Карпицкий Артем Анатольевич
Летопись безделушек

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


Летопись безделушек

Красота


 
  - Холодные пальцы ветра касаются нежной бахромы листьев... Ты видишь, они волнуются? Они предвкушают приключения, спрятанные за горизонтом, они песчинки в руках стихии, но... Наступит рассвет, ударившись каплей росы о травинку, и они воспрянут, нальются упругой зеленью... Солнечные лучи соткут сонную чуть лукавую улыбку... А небесная лазурь...
  - Ты посмотри, ты посмотри, какая прелесть! - Мари вертела в руках кленовый лист. - Тим, тут столько разных деревьев! Я никогда столько не видела! Только на картинках... И то не все!
  Девочка, которую назвали Тим, нахмурилась.
  - Ненастоящее...
  Несколько минут они шли молча.
  - Смотри! Смотри! - вновь улыбнулась Мари. - Птичка! Серенькая, а на груди - будто ожерелье с рубином! Прелесть!
  Пернатая пигалица склонила крохотную головку, соглашаясь с девочкой.
  - Украшения! - сердито фыркнула Тим. - Скорее уж стремительного покорителя небес ранили острые шипы брошенных ему на грудь алых роз...
  - Опять выдумываешь! - в свою очередь надулась Мари. - Глупости!
  Ситуация грозила обернуться не минутой тишины, как прежде, а ссорой. Тем более глупой, что всё равно бы помирились... Потом. Крепко уяснив, что никого, кроме них, в бескрайнем саду нет.
  Однако, число душ в обозримой реальности внезапно увеличилось на одну, и у этой одной был свой взгляд на развитие событий в ближайшем будущем.
  - Вы так примитивны. Квик-квик, - чёрные капли глаз прорезались над острым клювом. - Жалко вас оставлять здесь. Квик-квик.
  Неожиданно громкое чириканье в наступившем безмолвии показалось девочкам похожим на смех лесного духа. Или демона.
  - Квик-квик, - сказал птах и отправил их на первый уровень нарак-эль-михем.

Радость


  Пропитанная пылью тропа прорезала лес насквозь, теряясь в нанизанном на горизонт зелёном массиве. Утоптанная, ровная, будто по ней утром маршировал взвод солдат. Левой, левой... Мари сладко потянулась.
  - Ух, свежо-то как! Ветерок... - глаза-изумруды на миг заблестели ярче солнца. - Давай кататься? Ну, давай! Давай! Зима же наступила, надо лёд обновить!
  Не к месту помянутый девочкой ветер испуганно шарахнулся в сторону, запутавшись в кронах.
  - Давай-давай! Вечно ты хмурая, хоть повеселишься! Это весело, правда-правда! - уверяла девочка, которую совершенно не смущали летнее солнце и зелёная стена, нависшая над тропой. - Разбегись да скользи! Уи-и-и!
  Провожаемая задумчивым взглядом Тим, Мари побежала вперёд. Что удивительно - девочка умудрялась скользить по пыльному грунту, будто по льду, правда, через десяток-другой шагов она упала, ударившись... о землю?
  Тим моргнула, увидев, как исчезла подруга. Когда девочка закрыла глаза второй раз, она почувствовала, как и сама проваливается в пустотелую тьму. Последним звуком, коснувшимся её ушей, был грохот. Гром? Нет, скорее смех. Или слишком громкий щебет.
  "Тьма его разберёт", подумала девочка, продолжая падать в неизвестность...
  Так Тим и Мари обнаружили, что у нарак-эль-михем есть и нулевой уровень.

