Раннее зимнее утро. Стою под навесом автобусной остановки - жду троллейбуса. Сорок минут восьмого - пора бы ему уже появиться. Точно, вот и 'десятка'.

  Створки с громким стуком раскрылись, выплюнули мужчину в сером пальто и шляпе-котелке и пожилую крашеную женщину.

  Народ влился в ржавую залитую светом коробку плавно. Чего спешить - места все заняты.

  Я прислонился спиной к поручню и достал кошелек.

  - Пассажиры на задней площадке, готовим за проезд, - раздался тонкий голосок.

  Сквозь толпу ко мне пробилась женщина-комод. Интересно, в кондукторы таких берут специально? Врешь - не зажмешь. Вот из-за них каждое утро тебя посещает ощущение, что ты льдинка на пути у ледокола.

  - Что у вас?

  Я протянул десять рублей, взял сдачу с билетом и проводил кондуктора взглядом. Заставляя стоячих пассажиров прижиматься к сидящим, комод дошел до своего места и сел с важностью павлина.

  Я всунул в уши наушники-вкладыши и нажал Play на мобильнике. Полились соловьиная трель Честера и неторопливый рэп Шиноды. Музыка всегда помогает забыть о духоте и тесноте в переполненном общественном транспорте.

  Линки пели уже четвертую песню, когда троллейбус доехал до Пролетарки. Половину пассажиров мигом смыло. Взору открылась миловидная блондинка в короткой песцовой шубке. Мы встретились взглядами и улыбнулись друг другу.

  Между нами на поручнях повисли два высоких, но дистрофично худых, парня: длинные волосы, обильный пух над губами, синяки под глазами - типичные сисадмины. Блондинка наморщила носик и отвернулась. Эх, а могло дойти и до свидания...

  Троллейбус тронулся.

  - Чего в аське вчера не был? - спросил один из парней.

  - Да игруху купил. Весь вечер гамал. Не оторваться, - запальчиво протараторил второй.

  - Что за игруха-то?

  - Postal второй. Рульная тема: бродишь, где хочешь, по домам шляешься. А киллером засесть на крыше - это вообще улет.

  - А, знаю-знаю. Ее еще к продаже запретили. Типа мозг разлагает. Вон один псих ворвался в мечеть и давай всех мочить - в новостях показывали.

  - Не знаю. У нас, в России, как продавали, так и продают...

  - Дык потому что Россия. У нас все через одно место.

  Остановка. В троллейбус вошла слабенькая сморщенная старушка в изношенной одежде. Проковыляла до свободного сидения - прямо перед парнями, - опустилась осторожно, словно на стул с иголками.

  - Что у вас за проезд? - пискнул кондуктор.

  Старушка дрожащей рукой достала целлофановый пакетик, развернула и протянула изрядно помятую десятку. Кондуктор с брезгливостью принял деньгу, подал сдачу с билетом и двинулся к своему законному месту, заставляя завтрак пассажиров подниматься к глотке.

  - Ну, че много прошел? - продолжали парни.

  - Да я так, забавлялся, потому токо второй день начал.

  - Ым, и как?

  - Ну во вторник мне предложили собрать у населения подписи.

  Рядом сидящая бабулька словоохотливо подалась к парням.

  - Собрал?

  - Подхожу, значит, к первому. Все дела, поставьте подпись... Он, гад, отказывается. Я говорю, тебе че, трудно что ли. Он в никакую. Кричу, поставь эту чертову подпись. Уже взбесил прям. Не, не соглашается. Ну и фиг с тобой, думаю, сам напросился. Достаю лопату и тресь!

  Старушка вздрогнула и чуть ли не подскочила на месте.

  - Мужик с криками давай драпать от меня, я за ним, с лопатой наперевес. Тресь - по почкам, бамц - по плечам!

  При каждом 'тресь' и 'бамц' бедная бабулька пугливо дергалась.

  - Гляжу: мент вдалеке - надо кончать. Бамс - у того голова с плеч. Да еще так звучно шмякнулась.

  Старушка округлила глаза и медленно подняла голову на юных хакеров. Те ничего не заметили и продолжили в том же духе:

  - И че? Коп ничего не увидел?

  - Дык, говорю, далеко был - я успел скрыться.

  - Ну дык а подписи собрал?

  - Собрал,- вздохнул геймер, - только до этого трех пришлось грохнуть. Фиг ли они отказываются черкануть на бумажке? - пожал плечами.

  Старушка хватает ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба. Я еле сдерживаю смех и уже чувствую на себе косые взгляды. Вдруг:

  - Помогите, бабушке плохо!

  К старушке подскочили несколько женщин и оттеснили парней в сторону. Кондукторша побежала за аптечкой. Пенсионерка охает и держится за сердце. Мне стало не до смеха. С укором посмотрел на парней. Те, явно, не понимают своей вины. Набрал телефон скорой. Благо, поликлиника совсем рядом.

  - Алло, скорая? Подъедьте к БМЗ, у нас человеку плохо.

  Около старушки вертится кондуктор с нашатырем, трещат сердобольные пассажирки.

  - Сердце шалит, наверное,- сказал с сочувствием один из парней.- Помнишь Ольку? Тож слаба нервами была.

  - Какую Ольку?

  - Ну, что на чампе прошлом по Контре была. Все переживала, что проиграла.

  Троллейбус остановился. Парни сошли, и конец фразы до меня донесся уже с улицы:

  - Она чуть не сдохла от разочарования, когда я в нее нож засадил.

  Бабуля взвыла и отрубилась. Еле откачали.