По тёмной улице, в ногу, молча, крепко держась друг за друга, они спустились к станции. Он купил в кассе билет и, нехотя, с усилием, с натугой, преодолел турникетную завесу. Перрон отделялся от площади высокой решетчатой оградой. Под ней в мусоре лениво рылись толстые крысы.
Он подошёл к ограде.
Она подошла с другой стороны.
Они бы обнялись, и так бы и стояли долго-долго, пока не подойдёт электричка. Но - странное русское слово "сапор". Только сегодня он рассказывал, хитро улыбаясь, о трудностях русского языка, когда одно всего слово, а столько значений: "изгородка стоит - сапор называется, молиться идут - опять сапор, и даже если просто живот болит - снова сапор!".
Обняться было нельзя, но можно было взяться за руки, просунуть их под куртку, согреть там, у чужого сердца...
- Иди, поздно уже, - сказал он.
- Нет, я тебя провожу, - сказала она. - Я дождусь.
Кому легче? Тому, кто остаётся, или тому, кто уходит? Вчера, что ли, обсуждали этот вопрос...
- Ну, иди, я теперь уже доеду как-нибудь.
- Ты меня гонишь? У нас, между прочим, свободная страна!
Он подышал в её ладошку, согревая. Потом потянул к себе и засунул себе за пазуху, поглубже, подмышку, в тепло, прижав рукой.
- Тёпленько...
- Не хочу уезжать.
- Но ведь надо?
- Надо.
За спиной полыхнул прожектор, медленно накатилась предпоследняя ночная электричка.
- Иди уже.
- Иду. Уже.
Он шагнул назад, не поворачиваясь, медленно отпуская её руку. Ещё шаг - и рука уже просто протянута. Обе руки. Поворот, шаг вперёд, тамбур вагона, а глаза все ещё туда, к решётке, где руки тянутся к нему, уезжающему, где стоит одна ночью, провожая, ничего не боясь...
С шумом сомкнулись двери.
Он прошёл в вагон. Мыслей не было. Вернее была всего одна, но совершенно дурацкая: "Почему?".
Вагон был почти пуст. Он сел к окну, провожая взглядом мелькающие столбы, здания. Она, наверное, уже села в троллейбус. Или, может, взяла такси. Тогда уже поднимается домой. В кармане вдруг завибрировало, задвигалось. Он вздрогнул, достал телефон. СМС.
"Я уже соскучилась".
Торопливо набрал:
"Я тоже".
Отослал. Тут же послал ещё:
"Ты мой наркотик".
"Аналогично", - пришло синхронно.
Он выглянул в окно. Кунцево. Успевает.
"Ещё могу выйти".
"Не надо. Я уже дома"
Он читал буквы, составлял из них слова. Телефон снова вздрогнул в руке:
"Завтра. Я тебя встречу утром. Завтра. Не скучай!"