Внимательный читатель, конечно, помнит, что в один из июльских четвергов в дверь прорабки постучали. И помнит, чем это закончилось — отправкой Изи в карете по известному адресу. Совершенно случайно в судьбе Изи принял участие человек настолько замечательный, что пройти мимо него мы не в состоянии.
Итак, помещение прорабки на участке № 15 объекта капитального строительства федерального значения. Попробуем описать рабочий день хозяина этого «кабинета» — прораба по фамилии Цимес, Исака Михайловича. Первую половину дня он посвящал документам входящим. То есть тщательным образом изучал всю информацию о поведении криптовалют на соответствующих рынках. Составлял отчёты, строил графики, складывал в отдельные папочки.
Вторая — уходила на бухгалтерию и на технические действия: принятие решений, связь с биржей, платежи, переводы, анализ результатов вчерашнего дня. Одним словом — рутина. Это если не брать в расчёт сумм, которыми ворочал скромный строитель.
Никому бы и в голову не пришло, что обычный прораб участка № 15 на объекте капитального строительства федерального значения ежедневно принимает решения по размещению и обороту сумм, превышающих стоимость объекта, на котором он служил, во много раз. Скажу честно, гражданину Корейко, Александру Ивановичу, до уровня Исака Михайловича было очень и очень далеко. Хотя, конечно, у Александра Ивановича были свои преимущества: он ел холодные яйца вкрутую, потому что берёг здоровье, а Исак Михайлович прямо-таки горел на работе.
Исак Михайлович был крупным криптотрейдером, иначе — криптоинвестором. То есть занимался биржевыми операциями с криптовалютой в существенных объёмах.
Не подумайте плохого. Рабочий, то есть строительный процесс, тоже шёл своим обычным темпом. Подчёркиваю, именно обычным. Вы уже знаете, что работал Исак Михайлович на объекте государственном, на которых, как известно, излишняя суета только вредит. Вопросы, конечно, возникали, но он благодаря многолетнему опыту решал их оперативно и эффективно. Таким образом, дела строительные от основных вопросов его отвлекали мало.
Необходимы некоторые пояснения. В 2011 году Исак Михайлович прочитал о том, что цена биткоина достигла одного доллара. Что толкнуло обычно осторожного прораба на подвиг — никто не знает. Но собрал он всё, что мог собрать, и на всю сумму закупил двадцать пять тысяч биткоинов. Так как специальность заставляла его быть человеком инициативным, он решил с этими средствами «выйти на биржу». Ну не должны деньги, в понятиях человека по фамилии Цимес, лежать мёртвым грузом!
Разведал обстановку, подстраховался как мог — вместо фамилии завёл пароли и коды, разместил биткоины на специальных счетах и начал работу. Это, конечно, неожиданно, но купленные в феврале 2011 года средства к маю стали стоить в десять раз больше. И это без всяких биржевых успехов. А к 9 июня цена возросла уже в тридцать два раза!
Но «после радости неприятности — по теории вероятности!». Через десять дней цена упала ровно в десять раз. Как же Исак Михайлович пережил такой удар? Честно сказать — плохо пережил. Спасли его две вещи. Закалка опытного строителя — всё-таки государственные объекты такого масштаба — это вам не баран чихнул. А главное, соображение, что цена не упала ниже суммы вложений, поэтому потери можно было считать не потерями, а недополученной прибылью.
Это соображение помогло пережить и последующие подобные события, которых на пути растущего миллиардера было достаточно. Он всё преодолел, хотя седых волос существенно добавилось. Китайцы всё-таки молодцы. Недаром они сказали, что если долго сидеть на берегу реки… Одним словом — ничто не ново под луной. Кроме всего прочего, общий суммарный результат был очень впечатляющим. Капитал рос как на дрожжах.
Исак Михайлович, конечно, понимал, что придёт день нового обвала. Другое дело — часто мы, даже предвидя событие, не можем предсказать его масштаб. И день пришёл. Буквально через месячишко после события с Изей биржа рухнула. Кризис превзошёл все предыдущие, причём не по проценту падения цены валюты, а по общей массе потерянных денег. Одно дело, когда вдвое падает валюта при её цене в сто тридцать долларов, и совсем другое дело, когда вдвое падает валюта при цене сто двадцать шесть тысяч долларов! Даже произносить эти цифры страшно. Скажу шёпотом: «Полтора миллиарда долларов!» — такую сумму потерял Исак Михайлович. Наш финансист упал в обморок, а когда очнулся — это был уже совсем другой человек.
