Аннотация: Единственно, лучше, если комментарии будут в общем файле. Мне так работать проще )
Глава 7. Охота
Крайт все-таки был хорош.
Он поставил якорь именно там, где наметил: в полулиге от городка. И контуры для сети создал прочные, пусть бы и несколько иной формы, нежели принято.
- Меньше энергии уйдет. Тут ребра жесткости так поставлены, что он сам себя поддерживает, - Крайт потер лицо, которое выглядело уже почти нормально. А рука по-прежнему на привязи...
Бестолочь.
Виттар отбросил лишние мысли. Привычно осыпалась шелуха эмоций, уходила тяжесть, а тело наполнялось знакомой силой: рудная жила легко откликнулась на зов. Тяжелели руки. Неподъемной становилась голова. И сам мир вокруг выворачивался наизнанку. Глухо, медленно стучало сердце земли, и оставалось лишь направить энергию в рукава.
Одно за другим открывались окна. Чужие переходы отзывались болезненным дрожанием пространственных струн, но Виттар гасил откаты. Последним открылся пятый рукав.
- Вперед, - Аргейм знал, что делать.
Первая двойка. Сам Аргейм, который взял под уздцы коня Виттара - момент перехода вызвал приступ головокружения и легкую дезориентацию - и прикрытие арьергарда.
Другое место. Пустое.
Здесь не было плетения жил, и мир оттого ощущался мертвым. Несколько мгновений потребовалось, чтобы прийти в себя и стабилизировать жилу. Она была далеко и в то же время рядом, готовая подчиниться его воле, питающая пять лучей.
Контуры и вправду держались неплохо, что в перспективе давало выигрыш во времени.
И все-таки чужая земля, неуютная, пусть и отныне принадлежит она детям Камня и Железа.
Поле. Зелень пшеницы, которая только собирается выбросить колос. И тонкая размытая полоска леса на горизонте. Слева - городские стены, невысокие - давно уже не стены защищают города - и круглая дозорная башня с колоколом.
Грозный голос его летел по-над землей.
Крайт вертелся в седле, принюхиваясь.
Пахло землей. Навозом. Животными. Виттар привычно изолировал в сознании те запахи, которые его десятка принесла с собой.
...в шагах десяти куропатка сидит над гнездом.
...свежий лисий след вьется по краю поля.
...падаль в канаве.
- Райгрэ, - Крайт привстал на стременах. - В город не надо. Нам надо к лесу... Скорее. Нет, там не... не знаю, но если мы не успеем, будет плохо.
Лицо Аргейма дернулось: Крайт его раздражал откровенной своей слабостью, отсутствием надлежащего почтения к вожаку и вместе с тем пониманием, что без этого бесполезного в бою щенка, не обойтись. О да, он предпочел бы, чтобы жилы наградили ценным даром кого-нибудь более достойного.
Виттар потряс головой, избавляясь от привычной слабости. Арка сети была стабильна, вот только свободной силы остались крохи.
А Крайт развернув лошадку, уже несся к лесу. Он почти распластался на конской шее, знай, подстегивал животное.
- Шею свернет когда-нибудь, - заметил Аргейм.
- За ним.
Выпороть щенка. Вернуться домой и выпороть. За беспечность. За наивность. За порывы прекрасные, которые всем дорого обойтись могут. И плевать, что Крайт войну видел лишь издали, что никогда вот так, с разбегу, не вылетал на волчьи ямы, на копья, на землю, пропитанную черным маслом, что вспыхивает от одной искры. И стена холодного чужого огня летит, сметая всех.
От нее не защитит и живое железо.
Он, конечно, слышал истории о разрыв-цветах, которые распускаются над полем, окрашивая небо в лиловый цвет безумия. О водяных окнах, что вдруг раскрываются на твердой и вроде бы надежной земле. О болотной тлени с вечным ее голодом.
Это все было, но... отдельно от Крайта.
Полоса малинника остановила беглеца. И Крайт, резко подняв лошадку на дыбы - да что с ним творится-то? - вертел головой.
