Среди огромной кучи ненужного хлама лежала старая Калоша.
В надежде отыскать её пару, ненароком запропастившуюся, Калошу не стали бросать сразу в топку и снесли на чердак - они ещё
могли послужить Хозяину.
Так левая Калоша оказалась под крышей дома.
Но время шло, а правая её пара так и не находилась.
- Теперь меня без сожаления сожгут, - с ужасом ждала печального конца чердачная Калоша, жизнь которой превратилась в одну
сплошную пытку.
Со страхом встречая каждый новый день, она успокаивалась лишь к ночи - никчёмное существование продлено, возможно,
до следующего утра.
Ежедневное "умирание" продолжалось вот уже несколько последних лет.
Однажды, когда день клонился к концу, и Калоша, успевшая вздохнуть облегчённо: "Пронесло", вдруг заметила неподалёку
Мышонка. По тому, как он испуганно озирался по сторонам, было видно - малыш заблудился.
- Иди-ка сюда, не бойся, - позвала Калоша отчаявшегося Мышонка, - скоро стемнеет, тебе нужно позаботиться о приюте на эту ночь.
Потерявший семью, а теперь ещё и валившийся с лап от безуспешных поисков и усталости, Мышонок, заслышав слова участия,
приблизился к старой Калоше.
- Видишь, рядом со мной лежит подушка? Один край у неё немного надорван. Натаскай гусиного пуха и во мне ты сумеешь устроить
мягкое ложе.
Мышонку очень хотелось спать, и он, не раздумывая, подчинился советам только что обретённой благодетельницы и вскоре крепко
спал среди пуха в старой Калоше.
Проспал он до полудня.
Калоша старалась не шуметь. Присутствие даже спящего Мышонка сказалось на её настроении. В то утро Калошу впервые не мучили
страхи. Они не исчезли совсем, но отступили куда-то, уступив место другой озабоченности.
"Нельзя допустить, чтоб Мышонок покинул меня", - новая для старой Калоши мысль, свербила всё это утро.
С Мышонком ей было нестрашно!
"Что-что? Его вместе с ней могут отправить в топку?
Ну... так судьба у него видно такая..."
"Только как удержать его подле себя?"
В отсутствии страха сбережённые силы старой Калоши в одно мгновение превратили её в паучиху, начавшую плести свои лживые
сети.
Ласками и уговорами, страшилками и небылицами, мнимой заботой и лестью Калоша сумела-таки внушить Мышонку не покидать её.
Завороженно слушая бред старой Калоши, Мышонок день провалялся в пуху. Другой. Без воды и еды, забыв о жизни и о поиске
мышиной семьи.
Так Калоша пережила доверившегося ей Мышонка.
Ей было нестрашно ровно три дня.
Про кошмар, начавшийся на четвертый день, должен, наверное, написать какой-нибудь романист, ибо это уже совсем другая история,
не укладывающаяся в обычный формат сказки.