Не дождавшись прораба в конце смены, бригадир постучал и аккуратно вошёл. Он застал невиданную картину: у всегда опрятного и аккуратного руководителя кучи документов были разбросаны по всей прорабке. В руках он держал несколько бумаг и беспрерывно повторял: «Говорил я себе — пора продавать! Говорил я себе — пора продавать!».
То, что необходимо вызывать карету, догадались не сразу, но тем не менее вызвали. Доктор посмотрел на пациента, похмыкал, вкатил ему укольчик и велел грузить. Когда пациент от укола провалился в сон, бухгалтерские документы упали на пол. Медбрат передал бумаги доктору, который начал их бегло просматривать.
Если бы доктор не был лысым, мы бы сказали, что волосы у него на голове под шапочкой встали дыбом: из бумаг ясно следовало, что везут они долларового миллиардера! Почему со стройки, почему без охраны, почему в простой карете — загадка! Необходимо было принимать меры. А специалистом по принятию мер обычно является главврач.
Доктор экстренно ему и позвонил. Излишне говорить, что пациента везли именно в ту больницу, в которой находились наши герои. Везли-то с одного адреса!
В лечебном учреждении началась паника, причём совсем не лёгкая. У наших друзей в этот день было плановое заседание. Совершенно неожиданно Константина Михайловича вызвали на отделение, несмотря на то, что его рабочий день уже закончился. И вообще происходили какие-то странные события. По коридору бегали врачи, просили больных зайти в палаты, все говорили практически шёпотом. Буквально до следующего обеда все больные и весь младший персонал находились в недоумении.
На следующий день после обхода Константин Михайлович позвал всех в холл. И там очень негромко, давясь от смеха, поведал следующую историю. Вчерашняя паника в больнице была следствием того, что привезли миллиардера. Почему-то одного, без охраны и сопровождения. Попытки выяснить, где находится его офис, не увенчались успехом. Единственное, что сумели сделать к вечеру — это сообщить информацию по адресу его прописки. Слава богу, документ у него был с собой.
Через полчаса примчалась жена, и всё прояснилось. Исак Михайлович Цимес не был никаким миллиардером, а был он обычным прорабом участка № 15. Более 10 лет назад прочитал в какой-то газете о биткоинах по цене один доллар за штуку. Посмеялся над торговцами воздухом и забыл. Однако вскоре вспомнил и решил проследить за этой штуковиной. Выписывал курс и складывал в папочку. Однако, когда увидел с какой скоростью растёт цена «воздуха», решил позабавиться и представить себе, что было бы, купи он эти фантики по одному доллару. Завёл специальную бухгалтерию и начал погружаться в эту игру всё глубже.
— Говорила я ему, что это его баловство до добра не доведёт! — голосила жена — Доигрался, гад! В ванной кран потёк, а он, гад, тут на коечке прохлаждается!
Константин Михайлович не мог сдержать смех, впрочем, как и остальные члены группы.
— Кстати, я глянул на адрес заявки — он совпадает с адресом откуда привезли Изю!
Давайте дадим возможность господину Цимесу отдохнуть, никуда он теперь не убежит, а сами вернёмся к рассказу Иван Ивановича.
Продолжение исповеди
Прошло пару недель. Всё это время Иван Иванович находился под наблюдением врача. Вот что ему сказал Константин Михайлович перед началом их совместных занятий.
— Для лучшего понимания обойдёмся без научных терминов. Люди пьющие чётко делятся на две группы. На тех, у кого алкоголь встроился в обмен веществ, и тех кого минула чаша сия. Все проведённые анализы показывают, что до первой группы вы пока не добрались, и никаким алкоголиком вы не являетесь.
— А кем же я тогда являюсь?
— Являетесь вы бытовым пьяницей, и это резко упрощает дело. Вот несколько положений, которые необходимо выполнять безусловно.
