Однажды жил мидзуномибякусе Мусо. У него были золотые руки, и работа находила его всегда.

  В деревне ли, в городе - все знали мастеровитого крестьянина. Но имелся у того изъян - стоило Мусо выпить чашку сакэ, как он забывал о чувстве меры. Пил, пил, пока не лилось назад, а глаза отказывались слушать.

  Случилось Мусо как-то чинить крышу у одного почтенного господина. Был тот стар и сморщен, как сухой плод. Его дети и внуки уж померли, а старик все жил.

  Когда Мусо закончил работу и пришел за наградой, старик хитро улыбнулся и протянул бутылку сакэ.

  - Господин, я был бы рад получить несколько дзэни. Сколь ни был вкусен напиток, моя работа...

  - Это не просто бутылка сакэ, - добродушно ответил старик. - Гляди.

  Старик высунул пробку и наклонил сосуд. На террасу полилась желтоватая жидкость.

  - Зачем вы переводите добро? - огорчился Мусо. - Мы могли бы выпить за оконченную работу.

  Старик тихо рассмеялся.

  - Смотри же, смотри.

   Сакэ все лилось и лилось, словно сосуд не имел дна. На террасе расплылась огромная лужа, пустила щупальца на ступени.

  - Мы можем ждать до заката, но сакэ не кончится, - с улыбкой сказал старик.

  - О, господин, это дивный подарок!

  Уже давно Мусо не пробовал сакэ. Не ощущал, как вода обжигает глотку и согревает желудок. Поэтому согласился сразу, когда старик предложил отметить удачное завершение работы.

  Как это бывает обычно, за чашкой пошла вторая, за ней третья... И вот уже Мусо соображает следующий тост с трудом.

  Старик, хоть выпил не меньше, рассудок не растерял.

  - Скоро сумерки. Тебе надо возвращаться домой, иначе не успеешь дотемна. Ты ведь не хочешь повстречать хякки-яко?

  Мусо что-то промычал и мотнул головой.

  Старик помог ему подняться и вывел за ворота усадьбы.

  - Удачи, Мусо! - крикнул он напоследок и вернулся во двор.

  По дороге Мусо встретил знакомых. Те заметили, что Мусо навеселе, а в сосуде все еще плещется сакэ, и уговорили пойти с ними, к Токомаде.

  Куда же идти Мусо одному в таком виде? До деревни не меньше ри - случиться может, что угодно. Вдруг он упадет и заснет на обочине? Ночью опасно на дороге. Демоны и разбойники спят и видят, как встречают путника, не нашедшего на ночь крова.

  В компании друзей Мусо напился до беспамятства и рухнул замертво на татами. Вскоре за ним последовали еще двое. Остались самые стойкие.

  Среди них был и Мосаку - такой же работник по найму, как и Мусо. Более того - они жили в одной деревне. Мосаку давно невзлюбил Мусо, ведь тот отнимал его рис. Самая выгодная работа доставалась Мусо. Ему же и слава мастера на все руки.

  Когда в доме раздались свист и храп Токомады, Мосаку заглянул в бутыль и удивленно воскликнул:

  - Она полная!

  Тэнзо, последний бодрствующий собутыльник, долго думал, после чего выдал заплетающимся языком:

  - Врешь.

  Мосаку смекнул, что сейчас как раз тот случай, когда он может умыкнуть у Мусо хоть что-то.

  - Конечно, я шучу, - рассмеялся он.

  - Давай еще.

  - А давай.

  В отличие от Тэнзо, Мосаку пить не стал. Сакэ стекло по подбородку на грудь, а в рот проникло лишь несколько капель. Но Тэнзо был не в том состоянии, чтобы заметить подвох.

  Последующие чашки Мосаку проливал так же или выплескивал через плечо, когда запрокидывал голову. Споив Тэнзо, мидзуномибякусе убедился, что спят все. Схватил сосуд с сакэ и выбежал на улицу.

  На небе проступил лик Цукуеми. То скрывался, то выглядывал из-за легкой дымки облаков. Время перетекло за полночь.

  Идти в деревню Мосаку боялся. Час Быка летом - самое опасное время.

  Сжимая бутыль, точно спасающаяся от смерти мать - младенца, Мосаку поторопился покинуть улицу. Он отыскал дом любовницы и напросился на ночлег. Девушка на радостях осыпала Мосаку поцелуями, но тот был не в силах предаваться сладостным утехам.

  Проспав до утра, Мосаку отправился в деревню. Он шел и посмеивался, представляя физиономию Мусо, обнаружившего пропажу волшебного сосуда.

  Дорога предстояла длинная, Аматэрасу же разошлась не на шутку. Мосаку раз за разом прикладывался к горлу бутылки.

  Под зноем голова дурела быстро. И вот уже пьяный мидзуномибякусе шатается и распевает песни. Он даже не заметил, как свернул не туда.

  Дорога привела к кумирне Инари-дзиндзя. Мосаку осилил несколько ступеней и остановился.

  В отличие от волшебного сосуда камэосы желудок не бездонен. Мосаку приспичило по нужде. В трезвом уме он не сделал бы этого ни за что, но разум захлебнулся в сакэ.

  Мосаку подошел к столбу тории и приспустил штаны.

  Но кощунство не свершилось. На плечи Мосаку свалилось маленькое зеленое существо с большой головой и водопадом иссиня-черных волос. Даже сквозь пелену хмельного яда Мосаку рассмотрел огромную пасть с устрашающего вида клыками.

  Смерть Мосаку была быстрой. Он даже не успел выпустить страх. Отороси заглотило голову Мосаку и одни рывком оторвало от шеи.

  Говорят, каннуси долго очищал тории от слизи хито-дамы.

  Чти святое и помни: пьянство срубает годы жизни!