Любовь


  - Смотри! Смотри! - Мари подпрыгивала на месте, указывая на полянку. - Смотри, какая прелесть!
  - Цветы? - Тим осторожно приблизилась к тому, что полагала клумбой. - Один... Всего лишь один росток прекрасного, пробившийся сквозь однообразие пустой зелени... Это...
  - Это красиво! - Мари топнула ножкой. - А уж потом все эти твои ростки и однообразия! Ты посмотри! Ты посмотри!
  Девочка указывала пальцем вверх, и её подруга увидела, что даже деревья расступились, чтобы солнце могло коснуться прозрачных лепестков.
  - Он один... - голос Тим дрогнул. - Птицы не поют о его красоте, пчёлы не собирают его восхитительный нектар... Это так печально...
  - Скажешь тоже! - фыркнула Мари. - Пчёлы, бабочки... Мы тут на что? Будем стоять и любоваться! Даже цветам нужны поклонники!
  Тим вздохнула.
  - Он всё равно увянет... - она неожиданно подалась вперёд, ухватив хрустальный стебелёк у самой земли. - Печальная участь...
  Тонкая фигура в тёмно-серых тонах склонилась перед другой - воздушной, почти нереальной.
  - Прекрасная дева! - на миг Тим стала рыцарем древних времён, а цветок в её руке - знаменем чести и доблести. - Воистину не отыскать в мире чистоты и безупречности равной твоей! Прими же этот плод любви неба и земли в знак моего восхищения!
  - Ой! - Мари притворно смутилась. - Это так неожиданно...
  - Теперь мои чувства открыты перед тобой, как хрупкие хрустальные лепестки, напоённые солнцем! - продолжала девочка, неуклонно повышая уровень пафоса. - Прими же этот дар, как символ распускающейся страсти...
  - Ой! - второй раз сказала Мари. - Какая прелесть... Это правда мне? Можно взять?
  - Конечно! - с готовностью отозвалась коленопреклонная Тим.
  Мнением самого цветка опять никто не поинтересовался.
  - Ой... - начала Мари.
  - Ой, - послышался язвительный голос. - Ой ли? Поигрались и хватит!
  Теперь вскрикнула Тим - от боли, когда хрустальные шипы пронзили её пальцы, окрасившись алым. Сам же цветок - уже бывший - превратился в маленькую змею с жёлтой полоской. Насмешливо шипя, новоявленное пресмыкающееся скользнуло вниз, исчезнув без следа пару секунд спустя.
  Девочки вновь остались одни.
  - Опять Кирре шутит! - притворно возмутилась Мари. А Тим уяснила для себя кое-что новое...
  В нарак-эль-михем не любили высокие чувства.

Любопытство


  На сей раз в лесу не нашлось торной тропы, зато деревья стояли редко. Так даже лучше, думала Тим, дальше видно и недруг не подкрадётся незамеченным. Да и свободы больше...
  - Смотри! Смотри! - тонкий пальчик Мари показывал налево. - Смотри какой грозный!
  - Кто? Где? - растерялась подруга, озираясь по сторонам. Её разноцветные, как цветы на весеннем лугу, глаза уступали в зоркости изумрудным глазам Мари. Потому девочка не сразу поняла, о чём идёт речь.
  - Да вот же! Вот! - Мари, не выдержав, схватила Тим за руку и буквально потащила за собой. - Смотри!
  Деревья услужливо расступились перед девочками.
  - Смотри!
  В обрамлении густой зелени, почтительно державшейся на должном расстоянии, высилась статуя рослого мужчины с мечом в руках. Оружие походило на застывший язык пламени, пустые глаза смотрели строго, а белоснежный плащ охватывал его, будто свёрнутые крылья.
  - Сугооой! - воскликнула Тим, перейдя на язык древнего языческого культа, но сразу же исправилась. - Красота какая! Восхитительно...
  - Старый, - фыркнула Мари. - И сердитый... Долго ему тут стоять.
  Девочка отвернулась, но Тим не заметила этого - её вниманием всецело завладел каменный воин.
  - Кто же это? Как его звали? - гадала она.
  - Михаил, - отозвалась статуя.
  - Ты живой? - Тим вспомнила о чувстве, называемом страх... и тут же забыла, поглощённая любопытством. - Ты, правда, живой? Потрясающе! Восхитительно! А на вид - статуя статуей!
  - Ты говоришь так, будто в статуях есть что-то плохое, - обиделся Михаил. - Вот если бы ты сама была статуей - ты бы говорила иначе!
  - А меч? А меч настоящий? - допытывалась Тим, чуть не подпрыгивающая от восторга. - Из чего он? Из адского пламени?
  - Скажешь тоже! - воин отнял оружие от груди. - Этот меч - дар самого неба!
  - Так ты райский страж? - расстроилась девочка. - Оби-и-идно! Все хотят быть ангелами и попасть в рай... Это банально, понимаешь? А я особенная!
  - Потому мы и встретились здесь, - заметил нетеплокровный страж, оправляя крылья плаща. - Ты слишком любопытное дитя... И это интересно. Я не прочь поговорить с тобой. Но! При одном условии.
  Он поднёс каменный палец к холодным губам.
  - Никому. Ни. Слова.
  - А Мари...
  - Для неё я - лишь статуя, - Михаил склонил голову в печальном полупоклоне. - Я живой лишь для таких, как ты.
  - Я?
  - Ты... - страж вздохнул. - Ты любишь совать нос не в своё дело...
 