- Здесь... скоро... туда надо... надо туда...
- Стоять! - рявкнул Виттар.
Не услышал или сделал вид, что не слышит, ринулся в черноту леса. И Виттар, мысленно пообещав себе, что лично за вожжи возьмется, направился следом.
Буковый лес. Немертвый.
Огромные деревья поднимаются к небу и, сплетаясь ветвями, держат друг друга. Их кора красна, и кажется, что буки освежевали. Широкие листья, что черепица, и под покровом буков темно. Редкие лучи света пронизывают темноту, словно стрелы, чтобы увязнуть в листве.
И лошади замедляют шаг.
Запахи размыты: лес не желает помогать чужакам. И след Крайта тает...
Люди Аргейма, не дожидаясь приказа, надевали броню.
Шелестели листья под ногами лошадей. Шелестели листья над головой. Шелестели крылья птицы, что скользила в плотной вязи ветвей. Виттар видел ее тень, но сколь ни силился, не мог разглядеть саму птицу. В лесах альвов случалось и не такое...
Крайт, бестолковый щенок, во что ты ввязался?
- Стой, - Виттар спешился и, стащив куртку, бросил на седло. - Ждать. Занять оборону. Подготовить отход.
Предчувствие было мерзким, а после Раббарна, который в одночасье перестал существовать, когда водяной табун смел плотину, Виттар был склонен доверять своим предчувствием.
- Вы собираетесь...
Перекинуться.
От одежды Виттар избавлялся так быстро, как мог, стараясь не отвлекаться на птицу, подобравшуюся чересчур близко. Чудилось - вот-вот соскользнет с ветки, норовя когтями да по глазам ударить.
Живое железо рвануло, чувствуя свободу. Волна знакомого жара прокатилась по телу, изменяя. Колыхнулась, рискуя осыпаться, сеть, но Виттар удержал-таки.
А возвращаться придется на четырех ногах, второго переворота сеть не выдержит.
И мир поплыл. Запахи. Звуки.
Сзади - свои. По листьям синей нитью след вьется. И лес молчит, наблюдая за железным псом. Сложнее всего - удержать разум, но у Виттара получается. Он осаживает первый порыв, заставляя себя ступать осторожно. И внезапное прикосновение ветра заставляет замереть.
Любопытство?
Лес не видел таких животных? Он трогает зубы, ощупывает стальные иглы брони, осторожно касается спинных шипов, и тут же ластится, пытаясь пробраться под металл доспеха, поражаясь тому, что неживое способно стать живым.
У всех свои секреты.
Лапы проваливаются в вязи корней, мха и гнили. Это тело тяжелое и в чем-то менее удобное, но все же в нем - безопасней. И шаг переходит в бег...
Виттар выбрался на поляну вовремя.
Лошадь издыхала, хотя еще пыталась встать, но падала, оскальзываясь на мокрых листьях, ломая тростинки стрел. Ее не спешили добить, имелась добыча и куда интересней: на другом краю хрипели псы, пытаясь добраться до того, кто прижимался к темному древесному стволу.
Между ним и псами стоял Крайт.
Перекинулся и топорщил редкие иглы вдоль позвоночника, пытаясь выглядеть более грозным, чем был. Рычал. Клацал зубами, привставал на задние лапы. И псы верили, норовили отползти, но люди гнали их вперед. Двуногих охотников четверо. Трое - точно люди. От четвертого тянет характерной прозеленью, и запах этот вызывает в груди глухое клокотание. Благо, звук тонет среди прочих.
Серый альенский волкодав все же решается, он заходит сбоку и нападает, норовя ударить Крайта грудью в плечо. Клацают клыки. И песий рык переходит в скулеж.
Свежая кровь льется под корни старого бука. И тот пьет жадно, не оставляя на листьях ни капли. А псы отступают, и охотникам это не по нраву. Высокий парень в зеленой куртке пинает бурого кобеля, пытаясь придать ему храбрости.
