Свадьба бедного Куколки была в самом разгаре. Народ пил и плясал. Те, кому становилось нехорошо, выходили на улицу, подышать морозцем. Некоторые там же за углом очищали место в желудке для следующих порций напитков и закусок.
Подвальный моделист Мишкин, как и многие, тоже перебрал. Чтобы человек не потерял лица и не упал им в салат или в пол, друзья вынесли его на свежий воздух. Решили, пусть полежит на тротуаре минут пяток, придет в себя, и можно будет продолжть банкет. Чтобы Мишкина на утоптанном снегу не унесло ветром, его уложили лицом вниз, а руки и ноги раскинули в стороны. Выполнив свой дружеский долг, приглашенные пошли продолжать веселье.
После свежачка пошло хорошо по одной, затем еще по одной. Разговоры, анекдоты. Вдруг кто-то вспомнил про Мишкина.
- Его бы сюда за стол, анекдот бы рассказал! Он что домой ушел? И никто его не повел? Как же он доберется в темноте да по такой собачьей погоде?
- Мы же его сами на улицу вынесли! А раз мы здесь, значит он там!
- Он что, там так и лежит? При минус пятнадцати?
Хмель сдуло моментально.
Совершенно трезвые курсанты выскочили на тротуар перед крыльцом кафе. Мишкин в пиджаке, раскинув руки, лежал недвижимо лицом вниз, точно в той же позе, в какой его оставили.
- Он же не умер? - с надеждой в голосе спросил кто-то.
- Мишкин! - попытались приподнять тело товарищи.
Мишкин замычал, от горячего лица пошел пар, а в твердом как асфальт снегу на тротуаре осталась четкая вытаявшая маска с глубокими щеками, подбородком и носом. Пролежав на морозе четверть часа, курсант не получил даже легкого насморка. Очевидно, все бактерии в его продезинфицированном организме подохли еще до выноса на мороз.
В тепле Мишкин пытался шевелиться и открывать рот, но все равно ничего сказать не смог. Только мычал и закатывал глаза. На стуле сидел неустойчиво, все норовил упасть вбок. Его как куль погрузили в свадебную "Волгу" и отправили в училище.