Утром и днем было тепло, даже очень тепло для ноября, Казалось еще чуть-чуть, и на деревьях начнут распускаться почки. Я уехал на тренировку в легкой кофточке. А к вечеру небо затянуло темно-серыми облаками, задуло пронизывающим холодом, и густо пошел снег.
- Весна кончилась, - глядя в окно, сказал руководитель тира. - Сегодня пораньше закончим. Сквозь снегопад стрелять смысла нет.
Отстреляв всего по две обоймы, озябшие стрелки потянулись чистить и сдавать оружие.
- Дима, тебе далеко ехать? - с сомнением глядя на жиденькую кофточку, спросил руководитель.
- На 18-м на Чиланзар.
- А от трамвая потом сколько идти?
- Минут десять, бегом пять.
- Знаешь, надевай-ка ты стрелковую куртку, а на следующую тренировку привезешь. Идет?
- Идет.
На меня надели истертую желто-коричневую в пятнах от оружейного масла и сажи кожаную куртку пятидесятого размера. В куртке оказалось гораздо теплее.
- На беспризорника похож. Если милиция пристанет, скажешь, что в тире дали. Мою фамилию назовешь, они меня знают, - руководитель по-отечески похлопал по моему кожаному плечу.
В обычно переполненном трамвае пассажиры почтительно раздвигались, давая место беспризорнику. Кто их знает этих охламонов? Возьмет и полосонет лезвием.
Я доехал с комфортом.