Карев Дмитрий Виталиевич
Уход в реальность

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Однажды я проделала эксперимент. Я хотела выяснить, могу ли я думать две мысли одновременно. Я обнаружила, что у меня нет двух мыслей. У меня была только одна мысль о том, чтобы иметь две мысли. Грегори Бейтсон. "Металоги"

1


  В детстве нам нравилось с Гариком рассуждать о гипнозе, чтении чужих мыслей и о прочих необычных человеческих возможностях. Мы, например, спорили, откуда берутся сны, и, однажды, я узнал, откуда.
  Лежа вечером в кровати, я вспоминал прошлый урок рисования. Сильно хотелось спать.
  За окном накрапывал мелкий осенний дождик, и я не заметил, как мои мысли о прошедшем уроке и мысли о шуме дождя перемешались. Мозг принялся мыслить последовательно. Фрагменты двух событий переплетались в причудливый узор.
  Перед тем, как окончательно заснуть, я успел осознать, как образ акварельных красок слился со звоном капель дождя, и фантастически ярко обогатил его, сам насытясь влагой этого чудесного шума.
  Так рождается новый сон.

2


  На месте, где стоит этот дом, раньше находилось поле. Здесь росли сорняки, и стрекотали кузнечики. Типичная окраина провинциального города.
  Вдали располагались земельные участки, засаженные горохом и кукурузой, а еще дальше - Большая Городская Свалка, но до нее я так ни разу не добрался.
  С Гариком мы познакомились как раз на этом поле, возможно даже на этом самом месте, над которым я теперь сижу в кожаном кресле на высоте в шестнадцать этажей.
  Мне тогда было семь лет - через месяц пора идти в школу. Гарик - младше на целый год.
  Я любил ловить кузнечиков - в этом месте их была тьма-тьмущая. На этой почве мы с Гариком сразу нашли общий интерес. (Семья, в которой он рос, была бедной. У него даже никогда не было собственного велосипеда. Впрочем, о велосипедах я расскажу чуть позже.) Но в том возрасте не важно, кто ты и кто твои родители, главное - во что ты играешь.
  На самом деле, Гарика звали вовсе не Гарик, а то ли Дима, то ли Вадим. Фамилия - Уваров. Но так сложилось, что откликался он только на свое прозвище, непонятно как к нему приставшее.
  Большинство обитающих здесь прыгающих насекомых представляло из себя, собственно, один и тот же тип - небольшие кузнечики золотисто-коричневого цвета, с длинными усиками, которыми, как мы почему-то считали, они передают друг другу информацию. Хотя иногда нам попадались и совершенно необычные варианты - ярко-зеленая саранча или крупный сиреневый кузнец, который мог больно укусить за палец.
  Ловить кузнечиков - дело несложное, главное - постараться не повредить насекомое, не смять ему крылышко, не вывернуть лапку. Мы усаживали их в пустой спичечный коробок, внутри которого они потом дружно шуршали, касаясь картонных стенок.
  Насобирав достаточное количество экземпляров, мы шли во двор и или сразу выпускали их, или относили домой, где засушивали. Бывало, мы скармливали кузнечиков черным муравьям. Для этого достаточно было сильно подуть в щели в земле - входы в подземный муравейник - чтобы вызвать их наружу. Гарик, вдобавок, сам любил покушать муравьев. Видимо в его организме не хватало какой-то там кислоты.
  Удивительно - наши родители дружат до сих пор, а вот Гарика давно нет...

3


  В детстве я мечтал стать птицей. Ведь птица свободна в выборе направления полета, она может взять и улететь, например, далеко за посадки кукурузы и добраться до самой Большой Свалки, где, как рассказывали старшие мальчишки, легко найти все, что угодно. А за мной постоянно с балкона наблюдали родители - оттуда хорошо просматривалось поле. Замрешь, высматривая очередного кузнечика, чтобы ловко схватить его, а в это время ощущаешь, что тебя так же напряженно разглядывают. Прямо мурашки по коже...
  Не знаю, как Гарика, а меня в семье не очень то уважали. Родители вели себя так, будто я никчемный ребенок. Скажем, попросят выглянуть в окно, дабы узнать, кончился ли дождик, а когда я скажу им, что он все еще продолжается, недоверчиво пожмут плечами, словно я в очередной раз все напутал. И так в любом деле. Самое обидное, что ведь совершенно понятно, что я прав, и доказательств никаких не надо, а все равно посмотрят на меня укоризненно и скажут с сомнением: "Да ну".
  Засушенных кузнечиков они обычно выбрасывали, считая, что у меня на них аллергия. Поэтому основной их склад хранился у Гарика дома. Впрочем, он этим вовсе не кичился.
 

4


  Наверное, из-за нездорового климата в семье, когда я немного подрос, то любил, катаясь на велосипеде, уезжать подальше от дома. Какая никакая, а свобода.
  Как я уже отметил, у Гарика своего велосипеда не было. В шестом классе я опережал его в росте на целую голову, и уже мог ездить на взрослом велосипеде старшего брата. Гарику же я на время давал свой подростковый велосипед - ему он был как раз.
  Мы катались начиная с апреля, когда вдоль дорог еще лежали остатки грязного снега, и до самого октября, когда лицо уже мерзло от холодного осеннего ветра, бьющего навстречу. Опьяненные воздухом взрослой жизни, мы без спроса уезжали в центр города и, не зная правил дорожного движения, мчались по проезжей части. Класс!
  Когда несешься по центральной улице на полной скорости, большой город становится равным тебе. Можно подъехать к каждому зданию, остановиться у любого дерева, свернуть на новую улицу или взять и уехать совсем в другой конец города. И не было страха перед тяжелыми грузовиками и быстрыми мотоциклами. Только жалко было тормозить у светофоров, теряя скорость; обидно было пропускать на перекрестке автомобиль.
 

