Гроза надвинулась ближе к вечеру. Черная клубящаяся громада, точно пасть огромного зверя, надвигалась на маленький провинциальный городок, грозя стереть его с лица земли. Внутри нее зловеще вспыхивали зарницы и перекатывался глухой рокот.
Редкие прохожие торопились добежать до ближайших подъездов и, когда с черного низкого неба на город хлынули потоки воды, на улицах уже не было ни души.
Гроза бушевала, словно старалась смыть с этой земли всю скверну. В сверкании молний низкие домики города казались вырезанными из белой жести на фоне черного неба и только церковь возносилась к тучам, как огромная свеча, на вершине которой ярким пламенем горел крест.
- Хорошо пролило - девушка ловко перепрыгнула через лужу и, улыбаясь, поверну-
лась к своему спутнику.
- Ну что ты ? -
Парень осторожно ступал по выступающим из воды камням, стараясь не запачкать аккуратно отглаженных брюк.
- Ой - внезапно остановилась девушка - Смотри -
В заполненной водой канаве лежал ничком оборванный грязный человек.
- Ну и что - равнодушно сказал парень - Бомж нажрался и отдыхает. -
Он уже собирался двинуться дальше, но девушка взяла его за руку
- Подожди - она присела, вглядываясь в лежащего.
Он был настолько перемазан в грязи, что было трудно определить его возраст. Длинные спутанные волосы, отрепья вместо одежды.
- Пойдем - скривился парень - На него смотреть-то противно. -
- Подожди, - девушка наклонилась еще ниже - ты что не видишь ? На спине. -
На перемазанных глиной лохмотьях, между лопаток, сквозь грязь медленно расплывалось темно-красное пятно.
Скорая приехала быстро и санитары, морщась и стараясь не запачкаться, перетащили тело в машину.
В больнице врачи долго удивлялись, осматривая лежащее на кушетке бледное, покрытое синяками тело, с переломанными костями и кровоточащим ранами между лопаток. Они выглядели так, словно из спины просто вырвали два куска мяса.
- Можно подумать, он упал этак этажа с 8-го - вполголоса сказал один врач другому, осторожно вправляя кости на сломанной руке.
- Ага. - усмехнулся второй - В нашем-то городе ? Тогда уж лучше сказать - с самолета. Ну и везунчик же он, в таком случае. -
Он ничего не помнил. Лежа в холодной, убогой палате провинциальной больницы, он целыми днями неподвижно смотрел в облупленный потолок. Слова с трудом приходили к нему, точно всплывая сквозь плотную вату. Но главное не возвращалось.
Кто он ? Как оказался в этом городе ? Что с ним произошло ? Следователь снова и снова задавал эти вопросы, но неизменно натыкался все на тот же пустой взгляд.
Он ничего не помнил.
Невропатолог довольно потирал руки и говорил, что такой редкий случай полной амнезии мог бы сделать честь и столичной больнице. Но постепенно, по мере того как становилось ясно, что ничего сделать нельзя и память не вернется, интерес угасал и вскоре к нему привыкли, как привыкают к брошенным дворнягам и кошкам.
Он прижился в больнице - тихий бродяга, послушно выполняющий все, что ему скажут. Когда пришло время выписываться, глав.врач, пожав плечами, согласился на просьбу медсестер и он остался при больнице.
Дворник, уборщик, он делал всю грязную работу и, казалось, не хотел ничего большего. Ему отвели небольшую комнатку рядом с кочегаркой, где он и просиживал все свободное время, неподвижно глядя перед собой, точно стараясь вспомнить что-то очень важное.
Иногда, особенно когда над городком бушевали грозы, на него нападала тоска. Он плакал и громко стонал, забившись в угол. Тогда ему делали укол и быстро приходил сон. Только во сне лицо преображалось и, казалось, неземной свет исходил от него, изливаясь на каждого, кто видел его в этот момент. Но наступало пробуждение и свет исчезал.
Когда в городок пришла осень и крупные желтые листья засыпали больничный парк, он подолгу сметал их старой метлой. Видимо, эта работа была ему особенно по душе и он проводил в парке долгие часы, неторопливо сгребая листья в большие желтые кучи. Потом они горели, а он задумчиво стоял возле них, смотря, как дым поднимается в холодное осеннее небо.
В один из дней он увидел вяло бредущего через парк оборванного бича с большой сумкой пустых бутылок. Таких, опустивших в последние годы людей, было немало в городке. В этом не было ничего особенного, но что-то заставило его остановиться.
Бич равнодушно посмотрел на него и, странно успехнувшись, равнодушно спросил
- Спина-то не болит ? -
- Что вы сказали ? - не понял он, чувствуя, как сердце дало перебой.
- Да нет, ничего - бич вяло побрел дальше, подволакивая ноги.
Он хотел догнать, спросить... но что-то остановило его и еще долго, с бьющимся сердцем, он стоял и смотрел вслед медленно удаляющемуся оборванцу.
Ближе к зиме в больницу приняли новую санитарку - пожилую религиозную женщину. В первое же дежурство она принесла толстую библию. Он проходил мимо, когда картинка в толстой книге, которую читала тихая женщина в очках, привлекла его внимание.
- Что это ? - почему-то с трудом выговаривая слова, спросил он, показывая пальцем на изображенного на картинке высокого стройного юношу с огромными белыми крыльями за спиной. Юноша дул в большую трубу. За ним рушились стены города и оттуда в панике выбегали маленькие человечки.
- Что это ? -
- Это ? - санитарка с удивлением посмотрела на него поверх очков и ласково улыбнулась - Это ангелы, милок. -
Она говорила что-то еще, но он уже не слышал.
Когда он упал на пол, забившись в конвульсиях и страшно крича, перепуганная санитарка побежала за врачом. Чтобы сделать укол, его пришлось держать. Вскоре он уснул.
Во сне за его спиной снова вырастали огромные сверкающие крылья. Он несся на них и звезды ложились ему под ноги, и солнце было лишь лампадой на его пути.