Дёмина Карина
Глава 11. Амок

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


Глава 11. Амок


  С ним давно уже не случалось приступов, и Янгар успел забыть, каково это, когда мир, еще мгновенье назад казавшийся прочным, незыблемым, вдруг разлетается на осколки. И сознание уходит, уступая лютому, дурному, скрытому внутри.
  В нос шибает старой кровью.
  Рот наполняется слюной, удержать которую невозможно.
  И остается одно желание - убить.
  ...арена.
  ...песок, в котором вязнут ноги. Он сырой, несмотря на то, что после каждой схватки досыпают свежий. Но крови много и песок мокнет.
  ...пот летит по спине, по рукам, по пальцам. И рукоять трезубца становится скользкой.
  ...кружит сеть.
  ...и нервы рвет крик:
  - Убей!
  Его враг - огромный нубу, украшенный множеством татуировок, за каждой из которых стоит мертвец, чья голова легла к ногам темнокожей богини. У нее тысячи рук и каждая дарит смерть. Нубу хорошо служил ей. И готов служить дальше, даже здесь, вдали от родины и затерянного во влажных лесах храма.
  И ныне он готов назвать Тысячерукой новое имя.
  Из брони на нем - рогатый шлем и рваная кольчуга, надетая на голое тело. В этом нет смысла, но на арене важна красота, а у хозяина нубу своеобразный вкус.
  И Янгар щурится, всматриваясь в серебро кольчужного плетения, выискивая в прорехах место для удара. Если нубу позволит его нанести. Черная его кожа лоснится. Блестит копье.
  Нубу уверен, что он победит.
  Кого привел Хазмат? Мальчишку.
  Тот ловок и быстр. Кружит по арене, думает, что сможет убежать. Или рассчитывает измотать врага? Нет, нубу опытен. Он выступает уже пятый год... редкие бойцы живут столько.
  И мальчишку ему где-то даже жаль.
  Янгар слышит отголосок этих мыслей, и гул барабана, и свист хлыста, который скользит у ног. Хлыст остался в руках Хазмата. Хозяин верил, что, доведя Янгу до края, сумеет выпустить ту ярость, что некогда помогла убить медведя. Но попытки тщетны.
  Край подступает раз за разом, а ярость молчит. И Хазмат выпускает Янгу в бой.
  Нубу - не медведь. Он приближается легкой танцующей походкой, и толпа одобрительно свистит. Они любят чернокожего. А тот отвечает на любовь красивой смертью. И копье почти соскальзывает с ладони, острие жалит, отворяя кровь на плече. Не больно, но... Янгар видит в прорези шлема белесые выпученные глаза нубу. И еще толстые его губы, на нижней подарком от благодарного поклонника серьга висит, с круглым синим камнем.
  - Ты... драться, - нубу ударяет себя в грудь.
  И кольчуга дребезжит.
  Пляшут тонкие кольца ее, сверкают так, что ломит в висках.
  - ...драться...
  Второй удар копья приходится в бедро.
  - Гони его! - требуют зрители. - Бей!
  Убивай.
  Жало копья подымается в третий раз. И розовая ладонь льнет к полированному древку... мир срывается с привязи за мгновенье до удара.
  Янгар очнулся от тишины. Молчали зрители. И только собак, раззадоренные звериным запахом, заливались лаем. Янгар стоял на четвереньках, опираясь руками на тело нубу. С того слетел рогатый шлем, и теперь всем стало видно, что нубу был стар. Сед.
  И еще жив.
  Из разодранного горла его хлестала кровь. А в глазах Янгу видел жалость.
  - Убей! - крикнул кто-то.
  И толпа подхватила. Они больше не любили нубу, но желали видеть, как он умрет. Это ведь не сложно. Копье и то лежит рядом, на песке.
  Нубу вдруг дернулся и массивная рука его обхватила горло Янгара.
  Вот и все.
  Ему достаточно было сжать пальцы, чтобы хрустнула шея, но нубу рывком подтянул Янгара к себе. Дернулись темные губы.