  Тим ещё долго разглядывала славного воина и любовалась его небесным мечом, а Мари недоумевала: зачем подруга разговаривает со статуей?
  Так прошёл день в нарак-эль-михем.
 

Мечта


  - Тим, а почему тебя зовут Тим? - спросила Мари у подруги.
  - Меня назвали Тимаат, но я сократила имя до Тим, - девочка смутилась. - Тиамат длинно и непонятно, а Тим - в самый раз.
  - Мальчишеское имя, - теребила Мари свой розовый бантик. - Я бы не решилась.
  - А мне в самый раз! - воскликнула Тим. - Знаешь, какая у меня мечта была в детстве?
  - И какая же?
  - Я хотела... Я очень хотела... Я очень хотела родиться мальчишкой! - девочка сладко зажмурилась.
  - Ну... - сказала Мари, оставив бантик в покое, - хотя бы имя у тебя есть.

Свобода


 
  Дойдя до предела нарак-ца-баот и ступив на землю элох-ве-даат, Тим и Мари встретили мудреца.
  Старик, облачённый в белоснежную тогу, задумчиво поглаживал бороду и совершенно не обратил внимания на новоприбывших.
  - Ой! Деда, деда! А что это ты тут делаешь? - поинтересовалась Мари.
  - Выбираю, - ответил мудрец, не поворачивая головы. - Какую из двух открыть?
  - Двух чего? - спросила Тим.
  - Двух дверей, - сказал старик, и перед ним из воздуха появились два деревянных прямоугольника с круглыми медными ручками и номерами. "6" и "7" гласили золочёные цифры.
  - Ой! Какая прелесть! - восхитилась Мари.
  - А в чём проблема выбрать? - спросила Тим.
  - Одинаковые, - укоризненно обратился к дверям старик. - Но за одной спасение, а за другой - гибель. Какую выбрать? Вчера я пришёл к выводу, что нужно открыть левую.
  - А какая из них левая? - поинтересовалась Тим, зайдя с другой стороны.
  - В этом весь вопрос! Пока я не определю свою по отношению к ним позицию - я не смогу осуществить свой выбор!
  - Почему бы не открыть случайную? - предложила Тим. - Ту, что ближе?
  - Пробуйте, - пожал плечами мудрец и исчез, будто и не было его, а девочки только что беседовали с причёсывающим листву ветром.
  - Однако... - начала Тим.
  - Давай откроем обе! Сразу! - захлопала в ладоши Мари. - Давай! Ну, давай!
  - Ладно, - обречённо вздохнула её подруга, потянувшись к ручке. - Раз... Два...
  - Три!
  Двери распахнулись, открыв серую пустоту. Совершенно одинаковыми они были и внутри...
  - У-у-у! - надулась Мари. - Нечестно!
  - Нужно выбрать... - Тим прикусила губу. - Нужно... Нужно...
  - Да ну-у-у! - протянула её подруга и улыбнулась, коснувшись пальцами бантика. - Давай обе проверим! Ну, давай!
  Тим хотела многое сказать: что разделяться опасно, что лучше обойти злополучные двери стороной, чем рисковать зазря... Но девочка лишь улыбнулась, чуть грустно, с лёгкой надеждой.
  - Давай!
  Они дружно шагнули вперёд...
  И вновь очутились на седьмом этаже бездны.

