Среди всеобщего волнения,
Где исключается покой,
В порыве сладкого томления
Мне вновь явился образ твой.
Вот ты стоишь, лукаво глядя
На суетной поток детей,
В душе нещадно презирая
Наивный бред людских страстей.
Всегда небрежно, равнодушно
Ты обращаешься к другим
И избегаешь малодушно
Делиться опытом своим.
Что на душе? О чем ты грезишь?
Пред кем открыться ты готов?
Кому ты безоглядно веришь,
Освободившись от оков?
-----------------------------------------
Я - лишь сторонний наблюдатель,
Стоящий скромно за углом.
Я - лишь твой тайный воздыхатель,
Не помышляющий о том,
Чтобы однажды оказаться
С тобою здесь наедине
И счастьем тихо упиваться,
Пылая в медленном огне.
О, нет, мечта и предвкушение
Всего ценнее для меня,
И их живое воплощение,
Явившись, все погубит зря.
Жить в ожидании чего-то
Иль катастрофы, иль чудес
Мне упоительней намного,
Чем если б образ твой воскрес,
В живом обличии явился,
И плоть, и разум обретя,
И вот огонь, что так томился,
Вновь вспыхнул б, в чувства перейдя.
И все опошлено бы было,
Все разлетелось б в пух и прах.
Где трепет и благоговение?
Остался бы лишь гнусный страх.
Страх за себя, за честь и совесть,
За исковерканную жизнь.
Печальная была бы повесть,
Однако мы убереглись
От столь плачевного исхода,
Ведь ты - не та людей порода,
С какой легко вступить в общение,
Не испытав и унижение
И липкий инстинктивный страх,
Что обращает чувства в прах.
---------------------------------------
И вот сижу я одиноко
В притихшей комнате пустой.
За что наказана жестоко
Неумолимою судьбой?
Запретных мыслей искушение,
Ты вновь предстал передо мной,
И клятв торжественных крушение
Мгновенно вызвал образ твой.