5


  Порой мы заезжали в городской сквер, расположенный минутах в двадцати быстрой езды от нашего района. В центре сквера лежали любопытные каменные фигуры: большие, сцепленные шары, невесть как здесь оказавшиеся. Будто великан зачерпнул огромной ложкой густую массу бетона, осторожно вывалил ее на траву, потом прилепил к ней еще один шар, потом еще и еще. Так в дорогих кафетериях готовят фирменное мороженое, черпая сливочную порцию.
  Такие странные каменные формы естественно смотрелись бы где-нибудь на берегу моря, но не в центре города, где они броско намекали на искусственность своего происхождения.
  Мы с Гариком называли это место "базой" и любили здесь остановиться передохнуть на несколько минут. Не слезая с велосипедов, мы опирались ногами на шероховатую поверхность валунов и разглядывали ее. Было любопытно почитать многочисленные надписи, сделанные разноцветными мелками. Мела у нас не было, но, однажды, мы догадались оставить на камне отметку ягодами рябины, растущей неподалеку.
  "Здесь был я и Гарик" - оранжево вывели мы, размазав кислый сок плодов.
  Через пару дней рядом появилась другая надпись: "Здесь была я и Марина".
  Это был ответ на наше послание! Нас услышали!
  В том юном возрасте мысли о противоположном поле имеют весьма причудливый и фантастический характер. Не знаю, что меня больше тогда поразило: что меня услышали или что это была некая Марина со своей таинственной подружкой.
  "Девочки, давайте дружить!" - дописали мы и стали ждать ответ.
  В ту ночь я не смог уснуть от нервного перевозбуждения. А в последующие ночи мне снилась незнакомка.
  Впрочем, ответа мы так и не дождались.
 

6


  В тот октябрьский день дул сильный ветер. Руки мерзли без перчаток, а в них было неудобно держаться за руль. Мы понимали, что сезон окончен, и вернувшись домой, поставили бы велосипеды на всю зиму в подвал.
  Напоследок, мы прокатились до центральной площади, свернули на тихую улочку, потом опять выехали на главную улицу и попали под самосвал.
  Время, действительно, замедляется в критические моменты жизни. Помню, как мощный грузовик сжался, цепляясь тормозами за асфальт, от внутреннего напряжения его стало заносить из стороны в сторону. А в голове отчаянно боролись противоположные мысли: "Не успею! Надо срочно повернуть обратно!" и: "Нельзя раздумывать - скорее вперед!" Так акробат балансирует на тонком канате, натянутом под куполом цирка.
  Я слетел с полотна дороги и врезался головой в каменный бордюр. Гарик, видимо, на миг задержался, гарцуя перед дико рвущимся на него грузовиком, и не успел вернуться обратно.
  Визг тормозов я вполне мог слышать, а вот ругань и вопли водителя, как меня потом убеждали врачи, мне примерещились.
 

7


  Реанимация расположена на первом этаже больницы. Хирургическое отделение - на втором. Травматология - на третьем.
  Три круга ада...
 

8


  Помню, летом я не особо любил играть дома. А вот зимой, когда велосипеды пылились в темном подвале, я доставал игрушечных солдатиков, и мы с Гариком с удовольствием устраивали целые военные действия. Тут были и деревянные кубики, и металлические машинки, собранные из конструктора, была тяжелая пушка, были два пластмассовых бронетранспортера и даже танк.
  В перерывах, мы подкреплялись корочкой круглого хлеба. Особенно вкусной она казалась, будучи густо посоленной, нарезанной маленькими кусочками и нанизанной на длинную нитку.
  Сейчас это кажется забавным: мы еще готовили и пили из маленьких железных стаканчиков "солдатскую" водку - жутко пересоленную воду. Пить эту "водку" было весьма нелегко. Почти, как сейчас, во взрослой жизни.
 

9


  murakami (10:12 АМ): привет!
  Marina (10:13 АМ): Привет:)
  murakami (10:13 АМ): тебя правда зовут Марина?
  Marina (10:14 АМ): Да. А что?:)
  murakami (10:14 АМ): красивое имя!
  Marina (10:14 АМ): :)
  Marina (10:15 АМ): А почему ты Murakami?
  murakami (10:16 АМ): слабость ко всему восточному ;-)
  Marina (10:16 АМ): :)
  murakami (10:17 АМ): ты первая с кем я разговариваю по icq!
  Marina (10:17 АМ): Тебе нравится мое имя?
  murakami (10:18 АМ): очень!
  Marina (10:18 АМ): :) Первая любовь? :)
  murakami (10:18 АМ): почти! но я ее никогда не видел ;-)
  murakami (10:19 АМ): а ты давно в асе?
  Marina (10:20 АМ): Больше года:)
  murakami (10:20 АМ): нравится?
  Marina (10:21 АМ): Прикольно...
  murakami (10:23 АМ): отвлекаю от работы?
  Marina (10:23 АМ): Меня? Нет. А почему ты решил, что отвлекаешь? :)
  murakami (10:24 АМ): ну в конце предложения вместо улыбки появилось вдруг многоточие... ;-)
  Marina (10:24 АМ): :)
  murakami (10:25 АМ): у тебя очаровательная улыбка!
  Marina (10:26 АМ): :)
 
