- Виттар, ты же понимаешь, что если бы я действительно в чем-то подозревал твоего брата, он уже был бы мертв, - заметил Стальной Король. - Все, что происходит, исключительно временная мера. Предосторожность, не более. И не касайся дело Одена, ты сам бы на ней настоял.
Пожалуй, Стальной Король был прав.
Сегодня он выглядел почти хорошо. Он сидел у окна и жмурился, но не спешил задергивать тяжелые портьеры. За толстым двойным стеклом, расчерченным стальной оплеткой, виднелось восточное крыло дворца, и кусок парка.
Треугольники газонов. Ромбы клумб, и сложный цветочный орнамент.
Статуи.
И фонтаны.
Дорожки, выложенные желтым камнем.
Геометрическая гармония.
- Пусть пройдет время...
- Сколько?
- Месяц... два... три... - дыхание Короля оставалось на стекле прозрачной пленкой влаги. - Я доверяю тебе. И если ты сейчас скажешь, что совершенно уверен в своем брате, что не допускаешь и мысли, будто Оден способен причинить мне вред...
- Осознанно - нет.
- Осознанно, - Король подчеркнул это слово. - Но ни ты, ни я не знаем, как глубоко она забралась. Возьми хотя бы историю с этой девочкой...
Еще одна проблема, которую Виттару предстояло решить и в самом ближайшем времени.
- Оден зависит от нее, - на тыльной стороне ладони Короля проступило красное шелушащееся пятно, метка, которая в скором времени исчезнет, как исчезают иные призраки былых ран. Когда-нибудь живое железо зарастит все.
Когда?
- Как и она от него, - Виттар отвел взгляд.
- Именно. И эта связь тебя не... удивляет?
Мягкое слово, обтекаемое. Пожалуй, эта связь вызывает много эмоций, и удивление - не главная из них.
- Девчонку проверили.
Альва. Наполовину.
Дитя Камня и Железа. Наполовину.
Светловолосая. И зеленоглазая.
Почти сгоревшая - ей немного оставалось, но упрямо отталкивавшая руки Виттара. Ее жара хватило, чтобы согреть Одена, а значит, Виттар будет терпеть это недоразумение и сделает все, чтобы она жила и была по возможности довольна жизнью.
- Проверили, - снова согласился Король. - И сочли не представляющей опасности. Я знаю. Только... помнишь Саварж?
Не крепость, но город, добровольно перешедший под руку Короля. За полтора года до окончания войны, за год до вылета Черных Драконов.
Открытые ворота. Улицы.
Парад и речи.
Губернатор, который сгибался не то от избытка подобострастия, не то под тяжестью собственной цепи. И бархатная подушка с золотыми кистями, на которой возлежал символический ключ.
Бал в Ратуше.
И светлое местное вино, легкое, казавшееся таким... неопасным.
Тосты во славу Короля.
Предвечной жилы.
За успех похода... жареные перепела. И ягнячьи ребрышки в ежевичной подливке. Седло тура. И голова же его, которую выносят на посеребренном блюде. Рога зверя обернуты фольгой, а в глазницы вставлены куски хрусталя.
Мясо нарезают тончайшими ломтиками... и подают Виттару.
Он сидит по правую руку Стального Короля. Он пробует все, что подают Королю. И кусок мяса разрезает пополам. Оно нежное, и ароматные травы подобраны чудесно.
А голова начинает кружиться минут через пять...
Яда нет в мясе. Яда нет в вине.
Там лишь части, которые собираются в одно целое... и счастье, что Стальной Король устойчив в своих предпочтениях. Виттар горел четыре дня, но выжил.
- Я почти уверен, - Стальной Король отворачивается от окна. - Что подозрения безосновательны, но...
...но лучше не рисковать.
Разум согласен с Королем. Что же касается сердца, то... Оден будет жить.
И значит, все наладится.
- И Виттар, ты нужен мне здесь, - Король дернул кружевной манжет, пытаясь прикрыть пятно. Надо полагать, уже вечером он вспомнит о старой привычке и перчатках из тонкой лайки.
Когда-то они были в моде.
Месяца три, а то и четыре... и мало кто знал, что стоит за модой.
- Сверр? - в папке из тонкого картона лежали отчеты, сколотые массивной медной скрепкой, и мятая листовка.
...убийство на доках.
