Я, обтекаемый дождем,
не проникая взглядом за
ресницы, находил в твоем
лице еще одни глаза
и в них не то двойное дно,
не то отличия черты
той, для которой мы - одно,
от той, которая не ты.
И ту, вторую, я назвал
своей женой, и в этом был
неправ, и если целовал -
то потому, что торопил
любовь. И пальцы поутру
искали, как игла, шитье,
и, не найдя в себе дыру,
я по ночам творил ее.
И в ней нашлась еще одна,
которую могла занять
лишь та, кто вечером без сна
и без меня ложилась спать.