Карпов Леонид Николаевич
Новый закон довел до экстаза

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В мире, где правительство объявило войну потребительскому отчаянию и запретило гражданам цокать языком при виде ценников, обычный поход в магазин превращается в секс-триллер. Столкнувшись с вызывающе дорогим пармезаном, Ирина балансирует на грани административного правонарушения под пристальным взглядом инспектора по этике. Это сатирическая история о том, как социальный протест уходит в глубокое подполье, а тяга к запретному звуку становится непреодолимым искушением.
  Правительство наконец-то нащупало ту самую "точку роста", которая мешала экономике вздохнуть полной грудью. Новый законопроект о запрете цоканья языком при виде ценников ворвался в жизнь граждан внезапно, словно расстегнувшаяся на публике молния.
  Ирина стояла в отделе деликатесов, чувствуя, как внутри нарастает запретное томление. Перед ней, в глянцевой витрине, лежал он - сыр "Пармезан" двенадцатилетней выдержки. Его грани были так остры, а цена - так вызывающе высока, что у Ирины перехватило дыхание.
  Раньше она бы просто выдала громкое, раскатистое "Ц-ц-ц!", сочно ударив языком о верхнее нёбо, и пошла дальше. Но теперь это было вне закона. А запретный плод, как известно, сладок до дрожи в коленях.
  Она чувствовала на себе пристальный взгляд дежурного инспектора по этике, чей форменный галстук был затянут так туго, что казалось, он сам едва сдерживает стон. Ирина медленно перевела взгляд с сыра на ценник. Пять нулей смотрели на нее с бесстыдным бесстыдством.
  Влажный кончик языка непроизвольно дернулся. Она знала, что нельзя. Это было греховно. Это было административно наказуемо. Но искушение было слишком велико.
  Она приоткрыла губы - совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы пропустить тонкую струйку воздуха. В магазине повисла тягучая, интимная тишина. Сосед у прилавка с икрой, крепко сжимая тележку побелевшими пальцами, замер, ожидая ее падения.
  Ирина зажмурилась. Ее нёбо горело. Она представила, как совершает это - резкое, дерзкое движение, порождающее характерный звук, выражающий всю глубину ее социального протеста и потребительского отчаяния.
  - Девушка, вам подсказать? - прошептал продавец, и в его голосе слышалась хрипотца соучастника.
  Ирина не выдержала. Она подалась вперед, почти касаясь стеклянной витрины, и вместо запрещенного "цоканья" выдала протяжный, вибрирующий выдох, переходящий в едва слышный всхлип.
  Инспектор по этике вздрогнул. Его блокнот выпал из рук. По закону придраться было не к чему, но воздух в отделе сыров стал таким густым, что его можно было намазывать на хлеб вместо масла.
  - Я... я просто смотрю, - прошептала она, чувствуя невероятную легкость в теле.
  Она уходила из магазина летящей походкой, зная, что дома, в полной темноте и безопасности, она отцокается за весь этот вечер. Громко, страстно и совершенно бесплатно.
  Но на выходе из магазина Ирину все же настиг инспектор. Он двигался плавно, почти кошачьей походкой, и в его глазах читалось профессиональное возбуждение.
  - Гражданочка, - приглушенно произнес он, прижимая ее к стойке с акционными журналами. - Я видел, как дрожали ваши губы у пармезана. Это было... на грани.
  Ирина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Инспектор стоял так близко, что она видела эмблему Минфина на его пуговицах.
  - Я не нарушала, - дерзко ответила она, глядя ему прямо в глаза. - Выдох не запрещен подзаконными актами.
  - Выдох был слишком акцентированным, - инспектор медленно достал чистый бланк протокола. Его палец скользнул по бумаге, оставляя едва заметный след. - Это была явная подготовка к несанкционированному извлечению звука. Вы дразнили систему.
  Он наклонился к ее уху, и его голос стал похож на шелест крупных купюр:
  - Знаете, что мне за это будет? Премия. А знаете, что будет вам? Принудительное посещение курсов "Радостного принятия инфляции". Вас научат смотреть на ценники с немым обожанием.
  Ирина закусила губу, понимая, что ситуация накаляется. Вокруг них начали собираться другие покупатели - они стояли, затаив дыхание, словно ждали, что кто-то первый сорвется и огласит зал оглушительным, коллективным цоканьем, превращая супермаркет в оргию непослушания.
  - А если я... - Ирина понизила голос до интимного регистра, - если я покажу вам, как я умею молчать на ценник за черную икру?
  Инспектор сглотнул. Его рука с ручкой замерла над графой "правонарушение".
  - Это... это коррупционное предложение? - хрипло уточнил он.
  - Это демонстрация глубокой лояльности, - парировала она.
  Ирина медленно повернула голову к витрине с деликатесами, где на золотистой подложке лежала банка икры по цене подержанного автомобиля. Она смотрела на нее долго, вызывающе, с такой немой страстью, что инспектор почувствовал, как у него вспотели ладони. Ее молчание было громче любого крика. Оно было элитным. Оно было высшего сорта.
  Инспектор медленно порвал протокол.
  - Идите, - прошептал он, поправляя фуражку. - Но если я еще раз увижу эту амплитуду языка у молочного отдела... я буду вынужден применить спецсредства.
  Ирина вышла на ночную улицу, чувствуя себя абсолютно опустошенной и странно довольной. Экономика страны была в безопасности, но ее личный дефицит только начинал требовать своего.
  Дома Ирина не стала включать свет. Атмосфера требовала интимности и полной концентрации. Она скинула туфли, бросила сумочку на кресло и подошла к кухонному столу, на котором лежал забытый с утра рекламный буклет элитных товаров.
  На глянцевой странице красовалась двухуровневая квартира в центре с панорамными окнами и ценой, количество цифр в которой напоминало номер телефона международной линии.
  Ирина глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри разливается сладкое предвкушение. Здесь ее никто не видел. Никаких инспекторов, никаких скрытых камер, никаких штрафов. Только она и эта вызывающая, бесстыдная сумма.
  Она прижала кончик языка к нёбу - медленно, смакуя каждое мгновение подготовки. Влага во рту стала вязкой, как ликер. Она чувствовала, как напрягаются мышцы лица. Это была прелюдия к настоящему запретному удовольствию.
  И вот оно случилось.
  - Ц-ц-ц-ц-ц! - сочно, раскатисто, с оттяжкой выдала она.
  Звук получился таким влажным и глубоким, что по стенам, казалось, пошла вибрация. Ирина зажмурилась, ощущая, как по телу пробежала волна чистейшего потребительского экстаза. Но ей было мало. Она перевернула страницу, где предлагались яхты с отделкой из кожи девственного крокодила.
  - Ц-ц-ц! Ох... ц-ц-ц! - стонала она, наращивая темп.
  Это была настоящая симфония неповиновения. Она цокала ритмично, то ускоряясь, то делая томительные паузы, пока ее дыхание не сбилось окончательно. В этот момент Ирина была самой свободной женщиной в стране.
  Вдруг в стену неистово застучали.
  - Симонова! - раздался за стеной приглушенный, но полный зависти голос соседа. - Прекращай там! Я по звуку слышу, что ты на пентхаусы цокаешь! Побойся бога, я тут на пачку масла еле сдерживаюсь!
  Ирина замерла, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы. В кухонном окне отражалась ее довольная улыбка.
  - Завидуй молча, Петрович, - прошептала она, прижимая буклет к груди. - У меня сегодня... безлимит.
  *
  Также можете прочесть этот рассказ на моей странице: https://dzen.ru/a/aZzYk8aWPkqXRUb6
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"