...двойное убийство в пригороде.
...исчезновение семьи в Картон-Хаус, залитый кровью дом и след, который вывел к болотам.
...труп, повешенный на королевском путевом столбе, изрядно обглоданный, по официальной версии - волками.
Все погибшие - полукровки, хотя из альвинов был только последний.
- Он пока еще держит стаю, - Король смотрел на бумаги с выражением величайшего отвращения. - И он не глуп. Успевает уйти до облав... держится болот.
Следит.
Выводит стаю. Позволяет рвать.
Есть.
И отзывает раньше, чем появляется гвардия.
Дороги наверняка перекрыты. И болота оцеплены, но слишком они велики, чтобы поймать призрака.
- Пока получается... сдерживать слухи, - Король пальцем указал на листовку. - Но прокламации их... находят отклик.
"Новому миру - чистая кровь!". - Перемены, как понимаешь, многим не по нраву.
"Кровь никогда не лжёт, лжёт только примесь. Нет ничего печальнее, чем наблюдать за ничтожеством, барахтающимся меж двумя потоками крови, текущей в его жилах, неспособным определить, кто он есть. Такие существа от рождения моральные утопленники и уничтожение их - есть благо и первейшая задача любой расы". Стальной Король вновь повернулся к окну, предоставляя Виттару возможность самому сделать выводы.
Новый закон.
Отобранное право сохранить чистоту крови.
И ослабление.
Так они видят, не способные признаться самим себе в том, что виноваты в смерти собственных детей. Смотрят друг на друга, пытаясь понять, кто первым уступит Королю. Ждут.
"И нет преступления страшнее, чем преступление против своей крови..." - Их где-то печатают, - Виттар закрыл папку.
- Уже нет. Но многие прочли.
...и согласились.
- Некоторые идеи альвов нашли весьма живой отклик в умах, - Стальной Король убрал папку в верхний ящик стола. - И может случиться так, что на призыв откликнуться... решат, что смерть полукровки - это благо.
А это куда опасней одичавшей стаи. И безумец вполне может стать символом.
Сверр из рода Лунного Железа должен был умереть.
Быстро.
И по возможности тихо.
- Я займусь, - у Виттара зачесался шрам на животе.
На этот раз поединка не будет.
Охота. Травля.
И точка в затянувшейся игре.
- Хорошо, - Король поднялся и сделал знак следовать за собой. Он шел, почти не опираясь на трость, которую продолжал носить с собой. - Остался открытым один вопрос, решить который, надеюсь, получится быстро...
Виттар вздохнул: решение было очевидно.
И вмешательства Короля не требовало.
- Видишь ли, у меня нет ни малейшего желания ссориться со своим Мастером-Оружейником.
Брокк из рода Белого Никеля нервно расхаживал по кабинету. Правая рука была заложена за спину, пальцы левой сжимались и разжимались, словно Брокк пытался удержать нечто невидимое.
Королю он поклонился, а вот присутствию Виттара был не рад.
Злится за то предложение?
Оно было выгодным. И запроси Брокк собственную цену, Виттар выплатил бы, не раздумывая.
- Прошу, - Король занял кресло и указал на два, оставшихся свободными, - присаживайтесь. Полагаю, разговор будет непростым. Итак, я вкратце изложу суть, чтобы убедиться, что все понял верно. Между твоим, Виттар, братом и твоей, Брокк, сестрой было заключено устное соглашение.
Брокк кивнул.
- И обе стороны участвовали в ритуале совершенно добровольно? Без принуждения?
- Да, но...
Король остановил Брокка жестом.
- Однако ни твоя сестра, ни Оден не имели понятия о некоторых... нюансах ритуала?
Виттар мог бы поклясться, что Королю данное разбирательство доставляет немалое удовольствие.
- В частности о том, что его многократное... повторение способствует стабилизации источника. Более того, привязывает источник к... тому, кто его открыл.
Брокк хмурится.
Не скалится, держит себя в руках, вернее в руке, пальцы которой сжались.
- ...и наоборот.
Оден не выживет без девчонки, в этом вся суть, а остальное - детали.
- Насколько я понимаю, - завершил речь Стальной Король, - в данном случае выбор не так и велик.
- Моя сестра не будет игрушкой для... - Брокк осекся, и пальцы разжались со скрипом. - Я не позволю использовать ее...
