Аннотация: Не совсем фентези, не совсем фантастика. Финал имп-2005, место не помню... Конкурс "Кибертрон", 1-е место. Присутствовал на диске-приложении к журналу "Мир Фантастики", август 2006 г.
Есть такая работа - людей предавать...
Карлик увязался за мной еще у порта. Шел позади и бубнил, семенил своими маленькими ножками и гнусавил... Я уже было задумался о том, чтобы дать ему по шее, но тут мы пришли.
- Не смей ходить за мной внутрь, - честно предупредил я, - еще мне там тебя не хватало. И задание найди, на шестой-восьмой круг, понял?
Карлик обиженно надулся, уселся на ступенях и принялся перебирать белые костяные четки с лиловой бахромистой кисточкой. Я перешагнул через него и толкнул засаленную грязно-коричневую дубовую дверь.
Внутри, как водится, стучали кружками, громко и нестройно орали песни и ржали в полсотни глоток. Над столами плыл аромат жареного мяса и кисловатый запах эля. Эль, по словам карлика, в этом трактире делали отменный, забористый и такой плотный, что его ножом нарезать можно было. Мне-то, правда, было все равно, можно в эль ложку воткнуть или нельзя - на меня он все равно не действует - а вот от хорошего обеда я бы не отказался.
Ее я тоже почти сразу увидел. Смуглая кожа, пепельные волосы, заплетенные в две задорные косицы, не очень гармонирующие с настороженным взглядом аметистовых глаз, большой боевой лук, прислоненный к стене, и дорогая кожаная куртка, столь плотно облегающая тонкую фигурку, точно под курткой ничего не было. Хм, возможно и правда ничего нет.
- Добрый вечер, - сказал я, опускаясь на скамейку рядом с девушкой.
- Такен, - быстро ответила она, даже не взглянув на меня. Акцент у нее был очень милый, - занято!
- Вот еще, - я откинулся на спинку скамьи, - ничего подобного. Поверьте мне, я точно знаю.
Наконец-то я удостоился долгого взгляда. Ой-ой, боюсь-опасаюсь. Тоже мне, железная дева.
Я поднял ладони в знак примирения:
- Все, все понял. Сейчас поем и уйду. Ну поглядите сами - негде ж приземлиться! В конце концов, могу я хоть поесть рядом с милой красивой девушкой, а не с пьяным гномом из Сумерии?
Это, на самом деле, была наглая ложь. Не про девушку, а про пьяных гномов, в смысле. Мест было сколько угодно, и не все из них соседствовали с сумерийцами. Но лесть есть лесть... лед на дне лавандовых глаз дал первую трещинку. Девушка пожала плечами и отвернулась.
- Чего изволите? - рядом материализовался трактирщик.
- Мне того мяса, которое так вкусно пахнет, кувшин кертского вина и хлеба осьмушку, а девушке...
Я повернулся к моей соседке:
- Взять Вам что-нибудь?
- Воды.
- И все?
- Все.
- Но может... хоть вина?
- Нет.
Трактирщик терпеливо ждал.
- Чего встал, - прикрикнул я на него, - слышишь плохо? Девушке воды, мне мяса с вином и хлебом. Давай-давай, двигай.
- Не пьете? - спросил я ее, когда трактирщик рванул прочь, точно ему пинка под толстую задницу отвесили.
- Нет.
- А покушать?
- Нет.
- А...
- А будете кадриться - убью.
Вот так вот. К сожалению, права сказать "да и ну тебя к черту, такую красивую", я не имел... Значит, придется делать все постепенно... Ну почему, скажите, в мире полно добрых милых девушек, которые носят золотые побрякушки и шелковые платья, танцуют вальсы на балах и всегда приветливы с кавалерами, а мне судьба вечно подсовывает таких, которые считают себя мужиками с косичками?
Трактирщик принес заказ, сгреб в пухлую ладонь предусмотрительно выложенные мной на стол медные монетки, глянул еще раз на мою суровую соседку и ушел прочь, не сказав ни слова.
Я пододвинул к девушке кувшинчик с водой и высокий стеклянный бокал, налил себе вина и принялся за еду.
Девушка с неодобрением покосилась на мой графин, сморщила нос и сказала:
- Напьетесь.
- Я оборотень, - пояснил я, - мне все равно, что пить, на меня не действует. Но вино приятно на вкус.
- А, - сказала она печально и снова замолчала.
