Внезапно всё стихло.
Ни тебе ночного храпа старой ведьмы, ни её дневного шарканья по полу, ни пугающих падений Клюки.
Ничего.
Гулкая тишина.
Сидя в подполе, Мышь терялась в догадках: отчего наверху стало тихо?
Наступивший покой, о котором она мечтала, неожиданно обернулся тревогой: Мыши больше не слышался жалобный писк Клюки.
Зачем же она хранила тогда ручки и ножки деревянного человечка?
А ушки, глаза и нос?
Долгими бессонными днями Мышь часто перебирала их.
А иногда и подносила к своим. И её ушки начинали слышать то, что творилось за тридевять земель, глазки - видеть сквозь стены и
расстояния, нос улавливал запахи со всего света. Позабавившись и бережно сложив всё в сухой уголок, она не давала сырости касаться
этих "сокровищ". "Однажды наступит день, когда их можно будет вернуть Клюке", - верила Мышь, вспоминая ночь, когда в страхе быть
пойманной всё же сумела перенести их от завалинки к себе в подпол.
Как же счастлива она была на другой день, наблюдая за ведьмой, колдовавшей над печью и сжигавшей остатки древесной стружки!
"Для радости нужно совсем немного, достаточно - победить собственный страх!" - Мышь не сомневалась в давно открывшейся истине,
помогавшей ей принимать правильные решения. Спасти и сохранить части деревянного человечка Мышь сочла верным делом и теперь
радовалась, сумев уберечь их от пожирающего огня.
Вот только время возврата их Клюке ещё не наступило. Мышь это чувствовала, научившись по жизни слушать не только свой разум, но
и внутренний голос.
"Всему - своё время! Вернуть можно только в определённый день и час", - знала Мышь, вместе с тем, не предполагая, когда он наступит.
Она хорошо помнила историю из далёкого прошлого, приключившуюся с ней в избушке ещё одной колдуньи...
***
Наслушавшись жалобных криков другого полена, превращённого колдуньей в Костыль, в первую же ночь Мышь поспешила вернуть
деревянному человечку отструганные его части. Ручки на удивление прижились очень быстро, притянувшись к срезу, словно магнитики.
Следом приросли приложенные ножки. Для завершения преображения деревянного человечка оставалось вернуть на место поленьи
глаза, ушки и нос, и Мышь отправилась за ними.
Она отлучилась на недолгое время. Но и его хватило Костылю, вздумавшему испробовать обретённые ножки, носясь по избушке и
сослепу натыкаясь на стены, разбудить старую колдунью.
Едва Мышь с ношей переступила порог дома, выбравшаяся из постели старуха в свете зажжённой лучины заметила её. Схватив за ноги
подбежавшего и уткнувшегося ей в подол деревянного человечка, колдунья сходу решила Костылем зашибить ночную гостью.
Мыши бы юркнуть в подпол и затаиться на время!
Прижимая к груди поленьи глазки, ушки и нос, она и не думала прятаться, не замечая опасности, угрожавшей теперь ей самой.
"Колдунья сожжёт ручки и ножки полена", - от одной только мысли у Мыши всё сжималось внутри, и она металась по избушке, не зная,
как высвободить деревянного человечка из рук злобной старухи.
Промахнувшись и не сумев сразу покончить с Мышью, колдунья решила поймать её руками Костыля. Глухой, слепой деревянный
человечек, которого она крепко держала за ноги, то и дело размахивал ими, пытаясь ухватиться за что-либо.
Разгадав намерения старухи, Мышь кинулась под кровать.
Но и там её настигли руки Костыля, внезапно приблизившиеся и вцепившиеся в ношу Мыши. Силы были неравными, и Мыши
пришлось выпустить из лапок поленьи глазки, ушки и нос и спрятаться в спасительный подпол.
К удивлению, колдунья не стала лишать деревянного человечка ножек и ручек, вернув ему одно ушко. Другое, как и поленьи глазки
и нос, она безжалостно бросила в печь.
