В тёмной казарме раздалось:
- Взвод, па-а-адъём! Тревога!
Никто не шелохнулся. Сегодня была суббота, а по выходным никто нас обычно не дёргал.
- Тревога, мать вашу! В ружье!
Показалось, или это голос командира взвода? Но пока сержанты не продублируют команду, мы будем лежать, притворяясь спящими.
- Подъём!
- А кто поднимает? - раздался сонный голос от крайней кровати.
- Павлов, твою мать, совсем нюх потерял? - по узкому проходу между рядами двухэтажных металлических кроватей пролетела табуретка, ударившись о противоположную стену.
- Подъём! Подъём! Подъём! - наперебой закричали, вскакивая и откидывая одеяло, сержанты.
- Подъём! - орал хриплым басом старший сержант Павлов.
- Быстро, быстро, салаги, - гоняли прыгающих с верхних коек молодых "старики".
Две минуты, и все уже стоят в строю, перед которым прогуливается, поскрипывая начищенными хромовыми сапогами, чернявый цыганистый прапорщик Новиков - командир взвода.
- Павлов! Доклад!
Тот уже всё понял, и, быстро глянув на шеренгу бойцов, доложил:
- Товарищ прапорщик, по списку тридцать девять человек. Отсутствует по неизвестной причине рядовой Воробьев.
- Та-а-ак..., - низенький Новиков задрал голову, всматриваясь в лицо своего заместителя.- ...По неизвестной, значит? Пропал, понимаешь, чекист, а взвод спит? Наш человек пропал, нет его нигде, а взвод - спит?
Все сильнее и сильнее распаляя себя, уже кричал в лицо здоровенному старшему сержанту пожилой прапорщик:
- Тревога, мать вашу! Вперёд, бойцы! Спасём погибающего! Через две минуты, чтобы, построение на плацу, мля! По полной боевой, мля! Не забудьте патронные ящики, мля! Два... Нет, три ящика! Вперёд!
- Взвод, форма четыре, получить оружие и строиться на плацу! - пробасил Павлов, бросаясь к оружейке.
Сержанты пинками гнали свои отделения. "Старички" успевали на ходу накинуть бушлаты, подхватить противогазную сумку, автомат, подсумок, сапёрную лопату, скатиться по лестнице на улицу, и уже там, приспосабливая всё, куда следует, застёгиваясь, поторапливать опаздывающих салаг.
Не через две минуты, но вскоре взвод уже стоял на промороженном плацу, навьюченный всем, что положено, а также взятыми в спортивном городке тремя тридцатикилограммовыми ящиками, вместо патронов наполненными щебнем.
- Та-а-ак, - посматривая на часы протянул командир взвода. - Неплохо, неплохо. Но если будет поднимать комбат - кому-то не сдобровать! Ну, Павлов, мать твою, где доклад?
- Смир-р-рна! - вскинув руку к виску, кривоватым шагом, крабом, замкомвзвода вывалился из строя и остановился в двух шагах от Новикова.
- Товарищ прапорщик, по списку тридцать девять человек. В расположении взвода - дневальный и дежурный. По неизвестной причине отсутствует рядовой Воробьев. В строю - тридцать шесть.
- Хм... А на хрена нам дежурный, когда Воробьева все равно уже нет? Сюда его!
- Маст! Бегом за дежурным! - рыкнул старший сержант.
Через пару минут в строю было тридцать семь человек.
- Павлов, в строй! Взвод, напра-во! Правое плечо вперёд, бегом марш!
Металлические ворота городка уже открывались. Выходит, дежурный по части в курсе дела. А может, он сам и вызвал прапора из тёплой квартиры в выходной день, вернее, ночь. Взвод, топча выпавший и ещё неубранный снежок, вывалился на улицу.
- Прямо!
Все бегут строем, в ногу, пар поднимается над головами. Последние шестеро тянут три патронных ящика. Куда повернём? Если налево, то за нефтеперегонный завод, самым дальним маршрутом. Но тогда с нами бы не было прапорщика. Он столько просто не пробежит. Вот и перекрёсток...
- Взво-о-о-д! Стой! - с тротуара слышен голос командира. - Та-а-ак... Не нашли ещё Воробьева? Значит, будем искать дальше. Кру-угом! Бегом - марш!
Взвод бежит обратно к воротам городка. Все ближе и ближе казармы...
- Стой! Что, опять не нашли бойца? Будем искать дальше. Время до завтрака у нас есть.
Голос у прапорщика зло-ехидный. Деваться ему некуда, его уже всё равно вырвали из тёплой постели. Ну, так он отыграется на подчинённых.
- Кру-у-гом! Бегом марш!
И опять бежим по улице от ворот до перекрёстка. Потом - от перекрёстка к воротам. На крылечке стоит дежурный по части лейтенант Лосев - спорторг части. Улыбается, блин... Лось здоровенный.
- Кру-у-гом! Бегом марш!
- Товарищ прапорщик! - голос из середины взвода: кто-то из "старичков" не выдержал.- Отпустите нас, мы сейчас его пинками пригоним!
- Р-р-разговорчики в строю! Мы не будем рассредоточиваться! У нас потерян один боец, нельзя, чтобы кто-то ещё потерялся! Бегом, бегом... Стой! Как, не нашёлся? Кру-у-гом! Бегом марш!
Уже четвёртый раз сменяются носильщики патронных ящиков. Улица короткая, поэтому прапорщик не бежит. Он стоит примерно посередине, прохаживаясь чуть влево-вправо, чтобы не замёрзнуть, и только командует.
- Вернётся Воробей - поучим, - бурчит кто-то в строю.
- Кто тут языком шлёпает на старичка? - тут же отзывается злой шёпот. - Вот с вами, салажня, разберёмся мы, а с ним пусть прапор разбирается!
- Стой! Не нашёлся болезный наш? Ай-яй-яй... Кру-у-угом! Бегом марш!
Второй час "поисков". Уже не жарко. Уже стало холодно. Руки отваливаются. Бег постоянно сменяется быстрым шагом, но тут же раздаётся крик прапорщика:
- Бегом, бегом! Вы что, с-с-сучары, не поняли? У вас, блин, боец пропал, а вы тут пешкодрала устраиваете? Как у тёти Моти на прогулке? Бегом!
Ещё через полчаса Лосев, выглянув из дежурки, подзывает Новикова и что-то тихо говорит ему.
- Ваше счастье, пацаны, - смеётся прапорщик. - Нашёлся наш боец. Уже в постельке. Уже спит, с устатку-то...
Через полчаса, сдав оружие, скинув бушлаты, взвод снова был в казарме. Правда, команда "отбой" не поступала. Через полчаса так и так пришлось бы вставать. Время...
- Всем - умываться! И чтобы полчаса ни одного молодого в казарме не было! - рявкнул замкомвзвода.
Дневальный послушно встал к дверям умывальной комнаты. "Деды" и сержанты пошли беседовать с Воробьём.
А Новиков уже, наверное, подъезжает к дому...