  - Амок, - прочитал Янгар.
  А потом и второе слово:
  - Беги.
  Нубу умер сам. И это огорчило зрителей. А Хазмат и вовсе пришел в ярость.
  - Не жалей, - говорил он Янгару, перемежая слова с ударами. - Никогда и никого. Не жалей.
  Рассвет Янгар встретил в глиняной яме, куда отправляли тех, кого Хазмат желал научить послушанию. И опустившись на дно - такое упоительно прохладное - Янгар свернулся калачиком. Он умел переносить боль, но не знал, как отогнать кошмар. Стоило смежить веки, и он видел разодранное горло, чувствовал кровь на губах и слышал шепот:
  - Беги.
  Тот нубу приходил всякий раз перед вспышкой. Всего за долю мгновенья, предупреждая, что мир вот-вот треснет. И постепенно Янгар начал испытывать к нему благодарность.
  Но сегодня нубу оставил его.
  И уже соскальзывая в алое марево безумия, Янгар попытался сдержать удар.
  Его тело переставало принадлежать ему. И черное лицо нубу вдруг сменилось смуглым узким - Хазмата. Тот поглаживал длинные усы и кривил губы, приговаривая:
  - Не жалей. Никогда и никого.
  Хазмат исчез и появился Ерхо Ину. Он ничего не говорил, но ему и нужды не было. Тридуба смотрел с таким презрением, что Янгар понял - все тот знает. Про другой край моря, про пески и караваны, про рабский рынок и школу, в которой Янгара пытались научить послушанию. Про казармы, арену... про то, что Янгхаар Каапо - вовсе не сын бога, но беглый раб.
  И бешенство вдруг отступило.
  - Тише, мальчик мой, тише... - верный Кейсо держал, не позволяя подняться. У него одного хватало сил справиться с Янгаром, да и то, если получалось сбить на землю. Кейсо наваливался всей тушей, подминая Янгара под себя, и держал до тех пор, пока приступ не заканчивался.
  - От... отп... - речь давалась с трудом. - Отпсти.
  - Все?
  Кейсо не спешил убрать руки.
  - Отпусти, - повторил Янгар. И получил свободу.
  На ноги он сам поднялся.
  Покачивало.
  Мутило. И голова привычно кружилось. Но все же приступ был недолгим, иначе было бы хуже.
  - Где...
  ...его жена.
  ...у нее зеленые глаза и рыжие волосы.
  ...она дочь Ерхо Ину, но не та, которую он любит.
  ...и она просила подарить ей красные сапожки...
  - Убежала, - подняв плеть, Кейсо протянул ее Янгару.
  - Я...
  На плети остатки крови. Ударил? Не сумел удержать себя?
  - По лицу, - спокойно добавил Кейсо.
  Она сама виновата... виновата сама... она что-то сказала, отчего ярость, которую Янгар сдерживал, прорвалась.
  - Далеко не уйдет, - Кейсо подошел к лошадям. - Но если хочешь догнать, то поспеши. Рассвет скоро. И Ерхо Ину, когда поймет, что ты ушел, устроит травлю.
  Он не пощадит нелюбимую дочь.
  След был. Широкий. Явный. Проложенный сломанными ветвями и каплями крови, которая уже подсыхала. Янгар чуял запах страха и поторапливал лошадь, пытаясь нагнать жену, пока с той не случилось беды.
  Случилась.
  В храме, когда глупая девочка связала жизнь с ним.
  И он тоже глупец, если решил, будто Север излечит. Десять лет тишины... это ведь достаточно, чтобы поверить, что амок, безумие воина, которое дарит Тысячерукая богиня избранным, оставила Янгара.
  - Стой!
  Он кричит, понимая, что Аану не остановится. Бежит, прячется, ранит себя. И колючий кустарник становится стеной на пути Янгара. Его жеребец хрипит и пятится, трясет головой.
  Спешившись, Янгар бросил поводья на ветвь.
  Пешком.
