Концерт закончился поздно. Музыканты "разыгрались", публика была самая правильная - вздыхала, блестела слезой, где надо, не жалела ладоней и цветов. Получилось почти на час дольше, чем обычно. Так и выходит чаще всего, когда последний концерт из серии.
В огромном мраморном и зеркально-сверкающем фойе рядами стояли таксисты с разными бирками на груди.
- Такси, такси, - напирали на выходящих "старшие".
Максим приобнял одного улыбчивого вроде как татарина:
- Сколько до Новаторов?
- Э! Калужская, да? - поскреб тот затылок, сдвинув роскошную кепку на лоб. - Два рубля!
Ого! Уже и они так говорят? Вроде, только у высокооплачиваемых вошло в моду тысячи "округлять"...
- Э! - сказал, смеясь и похлопывая по плечу - мол, свои же, свои - Максим. - Полтора, да?
- Полтора, полтора... Вон, он повезет за полтора. Иса, бери себе пассажира, да!
Худой Иса повел в обход выстроившихся колоннами вдоль тротуара лаково блестящих легковушек.
- Вот тут, тут... Нет, это еще не моя. Вон та моя.
Битая жизнью "девятка" с дверями, которыми надо было хлопать со всей силы, завелась сразу.
- Двигатель - главное, - мудро сказал Иса, послушав напоказ, наклонив голову к "торпеде". - Я его перебирал-перебирал...
В черной щетине на щеках серебрилась седина. Сорок? Пятьдесят? Да как по ним, черноглазым, определить? Видно только - усталый. Видно - не веселый.
Сделал музыку. Не громко.
- Не мешает?
Закурил, аккуратно выдыхая в приоткрытое окно. Рулил одной рукой, ловко обходя на поворотах своих коллег по бизнесу. Жал на педаль газа. Торопился. Быстро, но одновременно аккуратно. Без резких торможений и ускорений.
- У меня тут знакомый есть. Всегда меня зовет, когда ехать. Он на Ленинском живет, где Новаторов. Всегда две тысячи дает.
Максим посмотрел с показным удивлением.
- Нет, слушай, я же не прошу, да? Я просто рассказываю. Он всегда меня вызывает по телефону и дает две тысячи. А у тебя тут даже дальше. Но мы договорились, да.
- Да по кольцу - тут же совсем быстро!
- Быстро? Вон, смотри, как быстро!
На встречной половине МКАД стояла ночная пробка.
- Это нам еще повезло. А вот им не повезло. А ты говоришь - быстро!
Рука, лежащая на рулевом колесе, была посечена мелкими светлыми шрамами. Знакомыми шрамами.
В кармане дернулся, завибрировал телефон. Иса вежливо приглушил звук. Максим вытащил старую "Нокию" с болтающимся снизу брелоком-пулей.
- Семь шестьдесят два, - сказал Иса.
И замолк, смотря прямо перед собой на темную дорогу. Музыку тоже не стал включать громче.
Максиму тем более было не до разговоров и не до музыки. Ответить, написать СМС матери, посмотреть на время... Полночь уже. А завтра с утра на работу.
В первый раз получилось резкое торможение. За весь путь - в первый раз. Даже качнуло вперед, к лобовому стеклу.
- Извините, - сказал Иса и закурил очередную сигарету.
Впереди стоял большой черный автомобиль, и какие-то тени двигались туда и сюда. Сзади выстраивалась колонна. Пробка?
- Выйду, погляжу? - спросил Максим.
- Ваше дело.
Там впереди было знакомое. Кто и кого подрезал, было уже не понятно. Понятно было, что три крупных молодых парня "наезжали" на старика, владельца новой "КИА" из самых дешевых. Показывали на бампер...
Максим нагнулся, присматриваясь. Фигня какая.
- Мужики, чего пургу гоните? Тут протереть, да зашлифовать. Ну, чего народ собрали?
- О! - обрадовались мужики. - У нас пополнение. Дед, ты никуда не спеши, а мы пока с защитником побеседуем.
Дед никуда и не спешил. Он согнулся у своей машины и что-то быстро говорил в телефон.
- Так что за проблемы у тебя, чувак? Говоришь, нет проблем? Что, совсем нет? Можем устроить.
Вот же черт. Как он не любил эту молодежь с их понтами, куражом, да обязательно втроем на одного... А утром ведь - на работу.
Оп! Уклонился от легкого крюка в голову. Но это только начало. Прижали к своей тачке, сейчас начнут по очереди удар отрабатывать. Придется...
- Э! Уважаемые!
Все же где он так наловчился - почти совсем без акцента?
- Это мой клиент, понимаете? Он еще мне не заплатил. Так что вы - в очередь. Я очень попрошу!
Вот только повышение тона в конце фразы можно посчитать следами кавказского акцента. Иса говорил медленно, но громко и отчетливо.
- Понаехало еще чурок!
- И за чурку тоже мне ответишь.
Щелкнул, раскрываясь, нож.
- Ты наш обычай знаешь? Это - мой пассажир. Я за него отвечаю до самого подъезда. А вы мне тут совсем не друзья.
- У него нож...
- Ха! Мы его и с ножом с этим.
- Ребята, - торопливо вмешался Максим. - Это мой водитель. У него, типа, контракт. Он меня везет, я ему плачу. Он обязан просто... Ну, что за терки тут лишние?
- А так даже интереснее, - лениво протянул кто-то из троицы. - Опять же - сами напрашиваются. Нет?
- Да, - сказал тот, что стоял с краю, и мазнул кулаком по скуле Максима.
Не успел пригнуться. Отмахнулся - раз-два!
Но тут с другой стороны прилетело. Ухо взорвалось болью. Захотелось кого-то убить. Тут плечо вдруг почувствовало поддержку:
- Не убивать, - спокойно сказал Муса. - Нельзя их убивать. Это не горы. Так, поучить немного молодых...
Через отбойник со встречки прыгали какие-то крепкие мужики.
- Эй! Дед! Ты тут как, жив еще?
- Да я-то жив... Тут вот какое дело...
- Уходим! - метнулись в стороны только что махавшие руками и ногами.
Все же - банальная подстава. Вон как умело и быстро прыгнули в машину, тут же ударили по газам.
- Помощь нужна? - еще успел спросить один из приехавших.
Какая помощь? Завтра на работу. Ухо вот будет, как блин. Эх...
Молча сели в машину. Иса сразу закурил.
Доехали быстро.
Расплачиваясь, накидывая сверху сотню, Максим вдруг спросил - сам от себя не ожидал:
- Воевал?
- Воевал, да.
- Шрамы - это ведь граната?
Иса кивнул, смотря в сторону.
- А ведь это я мог ее кинуть...
- Нет, это не ты. Того я помню. Э-э-э... Забудь. Лишь бы не было войны. Не надо никому больше.
Помолчали недолго.
- Ну... Спасибо, - сказал Максим.
- Сам знаешь - не за что, - хмуро ответил Иса.
Уже закрывая дверь, Максим сказал привычное:
- Удачи на дорогах!
Сказал и добавил сразу, практически без паузы:
- ...Друг.
- И тебе здоровья, друг. Такси если надо будет - звони. Но все же ночью, на Новаторов... Два рубля, да? Эх...
И уехал в ночь, мигнув на повороте стоп-сигналами.
А Максим пошел домой, щупая горячее ухо и вспоминая, что утром же, и совсем не завтра, а уже сегодня - на работу.