Запомните, Иван Иванович, — Костик постучал пальцем по столу. — Мы начинаем серьёзное дело. Да, да — мы! Нас двое! На каждом лежит своя доля ответственности и прошу вас об этом не забывать. Моя обязанность объяснить вам вашу же психологию. Вот как это выглядит вкратце.
Ни один пьющий человек, если его что-то отвлекло, не может сосредоточиться на желание дёрнуть стопарик более 30 секунд. Зная это, попытайтесь отвлечься сами: посчитайте деревья в садике за окном или постарайтесь угадать куда делись шнурки Ильича.
Запретите себе спорить с самим собой на тему: "Пить или не пить, вот в чём вопрос!" Само начало подобного спора уже является проигрышем.
Ну и конечно будет свинством подвести себя и меня, сделав один глоток пива. После этого всё придётся начинать заново.
Занятия шли успешно, и через некоторое время наши исследователи услышали вторую часть исповеди Ивана Ивановича.
— Продолжу про большой дурдом. Отделений у нас множество. Самое большое — «Дурни», это те, кого основатели марксизма назвали рабочим классом. Я тоже прохожу по этому отделению.
Есть «Придурки». Они работают, но польза от них отсутствует. Что это означает? В теории, если я потребляю что-то созданное другими, я должен этим другим отдать взамен что-нибудь созданное мной.
Так вот, «придурки» потребляют очень хорошо, но взамен не дают ничего.
Они обслуживают привилегированный класс, так называемых «баблоидов», из отделения «Сбор бабла», которые потребляют ещё лучше, а взамен тоже не создают ничего. И те и другие взамен товаров отдают деньги, которые баблоиды на предыдущем этапе обманом отняли у «дурней».
И вообще, «Сбор бабла» это уникальное отделение. Его обитатели стоят совершенно особняком. К примеру, на каждом отделении свой рацион питания, называемый, почему-то, «столом». Стол № 2, стол № 3 и т.д. На нашем отделении «Дурни» — пятый стол, который, если честно, больше напоминает первый стул. Так вот, у баблоидов стол вообще без номера. Называется «стол-меню». Даже врачи завидуют и заходят иногда подхарчиться.
Но, баблоиды они на то и баблоиды, чтобы преимущества перед нами иметь. Пантелеймоновна, что из отделения «Побегушники», испуганно шептала, будто бы сама видела, как они за эти преимущества душу повару продали!
Ильич вопросительно глянул на Костика. Тот пояснил: «На местном сленге «побегушники» это те, которые обратную дорогу домой найти не в состоянии. Извините, Иван Иванович! Продолжайте пожалуйста».
— Я уже говорил вам, что штат: и врачи, и младший медперсонал, и обслуга — это всё пациенты в халатах. Причём скажу вам по секрету, похоже, многие из штата раньше по отделению «Придурки» проходили. Видать, отличились, убирая хоромы и апартаменты баблоидов.
Интересоваться, как пациенты врачами становятся, не советую. Попробуйте поинтересоваться, как человек становится судьёй? Или, скажем, генералом внутренних органов. Лучше воздержаться! Как говорится, не буди лихо! Вас обязательно спросят: «А по какой причине, собственно, Вы, товарищ, интересуетесь?» И свой искренний ответ: «Просто любопытно!» — можете, ничем не беспокоясь, засунуть себе в дупу. Если потребуется, его оттуда вынут, причём, вместе с прямой кишкой. А могут и не вынимать, но спрашивать вам расхочется навсегда!
Все мы, как истинные пациенты нашего дома, конечно знаем, что мир вертится вокруг стержня, называемого деньгами. Поэтому положение, которое занимают баблоиды, ни у кого не вызывает никаких сомнений. Сомнений нет, зато какой замечательный штрих к устройству нашего дома. Реальное руководство осуществляют не мудрые и опытные, а те, кто собрал больше бабла.
— Извините ещё раз, Иван Иванович! — Ильич даже привстал. — Необходимо подчеркнуть! Архиважное замечание, товарищи, его нельзя забывать никогда! Продолжаем.