  По тропе, которую проложила Аану. И рыжие нити ее волос выводят к краю оврага. Но здесь след обрывается. И на зов девочка не отвечает. Прячется...
  ...по лицу, значит.
  Плетью.
  - Погоди, - Кейсо выбрался из зарослей. - Если она в панике, то к тебе точно не выйдет. Пусти...
  Наверное, он был прав и помочь желал искренне. Наверное, Янгар принял бы помощь, но в этот миг со дна оврага раздалось такое знакомое ворчание.
  Медведь.
  Огромный матерый зверь с седою холкой. Под разрисованной шрамами шкурой перекатывались валуны мышц. Шея прогибалась под тяжестью головы, и Янгар мог разглядеть нити слюны, протянувшиеся к палой листве.
  А между передними, массивными, словно столпы, лапами зверя, лежала Аану.
  - Не смей! - предупреждение Кейсо запоздало.
  Янгар уже катился по склону оврага, оставляя на листвяном ковре глубокий след. И съехав на самое дно, спохватился, что из оружия при нем лишь нож да плеть.
  Хватит.
  - Иди сюда, - Янгар щелкнул плетью над ухом зверя, отвлекая на себя. - Слышишь?
  Слышит. И поворачивает голову.
  Он движется с нарочитой медвежьей неторопливостью, которая многих вводит в заблуждение. Но Янгар знает, до чего быстры и коварны эти звери.
  - Ко мне.
  Он шагнул ближе. И хлестанул наотмашь. Тяжелый хвост плети просвистел у самого носа зверя, заставив того оскалится.
  - Ну же...
  Янгар вытащил из-за пояса нож.
  Копье бы лучше... с ножом шансов немного. Разве что зверь сам уйдет.
  - Давай...
  Медведь, подняв голову, - Янгар старался не смотреть на тело жены.
  Жива.
  Она просто сознание потеряла.
  И Янгар вытащит. Надо верить, что вытащит. А потом расскажет про вспышку. И про то, что не хотел причинять ей боль. Но амок - это то, с чем ему не совладать.
  ...правда, она больше никогда не коснется его с той нежностью, которую дарила ночью.
  Медведь двинулся на Янгара.
  Наступал медленно, оскалившись, но не спеша нападать, словно и не желал вовсе, но лишь пытался прогнать человека от законной своей добычи.
  - Пшел от нее, - Янгар пятился, но когда отступил на дюжину шагов, зверь остановился. Он повернул голову, уставившись на Янгара пустой глазницей и тихо заворчал.
  А затем развернулся: Янгар не был интересен медведю.
  У него уже имелась еда.
  - Янгу...
  Крик Кейсо прорвался сквозь алую пелену, которая пришла сама, хлынула по следу предыдущего приступа. Накрыло, лишая крох сознания.
  И враг был.
  Янгар молча бросился на зверя и, вцепившись в жесткую грязную шерсть, вскочил на шею. Нож в руке ходил легко, пробивая и кожу, и толстый слой жира, но лишь боль причиняя. И зверь закричал почти как человек.
 
  Амок.
  Оглушающая ярость. Багряная пелена, выпряденная Тысячерукой из пролитой крови ее врагов. Она падает на глаза, лишая рассудка.
  Бешенство.
  И почти безумие. Оно дарует нечеловеческие силы и выносливость, избавляет от боли, но взамен выпивает досуха. Как в тот раз, когда Кейсо подобрал перегоревшего мальчишку. Тот лежал в канаве, пытался ползти к воде, но лишь елозил руками по грязи. А когда Кейсо приблизился, мальчишка повернул голову и зарычал.
  Амок еще жил в черных его глазах.
  - Я сам, - сказал мальчишка, когда к нему вернулся дар речи. - Я...
  - Сам, - Кейсо прижал флягу к губам. - Конечно, сам.
  И руку подал, помогая подняться. Кейсо мог бы поднять паренька, слишком худого, истощенного приступами, но чересчур гордого. Он шел, вцепившись в плечо Кейсо, но сам. И в седло забрался, неловко перевалившись поперек конской спины. И прокусив губу, держался в седле. А вечером спросил:
  - Ты кто?
