Белое.
Белое вверху. Вверху - это потолок. Потолок - белый. И стены тоже белые. Стены - это по сторонам. Если потолок белый и стены белые - это больница. Я в больнице.
Я?
- Молодой человек!
Я - молодой человек.
- Молодой человек! Вы меня слышите?
Я слышу, да.
- Ответьте пожалуйста. Хоть моргните.
Зачем моргать? Я умею говорить. Губы разлепляются с трудом. На хрипящем выдохе, тихо-тихо:
- Слышу.
- Вот и прекрасно, прекрасно... Как вы себя чувствуете?
Чувствую. Я себя чувствую. Всего себя. Мне больно.
- Больно...
- Конечно, больно! И должно быть больно! У вас сильнейшие травмы. В том числе - черепно-мозговая. Но, кажется, все у нас получилось. А сестра сейчас сделает вам укольчик... Вот так... И вы отдохнете.
...
- Васенька!
Женщина. Не очень красивая. А кто - Васенька?
- Васенька, что они с тобой сделали?
Васенька - это я. А кто она?
- Кто вы?
Как же тяжело говорить. И дышать тяжело. И просто лежать тяжело. Больно. До головокружения. До потливой обморочной слабости.
- Васенька, ты ничего не помнишь? Жена я твоя законная - Татьяна!
Я Вася. Я женат. Жена - Татьяна.
- Здравствуй, Татьяна.
- Доктор, - повернула она голову. - Что с ним? Он совсем-совсем ничего не помнит?
- Тяжелая черепно-мозговая... Временная потеря памяти. Ретроградная амнезия, так сказать. Это часто бывает. Потом, со временем, все наладится. Он все вспомнит. И снова будет любить, как раньше.
....
- Вот, Вася, смотри, мы доехали - это наш дом. Узнаешь?
- Нет.
- Ничего, ничего! Доктор сказал, ты обязательно вспомнишь!
Дом, как дом. Самая обычная старая девятиэтажка. Лифт. Короткий коридор. Дверь, обитая дырявым кожезаменителем. Потыкал пальцем в дырки.
- Да-да... Помнишь, ты хотел заменить?
- Ничего не помню.
- А я тебе для чего? Я напомню!
Смеется.
...
Компьютер вспомнился на удивление быстро. Пальцы легко нажимали на клавиши. Доктор сказал, что это механическая память - она остается даже при тяжелых поражениях мозга. Это, мол, не в голове, а в спине. В спинном мозге. Как рефлексы.
"Спартак" тоже вспомнился легко. За кого я еще мог болеть с детства, как не за своих, "красно-белых навсегда"?
Еще легко вспомнился режим и правильное питание. Выходит, раньше я тоже питался правильно. Потому что у меня есть жена Татьяна.
Доктор радовался динамике. Говорил, что я выздоравливаю.
Теперь ко мне приходили из милиции. Оказывается, я кого-то там защищал. Девушку, что ли. Девушка испугалась и убежала. А хулиганы меня крепко побили. Так крепко, что не помню ни хулиганов, ни девушки - вообще ничего. Милиция ушла, оставив визитную карточку с телефонами.
- Это сейчас уже не милиция, а полиция, - из-за спины поправила Татьяна.
А какая, в сущности, разница? И вообще:
- Не стой за спиной.
- Васенька, я же только помочь тебе...
- Не стой за спиной, сука! Не суй свой поганый нос в мои дела!
Кричать было зря. Лучше ударить. Боль и приказ дрессируют. Возникает цепочка рефлексов. Приказ надо выполнять, иначе будет больно. Поэтому:
- Иди на кухню! - и - в морду.
Не сильно, не до синяка. Но обидно. И чтобы запомнила и усвоила.
- Ты опять начинаешь? Опять?
А-а-а... Так это, выходит, мой обычный стиль поведения? Вспоминается, значит, вспоминается... Выздоравливаю.
- Ничего, я тебя вылечу. Я тебя так вылечу, ты все свои замашки забудешь...
- Иди на кухню! - и - опять в морду.
Татьяна выхватила из-за спины большую сковородку, и как будто на голову рухнул потолок. Боль. Чернота.
...
Белое.
Белое - вверху. Вверху - это потолок. И стены тоже белые. Все вокруг белое. Значит, это больница.
- Ну, что же вы, голубчик? Как же это вас угораздило? Только поправляться стали, снова в драку зачем-то ввязались. Говорят, насильник сбежал. И девушка убежала, испугавшись. А вы что скажете?
- Не помню... Ничего не помню.