- Тогда она умрет, - Виттара и злило упрямство этого калеки, и восхищало. Оно было алогично, и в то же время чутьем Виттар понимал - правильно.
- Выход очевиден...
...передать девушку под опеку рода Красного Золота. В конце концов, ее никто не собирается обижать.
- ...если эти двое так нужны друг другу, и если эту связь нельзя разорвать, не причинив вреда, то следует смириться с неизбежным. И заключить брак.
После этой фразы воцарилась напряженная тишина.
Стальной Король вытянул руки, обнимая резных львов на подлокотниках кресла.
- Но... - Брокк стянул перчатку, под которой обнаружилась железная кисть.
Виттару доводилось слышать о несчастном случае, произошедшем еще до войны. И еще о том, что молодой Мастер предпочитал скрывать увечье, которое пошатнуло позиции и без того не самого сильного рода. Если бы не вмешательство Короля...
- Для твоей сестры, полагаю, это лучшая партия из возможных.
Он мотнул, не то соглашаясь, не то запирая в себе возражения.
- Этот брак укрепит позиции и твоего рода, не говоря уже о том, что опасениям не останется места. Девушка будет защищена настолько, насколько это возможно.
Железные пальцы бесшумно разжались, и Виттар увидел каплю масла, стекающую по тыльной стороне ладони.
- Что же касается Одена, то я готов выслушать твои, Виттар, аргументы, - Король коснулся кончиками пальца подбородка и кивнул, позволяя говорить.
- Она наполовину альва.
- Этого сложно не заметить, но... она признана родом. Виттар, ты же не станешь отрицать, что твой брат не в том положении, чтобы выбирать. Его... болезнь в глазах многих столь же сомнительна, как и лекарство от нее.
И среди Высших невесты для Одена не найдется.
Но есть же Малые дома и... и формально альва относится к такому.
- К тому, если я правильно понял, им требуется постоянный контакт, в том числе физический. И как ты себе представляешь жизнь... втроем?
Король сказал все, что хотел сказать.
- Объявление о помолвке напечатают в ближайшем номере "Светской хроники". Со свадьбой тоже затягивать не стоит. Полагаю, недели две - достаточный срок...
Достаточный для чего?
Чем больше Виттар думал, тем меньше ему нравились собственные мысли.
Чистая кровь.
Оден. Альва.
Свадьба.
Преступление.
И спокойный, умиротворенный даже взгляд Короля.
К концу недели я вполне освоилась в поместье.
Здесь было... хорошо.
Старый дом и глянцевая крыша, за которую цеплялся виноград, но, не удерживаясь на гладких ребрах черепицы, сползал. Стены из крупного камня. Окна. Дичающий сад, в котором как раз выспевали яблоки. Их медвяный аромат мешался с терпким запахом кошеной травы, и я, забираясь на низкие ветви, дремала.
Оден держался рядом. Он усаживался под деревом, обычно с какой-нибудь книгой, - библиотека при доме была весьма обширная - и читал. Когда вслух, когда - про себя. Ближе к полудню нас находил управляющий, мелкий суетливый человек, который изо всех сил пытался казаться солидней. Он рядился в твидовые костюмы и ботинки на толстой каучуковой подошве, отчего походка его делалась неуверенной, качающейся. На сгибе локтя он носил трость, а в кармане - монокль, которым, правда, пользовался редко.
Управляющий полагал своим долгом приносить обед лично.
В огромной плетеной корзине находилось место для скатерти, которая торжественно расстилалась на траве. Следом появлялись тарелки и все то же, порядком раздражавшее меня столовое серебро.
- Положено, - ответил управляющий, когда я спросила, зачем оно здесь. И еще посмотрел так, искоса. Его определенно мучило любопытство, но неприязни я не почувствовала.
Он расставлял закуски, и вынимал глиняные горшочки с горячим, вздыхая, что если бы господа соизволили перебраться в дом, кухарка порадовала бы действительно приличным обедом...
Сегодня у нас был лосось, запеченный с грибами и диким чесноком.
- Спускайся, - Оден отложил книгу, сунув меж страниц сухую травинку.
Я приоткрыла глаз.
- Остынет...
Он протянул руку, и я приняла помощь. А ладонь все еще холодная, моя же, готова спорить, казалась Одену горячей. Он потерся о нее носом и чихнул.