  У нее, и вправду, была очаровательная улыбка: в меру большая, чуть наклонная, нежно-сиреневая. Улыбалась она часто - почти после каждого предложения.
  На работе, первым делом, я запускал ICQ и с замиранием сердца ждал, когда Марина появится в моем контакт-листе. Она была моим первым виртуальным собеседников в Интернете.
  Мне очень нравилась ее строгая, прямолинейная, открытая информация о себе в ICQ: 23 года, по гороскопу - Дева, владеет русским и английским языками. Фамилия - Васильева. Живет в том же городе, что и я. Все просто, но симпатично.
  Мы общались каждый будничный день (увы, связь с Интернетом у нас была только на работе). Я сохранил на компакт-диске всю историю нашего разговора с того самого момента, как она меня авторизовала и разрешила поместить в свой контакт-лист. Мы наговорили почти четыре мегабайта текста за три месяца!
  Не скрою, у меня были и другие виртуальные собеседники (точнее собеседницы), но Марина оставалась вне конкуренции. Я не встречал более грамотной девушки - она обязательно ставила все знаки пунктуации, редко допускала описки и никогда не употребляла сленга.
  Как-то раз, я признался ей, что ее сиреневые буквы снятся мне по ночам. Марина загадочно улыбнулась, и на следующий день появилась совсем в другом оформление: темно-бордовая на синем, и шрифт выбрала на два пункта больше. Не успел я привыкнуть к ней к такой, как она стала темно-синей на желтом. И все это она делала для меня!
  Не могу сказать, что я читал ее мысли, но определенное родство душ между нами явно наблюдалось. Уже с первых слов я чувствовал ее настроение. Чувствовал, когда она хочет услышать меня, а когда, наоборот, сильно занята. Знал, когда следует пошутить, а когда помочь серьезным советом.
  Марина оставалась для меня на связи, даже когда я выключал компьютер. В мыслях мы все равно продолжали нашу беседу. Я задавал ей вопросы, возражал, говорил комплименты, радовался жизни, восхищался.
  "Аська - конечно крутая штука, но через полгода надоедает", - делились со мной опытом знакомые, когда я им восторженно и взахлеб рассказывал про ICQ. Неправда! Я был уверен, что мне это не надоест никогда.
 

10


  В конце апреля, спустя месяц после нашего знакомства, я впервые поцеловал ее. Была пятница - короткий рабочий день. Набравшись смелости, я выбрал значок с поцелуем и, затаив дыхание, отправил его Марине по ICQ.
  К голове прилила кровь.
  Время шло. Пора было уходить, а она все не отвечала. Я заволновался. Вахтер уже начал опечатывать двери офиса, когда я, скрипя сердцем, закрыл ICQ и выключил компьютер. Может, Марина обиделась?
  Я проскучал весь вечер, а утром следующего дня спохватился, что впереди не только два выходных, но и еще два первомайских праздника. Это было ужасно! Надеясь на удачу, я помчался в Интернет-кафе, но, конечно, не обнаружил Марину в сети.
  Понуро я брел по улице. На автобусной остановке, ощетинившись лопатами и граблями, стояла толпа дачников. Казалось взоры этих людей были прикованы ко мне. "А ты едешь на огород?" - грозно вопрошали они. Бегом, я пересек улицу и, засунув руки в карманы, остановился в раздумье.
  Откуда-то приятно пахло дымом - жгли прошлогоднюю траву. Такой сладкий запах можно застать еще осенью, когда горит палая листва. Но сейчас все было во сто крат приятнее - впереди целое лето...
  Однажды мы тоже жгли траву по весне. Родители взяли меня на то место, где летом мы с Гариком ловили кузнечиков. Отец, в пепельно-серой шляпе, чиркал спичкой и бросал на землю. Жухлая трава нехотя схватывалась едва заметным язычком пламени и расползалась вокруг угольно-черным цветом. Я до сих пор не знаю, правильно ли сжигать старую траву, но в тот раз на нас принялись ругаться какие-то люди, проходившие мимо. Отец соврал тогда им, что сам знает, как вредно жечь траву, но якобы виноват в этом я, что это ради меня он устроил это действие... До сих пор обидно.
 

11


  От: Марина Кому: murakami
  Тема: Как дела?:)
  Hello, murakami!
  Привет!
  Извини, что так долго не писала - сначала все эти майские праздники, потом я брала отпуск. Ездила к бабушке в деревню на две недели. Там классно! Я хорошо отдохнула и загорела! :)
  Из отпуска я еще не вышла, поэтому доступа к icq у меня нет. Отсылаю это письмо с домашнего компьютера подруги. У нее есть сканнер, и если получится, в следующий отправлю тебе свою фотку:)
  Пока!
  Best regards, Марина В.
  mailto: v_marina@yahoo.ru
 
  Милый аккуратный курсив.
  Я немедленно отправил в ответ три письма. Написал, как рад ей, что ужасно соскучился и очень хочу увидеть фотографию (хотя эта перспектива, честно говоря, меня несколько пугала - все-таки одно дело просто анонимно общаться, а другое - узнать, как выглядит твой собеседник).
  Но электронная почта - это не ICQ. Следующее письмо я получил лишь через неделю.
  Скорость работы модема оставляла желать лучшего, и файл marina.jpg, размером в какие-то сто килобайт, качался целую вечность. С волнением я следил, как постепенно прорисовывается изображение на экране монитора. Вначале было совсем непонятно, что это там на фотографии. Небо, наверное, цветочки какие-то... Потом я различил ствол дерева и чьи-то золотистые волосы. У меня перехватило дыхание. Хотя я приблизительно представлял, как выглядит Марина, волновался я ужасно.
  Лоб. Глаза (очень выразительные). Лицо (смотрит чуть вбок). Губы (плотно сжаты). Шея. Летнее платье. Сама стоит рядом с березкой. Все.
  Не плохо! Откровенно говоря, я не разочаровался в ее внешности. Лицо, правда, несколько продолговатое... Это первое, что бросается в глаза, а так - очень симпатичная девушка! Хотя многое на этой фотографии, конечно, не разглядишь.
  Откуда-то появилась мысль, а вдруг Марина не свою фотку прислала? Но потом решил, а с чего ей обманывать меня?
  В ответ я направил пару своих фотографий.
  18:00.
  По дороге домой я подумал: вот мы описывали себя друг другу на протяжении месяца, а все равно на фотографии совсем все по-другому. Более реалистично.
  Интересно, о чем Марина думала, стоя возле березы? Спокойная она была или чем-то встревоженная? Губы крепко сжаты от сосредоточенности или, быть может, от обиды? Быть может, она позировала, а, может, ее сфотографировали врасплох.
 

