креслом лежит Ферлан; странно, что никто из охранников не пришёл к нему на помощь: грудь пробита в нескольких местах. Удивительно, но он ещё жив.
   - Господин Ферлан, вы как? - я подошёл и склонился над стариком. Одного взгляда хватило, чтобы понять - не жилец. Но у него оказалось достаточно силы привстать и схватить меня за отворот куртки.
   - Я вспомнил тебя, вспомнил! Найди последнего мага, найди ту вещь, она тебе поможет, - Ферлан еле дышал.
   - Кто я? Какой маг? Где его искать? Эй, погоди умирать!
   - Я искал её долгие годы, надеялся изменить мир, вернуть былую красоту, - старик начал повторять уже слышанную мной историю, - найди того, кто это сделал, я знаю, ты сможешь...
   Ферлан умер, так и не сказав главного - кто я есть? Чёрт с ним с магом и этой вещью - он знал меня, знал. Откуда? На этот вопрос мёртвые не ответят.
   - Вот так встреча! - в дверях кабинета стоял капитан Тайной стражи, тот самый, что недавно ночью явился по мою душу в "Жареный поросёнок". Всё встало на свои места - Ламир решил сыграть на опережение и избавиться от конкурента не слишком дипломатичным путём.
   Резкий выпад вперёд, я еле успеваю увернуться. Снова замах, на этот раз мой меч отражает удар. Ещё и ещё раз. Нет, я не мастер боя на мечах, скоро я ошибусь, и острая сталь войдёт мне в грудь. Отходить вглубь кабинета смерти подобно, там шансов на выживание ещё меньше, однако, ничего другого не остаётся. Ещё несколько шагов и я упрусь спиной об стену. Последним ударом меня швырнуло на пол, я стал отползать назад, понимая, что это конец. Левая рука ощутила что-то мокрое и липкое - кровь - Ферлан лежал сразу за мной. Ещё чуть-чуть назад и ладонь накрывает собой острый предмет. Шанс? Но даст ли мне его капитан? Пафос не чужд был душе главы Тайной стражи. Он остановился и приотпустил меч - ага, сейчас великолепная возможность произнести речь над поверженным врагом. Но я не готов предоставить её. Ладонь сжимается на рукоятке кинжала - старик пытался себя защитить - бросок, мимо, лезвие только поцарапало лицо. Этого хватило для рывка, капитан непроизвольно прижал руку к порезу, чем дал мне время вскочить и броситься к выходу.
   Да что же это такое? Второй раз уже мне кидают в спину что-то острое. Сначала Олифер, теперь вот капитан. Если бы не плащ, то распластаться мне прямо тут, а так - просто полетел по лестнице вниз. Ровнёхонько на чей-то труп, лицом прямо на железные бляхи, служившие защитой спины для незадачливого нападавшего. Плохо служили, чего уж тут говорить. Из носа полилась кровь, я постарался перевернуться и, как только осуществил сей манёвр, увидел, как на меня со всей мочи падает капитан. Удар в живот на миг выбил из меня душу, я хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Эй, а что это мистер длинный нос не слазит с меня? Решил задушить своим тщедушным телом?
   - Ирфан, вставай, - раздался знакомый голос.
   В животе перестало крутить, дыхание кое-как пришло в норму, но на мне всё ещё лежал труп, как и подо мной. Забавная ситуация.
   - Варнас, помоги, - прохрипел я. Неожиданным спасителем был не кто иной, как словоохотливый стражник, встретивший меня у ворот в тот ненастный вечер. Вроде и недавно, а кажется, прошла вечность.
   - Ну и тяжёлый же гад, а вроде хиляк хиляком выглядит, - заворчал Варнас, переворачивая труп.
   Едва меня освободили от давившей тяжести, и я смог привстать, как из носа снова полилась кровь.
   - Вот держи, - стражник протянул платок, - ну и рожа у тебя сейчас.
   - Ты меня не видел несколько дней назад, вот там была рожа, а это так, мелкая неприятность.
   В руках у Варнаса красовался знакомый самострел, теперь не удивительно, что выскочивший за мной капитан так резко решил полетать: сразу два болта плотно засели в груди.
   - Ты где так научился стрелять?
   - Да я и не умею, оно само выстрелило. Просто навёл на этого урода и нажал на спуск. Хочешь, так забирай его, он лежал в караулке, когда мы пришли сюда.
