Аннотация: Патологичесая женская любовь. А также, что хуже - её отсутствие.
Вообще-то говоря, я видела реки. Некоторые большие, некоторые - маленькие, но как-то уж так мне кажется, что Дон - самый широкий и длинный. Я поняла это сразу. "Наверное, любовь - это Дон", - так думала я...
...Полтора года назад, поздней осенью, ты сказал, чтобы я уходила, и я ушла. Я привыкла слушаться тебя. Я была бы тебе хорошей женой, но ты выбрал другую и прогнал меня... не понимаю лишь, зачем ты так звал меня замуж, если она тебе уже тогда нравилась... ей было так нетрудно быть лучше меня - когда она молчала...
Я знаю, я некрасива. И, хотя ты всегда мне говорил обратное, я уверена, что это не так. Я же объективно некрасива. Негармонична. Несовершенна. Неправильна. И даже - несимметрична. Дело, конечно же, не только в этом (что там говорить!), но теперь я уже не попадусь на удочку.
Во вторник, когда я уже совсем обосновалась в своей новой, только что снятой комнатке, ко мне пришёл Первый. Он иногда заходил и раньше, но ты многозначительно давал понять, что у Вас с ним какие-то свои мужские дела, и оставлял меня на кухне смотреть телевизор - будто мне было очень интересно знать, о чём вы там столько времени курите на балконе.
Первый был подчёркнуто молчалив и сочувственен - я так и знала, что ему что-то от меня надо.
- Ужасно, что любовь недолговечна, - произнёс он и преглупо уставился в окно.
Кретин. Быть глупым - значит проявлять неуважение к собеседнику. Можно, наверное, уже понимать, не мальчик всё-таки.
- Отчего же это?
- Любовь не может длиться долго. Люди проходят одну и ту же историю взаимоотношений, устают друг от друга, расходятся и ищут новых партнёров. И так - без конца. Так - должно быть.
- Кому должно?
Первый замолчал. Он не знал ответов на непривычные вопросы.
- Ну... так мир устроен...
- Ты ничего не знаешь, - перебила его я, - Любовь не может быть временной, она сама - время. Заканчивается время - заканчивается любовь. Понимаешь? Или - совсем нет?
- Как это - "заканчивается время"?
- Очень просто. Вот как у тебя закончится время? Совсем не представляешь?
Я схватила из раковины столовый нож и швырнула его на стол.
- Твоё личное время закончится одновременно с твоей жизнью. Значит, любовь - пожизненна, понятно? Или... если... она вдруг не ломается...
Признаться, здесь я и сама удивилась сказанному. Я никогда не думала, что любовь можно сломать.
- То есть - "ломается"? - привычно не понял Первый и положил столовый нож обратно в раковину.
- Любовь ломается, когда останавливается время. Остановится время - вот и нет любви, а ты... ты живёшь, - ответила я и подошла к запотевшему октябрьскому окну. Похоже, Первый никогда не видел, чтобы время останавливалось.
Впрочем, я тоже не могла похвастаться таким опытом. Время никогда не шутило со мной, да и, к тому же, я всё ещё немного любила тебя. Любила ли? Или уже нет? Нет, пожалуй... ну-ка, ну-ка... нет, совсем нет, нисколько! Поражённая своим неожиданным открытием, я обернулась к Первому и увидела мягкое человеческое пятно, сидящее на кухне за столом. Пятно не вызывало агрессии, но источало аромат плоти.
- Ты - Первый, - уверенно сказала я.
- Я - Первый? - удивлённо переспросил он. Действительно, как тут не удивиться, ведь я раньше никогда не говорила ему, что он - Первый.
- Да, Первый... - ответила я, - иди сюда...
Он посмотрел на меня, потом на окно и, кажется, начал понимать. Не сомневаюсь, что ему это удавалось без особых затруднений - ведь я загадала его желания. Немного смутившись, он подошёл поближе и спрятал меня в своих нелепых объятиях. Я уткнулась к нему в плечо и обняла одной рукой за шею. Этого было слишком мало и ему, и мне - Первый не мог не понимать. Потом он осмелел...
И тогда время остановилось. Как и положено ему - навсегда. Так что когда Первый, наконец, ушёл, постепенно появились и Второй, и Третий, и даже, со временем, Пятидесятый. Это было уже неважно. Ничего не менялось в мире, полном покоя и тьмы.
Любовь - это Дно...