Надежда


  - Красиво! - Мари крепко сжимала трофейный кленовый лист, только что изъятый у ближайшего дерева. - И ничего не изменилось!
  - Ещё бы... Годы летят, меняя всё... Но и года не прошло... Так, горсть дней упала вниз, рассыпавшись... - Тим вздохнула. - Но что же нам теперь делать?
  - А ничего, - прочирикала давешняя пичуга, опустившись на ветку прямо перед девочками. - Посидите тут. Пока. Немного.
  - Опять ты! - фыркнула Мари. - Плохая птичка!
  - Правда? - птах склонил голову на бок, с минуту изучал изумрудные глаза, потом отвернулся, точь-в-точь, как человек. - Ты, правда, веришь, что я птица? Или, быть может... Надеешься?
  - Ты... - начала Тим.
  - Шад-дай, - перебил девочку пернатый возмутитель спокойствия. - Я главный на седьмом этаже нарак-эль-михем. Можете называть меня боссом.
  - Хулиган ты, а не босс! - тут же заявила Мари. - Над детьми издеваешься! Не стыдно?
  - А, - поскучнел Шад-дай. - Вы всё выход ищите? Ну, ищите, ищите...
  - Значит, он есть? - спросила Тим.
  - Есть, - кивнул птах.
  - А где?
  - Везде, - пернатая вражина разразилась чириканьем, подозрительно напоминающим смех. - Всё, что найдёте - всё ваше.
  - Опять издеваешься! - возмутилась Мари.
  - Нет, - на сей раз Шад-дай был серьёзен. - Смотрите сами.
  На дереве, облюбованном хозяином "седьмого этажа нарак-эль-михем" возникла табличка-указатель. Старая и выцветшая, она, тем не менее, ещё могла служить ориентиром... Для тех, кто умеет читать.
  - Сами решайте, - заявила птица, замертво падая на землю. - Что важнее...
  - Что... - Тим запнулась, так и не закончив фразу. А Мари молчала, в изумрудных глазах впервые показалась растерянность...
  На одной стрелке ржавые буквы складывались в слово "Надежда", а другая, чуть ниже, гласила: "Спасение".
  И указывали они в противоположные стороны.
 
 

Одиночество


  Однажды утром, проснувшись, Тим не обнаружила подругу. Деревья присутствовали на отведённых им местах, солнце привычно пробивалось сквозь кроны, ветер колыхал листву. А Мари не было.
  - Ау! Ау! - на весь лес кричала растерянная Тим.
  Но единственным ответом ей была тишина... Даже эха не было - да и откуда ему здесь взяться? Оставались лишь деревья - но они были глухи к печалям девочки. Вот и оставалось Тим брести между ними, втайне надеясь, что там, впереди, вон за тем стволом мелькнёт белое платье Мари... Нет. Не мелькало. И крики "Ау" оставались безответными.
  - Асмодей, Белиал и все демоны ада, - поперву ругалась девочка. - Куда она могла запропаститься? Тут же некуда бежать... Совсем некуда!
  Деревья молча следили за её поисками, и от их безмолвного присутствия Тим становилось не по себе. Она была одна... Совершенно одна в окружении чуждого ей мира - а лес, это переплетение ветвей и крон, утверждённое на опорах стволов, казалось именно миром, целой вселенной... Где не было места чужакам.
  - Ау! Ау! - уже жалобно звала Тим. - Где же ты... Мари... Как же я без тебя... Как бескрылый ангел... Падающий вниз... И никто не остановит стремительное движение вниз... К гибели...
  Слова становились всё печальнее, а сердце сжималось от яркого ощущения одиночества и неприкаянности. Тим сама не ожидала, что так привяжется к своей подруге... Так привяжется, что и не развязаться никак.
  - Ау! Ау! - ослеплённая горем потери девочка не сразу заметила широкую полянку, залитую прохладным утренним светом. - Мари... Где же ты...
  - Да здесь я! Здесь!
  Мари удобно устроилась на пригорке, откуда любовалась поляной ромашек, щедро освещенных солнцем.
  - Ну что ты так кричишь! - сердито сказала девочка. - Даже минутку в одиночестве посидеть нельзя!
 
