...В поворот вхожу, не сбавив скорость: мчатся рощи, словно табуны... Не гордыню - одолеть бы гордость, но боюсь, что силы не равны.
* * * Учителю моему - В.И.Фатьянову
День из конца зимы
выхвачен городом.
Чёрный сугроб ухмы-
ляется в бороду.
С ног посреди толпы
сбит человечностью,
проходит поэт испы-
тание Вечностью.
Прибереги слезу -
каплю бессилия;
смени гримасу безу-
мья на маску Силена.
Словно последний стерх,
одаривай перьями белыми...
Прости им невольный грех:
прости им колчан со стрелами.
После спектакля "Амадей"
Не место гению на кухне средь кастрюль,
где пыль узоры чертит -
его венчают диадемы бурь,
хвалы богов и смерти.
И дерзок тот, кто разом загасил
свечу, захлопнув двери.
А если оборвать не хватит сил -
на то живут Сальери...
Ноктюрн
Ночь разломана. Полулуна,
побледневшая перед рассветом.
С кем же ты заодно, тишина -
с лотерейным счастливым билетом,
иль со мною, бессонным поэтом?
Я ведь так безнадежно больна -
чем? Всё тем же певучим сонетом
и свечой, что горит у окна.
Безмятежности маска смешна,
и сверчок дребезжащим фальцетом
слабо стонет в углу. Дымным следом
стелет свет на паркете луна.
* * *
Пока что право остается в силе -
выпытывать победы и грехи.
Вот так однажды и меня спросили:
-Скажите, как вы пишете стихи?-
-Когда минута есть остановиться,
когда глазам от соли горячо -
тогда строка испуганною птицей
садится вместо ветки на плечо...
ТРИСОНЕТА
" Румата навсегда запомнил его, иссиня-бледного от пьянства, как он стоит, вцепившись тонкими руками в ванты, на палубе уходящего корабля и звонким, молодым голосом выкрикивает свой прощальный сонет "Как лист увядший падает на душу". "Трудно быть богом"
А. и Б.Стругацкие
Говорят, в МГУ была литературная студия, вступительным экзаменом в которую служил сонет, начинающийся строкой мятежного опального поэта Цурэна, придуманного братьями-фантастами. Мне жаль, что я не знала об этом раньше...
Сонет I Братьям Стругацким
Как лист увядший падает на душу!
А ей неймётся - просится в полёт,
роняя перья, занавески рвёт:
не углядишь - и вырвется наружу.
Как отпустить? Пожалуй, пропадёт,
гонимая отчаянным "Не струшу!"
А вдруг с разбега кувырнется в лужу,
да так, что и костей не соберёт!..
Зачем подобный нужен оборот?
Куда она, беспутная, зовёт,
куда несёт ее, шальную душу?
...Закрою ставни, двери - на засов,
остановлю поспешный ход часов;
приляг, душа. Я сон твой не нарушу...
Сонет II Братьям Стругацким
Как лист увядший падает на душу,
шурша прикосновеньем черешка -
так исповедь беспечная легка
в пустых словах. И светлый ветер кружит,
сминая синий венчик василька
последнего... Цветок уже не нужен -
пред холодом грядущим безоружен,
роняет краски. Осень так близка!
Уходит свет. Остывшая река
лениво размывает облака;
камыш, как для гербария, засушен -
не сыщешь неприютней уголка.
И запоздало смуглая рука
снимает лист, упавший мне на душу.
Сонет 1V Памяти А.Н.Стругацкого
Как лист увядший падает на душу
и вновь летит, подхвачен сквозняком -
так парус, что в порту висел жгутом,
парит над мачтой, покидая сушу.
Хоть под ветрилом чёрным плыл Тезей,
кончался древний миф благополучно...
А я губами шевелю беззвучно,
теряя отплывающих друзей.
Так сказка о расколотом корыте
кольцует пальцы перехлёстом нити,
так зеленеет с возрастом парча...
Дублон фальшиво дребезжит в зените -
от берега отчалил чайный клипер,
и чайки вслед отчаянно кричат.
* * * Поэтессе Надежде Миронюк
С утра океан ускользающей ртутью
флотилию в яростном ритме качал.
Земля содрогалась, терзаема жутью,
и мёртвая зыбь разбивала причал.
