Город рос от реки.
Так бы, наверное, написали раньше, лет пятьдесят-шестьдесят назад. На самом деле он уменьшался к реке. "Усыхал". Площадь, занимаемая жильем и редким действующим еще производством, вроде бы не сокращалась, а вот населения медленно, но верно становилось меньше. И не в том даже дело, что на волне кризиса и прочих рецессий меньше стали жить - особенно, почему-то местные мужики, которые редко теперь доживали до пенсии. Но главное - уезжали. Уезжали туда, где была работа, где была культура, где было лучше. Туда, где хуже, обычно не едут. А если едут - потом всегда оправдываются идеологией, политикой и прочими нехорошими словами.
- Ну, ты что, Вась, так и будешь сидеть тут?
Они встретились "по поводу". То есть, бывают вот встречи случайные, бывают заранее намеченные и запланированные - по делу, а эта встреча была "по поводу". Повод был простой: Борька приехал к родителям. Уехавшие редко возвращаются назад. Вернее, они возвращаются, но уже как туристы, отдыхающие, дачники, сверху вниз поглядывающие на окружающих и окружающее. Сверху вниз и снисходительно. Мол, ну, да - есть тут такие и еще вот такие недостатки. Но это же провинция! Им можно.
Борька уехал в столицу пять лет назад. Теперь он снимал там "двушку", копил деньги на собственную квартиру, купил в кредит иномарку и большой плазменный плоский телевизор, работал по специальности, но "за хорошие деньги". Сумму никому не называл, даже родителям. Ну, это же понятно - корпоративная тайна.
- А чо мне? - Васька курил дешевые сигареты и пил водку.
Правда, сегодня, "по поводу", они пили дорогую, которую купил друг Борька. Но на вкус Васькин эта дорогая не должна была стоить так дорого. В башку она била точно так же. И так же точно требовала жирной и горячей закуски.
- Чо я там у вас такого не видел? - рассуждал Васька. - Культур-мультур и прочие памятники? Так у меня тут телевизор-то тоже есть. Видел я все это по телику. А вот погода дак у нас и получше будет. И речка вот же - купаться всяко можно.
- Дак, дак... Я же не о речке, Вась! Ты же лучше меня в школе учился! - надрывался Борис.
- Ну, дак и чо? Учился, да. Все тогда учились. Только у вас ведь даже говорят по-другому. Надо мной, дак, смеяться будут, чо - нет? Опять, типа, учиться надо, как молодому?
- Учиться... Не за так ведь! Ты, блин, такие деньги можешь у нас зарабатывать!
- Дак у нас-то тут больше просто не дадут...
- Вот! Вот! Так приезжай! Брось ты этот город нафиг! Что ты за него держишься? Человек должен жить там, где лучше!
- Дак, мне-то хорошо тут. Родина ведь.
- Ага. Ты мне еще песню про Родину спой... Вот сколько ты тут зарабатываешь, а?
- Всё моё, - строго сказал Васька, наивая в высокие стопки дорогую водку. - Что заработал - то, значит, и моё. Не голодаю ведь.
- Еще бы этого не хватало - голодать! Но если уедешь, будешь получать втрое больше! Впятеро!
- И чо? Счастья, дак, сразу больше станет, ну?
- Ну, машину себе купишь, квартиру... Мир посмотришь. Ты вообще ездил куда-нибудь?
- Я-то? Я вот на Оку ездил недавно, да. Рыбачил там. Плохая рыбалка нынче была.
- Да я не про Оку... Вот в Германию, во Францию, в Египет, наконец, к пирамидам древним... Ты же историю, помню...
- Дак, видел я все это. По телику показывают ведь. И чо? Думашь, если пирамиды потрогать, дак счастье сразу наступит?
Василий щурился добродушно. Первые триста граммов ушли, как легкий дождь в сухую почву. Только следы, да приятный запах. А действия почти никакого. Официант поставил уже вторую ноль семьдесят пять.
- Ну, как же тебе объяснить... Это не понять вот так. Просто тут вот жить нельзя, понимаешь?
- Не, не понимаю. Я же вот тут как раз живу. И народ весь наш живет.
- Да разве же это - жизнь?
- Тут и родители твои живут, - укоризненно посмотрел сквозь рюмку на Борьку Василий. - И кладбище вон на горке - сколько поколений?
- Да причем здесь это кладбище? Ты на кладбище уже собрался, что ли?
- Не собрался, не... Молод еще. Но и уезжать никуда не собираюсь.
- Да почему же? - промокнул салфеткой лоб Борис.
- Вот не поверишь, друг... Мне тут хорошо.
- Но там же будет лучше!
- Не пойму я, чем? Чем там лучше? Вот, видишь, моя речка. Вот там мой дом стоит. В магазине напротив еда есть и сигареты. И водка, если что - тоже есть. Ты вот в гости приехал - это хорошо... Зачем мне уезжать?
- Да чтобы лучше было, дурик...
- Борь, а ты подумай просто. Если все, как ты говоришь. То есть, "лучше будет". Обязательно лучше будет. Вот как уедешь отсюда - так сразу и лучше. И это - чистая правда. Только почему же все не едут? Почему большинство - все равно тут?
- Ну, не знаю..., - рука привычно потянулась к затылку. - Может, ленятся просто? Или боятся чего-то?
- Хорошо, - кивнул Василий, отставив пустую рюмку. - Хорошо!
Исчез куда-то его местный говорок. Он опять говорил тем языком, которым сдавал экзамены в престижные когда-то ВУЗы.
- Вводим допущение: все становятся не ленивы. Все становятся храбры, легки на подъем. Все слушают тебя, ведь ты прав. Все разом снялись и поехали туда, к вам, в столицу. Все. Понял, да? Все и сразу! Вот представь себе это. Обдумай. Ты говоришь правду. Там у вас все хорошо. Там зарплата втрое выше. Впятеро даже? Ну, пусть так. Там жить в сто раз лучше. И все вот сели и поехали. И что?
Борис поежился, представив, тряхнул головой, налил еще по рюмке, и сменил тему:
- Ну, за встречу, дружище?
- За встречу, друг! Хорошо, что приехал!