Если бы я был профессором Хиггинсом или, на крайний случай, Пигмалионом, передо мной стояла бы совершенно понятная задача - сделать человека из человека.
Итак, в прошлый раз мы достаточно поверхностно, но всё-таки рассмотрели особенности человека. Что у нас получилось? Относительно недавно человек вступил в Новую эру, определённую началом общественного производства. С собой он имел багаж, в виде “прошлого” эмоционального механизма, содержащего как “полезные”, так и “вредные” эмоции. Как результат, возможность “эффекта хорька в курятнике”. Во-первых, зверёк явно знает что резать курей нехорошо, так как старается сделать это без свидетелей. Во-вторых, для того, чтобы насытиться нужна всего лишь одна курица. Но зверёк, движимый эмоцией, не остановится пока не перережет всех. Не верите? Оглянитесь вокруг!
Понять, какая из эмоций вредная, а какая нет, достаточно сложно и спорно. Для этого у нас существует мораль, которая, вроде бы, позволяет произвести отбор. Однако, далеко не все трактуют мораль однозначно. “Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать”.
Тут есть ещё одна забавная штучка. Эмоциональный “багаж”, даже “устаревший”, различен у каждого человека. В частности, по силе проявления любой из эмоций. Храбрость, жадность, болевой порог, тяга к власти у всех людей проявляются неодинаково. Иногда некоторые эмоции так сильны, что их “хозяин” не в состоянии с ними справиться.
Поэтому обычный, то есть, "средний” человек просто не в состоянии понять, скажем, клептомана. Не говоря уже о серийном убийце. Любое осуждение в этом случае абсолютно бессмысленно. Осуждать можно и должно человека, который может справляться со своими эмоциями, но не хочет. В случае же, когда сила эмоции превышает порог управления ею, ни воспитание, ни наказание никак не годятся. Скорее, годится вмешательство терапевта, а то и хирурга. И не только для спасения окружающих, но, в первую очередь, для спасения носителя эмоции.
Одно из определяющих обстоятельств. Человек, в основном, принадлежит к классу млекопитающих. Попадаются среди людей, конечно, представители и других классов, скажем, Змеи подколодные, или Жуки беговые. Но в основном, всё-таки, млекопитающие, для которых природа выбрала свой способ приспособления к окружающей среде - необходимость воспитания потомства. Этот механизм существенно меняет скорость приспособления каждого последующего поколения к быстро меняющейся обстановке. Родители передают потомству навыки охоты и выживания, не только полученные ими во время собственного начального воспитания, но и приобретённые в течение всей своей жизни.
Понятно, что воспитание человека значительно сложнее, чем воспитание цирковой собачки, пусть даже она знает 300 фокусов. Попытаюсь пояснить. Если воспитание в природе включает в себя в основном приёмы выживания и добычи пищи, то воспитание человека включает не только попытку передать хотя бы часть огромного количества накопленных ранее знаний, но и попытку объяснить разницу между “хорошо” и “плохо”. И связано это именно с наличием и тяжестью “лишнего багажа”, оставшегося от прежних условий существования.
Ничего удивительного нет в том, что мораль включена в процесс воспитания. Обычная забота о потомстве. Во многих случаях следование “нормам морали” в буквальном смысле означает выживание. Даже в наше время. Говоря более конкретно, в процессе воспитания необходимо не просто объяснить “что хорошо, а что плохо”, а постараться купировать эмоции, провоцирующие поступки неприемлемые, а, следовательно, и опасные при современном образе жизни. Оглядываясь вокруг, вы понимаете, что сделать подобное удаётся далеко не всегда. Иногда это объясняется недостатками самого воспитания, а иногда чрезмерной силой “плохой” эмоции.
Здесь необходимо кое-что подчеркнуть. Эмоции, при их появлении, всегда носили положительный характер. Никаких “плохих” эмоций в момент их рождения не было. Они стали “плохими” позже, по причине очень быстрого изменения среды обитания. Иногда воспитание позволяет полностью купировать вредные эмоции, а иногда нет.
А как же естественный отбор? - спросите вы. Обычно, под этим термином, мы понимаем следующую последовательность событий. Случайным образом возникают различные мутации. Некоторые из них положительно влияют на выживаемость потомства. Лучшие из таких мутаций закрепляются в геноме.
Существует ли “обратный ход”, если признак перестал быть полезными? Так сказать, “Отбор очистительный”. Для того, чтобы он начал действовать, необходимо единственное обстоятельство. Признак должен не просто перестать быть полезным, но стать “вредным”, то есть снижать выживаемость потомства. Если этого не происходит, то очистительный отбор не действует. Признак будет висеть на веточке генома, как случайно не засохший и не опавший листок.
В том числе, это касается и эмоциональных признаков. Снижается ли выживаемость потомства у папы-вора или папы-взяточника? Если нет, то естественных результатов по искоренению эмоции воровства ждать не приходится!
Предположим, что “очистительный отбор” в каком-то из случаев всё-таки пошёл. И здесь нас ждёт неожиданный сюрприз. Отбору никогда не удаётся убрать “вредный” признак полностью. Дойдя до определенной точки (скажем, предела чувствительности), отбор остановится, сохраняя признак у некоторой части популяции.
Вот так мы и живём с кучей ненужных на сегодня признаков, с разной силой одних и тех же эмоций, хоть “полезных”, а хоть и “вредных”, с разными умственными способностями, разным воспитанием и разным отношением к тому, что есть “Добро”, а что есть ‘Зло”. Мало того, что живём - пытаемся между собой договориться! Часто не имея даже потенциальных шансов на взаимопонимание.