   - Мы? - спросил я.
   - А, увидишь, не буду раньше времени говорить. И вообще, дуем отсюда, - бывший стражник стал оглядываться по сторонам, вслушиваясь в подозрительную тишину.
   - На улице никого нет?
   - Теперь нет, - усмехнулся Варнас, - но тут стоял такой грохот, что скоро набежит полгорода.
   - Погоди, я вернусь кое за чем.
   Быстро взбежав наверх и найдя свёрнутую в рулон карту, я стал спускаться обратно. Уже в самом конце лестницы моя нога задела не замеченный ранее лежащий на ступеньках кинжал, тот со звоном полетел вниз. Так вот чем в меня кинул капитан! Мой клинок! Привет, друг, давно не виделись. Место в куртке под него давно уже пустовало.
   Во дворе валялось ещё с десяток трупов, у нескольких из них в спине торчали уже знакомые болты.
   - Я просто подождал, пока они друг друга поубивают, а потом добил победителей, - начал "извиняться" стражник, разведя руки в стороны и приподняв плечи.
   - Хватит дурью маяться, вперёд, - я перехватил покрепче заряженный самострел, у Варнаса нашлось в запасе ещё парочка неизрасходованных болтов. Сам он себе снял со стены более привычную алебарду.
   В караулке я перекинул через плечи свой рюкзак, даже не проверив содержимое: на это не оставалось времени. Пора убираться из особняка, пока никто не явился по наши души. Хотя бы городская стража, ибо ряды Тайной значительно поуменьшились сегодня.
   - Там всё спокойно, можно идти.
   - Ты уверен? - засомневался я.
   - Уверен, - ответил стражник и первый вышел за ворота.
   О, боги, теперь понятно, почему Варнас был настолько спокоен: около забора сидел Айк. Как только он увидел меня, то сразу позабыл обо всём и кинулся ко мне. Радостно попрыгав вокруг меня и лизнув в лицо, волчонок принялся кусать мою ногу. "Ну где же ты был, я так тебя ждал!". Я вопросительно взглянул на стражника, но тот лишь ответил "Потом". Через несколько секунд мы втроём скрылись в темноте.
   По дороге Варнас рассказывал о событиях, произошедших после нашего расставания: "Нас ещё продержали на стене пару часов, потом пришла смена. Я весь голодный и злой пошёл домой, и чуть было не угодил в лапы этим ребятам. Слишком они неуклюже прятались около крыльца, пыхтели, переминались с ноги на ногу. Ну я и подумал, что это всё неспроста: не надо было с тобой разговоры вести. Видимо, заложил меня кто-то, нашёл бы - убил. Ну я и дёру дал. Хвала богам, не догнали. Через несколько дней выяснил, что к тебе ночью в "Поросёнок" Падальщик приходил, и что Мирана схватили. Кто такой Падальщик? Да капитан этот, вот кто. Нюх у него на всякие непотребства. Нарвилл, даром что хозяин постоялого двора, оказался не таким уж паскудой: твоего волка выходил. Смекнул я, что Миран-то был прав, не могут мертвяки и маги всякие с животиной ходить. Значит, это всё капитан и устроил, а тебя подставить решил. Не капитан? А кто? Ламир. Вот оно что... Ну ладысь, забрал я волчонка у Нарвилла - тот у него в клетке держался, думал на потеху публике показывать - и рванул вместе с ним к тебе. У Айка нюх оказался ого-го, быстро на твой след вывел. Я сначала удивился, куда он меня привёл, решил обождать да посмотреть из темноты. И потом такое началось, куда там нашей с тобой схватке с мертвяками. Ну я и подсуетился немного".
  

* * *

  
   Времени до рассвета оставалось не так уж и много, а сделать предстояло ещё два важных дела: наведаться к Олиферу и вытащить из тюрьмы Мирана.
   Раскрытая калитка не предвещала ничего хорошего: здесь уже побывали. Чёрт, неужто и авантюриста постигла судьба Ферлана?
   - Эй, господин Ирфан, - прошептал кто-то из темноты, когда мы вошли во двор, - это я, Орл, я вас лечил недавно.
   Действительно, подошедший к нам человек оказался тем самым лекарем, что мазал мне лицо после чудесного вызволения из застенков Тайной стражи. Правда, тогда он не называл своего имени, но это не имеет значения в нынешней ситуации.