— Собиратели бабла, они на то и собиратели, чтобы сосать деньги из всего окружающего пространства. Но согласитесь, если высосать всё, дальше сосать будет нечего, и мир остановится! Однако, судя по их цветущему виду — источник неиссякаем.
Ещё лет триста назад, баблоиды поняли, что существует таинственная вещь, обеспечивающая прирост бабла, которую назвали «прибыль». Я объяснять не буду — читайте Маркса. Мы над этими пустяками не будем ломать свои больные головы. Нам бы в сегодняшних событиях разобраться.
Строго доказано, что поголовно все наши братья по лечебнице, хоть по отделению «Дурни», а хоть и по отделению «Голова», получают только четверть зарплаты, да и то, в лучшем случае! Караул, грабят! Что характерно, в трудовом договоре про зарплату, всё прописано и учтено. И подоходный, и соцстрах, и алименты, и прочее и прочее. А про прибыль — ни слова! Ни куда она делась, ни что нам за это будет. Попробуйте-ка широко открыть глаза на эти дела нашим братьям по отсутствию разума! Тут и до шухера недалеко! Семнадцатый год не забыли?!
Казалось бы, решается всё просто! Разъясни работающим товарищам сегодняшний момент — и они всё поймут. Что надо содержать правительство, в лице вышеупомянутых врачей, что надо налаживать здравоохранение в огромных масштабах нашей лечебницы, надо поддерживать обороноспособность от психов из других больниц и так далее. И мы поймём и пойдём навстречу! Ну, не дураки же мы, в конце концов!
Тем более, Ильич всё объяснил (это я имею в виду Ильича прежнего). Трудящиеся делегируют свои права вместе с недополученной зарплатой, то есть «прибылью», государству. А государство, в свою очередь, распределяет эти средства наичестнейшим и наполезнейшим для нас образом.
Можешь при этом, наши кровные даже «прибылью» обзывать, мы согласны! Главное, распредели верно! Конечно, часть прибыли должна пойти капиталисту за его беззаветный капиталистический труд. На собственном жизненном опыте могу сказать, если бы руководитель предприятия при социализме получал пять процентов от прибыли (сверх зарплаты, естественно), то ни один Моше Натанович, виноват — Михаил Антонович — не полез бы в цеховики из директоров. Оно ему надо?! При этом, вся больница ходила бы в Советской джинсе! И Союз бы сохранили! Но пять процентов — это только часть! Остальное вынь да положь по назначению!
Таким образом, абсолютно чётко видно, что прибыль должна принадлежать народу в лице государства. Или государству в лице народа? Тут я путаюсь слегка — третью неделю уколы не получаю. А кому прибыль сейчас принадлежит? Правильно! А кто за это отвечает? Тоже правильно!
Очевидно, что настоящая жизнь кипит совсем не при создании прибыли, а при её распределении! Причём, по определению, создатели прибыли к её распределению не имеют никакого отношения! Навечно!
— Где учёт, там и почёт! — не выдержал Изя.
— Но я отвлёкся слегка. Есть, конечно, и другие отделения. К примеру, «Дурни конченые». Это те, кого сбить с их собственных позиций нельзя никакими доказательствами. Или уже упомянутые «Побегушники». Те, которые забывают всё на свете, даже обратную дорогу в палату. Конечно, есть отделение «Голова». Пациенты этого отделения прозываются «головастиками». Это в основном учёные, ну и прочие инвалиды умственного труда. Однако, за раз всех описать невозможно.
Подчеркну-ка я легонечко разницу между баблоидами и обитателями иных отделений. На примере, скажем, отделения «Голова».
Уважаемые головастики! Хочу вам ответственно заявить, что все ваши мучения по поводу исследований происхождения объектов 1I/ʻOumuamua или 3I/ATLAS яйца выеденного не стоят, по сравнению с мучениями жены бизнесмена А, выбирающей туфли для предстоящей party в доме бизнесмена Б, у жены которого аксессуары из кожи мамонта, найденного в мерзлоте Сибири. И результаты ваших исследований, на фоне результатов этого выбора практически отсутствуют! Как бы вы при этом ни надували щёки! И не вздумайте выразить вслух сомнения по поводу этих моих слов!