 

Символ


  Однажды облака соткали на небе замысловатое полотно.
  - Лошадь! - сказала Мари, указывая на бесформенный белый ком. - Вон голова! Вон грива! Быстрая, наверное!
  - Сон разума рождает чудовищ... - вздохнула Тим. - А порою даже и лошадей... Я вижу в этом какой-то особый знак... Предзнаменование...
  - В моей небесной лошадке? - удивилась обладательница белоснежного платьица и чистого взгляда изумрудных глаз. - И какое же? Что за знак? Расскажи! Расскажи!
  Мари запрыгала на месте.
  - Четыре всадника апокалипсиса... - начала Тим. - И их кони... Правда, здесь всего одна лошадь... Но это неважно... Правда, цвет не совсем подходит... Но это неважно... Не просто же так ты увидела в простом облаке небесную лошадь!
  - Просто так, - созналась Мари. - А во-о-он там собака за кошкой бежит! Ой-ой! Сейчас схватит...
  Девочка испуганно закрыла глаза ладошками.
  - Такое видение может означать опасность... Опасность, которую избежать совершенно немыслимо... - для Тим по-прежнему существовали лишь бесформенные белесые сгустки воздуха... и восторженные образы, возникавшие в голове подруги. - Но что же ещё ты там видишь?
  - Что... - Мари вновь посмотрела на небо. - Ой... А действительно... Что это? Какая-то линия, рядом цифра...
  - Цифра? - переспросила Тим, видевшая ровно то же самое.
  - Да, цифра! Ой... - сказала Мари.
  И провалилась на шестой уровень нарак-эль-михем.

Развитие


  - Ледяные пальцы ветра разрывают бахраму листьев... Ты видишь, они трепещут? Они предвидят непогоду, надвигающуюся из-за горизонта, они песчинки в руках стихии, но... Наступит рассвет, ударившись каплей росы о травинку, и они воспрянут, нальются упругой зеленью... Солнечные лучи соткут сонную чуть лукавую улыбку... А небесная лазурь...
  - Ты посмотри, ты посмотри, какая прелесть! - Мари вертела в руках кленовый лист. - Тим, тут столько разных деревьев! Они другие... Не такие, как раньше! И они... Красивые! Очень красивые!
  Тим нахмурилась.
  - Ненастоящее...
  Несколько минут они шли молча.
  - Смотри! Смотри! - вновь улыбнулась Мари. - Птичка! Серенькая, а грудь будто огнём пылает! Мне так нравится!
  Пернатая пигалица склонила крохотную головку, соглашаясь с девочкой.
  - Такое же... - помрачнела Тим. - Крылатый ангел бросился на меч, чтобы дать потомкам повод для гордости... И метку... Которую не стереть...
  - Опять выдумываешь! - надулась Мари. - Глупости!
  Ситуация грозила обернуться не временным затишьем, а самой настоящей бурей. Глупо, но ничего не поделаешь... Нужно же как-то разрешать противоречия. Даже если это самое разрешение грозит разрушением того немного, что у них двоих было... Но...
  Кроме них здесь был ещё кое-кто.
  - Опять вы, квик-квик, - чёрные капли глаз прорезались над острым клювом. - Выросли. Но недостаточно, квик-квик.
  Неожиданно громкое чириканье в наступившем безмолвии показалось девочкам похожим на перезвон колокольчиков. Или на тихий смех ангела.
  - Квик-квик, - сказал птах и отправил их на второй уровень нарак-эль-михем.