   - Что здесь произошло, Орл? - спросил я его.
   - Люди из Тайной стражи искали господина Олифера.
   - Нашли?
   - Нет, господин перед нападением ушёл к себе в лавку по каким-то делам.
   - Какие дела у него могут быть там ночью? - удивился Варнас.
   - Не могу знать, он никогда об этом не говорил.
   - Это ты им сказал про него? - я взял лекаря за ворот и притянул к себе.
   - Н-нет, я успел спрятаться, а остальных убили... - голос Орла дрожал.
   - Хорошо, я верю, но лучше тебе убираться отсюда подальше. И никому никогда в городе не рассказывай, что работал на Олифера.
   Так, если старика убили - что было бы скверно - никто здесь больше мне не расскажет про этого мага. Чёрт. Надо наведаться в его лавку, вдруг туда ещё не успели подойти мордовороты Падальщика.
   - Варнас, до этой лавки на Печной далеко?
   - Ну не совсем, но я знаю, как можно срезать путь.
   - Отлично, тогда побежали, может, ещё не поздно, и Олифер жив.
   Мы успели почти вовремя: двое связывали лежавшего на земле авантюриста, ещё пара сторожила подходы, несколько тел лежали без движения на земле. Ай да Олифер, есть ещё силушка. Дежуривших я снял быстро, два выстрела - два трупа. Если так и дальше пойдёт, то превращусь в мастера стрелкового боя. Остальные схватили дубинки и бросились на нас. Хм, холодного оружия у них не было, значит, сюда не убивать приходили. Но теперь это не имеет никакого значения, сейчас их намерения изменились в противоположную сторону. Вот тут-то и сказалось преимущество длинной алебарды. Пока мы вместе с Айком еле справились с одним нападавшим, Варнас успел проткнуть двоих и сейчас занимался третьим. Но я не дал закончить стражнику: болт отправил его соперника в мир иной раньше острой стали.
   - Эх, дал бы закончить! - упрекнул меня Варнас.
   - Некогда, надо узнать как дела у Олифера.
   Долго развязывать узлы не пришлось - их не успели затянуть. Перевернув старика на спину, я облегчённо вздохнул - хвала богам он жив. Только голова пробита и на руках множественные ушибы, боюсь предположить, что твориться на теле. Его явно били, не жалея сил.
   - Можно я посмотрю, - раздался голос сзади.
   - Орл? - мы со стражником удивлённо обернулись назад.
   - Ну да, я. Куда мне идти? Ни родни, ни знакомых. Вот я за вами и пошёл.
   - Хорошо, осмотри его, только быстро.
   Лекарь провозился несколько минут, постоянно охая. Затем заявил, что господина нужно срочно вести к нему домой.
   - Куда домой? Сам посуди, там теперь опасно, туда снова придут, когда узнают о неудаче с захватом.
   - Эх, если бы нам выбраться за пределы города, я знаю, куда можно пойти, - посетовал я, вспоминая пристанище путешественника.
   - Так это не проблема, - ухмыльнулся Варнас, - я всё-таки стражник, хоть и бывший. Стена не такая уж и непреодолимая - магистрат в последнее время жалел денег на ремонт.
   - Отлично, где ты скрывался всё это время, там безопасно?
   - Да, но долго там оставаться нельзя, скоро магистр устроит облаву, и город прочешут вдоль и поперёк.
   - Хорошо, давай отнесём Олифера туда, Орл позаботится о нём, а сами займёмся Мираном.
   - Вот это дело, - Варнас потёр руки, - а как мы будем его вызволять?
   - Ничего, есть у меня на этот счёт план. Всему своё время.
  

* * *

  
   Не думал, что придётся воспользоваться "подарком" Ёрнаса, но, видимо, судьба. Засунув горсть травы в рот, я почувствовал тот самый пряный аромат гороховой тюри. Хм, через сколько проснётся другой я, и как мы одновременно сможем существовать? Несколько минут ничего не происходило, затем в голове закружился ворох чужих мыслей: удивлённых и одновременно испуганных.
   - Где я?
   - Неважно где, главное, что ты теперь я, а я - это ты. На время.
   - Зачем ты пробудил меня? Я умер, давно, очень давно...
   - Ты должен мне помочь.
   - Чем? Я ничего не умею.
   - Ты умеешь убивать, это главное.
   - Да я убиваю, только за деньги.