Дверь открылась, и в трактир стремительным шагом влетел седой бородатый дед. Ростом, пожалуй, под стать мне, но в кости поуже, да и мышц поменьше, так что серый потертый плащ-балахон болтался на его похожей на оглоблю фигуре, как на пугале огородном. Пролетев мимо пары столов у самой двери, дед встал, огляделся, потом победно встопорщил бороду, гордо прошествовал к нашему столу и сел напротив меня и девушки.
- Есть работа, - громким заговорщическим шепотом обратился он ко мне.
Я неопределенно хмыкнул, дожевывая кусок мяса. Это должно было означать согласие выслушать, и дед все понял правильно. Перегнувшись через стол, он зашептал еще громче:
- Есть ювелир. У ювелира - кольцо с бриллиантом, которое он сделал для одной богатой леди в западной части Натрона. Нужна охрана. Довезти перстень до хозяйки.
- И все? - спросил я, мысленно простонав "идиот".
- Все!
- Сумма?
Я заметил, что девушка вслушивается в наш разговор. Но, в отличие от старика, я-то знал, кто она такая. За просто так ее не купишь, можно даже не пытаться.
- Сумма, старик?
- Тысяча талеров.
Я подумал. Потом я подумал еще раз. Когда я подумал о том, чтобы все-таки послать старика к черту, девушка внезапно подняла на него свои чудесные лучистые глаза и спросила:
- Вам второй охранник не нужен?
*
Мы ехали третий час. Втроем - Ласс, я и перстень. Это, надо сказать, уже начинало поднадоедать, несмотря на несколько легких стычек с гоблинами, из которых мы вышли вполне себе с честью и даже без серьезных царапин. Скорость, с которой Ласс изводила на конфетти мелких полуразумных хищников, потрясала. Я не сомневался, что и кому-нибудь покрупнее и поразумнее тоже может придтись несладко, попадись он Ласс под горячую руку.
- Тивер, - вдруг спросила она у меня, - а какой ты оборотень?
- В птицу, - ответил я, - абсолютно бесполезное умение. В бою никаких преимуществ не дает, и долго в птичьем обличье находиться нельзя - устаешь.
- Зато из боя улизнуть можно, - вздохнула девушка.
- Что-то не похоже, чтобы ты боялась боев, - если я что-нибудь понимаю в женщинах, эта фраза должна была ей польстить, - не всякий мужик с тобой справится.
Ласс усмехнулась.
- Используй заклинание.
- Не умею, - честно признался я и спросил:
- Тебе здесь нравится?
- Ну... так, - уклончиво ответила она.
- А... там ты кто?
- Я не хочу об этом говорить.
- Почему?
- Там - это там. Серость, скука и убогая обыденность. К счастью, я своим мечом зарабатываю достаточно, чтобы быть не там, а здесь.
- Все время?
- Да.
- Сколько же ты...
- Три месяца.
- Вау, - сказал я, хоть и знал об этом.
Мне говорили, что у меня очень удается потрясенное выражение лица.
- Ну не переживай так, - засмеялась Ласс. - Все замечательно, я одна, меня никто не хватится, все под контролем.
- А если ты умрешь?
- У меня есть свиток бессмертия.
Божья коровка заползла мне в ухо и пощекотала его изнутри своими усиками. От неожиданности я проснулся. Было уже светло, костер потух, Ласс спала возле теплых углей, закутавшись в пестрое шерстяное одеяло.
Божья коровка сказала голосом карлика:
- Перевал сторожит дракон. Молодой, бронзовый. Дальше будет деревня, которую населяют зомби. Ничего не пейте и не ешьте там - вода отравлена, пища сгнила. Они вас не тронут, если вы их не тронете. Но я бы на вашем месте деревню стороной обошел, потому что их...
Я вытряхнул божью коровку из уха, взял в ладонь и зашвырнул в кусты ежевики, увешанные крупными черными блестящими пупырчатыми ягодами.
Дракон и вправду оказался молодым. Но молодость - не синоним безопасности. Из схватки с драконом потерявшую сознание Ласс я вынес на плече, оставив жадному чудовищу обеих лошадей вместе с поклажей и ускользнув, пока он выбирал, с которой из них начать трапезу. Очутившись в безопасности, я опустил Ласс на траву, чувствуя, что жизнь в ней едва теплится и уже потихоньку начала угасать. Я взял ее руки в свои, закрыл глаза и стал читать слова, снежно-искристыми буквами проступившие на внутренней поверхности век... И, дочитав, с какой-то странной радостью понял, что тонкие ледяные пальцы, лежащие в моих ладонях, постепенно теплеют...