- Кстати, форель разводить сложнее, чем карпов, - Оден усадил меня перед собой.
Почти как раньше.
Почти.
- Почему?
- Для форели требуется чистая проточная вода, - на мои колени легла салфетка с бахромой. - Придется создавать систему прудов, имитирующую горные реки. Это дорого и сомневаюсь, что в принципе осуществимо.
Лосось был великолепен.
И пироги.
И вообще этот день, последний из оставшихся на мою долю солнечных летних дней. Скоро слетит позолота с берез. И сад, с которым я почти подружилась, погрузится в полудрему.
Мне придется обживаться в доме.
Почему мысль эта, прежде невозможная, не вызывает больше отторжения. Уйти? Я не могу уйти от Одена. Или мне не хочется?
Не знаю. Кажется, я запуталась.
А он больше ни о чем не спрашивает, вовсе не заговаривает ни о том, что было в Долине, ни о том, что станет с нами дальше, но просто держится рядом.
Читает книги.
О карпах вот думает, точно и вправду собирается заняться их разведением.
Иногда исчезает на пару часов, возвращаясь взбудораженным, нервным. И тогда сам вытягивает в сад, ходит по дорожкам, без цели и объяснения причин. Вчера я не выдержала и задала вопрос.
А Оден ответил:
- У разведки остались ко мне вопросы. И они... не самых приятных воспоминаний касаются.
- То есть тебя допрашивают?
- Расспрашивают, - уточнил он. - Виттар старается быть тактичным, но некоторые вещи сложно обойти по краю.
Виттар? Я прикусила язык: родной брат Одена его же допрашивает? Старается при этом быть тактичным?
- Эйо, лучше он, чем кто-то совсем чужой.
Не понимаю. И наверное не пойму. Я представила, как Брокк задает вопросы, вытягивая малейшие подробности моей лагерной жизни, день за днем... или выспрашивает о том, что я видела в Храме... или позже... да, я ему рассказала сама, но ведь того рассказа разведке мало.
А Оден расценил молчание по-своему.
- Тебе не о чем волноваться.
Хотелось бы верить. И я попробую. А тогда я спросила:
- Что случилось в Долине?
Оден рассказал. И ничего не изменилось.
День прошел. Наступил новый. Все тот же дом, и сад, и яблони. Обед вот... лосось с грибами. И крохотные пирожки. Тишина, которая не кажется тяжелой.
Оден.
- Эйо, - он дует на шею. - У тебя там паук.
- Врешь.
- Ага... - и ни тени раскаяния. - Вечером у нас гости... думаю, скорее у тебя.
Я замираю.
- Твой брат...
...приедет забрать меня?
Он нашел способ разорвать эту странную связь, протянувшуюся между мной и Оденом?
Тогда я должна радоваться, но радости нет.
...или все наоборот. Брокк уверился, что связь эта неразрывна и... и огорчения тоже нет. Как и страха.
- Мне кажется, что твой брат меня недолюбливает, - Оден водил носом по моей шее, и оттолкнуть бы, но я сыта и умиротворена. - Хотя признаю, что у него есть... были на то причины. Да и с моим братом познакомишься.
Вот чего мне меньше всего хотелось бы.
Брокк был мрачен.
И значит, ничего хорошего меня не ждало.
- Здесь... где-нибудь можно переговорить? - мой брат опять спрятал искалеченную руку за спину.
- В саду... сад красивый.
Я покосилась на Одена, который явно начал нервничать, пусть бы и пытался притвориться равнодушным. Он кивнул и отвернулся, но продолжал следить за мной через зеркало.
В сад не пойдет, гордость не позволит.
- Он тебя не обижает? - Брокк заговорил первым. Он шел по дорожке, чеканя шаг, и гравий похрустывал под жесткой подошвой военных сапог.
- Нет.
- Я рад, что тебе лучше.
- Намного.
- Ты... не сердишься?
- На тебя?
Он другой. Ему к лицу темно-зеленый китель, отделанный серебряным кантом. И наборные плашки на плече что-то да означают.
- Брокк... - я остановилась. - Ты не представляешь, как я по тебе скучала.
Ему неловко.
Он взрослый и серьезный, а тут я и обниматься лезу. Но Брокк обхватывает меня здоровой рукой, а кожаный чехол металлической нежно касается щеки.