  - Кейсо.
  - Что тебе от меня надо?
  - Ничего.
  Ему было странно слышать такое. И он не поверил. Долго еще не верил, но и не уходил, даже когда смог бы уйти. А ведь думал, подгадывал, примерялся даже. И однажды ночью подобрался к Кейсо с ножом в руке. Сел рядом и сидел до рассвета, глядя то на нож, то на Кейсо.
  Глупый потерянный мальчик.
  Он совершенно не умел жить.
  - Ты мне помог. Почему? - спросил Янгу наутро.
  - Потому что мог, - позже Кейсо расскажет о храме, который стоит в горах, не местных, защищающих плодородные земли Кемир от иссушающего дыхания великой пустыни, и не о тех, что сторожат Север, но о сапфировых пиках Тайбу. О лестнице в семь тысяч ступеней и золотых грифах, стерегущих ее подножие. О чашах, в которых горит пламя холодное, как льды вершин. О людях, что приходят к храму, желая обрести покой.
  И спящих мудрецах.
  Озере слез, пролитых прекрасной богиней, осознавшей несовершенство мира.
  О том, что сам Кейсо, заглянув в это озеро, изменился.
  Позже.
  Когда мальчишка научится немного доверять. В тот же раз он поскреб пятерней грязную щеку и сказал:
  - Я не забуду. Я отплачу тебе. Потом, когда стану великим.
  - Кем великим?
  Янгу нахмурился.
  - Я иду на Север. И ты пойдешь со мной. Увидишь, что очень скоро мое имя будет известно всем.
  И Кейсо с трудом заставил себя не рассмеяться.
  Но время шло и... да, кто на Севере не слышал о Янгхааре Каапо?
  Вот только жить мальчик по-прежнему не умел.
  Плохо...
  Кейсо соскользнул в овраг, на дне которого выплясывал зверь. Он то вскидывался на задние лапы, стремясь сбросить всадника, то опускался с ревом, с воем. Размахивал лапами, но добраться до Янгара был бессилен.
  Однако и у Янгара не выходило справиться со зверем. Лезвие ножа было чересчур коротким.
  А потом медведь вдруг остановился, покачнулся и стал заваливаться на бок. И Янгар в последний миг разжал руки. Он упал на мягкую листву, откатился и, прежде чем успел подняться на ноги, нос к носу столкнулся со зверем.
  Медведь не думал умирать.
  Он скалился, облизывая желтые клыки.
  Янгар ушел от удара. Почти.
  Массивная лапа смяла кости, и ножи когтей полоснули по коже, отворяя кровь. Янгар полетел кувырком. А зверь, вместо того, чтобы добить врага, отвернулся. Прихрамывая, он двинулся туда, где без движения лежала девочка.
  В крови.
  В листьях.
  И вряд ли жива.
  Лучше бы ей не быть живой.
  - Прости, - сказал Кейсо, раздирая халат. Раны, оставленные медвежьими когтями были неглубоки, но кровоточили изрядно. Янгхаар дышал.
  И пытался что-то сказать.
  Подняться.
  Ползти по собственному следу, не желая оставлять зверю законную его добычу. Мальчик был упрям, а сейчас это упрямство ему вредило. И Кейсо, вздохнув, опустил кулак на затылок Янгхаара.
  - Прости, родной, - повторил он, уже зная, что Янгар не слышит.
  С сегодняшней свадьбы хватит смертей.
  И медведь, убедившись, что люди не будут мешать, склонился над девчонкой. Он ворчал и всхлипывал, елозил мордой по животу, переворачивая тело то на один, то на другой бок.
  Мертва. Конечно, мертва. Живая очнулась бы.
  И ладно.
  Мертвых оставлять проще.
  С мертвецов вообще спрос не велик...
  Уже на краю оврага, Кейсо обернулся и увидел, как зверь, вцепившись клыками в плечо, волочет добычу.
 

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"