12


  Я дарил Марине цветы почти каждый день. И никогда не повторялся. Я заходил в какой-нибудь поисковик и тщательно отбирал ей цветок или целый букет. Я не люблю отправлять виртуальные открытки прямо с сервера - сначала я записываю файл с цветами к себе на компьютер, а уже только оттуда, прикрепив к письму с очередными пожеланиями, отправляю его адресату.
  Каждый день новый букет!
 

13


  murakami (18:01 PM): ты легко возбудима?
  Marina (18:02 PM): Пожалуй, да:)
  murakami (18:02 PM): можешь возбудиться от одного слова?
  Marina (18:02 PM): Могу:)
  murakami (18:02 PM): я хочу тебя!
  Marina (18:03 PM): Прямо сейчас? На работе? :)
  murakami (18:04 PM): да! Иди ко мне!
  Marina (18:04 PM): Иду...
  murakami (18:05 PM): во что ты одета, красавица?
  Marina (18:05 PM): На мне легкие белые брюки, маечка на бретельках, босоножки, белое белье...
  murakami (18:05 PM): я усаживаю тебя в кресло, становлюсь сзади...
  murakami (18:05 PM): глажу твои волосы, шею, плечи...
  murakami (18:05 PM): расслабься.
  Marina (18:06 PM): Так приятно...
  murakami (18:06 PM): чувствую твою грудь через майку. Твои соски...
  murakami (18:06 PM): трогаю их, ласкаю...
  murakami (18:06 PM): тебе хорошо?
  Marina (18:07 PM): Да...
  murakami (18:07 PM): снимаю маечку, лифчик. Ты - прекрасна!
  murakami (18:07 PM): мои руки скользят по твоей коже, спускаются ниже...
  Marina (18:08 PM): Я постанываю...
  murakami (18:08 PM): еще ниже. Я чувствую тебя через ткань.
  Marina (18:08 PM): Да, милый...
  murakami (18:08 PM): я так возбуждаюсь на тебя! Я так хочу тебя!
  Marina (18:09 PM): Да! Я - твоя!
  murakami (18:10 PM): я осторожно, но быстро раздеваю тебя.
  murakami (18:10 PM): полностью!
  murakami (18:10 PM): какая ты красивая!
  murakami (18:10 PM): я ощущаю пальцами, как ты уже возбуждена, милая!
  Marina (18:11 PM): Да! Возьми меня!
  murakami (18:11 PM): я приподнимаю тебя. Обопрись руками о стол.
  murakami (18:11 PM): наклонись!
  murakami (18:11 PM): сильнее!
  murakami (18:11 PM): еще ниже! Прогни спинку!
  murakami (18:11 PM): прогни как кошечка!
  Marina (18:12 PM): Мррр:)
  murakami (18:12 PM): я прислоняюсь к тебе сзади.
  murakami (18:12 PM): ты чувствуешь, как я напряжен?
  Marina (18:13 PM): Да! Войди в меня!
  murakami (18:13 PM): ты приемлешь матерные выражения в постели?
  murakami (18:13 PM): я нежно, но уверенно вхожу в тебя.
  Marina (18:13 PM): Нет, лучше без мата:)
  murakami (18:13 PM): еще глубже.
  murakami (18:13 PM): я в тебе!
  Marina (18:13 PM): Да, продолжай!
  murakami (18:14 PM): я весь в тебе. Я двигаюсь в тебе. В тебе. Ты моя!
  Marina (18:14 PM): Да-да-дааа
  murakami (18:14 PM): почти выхожу и вновь приникаю. Еще. Еще.
  murakami (18:14 PM): еще!
  murakami (18:14 PM): еще!
  murakami (18:14 PM): ты - вся моя!
  Marina (18:15 PM): Да, только твоя!
  murakami (18:15 PM): ты наклоняешь голову еще ниже. Твои волосы касаются стола.
  murakami (18:15 PM): ты прижимаешься лицом к столу.
  Marina (18:15 PM): Делай это. Только не прекращай!
  murakami (18:15 PM): я учащаюсь! Я беру тебя. Давай, милая.
  Marina (18:15 PM): Мммммммм
  murakami (18:16 PM): еще!
  Marina (18:16 PM):!!!!!!!!!!!!!!!11
  murakami (18:16 PM): !!!!!!!!!!!!!
  murakami (18:17 PM): тебе хорошо?
  Marina (18:17 PM): Да...
  murakami (18:18 PM): я целую тебя.
  murakami (18:18 PM): нежно.
  murakami (18:19 PM): извини, мне надо отъехать...
 
  Я почти ощутил ее.
  Почти.