- Я тоже... Эйо, ты еще горячая. Почему?
Вероятно, потому что я перебралась в отдельную спальню, а Оден не стал возражать.
Мы больше не ссорились.
Мы не помирились.
Мы просто сосуществовали рядом, и я изо всех сил пыталась удержать равновесие. Оден в свою очередь не нарушал его. Но мы оба знали, что надолго нас не хватит.
- У тебя не получилось, да? - мне неудобно обсуждать Одена с братом.
- Как сказать... - Брокк вздохнул.
А перчатка из тонкой лайки мягкая, нежная, почти как кожа.
- Эйо, я не знаю, как ты отнесешься, но... Король решил, что брак - наилучшее решение вопроса.
Брак?
Это... это получается, что я... я и Оден...
Или Оден и я...
- Эйо, - Брокк заглянул мне в глаза. - Отказать Королю я не имею возможности.
Это я понимаю прекрасно.
Я просто растерялась. Я... я не хочу замуж! Не так, чтобы по чьему-то распоряжению исходя из вопросов целесообразности.
- Когда со мной произошло... несчастье, - он все же снял перчатку и потянул рукав вверх.
- Дай сюда.
Эта рубашка была особого кроя, где левый рукав был короче правого, да и манжет лишен. Зато снабжен тремя массивными пуговицами, удобными в захвате.
- Неточность в расчетах, и опытный образец взорвался, - Брокк вытянул руку, позволяя разглядеть ремни креплений, и обожженную, скованную многими шрамами кожу. - Мне повезло выжить, но руку отсекло начисто. И кровью не истек чудом. Но хуже всего, что я стал калекой.
- Ты не...
- Нет, Хвостик, помолчи. Я уже не мог защитить род. Дед был слишком стар. Я... да меня любой щенок порвал бы в клочья... ну не любой, но те, кто готов был вызов бросить, давно вышли из щенячьего возраста. Конечно, они ждали, когда я встану на ноги. Такая, знаешь, иллюзия честного боя...
Я гладила шрамы, касаясь и металлических патрубков, пусть и не слышала живого железа.
- Хуже, что уступить место некому. Варт слабее меня и трусоват, предпочитает откупаться. Каст и вовсе драться не умеет...
Имена ничего мне не говорят. Кажется, это двоюродные братья... или троюродные.
- Я рассчитывал на Сурьму, у нас была договоренность о свадьбе. Но они разорвали помолвку по причине моей... недееспособности, - у него уголок губы дернулся. - Решили, что и без свадьбы подомнут. И у них получилось бы.
- Это ведь вторая помолвка?
- Вторая. После нее я как-то... успокоился, что ли. Не везет мне с невестами. Но не в этом дело. Эйо, я не знаю, что стало бы со мной и нашим родом, если бы не защита Короля. Я, наша семья, наши земли и со-родичи неприкосновенны.
Но взамен Король вправе потребовать полного подчинения.
Хотя, сколь я понимаю, он и без того вправе требовать полного подчинения от всех и каждого на землях Камня и Железа.
- Это не милосердие, - Брокк опустил руку. - Королю нужны Мастера и я... говорят, что я лучший. Возможно и так. Это оставляет за мной какую-то свободу. Но в некоторых вопросах перечить... неблагоразумно.
- То есть, мне придется выйти замуж?
- Теоретически я могу отказать, но по очень веской причине.
- Например?
Если бы такая причина была, Брокк бы ее использовал.
- Например, неоправданная жестокость, которая может являться симптомом нестабильности.
- Оден не жесток!
- Он не бил тебя? Не унижал? Не оскорблял на словах или действием? - Брокк спрашивал, внимательно за мной наблюдая. Неужели опасался, что я промолчу? - И последнее: ты можешь сослаться на его душевное нездоровье и потребовать медицинского освидетельствования.
Это даже не унижение, а... не знаю.
Но я не поступлю с Оденом так. И отведя взгляд, я спросила:
- Этот брак как-то... поможет тебе? И нам...
У меня тоже есть род. И наверное, правильно будет подумать о его интересах тоже. Как Оден тогда объяснял? Помимо желаний есть и ответственность.
- Да. Дом Красного Золота силен, и родство с ними - само по себе защита.
Что ж, если попытаться мыслить здраво, то...