- Ату его!
- Погоди, - в руках его спутника, того, который пахнет альвами, появляется лук.
Охотник не собирался Крайта убивать - кровь пустить, показать псам, что грозный враг их не так и грозен. И стрелять не спешит, стрелу накладывает так, чтобы Крайт видел. Водит влево-вправо, заставляя мальчишку метаться в тщетной попытке уйти из-под прицела.
- Никогда не надо спешить... - альву нравится чужая беспомощность. - Сейчас подойдут остальные...
Стрела слетела с тетивы, взрезав доспех на предплечье Крайта.
- ...все они грозные издали...
Альв достал вторую, с белым нарядным оперением и треугольным наконечником, кромка которого остра.
- А если ближе подойти, то... ошибка природы.
Виттар согласился. Ошибка. И за эту ошибку Крайт еще заплатит, но позже, когда домой вернется. Щенок, наконец, ощутил присутствие старшего и распластался на земле. Правда, охотники истолковали его поведение по-своему.
- Видишь...
Договорить Виттар не позволил - прыгнул. Кого-то сбил, повернулся, придавливая, с удовольствием ощущая, как хрустят под его весом кости. И тут же, наступив лапой на что-то мягкое, податливое, рванул. Когти выпустил, пробивая насквозь и тело, и бесполезный человеческий доспех. От воя заложило уши, а сквозь медный запах крови пробрался тот, другой, раздражающий, который травянистый, который врага. Завизжали, шалея, лошади, кажется, сорвались, исчезнув в сумраке... животные умнее людей.
Белоперая стрела скользнула по чешуе с мерзким скрежещущим звуком. Вторая попыталась пробить лобную пластину, но отскочила... Виттар позволил выстрелить в третий раз... почему нет? Альв ведь уверен в собственных силах.
Или уверенность закончилась?
Отступает шаг за шагом, не отводя взгляда, и новая стрела уже дрожит на тетиве.
Страшно?
Виттар для разнообразия стрелу поймал, пережевал и выплюнул. Высший - это не мальчишка-вымесок, который только и умеет, что грозно рычать.
- Давай просто разойдемся? - предложил альв, роняя лук. И к мечу не потянулся, понимая, что бесполезно. - Признаю, что был не прав...
Он поднял руки и опустился на колени.
- Война окончена... и за меня заплатят выкуп.
Будь он человеком, Виттар согласился бы: к чему бессмысленные смерти. Но полновесным человеком этот узколицый, зеленоглазый не был...
К альвам - счет особый.
И понял же. Попытался подняться, но не успел. Даже если бы успел, далеко не ушел бы, хотя, конечно, когда бегут - веселее, больше похоже на охоту. Альв вытянул руки в тщетной надежде оттолкнуть железную пасть. И рук лишился. Сухо ломались кости. И рот наполнялся солоноватой кровью, вкус которой дурманил. И Виттар, с легкостью подкинув тело, поймал его, сдавил, круша ребра, снова подбросил...
Он позволял игрушке падать, подхватывал, тащил, раздирая на куски.
И это было замечательно.
- Райгрэ! Остановитесь! - дрожащий голос прорвал пелену гнева. - Райгрэ, он уже мертв! Он давно мертв! Хватит!
Крайт стоял на том же месте и, стоило повернуться к нему, упал на одно колено, подставляя шею.
- Он уже совсем умер... - мальчишка договорил шепотом. - Вы его...
Беднягу вырвало.
Кажется, Виттар несколько увлекся. То, что осталось от альва, медленно исчезало в листве. На поляну устремились черные колонны муравьев, и душный мясной запах вскоре привлечет других хищников. Подобное к подобному. Лес спрячет останки и бывшего хозяина, и людей, чьи тела, пусть искореженные, но более-менее целые, лежали на краю поляны. Кажется, кто-то был жив.
Собаки, как и лошади, убрались.