Волна, заразившись неистовым танцем,
взошла, обнажая притихшее дно -
увенчана пеной, что гребнем испанским,
державным венцом - да не всё ли равно!
Удар за ударом, свирепым тараном
дробила убежища островитян.
На дно уходили дворцы и фонтаны,
и в жадном восторге стонал океан.
Насытился.
Стих.
И волна откатила,
небрежно оставив на утлой доске
последнюю девочку Атлантиды -
с огромной жемчужиной в кулаке...
Мотоцирк приехал
Эй, подходи, кто денег полон!..
На пустыре пестрит шатёр;
внутри - толпы азартный гомон,
и хрипло рявкает стартёр.
Ревёт мотор, горит резина,
синеют дымные клубы.
Неукрощённая машина
встаёт, зверея, на дыбы.
Наездник шалый куролесит:
руль выпустив из потных рук,
по-дамски ноги набок свесил -
и замыкает сотый круг...
Три фары мечутся в потёмках,
в петлю ныряя из петли -
пародия на амазонку,
игра со смертью за рубли...
Деталировка
АСФАЛЬТ: альт астры и "фа",
бас фала, скрипящего солью,
остывшая за день софа,
фасад, изувеченный болью.
Мох сфагнум, фасоль, перифраз
и листья асафетиды,
собаке хозяйское "Фасс!" -
и фас неразумной Фемиды.
Еще? Минерал сфалерит
и "Асса!" насмешливой фальши.
Нальют Фалалею лафит -
и дальше, и дальше, и дальше...
Дела хозяйские
Я с утра замочила в реке облака,
чтоб к полудню приняться за стирку.
Отожму и развешу - прищепки в бока, -
залатаю протёртые дырки.
Утюги накалю и крахмал разведу,
тёплым дождиком сбрызну салфетки.
Но зачем синева проступает в пруду,
словно краской проставлены метки?
Снова пена шипит, как проколотый мяч,
набухают усталостью жилы -
только пятна никак не отходят, хоть плачь -
видно, синьки переложила...
Свобода выбора
Кони, кони - на чьём-то поле
вы ушли в зеленя,
обронили полость соболью,
бубенцами звеня.
Ошалев от весенней дрожи
и дурмана земли,
волоча тяжёлые вожжи,
исчезали вдали.
Бубенцы теряла уздечка
вдоль сырой борозды...
Из какой полупьяной речки
вы испили воды?
Тарахтели вокруг сороки,
как тележная ось,
промокали в разбухшей протоке
ваши гривы насквозь.
Кони, кони, что было с вами
на привольном пути -
почему возвратились сами,
не сумели уйти?
От росы застыли копыта,
без попоны - беда...
Нелегко из конюшни сытой
уходить навсегда.
Инверсия (из цикла "Отражения")
Приглядись к воде ленивой.
Ты увидишь свет и тишь,
опрокинутые ивы,
перевёрнутый камыш.
Что в реке, а что - снаружи?
Перепутан верх и низ,
три плотвички в небе кружат,
облака с травой сплелись.
Заворожены движеньем
берега и тростники -
проплывают отраженья
мимо дремлющей реки.
Картинка
Асфальт мощён пивными крышками -
сияет, словно самовар...
О, как ты торгашами вышколен,
метробеляевский базар!
Толпятся ящики и столики,
шуршат потертые рубли.
На ценниках - сплошные нолики,
то бишь вальяжные нули.
Куда девались бабки русские?
Впадает в шок московский люд,
когда кавказцы черноусые
укроп с петрушкой продают...
Кредо
Мне сказали: я обречена
и на жизнь мне времени не хватит -
что за чушь! На собственной кровати
я лежу пока в объятьях сна.
Выспалась, не выспалась - пустяк.
Магазины, очереди, стирки,
книги, песни, на колготках дырки,
и ещё - поэзия за так.
Сколько лет назначила судьба,
сколько дней - да надо ль знать об этом,
если, ощутив себя поэтом,
я прочней Делийского столба?
Что за беспредметный разговор!
Пусть живу последние мгновенья -
всё равно не встану на колени
и приму суждённое в упор.
Досуха не вычерпать души -
этого ни страх, ни боль не в силах;
лишь бы мне хватило крови в жилах,
если отберут карандаши!