   - Хорошо, мы заключим сделку. Ты выполняешь задание, и я больше никогда не пробуждаю тебя.
   - Согласен, что нужно делать?
   - Вот это здание - местная тюрьма, надо пробраться внутрь и вызволить одного человека.
   - Я вижу его у себя в воспоминаниях, откуда?
   - Это мои мысли, тебе они тоже доступны. Пора начинать.
   Я освободил тело от контроля со своей стороны. Это... Это так непривычно.
   Дверь, не заперто, щель, внутри стражник, один. Стук в дверь, удивлённый голос. Выстрел щель - падает тело. Внутрь, обыскать, ключ, отлично. Решётка скрипит, топот ног, ещё один стражник. Взмах руки, клинок входит в тело. Оттащить, обыскать. Ключи, дальше. Тёмный коридор, двое идут от меня. Рывок, два быстрых удара клинком. Оттащить, обыскать. Ключи, решётка в подвал. Аккуратно вниз. Лицо стражника. Крик. Удар ногой. Добить. Хрип. Увернуться от дубинки, поставить подножку. Подскочить, перевернуть, зафиксировать руки, спросить про Мирана. Получить ответ. Клинок, горло, предсмертный хрип. Обыскать, ключи. Предпоследняя дверь, открыть. Снять с человека кандалы, повалить на спину, на выход. Не может быть, это не можешь быть ты...
   Сознание убийцы стало меркнуть почти у самого выхода, так что выстрелить последний болт пришлось уже мне. Какой-то бедолага, видимо, засиделся в туалете. Хвала богам, Миран за эти дни малость поубавил в весе, иначе надорвался бы. Что увидел у меня в памяти убийца? Почему я не могу быть кем-то? Когда-нибудь придётся нарушить данное обещание. Когда-нибудь.
   По пути до убежища Варнаса сержант пришёл в себя, и нам оставалось лишь придерживать его за руки.
   - Надо спешить, ещё минут сорок и начнёт светать, - предупредил Варнас.
   Вчетвером мы подошли к строительным лесам, когда первые робкие лучи солнца показались из-за горизонта. Здесь, как и во многих других местах, стена обвалилась, а до заделки не хватило сил или желания. Ну хоть здесь-то магистр нам помог.
   - Сейчас будет смена караула и сюда никто не подойдёт ещё минут двадцать, у нас есть чуток времени, - Варнас раскрыл страшную тайну Городской стражи.
   На заранее приготовленных верёвках мы втащили бесчувственного Олифера наверх, а сержанту надо было лишь немного подсобить. Айк сначала упорно сопротивлялся обвязыванию, но потом "согласился" на неприятную процедуру.
   Спустившись и посмотрев на компас, прикидывая стороны света, я уверенно указал путь до пристанища. Волчонок снова бежал впереди, вынюхивая потенциальную опасность, остальные же, за исключением Мирана, поочерёдке несли импровизированные носилки. Олифер так и не приходил в себя. К вечеру показалась знакомая речушка, а потом и домик. Я снял оставленные на всякий случай секреты с ловушками: старик поведал мне о них в тот раз, будто предчувствовал, что сюда мне придётся вернуться. Без него.
   Потянулись дни ожидания. Сержант оправился и стал ходить с нами на охоту и рыбалку, рассказывал вместе с Варнасом забавные случаи по службе. Все чинили своё и найденное в домике оружие, я заштопал появившиеся дырки в одежде, подлатал сапоги. Заодно учился стрелять из самострела, изведя на это кучу настроганных деревяшек. В пристанище нашёлся небольшой запас болтов, но тратить их неразумно. Айк надолго убегал в лес, иногда принося мелкую дичь, наподобие кроликов. Орл же ни на минуту не отходил от Олифера, только иногда прося принести какое-нибудь целебное растение. Что будет, если старик так и не очнётся? Куда мне идти? Не возвращаться же в город, теперь там уж точно никто меня не ждёт. Если ничего не изменится в ближайшие дни, то придётся оставить пристанище и пойти к столице. Где же ещё быть чёртовому магу, устроившему здесь такое? Или двинуть сначала на Ривс? Или ещё в десяток городов, раскиданных по стране? На карте их много, но сколько уцелевших? И эта вещь, как найти её? А может, она находится у последнего мага? Боги...
   В последний условленный день ожидания Олифер умер.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"