14


  Не забуду, как мы с Гариком добывали кирпичную пыль.
  Берется два кирпича (желательно целых) и трется один об другой. Образуемая крошка периодически ссыпается в пустой картонный стаканчик от мороженого. Если взять красный кирпич, то пыль получается цветной. Приготовляемые запасы пудры мы тщательно прятали в укромном месте, и никто не догадывался о нашем производстве. Занятие достаточное нудное, но тем ценнее результат.
  Однажды девчонки из соседнего подъезда приготовили большой песочный торт. Песочный - значит из песка с дворовой песочницы. В пластмассовый тазик насыпается влажный песок, хорошо утрамбовывается, тазик быстро переворачивается, по нему хлопают ладошами, осторожно приподнимают, и, вот - пирог готов! Почти готов. Теперь его осталось украсить. И тут наши запасы каменной пудры пришлись как нельзя кстати. Многодневные старания не прошли даром - торт приобрел кремово-розовый окрас, с белоснежными бортиками и ярко-красным центром. Собралась куча детей со всего двора, чтобы символически откушать это яство.
  Необходимый этап в детстве - подготовка к взрослой жизни. Обучение игрой. Моделирование будущего. Шаг от выдуманного к реальному.
 

15


  В начале лета я услышал голос Марины. Еще один шаг, чтобы лучше узнать друг друга.
  Я сильно волновался, когда набирал ее номер.
  Густой, насыщенный, красивый голос.
  - Алло.
  - Привет.
  - Привет.
  - Это ты?
  - Да.
  Наверное, она сейчас улыбнулась, а я напрягся от смущения.
  В начертательной геометрии даже сложные объекты изображают на плоскости, обычно, всего в трех проекциях: вид сверху, вид спереди, вид сбоку. Сколько же сторон человека надо изучить, чтобы понять его полностью? Кто говорит, что пуд соли надо съесть, кто - друг познается в беде (а я вот, наоборот, считаю, что друг познается в радости).
  Мы говорили с Мариной по телефону теперь каждый день, а меня не покидало ощущение, что я все меньше и меньше знаю ее. Безусловно, она - та, за кого себя выдает, и я, скорее всего, угадаю ее даже в толпе на улице, а уж голос ее не спутаю ни с каким другим. Но я остро ощущал всю виртуальность нашего общения. Оно казалось теперь таким ненастоящим...
 

16


  Отец Гарика любил рассказывать нам про Вторую мировую войну. Жили они тогда в деревне голодно, но особенно ужасным, почему-то, казалось отсутствие соли. Люди так и не смогли отвыкнуть от соленой добавки, и когда его отец (дед Гарика) весь в орденах и медалях вернулся с войны, дойдя до самого Берлина, то первым делом купил сотню килограммов соли и надежно укрыл ее в тайнике под землей.
  - До сих пор, поди, лежит запас нетронутым, - горестно качал головой отец.
  Наверняка, у него тоже имелась своя заначка...
 

17


  Когда я совсем не справлялся со своим одиночеством, то шел гулять в городской сквер. Ранней осенью он был особенно хорош. С деревьев плавно слетали пожелтевшие листья и бесшумно ложились на еще зеленую траву. Один лист касается земли, другой еще парит в неподвижном воздухе, а следующий уже спешит отцепиться от ветки.
  И абсолютная тишина.
  Будто бы звук, чтобы не мешать глазам наслаждаться картиной, взял и выключился.
  Было ощущение, что я впервые попал в некий японский садик.
  Хотя, эти воображаемые японцы, наверняка, не испытывают такого прилива необъяснимого и острого счастья. Они ведь видят это действие каждый день.
 

18


  Я сижу в кожаном кресле на высоте в шестнадцать этажей.
  За то время, пока пишу эти строки, успеваю внутренне поменяться. Несильно, но вполне заметно. К чему-то теряю интерес, что-то начинаю воспринимать несколько по-другому... И у меня не получится выразить свои мысли и свое воспоминание прошлого на одном дыхании, как не крути. Поэтому, объективно, я похож на художника, чьи краски постепенно засыхают, пока он пишет на холсте, и он их периодически разводит. Замысел остается прежним - меняются оттенки.