Иллюзия


  Холод сковывал и лишал воли.
  - Бр-р-р, - стучала зубами легко одетая Мари. - М-м-м-ор-р-р-розец! Б-б-бодрит!
  - Ад стонов и плача... - безучастная Тим хмуро брела сквозь снежную бурю. - Отсутствие тепла проникает сквозь кожу... Сквозь плоть... Она становится хрупкой... И стонет... И боль... Боль тоже замерзает...
  - Прекрати! - не выдержала подруга.
  И Тим замолчала.
  Они долго шли вперёд, не разбирая дороги. Деревья? Тропы? Всё скрылось за белесой пеленой. Лишь холод был рядом, терпеливый и безмолвный.
  - Эт-т-то крас-с-с-сиво... - бормотала Мари себе под нос. - Ес-с-сли с-с-смотреть из окна... Из тёплой комнаты... - она перешла на шёпот. - Когда пейзаж за стеклом похож на мираж... Обманка... Рисунок... Иней на стёклах... Вода...
  - Замерзает, - Тим облизала обледеневшие губы. - Снег идёт уже тысячу лет... Но там, откуда он пришёл, он шёл гораздо дольше... Может быть - всегда. Это больно...
  Разговор оборвался, разорванный резкими ударами шершавого ветра. Девочки шли вперёд, выжимая остатки тепла из продрогших тел... Выжимая остатки сил... Понимая, что если они останутся здесь - то останутся здесь навсегда.
  - Не могу... - Мари рухнула на колени, утопив пальцы в снежном песке. - Всё...
  - Нет... - еле слышно сказала Тим. - Не... Не сдавайся... Ведь...
  Ведь это лишь мираж.
  Солнце робко подмигнуло тёплым лучом, деревья, вдруг выросшие вокруг девочек, зашумели листвой, а холод... Холод исчез без следа, оставив лишь снежные слёзы на щеках.
  Так, незаметно для себя, Тим и Мари оказались на третьем уровне нарак-эль-михем.

Победа.


 
  Когда девочки вышли на широкую - много шире обычной - тропу, Мари заявила:
  - Давай наперегонки!
  - Ну, давай! - упрашивала она, не встретив энтузиазма в глазах Тим. - Чуть-чуть! До поломанного дерева и всё!
  Расщеплённый неведомо чем ствол возвышался в двух десятках шагов. И это было первое сломанное дерево, которое они увидели в нарак-эль-михем... Что, впрочем, нисколько не смутило Мари.
  - Давай-давай-давай! - подпрыгивала на месте девочка, сверкая изумрудами глаз. - Кто придёт вторым - тот проиграл!
  - Проиграл... - Тим качнула коротко стриженой головой. - Победа лишь обманка... Эфемерная радость, тающая спустя мгновение... И оставляющая горький привкус усталости... Обречённости... Необходимости... Это... Печально.
  - Ну, опять ты! - фыркнула Мари. - Давай просто пробежимся! И всё! Без всяких твоих рассуждений!
  Солнце блеснуло в её глазах. Сталью... А, может, огнём. И было в этом что-то... Интригующее.
  - Ну... - хмыкнула Тим. - Давай.
  И тотчас сорвалась с места, не сомневаясь, что легко опередит подругу. Но... Лёгкая поступь девочки в белоснежном платьице была одновременно и стремительной - будто ветер промчался по тропе, остановившись у выбранной отметки.
  - Я первая, - закричала Мари.
  И первой провалилась на четвёртый уровень нарак-эль-михем.