Ответка прилетит незамедлительно: «Я вам покажу, козлы небесные, где раки звёздные зимуют! Шепну мужу под утро и финансирование всех ваших телескопов-калейдоскопов моментально прекратится! И будете вы, обмылки планетарные, до пенсии обсасывать свои старые снимки, макая их в межгалактическую пыль. А мы ещё посмотрим, кому эти снимки принадлежат по праву?!»
На этот раз не выдержал Сергей Анатольевич. Правда, он только крякнул.
— Не верите, что такое возможно? Ну-ну…
И все-таки. Хотелось бы, конечно, знать поподробнее — где конкретно прибавляется от нашего прибавочного труда?
Хочу добавить важное замечание. У многих моих соратников по «дому нашего быта» есть свои таланты, но в достаточно узкой области. В остальных областях они обычные товарищи. И это надо хорошо запомнить! Талантливых пациентов — вагон и маленькая тележка. Но наличие одного таланта никак не гарантирует обладания вторым. Чаще — наоборот. Стань ты хоть чемпионом мира по шахматам — всё равно остаёшься полным лохом, скажем, в тройном прыжке или в такой узкой специальности широкого профиля, как «изготовление пирожков с мясом при отсутствии мяса». И мы понять это в состоянии! Сесть играть на деньги с чемпионом мира по шахматам — себе дороже! Я имею в виду, конечно, сесть играть в шахматы! А вот, скажем, в козла — вполне. Там свои чемпионы. Главное, против профессионала не рыпайся! Тут всё понятно и определено по чесноку. Шахматисты даже фору друг другу дают в зависимости от разряда.
Однако есть одно удивительное исключение. Практически все мои соратники, в том числе и персонал, и шахматисты, играют на деньги с пациентами отделения «Сбор бабла», как бы не замечая ни их талантов, ни квалификации. Не моргнув глазом, садятся играть против заведомого профессионала! Причём, играют на равных, без форы! Игры на все вкусы. От «Кручу-верчу — нажить хочу!», до «Полный комплекс банковских услуг». Игра, само собой, идёт в одни ворота. Никто никогда не выигрывал, но играть продолжают. Я под эту залипуху тоже попал. Это наверное осложнение у нас такое. Говорят, главврач на эту тему диссертацию пишет. Но никто пока не видел.
А в последнее время пристрастились к игре «Развод по телефону». Не в смысле развод, а в смысле «развод». Ну вы понимаете! Так вот эти ребята пострадавшие-проигравшие сначала изображают из себя суперагента типа «Бонд. Джеймс Бонд», а потом, обливаясь соплями, орут на всё учреждение: «Ой! Развели-и-и!!!»
Я не психолог. И тем не менее понимаю. Если товарища так легко, по телефону, можно уговорить стать суперагентом, то это означает, что он об этом тайно мечтал всю свою сознательную жизнь, и надо было ему идти не в ПТУ, а в школу КГБ.
А вообще-то, обидно братцы! Я что, появился на этом свете лишь для того, чтобы отбыть полный срок в палате номер шесть по отделению «Дурни»? Без всякой пользы? К пользе, которую мы можем принести будущим поколениям, я отношусь пока скептически. Может, эти будущие откажутся от натурального продукта типа «Анапы» или «Агдама», а будут потреблять исключительно химию и поголовно проходить по отделению «Психи на колёсах»?
На этом фоне мне, конечно, повезло. Я вполне осознаю, что являюсь пациентом дурки среди иных товарищей по несчастью. Согласитесь, осознавать — это совсем не мало. Поэтому вместо чувства разочарования у меня прорезалось любопытство и появилась масса вопросов. Типа — а какой у меня диагноз? Или — а куда я попаду, если меня выпишут?
Вопросы появились, а ответы — нет. Тут-то я и запил.
Владимир Ильич встал.
— Изумительное по своей простоте и правдивости сообщение! Предлагаю пригласить Иван Ивановича в наш кружок, если он, конечно, захочет. Пока — членом-корреспондентом, но думаю — это ненадолго.
Участники совещания единодушно поддержали, а радостный Иван Иванович жал всем руки.