19


  Маленькие снежинки сыпались на темный асфальт и таяли, касаясь влажной шероховатости. Первый снег в этом году.
  У входа в бар, зябко пожимая плечами, толпилась стайка официантов в белых сорочках. Спешно покурив, они вновь исчезали внутри заведения.
  Я пришел раньше времени, и теперь нетерпеливо вышагивал возле ярко-неоновой витрины. Чувства были противоречивыми. С одной стороны, я давно жаждал увидеть Марину в реальности, с другой - понимал, что эта встреча перечеркнет весь ореол виртуальности, таинственно окутывающий наше общение. На кон было поставлено многое, и если раньше мне постоянно везло, то однажды это везение может закончиться. Возможное разочарование от сегодняшнего вечера могло разом смазать столь тщательно выстраиваемые отношения.
  Нервничая, я зашел вовнутрь и принялся разглядывать свое отражение в большом зеркале фойе. Там я ее и увидел. Марина стремительно зашла в бар, чуть раскрасневшаяся с легкого морозца, без шапки, с распущенными волосами. Наши глаза встретились, и я поспешно обернулся к ней.
  - Привет!
  - Привет!
  - В жизни ты еще краше! - произнес я заученную фразу.
  - Спасибо, - Марина мило улыбнулась.
  Со свойственной первой встрече неловкостью я помог ей сдать вещи в гардероб, и повел в самый дальний зал, где предусмотрительно заказал столик.
  Я зажег свечу.
  - Очень рад тебя видеть.
  - Взаимно.
  Немного смущаясь, я жадно разглядывал девушку. В реальности Марина оказалась немного полнее, чем я представлял себе. Блондинка (не иначе, как успела покраситься). Большие чудесные глаза (серые, словно с голубыми искорками). Яркая помада выгодно подчеркивает выразительный рот. Сквозь шерстяную кофточку угадывается в меру большая грудь. Когда я пододвигал девушке стул, то глаз непроизвольно отметил широкие бедра, хорошо гармонирующие с достаточно тонкой талией. Укороченные по моде брючки и сапожки на тонком каблуке выгодно удлиняли ее ноги.
  Нежный аромат, поражая своей новизной, невидимыми волнами проникал в меня. Запах - вот единственное, что застало меня, по-настоящему, врасплох. Я наивно полагал, что знаю о Марине все: какие цветы она любит, какие фильмы смотрит, какие журналы читает, как маринует огурцы и помидоры, почему не носит золотые браслеты на левой руке, как борется с раздражение на коже лица, как предохраняется и что не приемлет в сексе. Но вот запах ее я ощущал впервые.
  Официант принес запеченный в кляре сыр, два салата (один со сметаной, другой - в майонезе), оливки и бутылку "Берлинской Лазурной".
  - Мое любимое.
  - Я знаю.
  Я разлил вино по тонким фужерам.
  - За встречу.
  - За реальную встречу, - серьезно добавила Марина.
  От выпитого вина приятно зашумело в голове.
  Говорить, особенно, не хотелось, и мы молча поедали пищу, лишь изредка обмениваясь короткими замечаниями. А тут еще заиграла живая музыка, и при всем желании мы не смогли бы ее перекричать.
  Я смотрел на Марину сквозь табачный дым и ощущал, что все ближе и ближе приближаюсь к некому барьеру близости, достигнув который, навсегда потеряю способность дальнейшего сближения. Возможно, я уже до него добрался? Передо мной сидит молодая привлекательная девушка из плоти и крови, а я уже сомневаюсь, хочу ли я ее, как любовницу. Какое-то щемящее чувство потери друга...
  Что же важней: цель или процесс достижения этой цели? Не получится ли так, что заполучив очередную цель, я охладею к ней? Неужели в мужской психологии это заложено с момента рождения: разобрать новую игрушку до винтика и выбросить? Почему все понятное совсем не интересно?
  Я не придумал ничего умнее, как проверить свои опасения на практике и полувопросительно предложил:
  - Поедем ко мне.
  - На что ты намекаешь? - улыбнулась Марина.
  - Обещаю, что напою зеленым чаем. Остальное - как получится.
  - Сегодня мне надо пораньше попасть домой. Проводишь меня?
  Я кивнул.
  Дело было не в девичьей скромности. Марина сохраняла последнюю стеночку неизвестности, едва разделяющую нас.
 

20


  Снег на улице усилился. Мы шли по белой мостовой, и он падал влажными хлопьями.
  Мы шли, почти касаясь друг друга, а в груди щемило. Несильно, но как-то надрывно. Казалось, кто-то рвется наружу, навстречу этому снегу, наперекор ветру. Невидимая птица внутри волновалась, чувствуя приближение зимы. Ей сейчас улететь бы отсюда на юг, мимо Большой Городской Свалки, где, как мы верили с Гариком, есть все. Улететь бы ей сейчас до весны.
  - Вот мой дом, - прервала мои размышления Марина. - Спасибо за вечер.
  - Тебе - спасибо. Ты извини, я немного не в себе.
  - Я вижу. У тебя все в порядке?
  Я пожал плечами:
  - Наверное.
  - У тебя красивые глаза. Но почему ты постоянно их прячешь?
  - Да? Я не нарочно. Так само собой получается.
  - Почему? Ощущение, что ты скрываешь что-то.
  - Нет. Дело в другом: я не могу одновременно и смотреть человеку в глаза, и при этом говорить или слушать его.
  - Странно.
  - Согласен. Я постараюсь исправиться.
  - Хорошо.
  Я коснулся губами ее щеки.
  Пронзительное чувство одиночества.
  - Пока.
  - Пока.
 

21


  Когда мне было десять лет, мы всей семьей ходили на весьма любопытный спектакль. Люди на сцене вели себя приблизительно следующими образом: надевали улыбающиеся маски, а сами при этом плакали и заламывали руки. Или, наоборот, хохотали, сохраняя совершенно грустные лица. Все это выглядело забавно и... знакомо. Похожую картину каждый день я наблюдал дома. Говоря мне одно, родители всем своим видом показывали обратное. Улыбались они постоянно ни к месту. Их жесты не имели ничего общего с интонацией голоса, а слезы были крокодильими.
  Когда обрушивается поток такой противоречивой информации, мозг не находит ничего лучшего, как просто прекратить эту дисгармонию, и перестает воспринимать собеседника в совокупности. Мозг дробит собеседника на визуальный компонент, на аудио-компонент, на кинетический, на обонятельный, на вкусовой и еще, черт знает, на какой отдельный компонент.
  Мозг приказывает: "Отвернись! Я слушаю".
  Потом мозг говорит: "Не обращай внимания на слова - смотри в лицо!"
  Мозг командует: "Забудь, что ты услышал и увидел - следи за жестами!"
  Мозг добавляет: "Чувствуешь запах? Ощущаешь прикосновение? Читаешь мысли? Воспринимай все это последовательно! По очереди! Не спеши!"
  Как мне теперь перестроиться? Как научиться воспринимать людей цельными?
 

