Ты продерешься через толпу многочисленных внуков и правнуков, обступивших мое председательское кресло, и припадешь к сухонькой старческой лапке в кольцах. Джентльмен есть джентльмен! И в свои шестьдесят шесть!
И возложишь ярко-алую розу на длинном стебле на колени, укрытые пледом. А я скошу глаз на прекрасный цветок и, помолчав, затрясусь в ехидном смехе: "Интересненько... И на следующий мой день рождения я получу только ОДНУ офигительную розу? Или их все-таки будет ДВЕ?"
- На что намекаешь?! - начнешь злиться ты - Не говори глупостей!
- Не угадал! Я вовсе не напрашиваюсь на комплементы, типа, ты ИЗЮМительна! Твоя красота - нетленна! Краше только под венец кладут!
И, выдержав эффектную паузу, лукаво, с притворной печалью, закончу: "Я же связала и подарила тебе на юбилей ДВА носка!.. И никаких предрассудков! А ты сэкономил, ты всегда был жадиной!"...
И мы засмеемся и поцелуемся. А твоя молодая пятидесятилетняя жена скользнет по нам равнодушным взглядом, высматривая в толпе...
с которым она... А впрочем, неважно!.. И вдруг встрепенется, потому что увидит, как ваш трехлетний внук, оставленный без присмотра, залез ручонкой в крем праздничного торта, пытаясь дотянуться до свечки.
"Перфилий! Негодный мальчишка!.. Ну, зачем ты полез в торт?! Стой, не двигайся! Я сейчас вымою тебе ручки"...