Аннотация: Истоия о небоевом применении пистолета ПМ
На стоянке маленького аэропорта, обдуваемый жарким степным ветром, стоит самолет. Потрескивают, остывая, тормозные диски. В крыле, постепенно успокаиваясь, частым пульсом стучат топливные клапаны. В траве вокруг перрона продолжают прерванную песню кузнечики.
За краем перрона одиноко высится новый сортир, сложенный их бетонных плит. Красота! Вроде и культура и почти на свежем воздухе.
- Пойдем, отольем, а потом подписывать, - предложил второй.
Командир согласился, и пилоты дружно отправились очищать организмы от накопившихся забот и шлаков.
- Эй!... Эй!!! Ах, твою мать! - громко восклицает командир в соседнем отделении.
- Витя, что у тебя, - торопливо застегивая брюки, спрашивает второй
- Пистолет уронил! В очко!
- Как уронил? - еще не понимая всего трагизма и всего юмора положения, серьезно спрашивает второй.
- Как, как?! С ремня соскользнул и булькнул! Как!
- Я пойду, возьму фонарь на самолете, а ты поищи какой-нибудь багор. С пожарного щита возьми, что-ли?
- Эх! В говне копаться в форме придется!
- А ты форму сними, потом в пожарке в душе от говна отмоешься, - едва сдерживая смех, говорит второй.
Освещая поле поисков из одного очка и орудуя пожарным багром из другого, пилоты быстро обнаружили потерю.
- Вон он, голубчик, лежит. Цепляй его. Ишь ты, и кобура ведь коричневая. Маскируется!
- Ладно тебе ржать! Меня скоро стошнит в эту дырку, - пытаясь подцепить пистолет, говорит командир.
- Вить, хорошо в пустыне говно быстро сохнет и ходят сюда мало. А то утонул бы. Как доставали?
- Ну тебя!
Наконец командир ухватил кобуру за петлю и тихонько тянет наверх. Удачно! Измазанный дерьмом пистолет со стуком падает на пол.
- Что с ним делать теперь?
- Мыть будем, в пожарке.
Поддев веточкой за петлю несчастное оружие несут мыть. Моют сначала на бетоне струей воды, потом более тщательно в ведре с мылом.
- Мужики, дайте ветошь пистолет вытереть? А оружейное масло есть? А жидкое хоть какое-нибудь? Тоже нет? Ну, хоть моторного пару капель дайте.
- Ладно, говном, вроде, не воняет. В полете смажу, а в Ташкенте скажем, под дождь попали.
- В Учкудуке?
- Нет, на эшелоне...
Пистолет вычищенный и смазанный моторным маслом, в высохшей кобуре с легким запахом колхоза и земляничного мыла, сдали в оружейку без проблем. Но с тех пор Витя носил на работу собственную кобуру и вежливо отказывался от предложенной оружейником, мол, своя уже на поясе.