22


  Я позвонил ей домой на следующее утро (была суббота) и пригласил в гости на вечер. Чтобы набраться смелости выпил до этого банку джин-тоника. Марина не сказала, что придет, но и категорически не отказала.
  Я не сильно разбираюсь в женской психологии (а иногда думаю, что не разбираюсь вовсе), но одно знаю наверняка: женщине сложно устоять против мужской настойчивости. Поэтому в обед я отослал ей две SMS с напоминанием о вечере, а сам отправился в ближайший супермаркет за покупками.
  Я купил две бутылки дорогого шампанского, килограмм бананов, пачку мягкого сливочного масла, белый тостерный хлеб, кусочек жирного сыра и баночку красной лососевой икры. Тут же в мини-кафешке съел два бутерброда с карбонатом и выпил стакан сладкого чая.
  Вернулся домой, убрал часть продуктов в холодильник, навел порядок в комнате и на кухне, принял душ и тщательно побрился.
  Позвонил Марине. Дома у нее никто не ответил, мобильник был недоступен.
  Посмотрел по телевизору какой-то фильм, потом бесцельно побродил по городу, безуспешно пытаясь дозвониться Марине.
  Вернулся. Вскипятил воду и отварил себе макароны. После еды потянуло в сон.
  Разбудил звонок. Она! Слышимость была плохой, но голос, чувствовалось, был у нее веселым.
  - Ну как, не передумал насчет вечера?
  - Нет, конечно!
  - Я иду сейчас на день рождения к подруге. Созвонимся позже, хорошо?
  - Хорошо.
  Она сдалась через час. После моего пятого звонка.
 

23


  Мы ехали в такси. Марина положила голову мне на плечо и, видимо, дремала.
  Мимо проносились огни вечернего города.
  На кухне она закурила и лукаво произнесла:
  - Ой, какая я пьяная!
  Из белого хлеба я приготовил бутерброд с маслом и красной икрой. Достал бутылки из холодильника.
  - Как же я люблю шампанское, - промурчала она, разглядывая пузырьки в бокале.
  Икринки упруго лопались во рту, ошеломляя своим насыщенным соленым вкусом.
  - Сколько килограммов соли надо съесть с человеком, чтобы его узнать?
  - Проще разок его сильно напоить, - улыбнулась Марина.
  - У меня был друг, - сказал я. - Его звали Гарик.
  - Был?
  - Да. В детстве мы с ним слышали по радио инсценировку интересного рассказа. Автора и его название я, к сожалению, не помню. Если не возражаешь, я тебе его расскажу.
  Марина кивнула головой.
  Я без хлопка откупорил вторую бутылку.
  - В одном английском городе (возможно даже в Лондоне) живет вполне счастливая семейная пара. Детей у них нет, и пока муж работает, жена спокойно ждет его дома. В один из дней к ней неожиданно заявляется незнакомец и предлагает очень странную сделку. Он вручает небольшую коробочку с одной-единственной кнопкой. В обмен на то, что она просто на нее нажимает, он обещает, условно говоря, двести тысяч фунтов стерлингов. Но есть одно существенное условие - в момент нажатия, где-то погибнет один человек.
  Я помог Марине прикурить.
  - Формально, ни в каком преступлении, естественно, женщину обвинить невозможно. Остается лишь моральная сторона дела - знать, что кто-то принесен в жертву, ради полученного богатства. Женщина находится в замешательстве, но незнакомец тут же добавляет: "Не волнуйтесь, мы обещаем, что вы не знаете того человека, который погибнет в тот момент". Он дает ей время подумать до следующего вечера, и уходит, оставив коробочку.
  Я продолжил:
  - Женщина едва дожидается мужа и все ему рассказывает. Она почему-то уверена, что он согласится с ней и выберет деньги взамен смерти неизвестного им человека. "Пойми, умрет какой-то совсем неизвестный нам человек! Возможно, старый больной негр, про которого все уже давно и так забыли". Однако он и слышать не хочет о подобном преступлении. "А ты не подумала, что это может быть чей-нибудь любимый ребенок?!" - справедливо парирует муж. Он жутко рассержен на подобные мысли жены и, уходя утром на работу, строго-настрого приказывает вернуть коробочку обратно. Жена вроде бы соглашается с ним, но, не вытерпев до вечера, нажимает на кнопку.
  - И что?
  - Ничего особенного не происходит. Муж задерживается. Она уже забывает про кнопку и волнуется, что ужин остывает, а мужа все нет и нет. Вдруг ей звонят из полиции и сообщают, что произошел несчастный случай - муж попал под трамвай и погиб. Она в ужасе вспоминает, что он был застрахован как раз на двести тысяч фунтов стерлингов! Состояние шоковое! Тут опять звонит телефон. В трубке - молчание. "Вы обманули меня! - кричит она. - Вы ведь обещали, что я не буду знать жертву!" "А вы и не знали своего мужа. Никогда не знали". В слезах она разбивает злополучную коробку и обнаруживает, что она пустая...
 

24


  По-моему я донес ее до кровати на руках.
  Она выжидательно лежала, небрежно откинувшись, разглядывая, как я раздеваюсь.
  Я помог стащить с нее кофточку, остальное она сняла сама.
  Я прикоснулся к ней, ее тело с готовностью ответило. Я гладил ее кожу, она благодарно реагировала на каждое прикосновение. Она вела себя, как умелая танцовщица: была готова выполнить любой сложный номер, если вести ее будет партнер. Не перехватывала инициативу, но движения ее головы, рук, бедер провоцировали, поощряли, направляли.
  Тело у нее было великолепным. Оно послушно принимало желаемые позиции, предвосхищало любые мои фантазии, безукоризненно исполняло танец страсти.
  В происходящем действии не хватало лишь одной детали: моей эрекции.
  Я почему-то с самого начала понимал, что вряд ли у нас выйдет физическая близость. Я касался ртом ее губ, груди, лобка, но физического возбуждения у меня не наступало. Она открывалась мне полностью, и я испытывал блаженство от ее ласк, но мой инструмент, видимо, всерьез отказывался выполнять сегодняшнюю роль. Я жадно проникал языком в ее сокровенность, и она ласкала меня ртом, но я знал, что ближе я ее, все равно, уже не познаю.
  - Подожди минутку.
  Я приоткрыл дверцу холодильника и вытащил гроздь бананов (совсем забыл подать их к столу). Выбрал самый ровный и отломил его от общей массы. Потом распечатал заранее приготовленный презерватив и осторожно натянул его на банан, не снимая с того кожуры.
  Марина лежала на спине, чуть разведя, согнутые в коленях, ноги. Я присел рядом. Нащупал рукой клитор, нежно провел несколько раз пальцем. Ощутил влагу. Осторожно развел там, и аккуратно проник бананом. Из-за темноты не было видно лица.
  Марина тихонько засмеялась.
  - Ты, что - извращенец?
  - Нет.
  - Холодно.
  Я поспешно вынул банан.
  - Мне пора.
  - Останься.
  - Не могу.
  - Пожалуйста!
  - Увы, мне надо идти. И не думай, что я так делаю с каждым.
  - Я так и не думаю...
 

