На стук в дверь никто не вышел. А сама дверь скрипнула и подалась внутрь темного коридора. Двери открываются внутрь там, где бывают сильные снегопады. Так отметил Иван про себя, заглядывая в теплую темноту.
- Эй, хозяева! - бросил негромко.
Тишина.
А сам уже вошел, сделал пару шагов до следующей двери, тяжелой, обитой старым жестким кожезаменителем, пошуршал в темноте рукой по ней, разыскивая ручку. Ручка была на ощупь неприятно липкая, и еще она болталась на полувыдернутых из двери гвоздях.
Иван зашел в большую комнату, потоптался шумно на цветном половичке, откашлялся, а когда присутствующие подняли на него глаза, полуобернулся к красному углу и проявил уважение к портрету.
Присутствующие отнаблюдали с вниманием, зафиксировали. Потом снова опустили глаза к планшетам, какое-то время чатились молча. Наконец, младший из них встал и оказал уважение Ивану. И даже заговорил вслух:
- Проходи гость, садись, входи в нашу сеть, будь гостем сети под номером триста пятнадцать.
Иван помялся, но потом сказал тоже вслух, хоть и было это как-то непривычно и неудобно для общения:
- Я без железа - вышло так у меня. Просто прохожий. Мне бы только переночевать.
Любо-дорого-приятно смотреть, с какой скоростью двигались пальцы хозяев по клавишам виртуальной клавиатуры. Кто-то, не выдержав, присвистнул удивленно-восторженно. Кто-то качал головой в раздумьях. Самый старший на вид громко произнес:
- Пауза! Всем стоп! Всем - в реал! Уважуха ходящему ногами!
Недовольно остановились. Оторвались от девайсов. Но уважение оказали наглядно и показательно. Порядок есть порядок. Ходящий между и мимо - человек редкий. Он может быть полезным, может быть вредным, но закон гостеприимства требовал: уважить, накормить, напоить, уложить спать.
Хозяева так и действовали. Чисто и конкретно по букве и духу закона. Отрываться от экранов было им сухо и жёстко, поэтому все как-то очень быстро поделили обязанности и шустро забегали по дому. Один отвел Ивана умыться, другой перед тем принял тулуп и повесил на гвоздь, косо вбитый в стену. Женщины накрывали на стол, а кто-то уже взбивал в выгородке перину на старой высокой кровати. Время было раннее. Всего пятнадцать часа утра, если считать по среднестандартному. Раньше-то ведь никто не приходит в гости. А позже просто бы не получилось - больно короток был путь.
Никто Ивана не спрашивал ничего. Его дергали за рукав, указывали дорогу, толкали к месту за столом, подсовывали вкусные и сытные куски, накладывали в миску какую-то еду, давали ложку, вилку и сразу нож, глядели в глаза, улыбались широко, проявляли всемерно уважуху. При этом все оглядывались на свои компьютеры и машинально шевелили пальцами при разговоре.
- Как твое здоровье, прохожий? Как дела, как погода на улице, как...
- Минус восемь, ветер, - отвечал Иван на то, на что успевал отвечать.
- О! - шумели вокруг и перепихивались локтями. - А кто тут говорил, что будет пять? Надо в правильные места смотреть, а не в старье разное! Я же говорил, что все восемь будет!
Сразу после еды Ивана всей толпой довели до кровати, пожелали спокойной ночи - какая ночь, они слепые, что ли? И вдруг никого разом не стало. Опять тишина в доме. Как вымерло.
Он поднялся, оделся неторопливо. Все-таки законы - законами, но не спать же ложиться среди белого дня. Нацепил пояс с инструментами, который достал из вещевого мешка. Прошел мимо молчаливого населения дома к двери, аккуратно привинтил ручку на четыре крупных блестящих шурупа. Потом посветил вверх фонариком, нашел лучом света сгоревшую лампу, заменил ее. Еще прицепил пружину к наружной двери, похлопал ею, проверяя. После этого вернулся в дом, прошел к кухонному закутку, помыл сваленную в раковину посуду.
Из зимнего туалета за дальней дверью пришлепал самый младший. Постоял, уважая взглядом. Потом оглянулся опасливо на отца, прошептал:
- Дядя прохожий, а нет ли у тебя игрушек новых?
- Игрушки-то есть, как без них в наше время, но ведь только, прости Джобс, виндовые они.
- А у меня, - еще тише прошептал мальчуган. - Эмулятор есть.
Вот же, в таком возрасте и такими словами...
- Ну, если только эмулятор. Уходить буду, флешку сброшу.
Иван еще вышел на улицу, втащил срубленную заранее небольшую елку, пристроил ее в правильном углу. Из мешка выгреб несколько игрушек, обмотал все светодиодкой, пустил мигалку для красоты. Потом опять вышел, втащил за собой большой яркий мешок, разложил заранее безналично оплаченные мелкие подарки. В самый маленький пакет положил флешку с играми вдобавок ко всему остальному, стандартному.
- Ну, - обратился ко всем от порога. - Спасибо этому дому, пойду к другому.
- Доброгопути, - слитно пробормотали хозяева, не поднимая голов.
Они свое дело сделали, уважение проявили и гостеприимство оказали. Так что пусть теперь гость как-нибудь сам. Сам как-нибудь.
Иван вздохнул, вышел на волю, нацепил лыжи, оставленные в сугробе у крыльца, поправил мешок за плечами, и - левой-правой, левой-правой - отправился к следующему дому.
Сегодня он должен был обойти еще пять домов в этом селе. Команда поступила сверху: всемерно отвлекать народ от и привлекать, соответственно, к. Напомнить о празднике и поднять настроение, насколько можно. Вручить и поздравить. Вот, исполнял, стало быть.
Хотя, без планшета, конечно, страшно трудно работать.
Даже новостей не посмотреть.