Возвращение


  Выбеленное пространство простиралось во все стороны. До бесконечности. Никаких ориентиров, никакой жизни. Ничего.
  - Деревьев нет... - вздохнула Мари.
  - Ничего нет... - Тим улыбнулась. - Чистота... Которой невозможно достичь... Сама упала к нам в ноги... Подарок... Или подачка... Кто знает...
  - Я знаю.
  Высокий мужчина в деловом костюме серого цвета возник перед девочками. Молодое лицо было перечёркнуто улыбкой, а в глазах застыли два кубика льда. А ещё... Ещё он светился изнутри мягким холодным светом, будто покрытая фосфором игрушка, брошенная в темноте.
  - Это мой дом.
  Четвёртый уровень нарак-эль-михем ответил согласным молчанием.
  - Но... - растерянно пробормотала Мари. - Почему мы здесь?
  - Вы искали выход, - он не спрашивал, он утверждал. - Вы его нашли.
  - Здесь... - начала Тим, запнулась, продолжила, сбиваясь на пафосный слог. - Наш долгий путь найдёт своё окончание... Это правда... Если можно доверять незнакомцу, который говорит, что знает... Знающий истину? Не знаю... Я не встречала таких...
  Улыбка мужчины стала шире.
  - Шад-дай... Нет. Не моё имя... Мой символ. Смотри!
  Он протянул руку, в которой оказался перстень - серебряный, с кленовым листом из тёмного металла.
  - Это тебе, - он кивнул Тим. - Это твоё. А ты...
  - А это - моё, - Мари прижала к груди невесть откуда у неё взявшийся лист, сорванный когда-то с дерева. - Ты же покажешь выход, Эль?
  - Я предпочитаю другое имя... - лёд в глазах мужчины подтаял. Чуть-чуть. - Можешь... называть меня Кирре.
  - Кирре, - повторила Тим. За её спиной возникла сияющая дверь из холодного пламени. Даже не дверь - просто ослепительный контур, открывающий путь в неизвестность.
  - Идите, - сказал Кирре.
  Тим робко оглянулась. Девочка ожидала увидеть радость в изумрудных глазах... Но взгляд подруги был печален.
  - Я остаюсь, - сказала Мари. - Но перстень с кленовым листом у тебя на пальце и настоящий кленовый лист у меня в руке - тоже остаются. Эта наша связь... До и после смерти. Да, Тим, я остаюсь... Остаюсь, чтобы жить.
  - Там жизнь...
  - Нет. Там хуже... Хуже смерти.
  Она закрыла глаза... А когда распахнула веки - ни Кирре, ни Тим рядом уже не было. И только кленовый лист говорил, что это был не сон...
  Это была ирреальность.
 
 

P.S.


 
  Кирре, злой бог ирреальности, создал нарак-эль-михем для своего удовольствия. Он разместил на восьми уровнях несуществующего всё, что встречалось в мире реальном. Но не сбылось.
  Он же населил сотворённый райский ад никогда не рождавшимися душами. И, чтобы тем не было скучно - разделил каждую ментальную сущность на две половинки. Низшую и высшую. Ровно так же, как нарак-эль-михем сочетал в себе и божественное, и дьявольское, так и части души воплощали в себе противоположные качества. Приземлённость и возвышенность, рациональность и безрассудство, мечтательность и расчётливость.
  Кирре не преследовал особых целей. Да и развлечением это не было... По большому счёту, бог ирреальности лишь хотел посмотреть, может ли из ничего родиться что-то. Может ли одна душа вмещать в себя больше, чем одну вселенную.
  А ещё, когда Кирре создавал нарак-эль-михем, он всё приговаривал, будто опытный повар:
 
  "Рецепт прост...
 
  ...капелька жизни...
 
  ...и солнце взахлёб".
 
  И хитро улыбался. Будто кто-то другой мог его видеть...
 
 

No Артем Карпицкий, Иваново, 26-29 ноября 2010


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"