- Райгрэ, я... прошу простить... что я посмел... - Крайт дрожал, и чем ближе подходил Виттар, тем сильнее становилась дрожь. Сам в крови и грязи, боится, но не бежит. - Вмешаться...
Посмел. Вмешался. Остановил, тогда как Виттару следовало остановиться самому.
Потеря контроля - это плохо.
Он ткнул Крайта носом, и тот верно истолковал приказ. Поднялся, и стало очевидно, что на ногах он держится с трудом. В этом обличье точно не дойдет. Благо, сам сообразил. Перекидывался медленно - силенок долго держать броню, тем более в полной ипостаси, не было, но хотя бы остов сотворить сумел. Ничего, до лошадей доберется, а там - домой. Если Виттар что-то понимал, то причин оставаться больше не было. И обойдя Крайта, он двинулся к дереву, пытаясь разглядеть того, кто прятался в его тени.
Не Оден.
Из детей Камня и Железа, но не Оден.
Это сказал запах.
Женщина. Девушка. Совсем молода, едва ли старше Крайта, ранена и напугана. Но несмотря на страх, она выступила из тени и склонилась перед вожаком.
- Торхилд из рода Темной Ртути.
Ртуть? Что ж, теперь ясно, почему Крайт не ощутил живого железа на этом направлении. Еще одна шутка Туманной королевы. А девчонку гнали и давно, поторапливая стрелами... на ней - дюжина порезов, не опасных, но наверняка болезненных.
Как она вообще здесь очутилась?
Род Ртути не воюет. Они и перекинуться не в состоянии. Ученые. Музыканты. Живописцы...
Торхилд, не дождавшись ответа, подняла голову, заглянула в глаза и, сглотнув, проговорила:
- Вверяю свою жизнь, честь и душу райгрэ. Молю о защите и покровительстве.
Она что, боится, что Виттар ее бросит посреди леса? Только женщине такое в голову могло прийти. Но Торхилд протягивала сложенные лодочкой руки и смотрела так, словно вот-вот разрыдается.
Пускай. Это ненадолго.
Дома он передаст ее со-родичам... Ртуть, пусть и не относилась к Великим родам, была многочисленна и богата. Их женщины рождали здоровых щенков, и редко кто из отмеченных ртутью, оставался в Каменном логе. Впрочем, особой силы у них никогда не было. Но сейчас это не имело значения. Женщина ждала, и Виттар коснулся ладоней носом, вдыхая терпкий сладкий аромат.
Крайт сойдет за свидетеля.
Однако следовало возвращаться: вряд ли в округе вдруг обнаружится еще один пес. А закрыв этот канал, Виттар сумеет перераспределить энергию, выигрывая время для остальных.
Подопечная встала, всем видом показывая, что готова проследовать хоть на край мира. Вот только сил у нее осталось едва ли шагов на десять. Виттар чувствовал пустоту внутри: пусть Ртуть и не так зависит от рудных жил, но эта женщина исчерпала себя досуха.
Он подошел к ней, лег и, наклонив голову, обложил шипы.
Не поняла.
Или испугалась крови? Чистится придется долго, но сейчас Виттару не до женских капризов. Где одни охотники, там могут быть и другие. А ввязываться в драку с неизвестным противником на чужой территории, при том, что веского повода для драки нет, как минимум глупо.
Он толкнул Торнхильд головой и заворчал.
Поняла. Села на спину, бочком, привыкла, небось, в дамском седле ездить. Ох, боги руды, за что такое наказание? Виттар ей не лошадь. И дамского седла на нем не наблюдается. Рявкнул, встряхнулся, сбрасывая подопечную на листья, и вновь лег. Сообразила, слава богам, забралась, вытянулась вдоль спины и, сжав бока коленками - тоже, наездница - обняла за шею.
Сунув руки меж шейных игл, Торхилд пробормотала:
- Простите, райгрэ, я постараюсь осторожно...
Почему-то эти слова рассмешили.