- У меня... есть... свиток... бессмертия, - прошептала вернувшаяся Ласс, - спасибо за то, что мне не пришлось его тратить.
Я поцеловал пальцы, все еще доверчиво лежащие в моей горсти, и прижался щекой к узкой смуглой ладони, чтобы ее прохлада остудила странный и непонятный для меня огонь, которым горело мое лицо.
Раны на боку Ласс, нанесенные когтями дракона, затягивались на глазах.
*
- Не пей воду, - предупредил я Ласс, шагнувшую к колодцу.
Зомби бродили по улице, натыкаясь на стены и друг на друга. Они были грустные и зеленые. В деревушке царило какое-то нереальное спокойствие и умиротворение. Рассматривая ее обитателей, я даже стал придумывать про них какие-то истории...
- Не пей, вода отравлена.
- Откуда ты знаешь?
Я пожал плечами:
- Это обычное дело в таких деревушках. Должны же они были отчего-то стать зомби. Смотри. Вот эта девочка в вязаной кофточке, с выдранной половиной волос - наверняка дочка той толстухи в синей юбке, что подволакивает ногу. Гляди, как смотрят... будто право друг на друга имеют.
- Разве они смотрят?
- Конечно. Зомби видят. И запахи ощущают. Только плохо очень, для них все как в тумане. О, а вот этот точно был первый парень на деревне. И красотка вот для него подходящая... бедная девушка, жаль ее... ведь наверное когда-то была такой, как ты.
Фраза "сохранившиеся на лице остатки былой красоты" к девушке-зомби подходила замечательно. Левая половина ее лица была почти в идеальном состоянии - исключая ненормальный цвет, конечно. Зато правой половины она, похоже, лишилась в бою с каким-то мечником: голова была ровно срезана начиная от виска и до нижней челюсти. Дырка вместо уха, вытекший глаз, оскалины костей, белеющие среди серой с прозеленью плоти... Когда-то на девушке была нарядная пышнорукавная белая блузка с вышивкой и длинная юбка. Теперь измазанные в крови и грязи обрывки, на которых едва угадывалась вышивка, чудом держались на плечах, от юбки остались одни лохмотья. Красотка смешно и косолапо ступала полуобгрызенными ногами, нарезая круги вокруг колодца, и на каком-то из кругов наткнулась на высокого мужика с белыми культями костей вместо рук, черной копной волос и черной же бородой, слипшейся от крови в стоящий торчком кол. Так они и стояли, покачиваясь, друг напротив друга, словно вели какую-то бессловесную беседу.
- Да никогда они никем не были, - раздраженно сказала Ласс, - вот еще выдумал. Мобы обыкновенные, икс штук. Они такими родились и не чувствуют нихрена.
- Мобы чувствуют, - не согласился я, - может, не так, как люди, но... Я даже думаю, что они чувствуют что-то вроде любви... к исполняемым функциям и объектам, с ними связанным.
- Бюэ, - высказалась Ласс, достав наконец ведро из колодца, - может и не отравлена, но протухла точно. А вот сейчас мы проверим, что они чувствуют. Хей, деваха, держи!
И прежде чем я успел отреагировать, с размаху надела деревянную бадью на голову Красотке, окатив ее водопадом зеленоватой воды, воняющей тухлятиной. Впрочем, букет окружающих запахов от этого не стал ощутимо неприятнее.
Отчетливо хрустнули кости.
Первый Парень остановился и обернулся в нашу сторону. Глаза его медленно разгорались зеленым огнем.
- Ласс!
- Вижу, - Ласс подобралась, как рысь перед прыжком, голос ее стал скупым на эмоции, а движения - отточенными и быстрыми, - сейчас разомнемся.
Меч с тихим шипением выскользнул из ножен.
*
Мы сидели на скале, прижавшись друг к другу. Вверх пути не было, а внизу под нами волновалось буро-зеленое, вздыхающее, стонущее и воняющее море голов, рук, ног, костей, безголовых, безруких и безногих туловищ.
- Делаем так, - Ласс, кажется, потеряла надежду на то, что нам удастся прорубиться сквозь толпу, - я спрыгиваю со скалы, героически погибаю в битве с зомби, ты оборачиваешься птицей, берешь перстень в клюв, летишь к этой чертовой леди Дарлене, отдаешь ей брюлик, возвращаешься и мы встречаемся у храма Живой Силы, где я воскресну после того как сработает мой свиток. Затем мы вместе получаем награду. Как план, а?
- Не умею, - ответил я.
- Что... не умеешь?
- Не умею превращаться в птицу.
- Но ты же сказал...