25


  Было поздно.
  Марина не просила ее провожать, но я, конечно же, вызвал такси и довел ее до подъезда.
  - Иди, замерзнешь ведь без шапки, - она стряхнула с моих волос мокрый снег.
  - Тепло еще, - упрямо возразил я.
  - Не грусти, хорошо?
  - Я постараюсь.
  Когда я добрался до дома, то замерз окончательно. Я специально не старался ловить редко проносящие мимо машины - думал пройдусь по свежему воздуху, протрезвею, успокоюсь. Но лучше на душе не становилось. Несколько раз я пытался закурить, но тут же выплевывал сигарету - настолько противным казался табачный дым.
  Тяжесть в груди.
  - Да, что такое со мной?
  Я долго стоял на лестничной площадке.
  Возможно, только Марина может помочь мне сейчас, но ведь я же сам и откажусь от нее, оттолкну.
  Тоска смертная.
  Я отпер входную дверь и услышал звонок телефона.
  Она!
 

26


  Это был отец.
  - Почему не берешь трубку?
  Мы редко общаемся. Даже по телефону.
  - Я только что зашел.
  - Знаешь, который час?
  - Знаю.
  - Где ты ходишь в такое время?
  - По улице.
  - Глупый ответ.
  Я промолчал.
  - Ты знаешь, какой завтра день?
  - Знаю. Только не завтра, а уже сегодня, - я посмотрел на часы, убедившись, что уже заполночь.
  - Не умничай. Ты едешь с нами?
  А вот это уже запрещенный удар, после которого я едва смог выдохнуть:
  - Да.
  - Мы с родителями Вадима решили соорудить ему памятник. Ты поможешь?
  - Вадиму? - я даже не сразу понял, о ком идет речь.
  - Что молчишь? Очень хорошая идея, и я удивляюсь, почему ты сам не додумался до этого.
  Я молчал, стиснув зубы.
  - Столько лет прошло, а ты не разу на могилку не сходил, после всего того, что случилось из-за тебя.
  - Неправда! Я хожу к Гарику.
  - Его имя - Вадим, - безапелляционно поправил меня отец. - Когда он был жив, его имя было - Вадим.
  - Я хожу к нему, - дрожащим голосом повторил я.
  - Прекрати меня обманывать!
  - Я говорю правду...
  - Хватит! Завтра в восемь ноль-ноль мы заедем за тобой.
  Короткие гудки.
  Отбой.
 

27


  На улице звезды щурились, глядя на меня.
  Видимо из-за отсутствия зрителей, снег прекратил падать с неба, а ради меня одного стараться он, явно, не собирался.
  Тихо.
  Холодно.
  Шапку я так и не нашел и теперь конкретно мерз, идя по пустынной улице.
  Вспомнился мой велосипед, много лет томящийся где-то в темном подвале. На нем я бы сейчас быстро добрался до кладбища, но, наверняка, его необходимо тщательно смазать, а времени на это уже нет.
  Могилу я нашел не сразу. Темень стояла, как под землей.
  Я присел перед тонким деревянным крестом и закурил, осветив на миг детскую фотографию Гарика.
  Земля ощетинилась надгробиями вверх.
  - Здравствуй, друг.
  На душе отлегло. Лишь в голове звенело от холода.
  Я коснулся ладонью снега возвышающего теперь над Гариком. Я надеялся, что это снежное одеяло сейчас хоть как-то согревало его.
  - Прости, друг, я не приду утром. Здесь будут другие люди. Даже если они все забетонируют, я обязательно найду место, где весной посажу цветы незабудок.
  Я сидел, прислонившись спиной к ограде, и чувствовал, как на щеках вырастают тонкие льдинки. Осторожно взял одну и попробовал на вкус. Замерзшая соль. Остывшие слезы.
  - Гарик, видит бог, я не виноват в твоей смерти.
 

28


  - Привет.
  - Привет.
  Я щурился, глядя на ее светящуюся световую структуру эфирного тела. Темно голубые меридианы плавно сбегали по ее физическому тело, плотно обхватывая его по всему объему. Паутинка энергетических полупрозрачно-голубых лучей слегка покалывала при прикосновении.
  - Как ты? - подумал я.
  Половинки ее мозга красиво пульсировали в унисон, как одно целое. Энергия свободно переливалась из одной в другую, пока она размышляла, что подумать в ответ.
  - Скучала. А ты?
  - Душа была с телом. Причем постоянно. Понимаешь?
  Она кивнула и заискрилась множеством чакр.
  - Почему зачастую бывает, что мы не можем быть везде сразу? Почему мы вынуждены концентрироваться в одном месте и страдать при этом, не в силах высвободиться и быть целыми со своими любимыми?
  Она улыбнулась всплеском зеленого слоя и лукаво поинтересовалась:
  - Скажи лучше, тебе нравится мое ментальное тело?

август-октябрь 2004


 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"