Постарается она. Будет хорошо, если она постарается не упасть. Идти приходилось медленно, не столько из-за девушки, сколько из-за Крайта, который слабел и умудрялся хромать сразу на четыре лапы. А хвост и вовсе дохлой змеей по листьям волочился. Но если Крайт думал, что несчастный вид избавит его от неприятностей, то ошибался.
Порка неизбежна.
Но дома.
А предчувствие смолкло. Неужели дело в этой тщедушной девчонке, в которой и весу-то не осталось? Сидит. Всхлипывает. Плачет? И по какому же поводу? Виттар никогда не понимал женщин. Осталась жива. Вернется домой. Залижет раны и забудет нынешний лес, как страшный сон. Ей бы радоваться, а она ему в чешую ржавчины добавляет.
Аргейм, если и удивился подобной находке, то виду не подал. Крайта, у которого только и осталось силенок, что перекинуться, за шкирку поднял в седло. И руку девушке протянул, но та принимать не спешила.
Она что, на Виттаре домой ехать собралась?
Глухое ворчание подсказало ей, что решение было ошибочным. Правильно, вот на лошади пусть и едет. Жеребец смирный, как-нибудь справится.
- Райгрэ?
На вопрос Аргейма Виттар покачал головой: не здесь. Смена облика может повредить сети, а до дома Виттар как-нибудь дотянет.
Да и мало ли... но лес, удовлетворившись четырьмя жертвами - ему было безразлично, кто именно вернется к корням - не спешил чинить преград. Поле встретило стрекотом кузнечиков и всполошенным криком козодоя, который проснулся не вовремя.
Переход принес головную боль, которая вскоре станет невыносимой и тошноту. Оттого и железо отступало тяжело, нехотя. Все-таки не надо было ввязываться в авантюру.
Но глупо жалеть о том, что уже сделано.
Несколько секунд Виттар стоял, упираясь руками в стену, пытаясь справиться с головокружением. Во рту напоминанием о недавних событиях был мерзкий вкус крови.
Или не такой уж и мерзкий? Плохо, если начинает нравится... сегодня убил, пусть бы разодрав в клочья, но только убил. А завтра?
Как скоро он дойдет до того, чтобы попробовать?
И стоит ли рассказывать Королю?
Крайт промолчит. Девчонка... вряд ли она вообще поняла хоть что-то. А если и поняла, то недолгая беседа наедине убедит ее, что следует забыть об увиденном.
Не выход.
Проблема существует. И сама собой не исчезнет.
Виттар вытер рот и поморщился - засыхающая кровь на коже воспринималась иначе, чем кровь на доспехе. Эта - раздражала.
- Крайт, - голосовые связки растерли первое слово в рык.
- Вы... - кажется, Крайт решил, что терять больше нечего. - Меня прогоните?
И лишиться талантливого нюхача?
- Я тебя выпорю так, что ты неделю лежать будешь.
- Спасибо, райгрэ!
Просиял, разулыбался... если полезет обниматься, Виттар прямо на месте порку и устроит. Щенок... Как от такого разумности ждать?
Торхилд из рода Темной Ртути держалась в тени и вид имела такой, словно пороть собирались ее. Высокая. Худая, но не сказать, чтобы изможденная, скорее уж родовое качество, как и некая плавность линий фигуры. И движения текучие, тягучие...
Красиво, пожалуй.
К роду Ртути следовало присмотреться пристальней.
- Дозволено ли мне будет узнать имя райгрэ? - и голос у нее приятный.
- Виттар. Из рода Красного Золота.
Все-таки он категорически не понимал женщин. Она в безопасности. Зачем в обморок падать?
Но вскоре странности поведения подопечной отошли на второй план: из четырех групп лишь одна вернулась в полном составе.
- Толпа, - десятник не без труда освободился от шкуры, в которой застряло с полдюжины арбалетных болтов. - Мы прямо на них... или они на нас.
Удалось вытянуть еще одного - полубезумного, ошалевшего от радости мальчишку из Медных.
А Одена не нашли.
Он был жив... но где?