С той ночи всюду были расставлены мышеловки и рассыпано отравленное зерно. За Мышью, выбиравшейся из подпола, теперь
охотился и одноухий Костыль, слышавший и подчинявшийся указаниям колдуньи.
Как бы ей не было жаль слепого тугоухого Костыля, Мыши пришлось покинуть ту избушку, так и не сумев рассказать деревянному
человечку о двери, что таилась и ждала за нарисованным очагом...
***
Поселившись в новом подполе, Мышь обнаружила потайную дверь и в избушке ведьмы.
"Отчего ведьмы-колдуньи прячут эти двери за изображением очага? - долгое время для Мыши оставалось загадкой. - Для внушения
Клюкам и Костылям о незначительности семейного очага? Чтобы к нему, к нарисованному, не греющему и не радующему, незачем
было стремиться? И совсем ни к чему - дорожить им?".
"Зачем они это делают?" - не понимала Мышь, свободно проскальзывая в щель под таинственной дверью и зная о новой жизни,
что начиналась за её порогом.
Ответ оказался прост - дверь была заперта!
Сколько бы ведьма ни ломилась в неё, пытаясь открыть, та не поддавалась, и ей приходилось завешивать её до следующего отчаянного
желания попасть за волшебную дверь.
С найденным под дверью золотым ключиком Мышь, наконец, разгадала секрет потайной двери: "Она предназначалась для деревянного
человечка. Отворить её он мог, лишь обретя самого себя!"
***
Обеспокоенная наступившим безмолвием Мышь выбралась из подпола средь бела дня. Избушка была пуста - ни ведьмы, ни Клюки.
Набравшись смелости, она выбежала наружу.
Обычно прислонённая к стене Клюка, в последний раз упав, теперь лежала у завалинки. В том самом месте, где писклявое полено нашла
и превратила в клюку несчастная ведьма.
"Вот и настал тот час!" - поняла Мышь и бросилась к себе в подпол.
- Ножки? Нет, ножки сейчас нельзя! Ручки? Их тоже нужно попозже. Что в первую очередь? Глазки! Конечно же, глазки! - схватив их,
она поспешила к Клюке.
- Какое небо голубое!? - услышала Мышь удивлённый голос деревянного человечка. - Почему я не видел его раньше?
"Ура! Глазки прижились!" - не чуя лап под собой, Мышь помчалась за поленьим носом.
- Как изумительно пахнет трава!
"И носик прирос!"
- Сколько звуков вокруг! Я слышу щебетание птиц! И журчание реки!
"Скоро ты будешь бегать!"
- Ты кто? - удивился человечек, заметив Мышь, тащившую на себе его ручки. - Что со мной?
- Ты возвращаешься к жизни, - ответила Мышь и отправилась за поленьми ножками.
Приложив их, она сказала ему:
- А теперь встань и иди!
Человечек встал.
- Куда? Куда идти?
- К волшебной двери! Пойдём, я провожу тебя!
Войдя в избушку, Мышь попросила снять со стены нарисованный очаг.
Деревянный человечек очень удивился, обнаружив дверь, о существовании которой он и не догадывался.
- Что за дверью?
- Там твоя новая жизнь. Я не знаю, какая она, но она - сказочная! Я это чувствую! Вот он - твой золотой ключик, - тут Мышь заметила
руку, на которой не было безымянного пальчика.
- Пожалуйста, подожди немножко, - быстренько спустившись в подпол, она принесла его. Пальчик, прижившийся без шрама, довершил
новый облик деревянного человечка.
Он вставил ключик в замочную скважину, провернул его, и дверь распахнулась!
Прощание было недолгим.
Помахав рукой, человечек переступил порог, и дверь за ним захлопнулась.
***
- Как я могла забыть о его пальчике? - поначалу корила себя Мышь, сидя в родном подполе.
Со временем это забылось, и осталась одна только радость - всё сложилось как нельзя лучше!
Иногда она позволяла себе представлять дальнейшую жизнь человечка. И каждый раз она рисовалась ей интересной и очень счастливой.
А разве может быть как-то иначе, если всё плохое осталось перед волшебной дверью?