- Я соврал.
Мы замолчали.
Мы молчали целую вечность.
- Три месяца, - Ласс вдруг хихикнула, - прикинь, три месяца я смотрю на это поролоновое небо, пластилиновые деревья и мобов из проволоки и цветной бумаги, и мне нравится... нравилось. Тивер, а ты где живешь? Я - в Питере. Может плюнем на все, возьмемся за руки, спрыгнем со скалы и встретимся по-настоящему? Не самая героическая смерть, но мне, честно говоря, уже наплевать. У нас знаешь, как сейчас хорошо? Осень... опавшие листья, дым костров, клены лапами машут на промозглом ветру, и Фонтанка в мурашках дождя, и бронзовые закаты над шпилем Петропавловки, и сфинксы каменные у Академии Художеств, всегда такие серьезные... Приезжай, а? Хотя я тебе наверное не понравлюсь... три месяца в "люльке" женской красоте не способствуют.
- Тебе придется учиться ходить, - я коснулся губами ее виска, - но ты бы понравилась мне любой.
Она вдруг ловко вывернулась из моих объятий, вскочила, в руках у нее откуда-то появился свернутый трубкой бумажный лист, мерцающий жемчужно-белым светом.
- Смотри! - крикнула она, с размаху швыряя свиток.
Тот взмыл вверх, точно белая бескрылая птица со светящимися перьями, потом стал падать, спикировал вниз, под скалу, в бурое копошащееся месиво. И исчез.
Ласс засмеялась, обернулась ко мне, сияя счастьем и радостью.
- Ну? - радостно сказала она, - Пошли?
Вместо ответа я развязал кошель, достал из него маленький кубик из черного мрамора, положил на ладонь и протянул его Ласс.
- Что это? - подозрительно спросила она.
- Перемычка, - ответ почему-то дался непросто, - пароль. На выход и возврат. В любой точке и прежним кругом. Ты сможешь уйти прямо отсюда, а потом вернуться... я буду ждать.
В фиолетовых глазах агатовой тенью метнулся ужас. Искорки счастья потускнели и стали гаснуть одна за другой.
- Кто ты, Тивер?
- Моб, - ответил я, - программа.
Счастливые искорки погасли окончательно. Ласс постояла немножко, потом с размаху села, обхватила голову руками и заплакала.
- Ненавижу вас, - рыдала она сквозь зубы. - Пластмассовые человечки. Гребанные электрические психологи. Ненавижу! Оборотень! Оборотень в человека, вот ты кто! Дура... Господи, какая же я дура! Ой, дура...
Я аккуратно положил кубик на камень рядом с ней, поднялся на ноги и шагнул со скалы, расправляя в полете черные крылья.
*
Карлик плелся рядом со мной и нудил:
- Объект номер двести пятнадцать-бис, Демина Надежда Игоревна, игровое имя "Ласс", отработан. Отдельная благодарность от родственников, Крушевского Игоря Яковлевича и Демина Виктора Павловича. Отличная, доложу тебе, работа, несмотря на то, что ты меня никогда не слушаешь! Вот зачем тебе благодарность, скажи мне?
- Доброе слово и кошке приятно.
- Объект номер двести шестнадцать-бис, Котов Денис Андреевич, четырнадцать лет, игровое имя "Гангер", игровой психоз в средней форме, две-точка-пять недели в погружении. Приметы: игровая модель "полуорк", круг пять-три, особые приметы...
Дальше я уже не слушал. Все и так отложится в памяти. Мое лицо потекло, глаза сузились, скулы стали резкими и высокими, волосы почернели и скрутились в спирали, я стал выше ростом, шире в плечах, кожа позеленела и стала шершавой, на руках красивым рельефом проступили узлы мускулов...
Она где-то там, в чужом городе под настоящим небом, которого я никогда не увижу. Там настоящие звезды, деревья машут ей вслед черными ветвями, а под ноги планируют рыжие трехпалые кленовые ладони. Там нет волшебных скрижалей и не работают заклинания, там давка в метро и невозможно изменить погоду... Там бронзовые закаты над шпилем Петропавловки и Фонтанка в мурашках дождя. Там костры из опавших листьев, а серьезные каменные сфинксы вдыхают сладковатый запах дыма, смешанный с бензиновой гарью и промозглыми ветрами Балтики... Там держат небо на каменных плечах атланты и вечно плывет в вышине штормового неба золотой парусник...
"Сохранить данные предыдущего проекта?" - поинтересовался сервис-блок.
Я вздохнул и ответил.
Нет.