Аппликатура - вот так красиво, возвышенно и... непонятно называется то, над чем дети из музыкальных школ льют невидимые миру слезы. Вместе с детьми льют слезы и родители. Папа был уверен, что в этой науке он знает все со времен своего детства.
Вдумайтесь, вот нота "соль". Жми на нее любым пальцем, она от этого не изменится. "Соль" она и есть "соль". Пишется на второй линеечке. Увидел в нотах "соль", жми на клавиатуре на клавишу "соль". Вот и вся наука. Так нет же. Всякий раз эту ноту "соль" нужно играть разными пальцами. То первым, то вторым, то третьим... и только попробуй перепутай. Тут же в дневнике появляется запись: "Не выучена аппликатура!" или: "Учить пальцы!", "Смотреть в ноты, соблюдать аппликатуру!"
Только к четвертому-пятому классу музыкальной школы маленький папа, юный пианист, благодаря множеству сыгранных за эти годы гамм, арпеджио, аккордов и этюдов и пьес, вдруг обнаружил, что расставленные в нотах номера пальцев перестали быть бессмыслицей и тяжелой обузой. Оказалось, что, с какого-то момента, пальцы сами становятся на свои места на клавиатуре. Даже если в нотах аппликатура не расставлена.
Это означало, что наука под названием аппликатура юным папой усвоена. Но это было давно.
А теперь папа повел в музыкальную школу детей. Сын флейтист, одна дочка скрипачка, другая - виолончелистка. Сколько было радости.
И все началось заново.
Дело в том, что переступив порог музыкальной школы, только что выученные маленьким ребенком названия пальцев, а именно: большой, указательный, средний, безымянный и мизинец - изымаются из детского обихода. С этого момента ребенок погружается в эту самую великую науку под названием аппликатура.
Всякий флейтист знает, что первый палец на правой руке не тот, что называется большим, а тот, который у всех людей называется указательным. А что же большой палец этой руки? Он как бы есть, но в то же время его вроде бы и нет.
Он нигде не учтен!
Он не имеет никаких цифровых наименований!
Он нужен только для поддержки флейты в нужном положении.
На левой же руке флейтиста все иначе. Первый палец есть тот, который вся вселенная знает как большой. Дальше - по порядку до пятого.
Итого, у флейтиста девять пальцев!
На струнных инструментах все то же самое, но наоборот - правое меняется на левое. Здесь то же самое, что и у флейтистов, происходит не с правой, а с левой рукой.
Пальцы левой руки пронумерованы начиная с указательного - его именуют первым. Средний - называется вторым, безымянный - кличут третьим, мизинец - наречен четвертым.
Оказалось, все шедевры скрипичной музыки играются четырьмя пальцами левой руки!
Подумать только - Люлли, Вивальди, Хейфец, Ойстрах, Коган играли для своих слушателей четырьмя пальцами! И даже Дэвид Гарет!
Одной левой!
А большой палец!?
Он вообще скрипачам не нужен. Нет у большого пальца левой руки никакого цифирного наименования. Может показаться, что этим пальцем поддерживают снизу скрипку, как флейту. А вот и нет - скрипка удерживается подбородком и левым плечом.
Правда, есть мнение, что Паганини все-таки боролся с общепринятым мнением. Он играл на скрипке и пятым пальцем тоже.
А что же с правой рукой у струнников? Да ничего!
Правая рука есть продолжательница Его Величества СМЫЧКА. В Его тени все без исключения пальцы правой руки остались безымянными.
Почти то же самое у виолончелистов. Хотя к большому пальцу левой руки они относятся более уважительно, чем скрипачи. Виолончель - инструмент большой, плечиком и подбородком его не удержишь. Поэтому большому пальцу левой руки оказана честь поддерживать инструмент в подобающем вертикальном положении.
Так что Мстислав Растропович и Даниил Шафран все-таки гении. Играть так заковыристо одной рукой - это ж надо уметь (и того, и другого папа слушал самолично и свидетельствует их гениальность).
Вот такая хитрая наука - аппликатура.
Но и это еще не все. На уроке под названием ОКФ детям объявляют о том, что все то, что им говорили о нумерации пальцев на скрипке, флейте и виолончели, сев за фортепиано, нужно временно забыть. Потому что во вселенной пианистов пальцы считаются и именуются совсем не так, как им только что внушили.
И вот дети погружаются в еще большие глубины аппликатуры. Им открывают, что большой палец любой руки - должно считать первым и никак иначе. Указательный в свою очередь - будет вторым, и так - до пятого.
Понятия указательный палец или мизинец, да и все другие наименования пальцев вычеркнуты из детского сознания. Только - с первого по пятый. Причем цифрами: 1, 2, 3, 4, 5.
Сын флейтист, одна дочка скрипачка, другая - виолончелистка. И у каждого из троих в череде предметов есть фортепиано, тот самый ОКФ!
Теперь, на четвертом году обучения детей, аппликатурные ломки отцовского и детского сознания позади. Можно подводить предварительные итоги. Пока помогал детям и сам научился.
Весь Анечкин скрипичный репертуар папа уже играет на ее же скрипке. На Машенькиной виолончели он тоже играет. Лишь в последнее время он стал отставать от дочкиного успехов. Закавыкой стал до-мажорный концерт Вивальди. В том темпе, в каком его наигрывает Маша, папе не потянуть.
А вот от Семёна папа безнадежно отстал еще раньше, в начале третьего класса. Когда тот стал переходить с блок-флейты на флейту боковую. В отличие от сыночка папе не удавалось извлечь из боковой флейты ни единой нотки. Дул в неё и так, и эдак - ни звука!
Так и остался папа с блок-флейтой. Но уж на ней-то папа может ловко сыграть репертуар всех своих юных музыкантов.
Вот и получается, что аппликатура есть способ движения к совершенству.
Так то.
Без аппликатуры никуда!