...Оден не слишком обрадуется новости, помнится, у него были собственные представления о том, что есть брак и зачем он нужен. И я в светлый образ невесты никак не вписывалась.
- Не волнуйся, - я застегнула пуговицы и помогла натянуть перчатку. - Я не опозорю тебя.
- В этом я ни на секунду не усомнился, - Брокк щелкнул меня по носу. - Возможно, этот твой... и вправду не самый худший вариант. Говорят, что он порядочный... был во всяком случае. Раньше. А теперь...
- И теперь тоже. Брокк, он не сволочь. И не сумасшедший. И не предатель. И... и ему сейчас нелегко, возможно, хуже чем мне. Мне-то вообще жаловаться не на что.
...и мой братец фыркает.
А потом и вовсе смеется, запрокинув голову. От голоса его срываются с яблонь грачи, черные, солидные, они взлетают, описывают круг и вновь возвращаются к деревьям, чтобы собрать с урожая птичью дань. Солнце яркое. Небо чистое.
И я пытаюсь спихнуть Брокка с гравийной дорожки.
- Прекрати...
- Неа, - он перехватывает меня и, играючи, забрасывает на плечо. - Не прекращу. Только не давай ему на шею сесть.
- Не дам.
У меня шея хрупкая, в отличие от братца.
- Покатаешь? - я дергаю за волосы.
- Разве что так...
Сидеть высоко, и грачи глядят на меня с неодобрением. Мало того, что я по яблоням лазить повадилась, так и теперь срываю тяжелые, налитые плоды. И с Брокком делюсь.
Мы просто идем.
И дорожка петляет. Яблоки сладкие, сок брызжет, и рубашку наверняка переодевать придется. Макушкой задеваю ветви, шепчутся листья, а за шиворот падает мелкий мусор.
Доходим до пасеки, и Брокк поворачивает обратно.
- Эйо, - он заговаривает вновь, когда вдалеке показывается знакомый массив усадьбы. - Только... хуже нет, чем однажды понять, что ты здоров, но бессилен.
Я понимаю.
Но мне нужно время.
И не только мне.
Ужин проходит в обстановке торжественной.
Давит.
Пустота столовой.
Шеренги слуг. Белоснежные скатерти. Салфетки в плену серебряных колец. И стол, чересчур длинный для пятерых.
Во главе - Виттар, райгрэ рода Красного Золота. Он похож на Одена, но почему-то это сходство вызывает у меня непроизвольную дрожь. Да и во взгляде Виттара, который время от времени задерживается на мне, виден холодный расчет.
А вот брата он действительно любит. И кажется, из этой любви готов мириться с моим присутствием в жизни Одена. Но сомневаюсь, что решение Короля его обрадовало.
- Я полагаю, что ради свадьбы, - он все же поворачивается ко мне. - Вы смените ваш наряд на... менее вызывающий?
- Конечно.
- Объявление о помолвке уже дано. Завтра прибудет интервьюер. Я прослежу, чтобы вам не задавали ненужных вопросов. Что же касается слухов, - нож в руке Виттара проворачивается, описывая круг. - То они неизбежны.
Мой ответ не требуется.
Согласие Одена тоже, он откладывает вилку и выпрямляется.
Что его злит больше? Решение Короля? Необходимость жениться на мне? Или манеры собственного брата? Он хмур и чем дальше, тем мрачнее становится.
Брокк вежлив.
А супруга Виттара молчалива. Мне жаль ее, с таким-то мужем. И себя тоже, потому что я никогда не смогу стать ее подобием, леди, которая знает свое место и не посмеет желать иного...
И когда ужин все же заканчивается, я вздыхаю с немалым облегчением.
- Все будет хорошо, Хвостик, - обещает Брокк и, плюнув на правила с приличиями вкупе, обнимает меня. - Все будет хорошо...
Да. Возможно.
Спустя две недели я выйду замуж за Одена.
Он хорошо ко мне относится, но полюбить вряд ли сможет... а я?
Не знаю.
В свою спальню возвращаюсь на цыпочках и, коснувшись двери, разделяющей наши комнаты, замираю. Открыть? Я знаю, что Оден не спит, не потому, что ждет визита - слышу, как расхаживает по комнате. И зол, наверняка... и я ведь не виновата, что все так получилось.
Надо поговорить, но...
Не сегодня.