В одном старинном городе с богатой историей, году эдак в 2008, жила-была простая русская девушка, не дать не взять. Жила она на отшибе, в деревянном домике, с мамой-старушкой. Мама у девушки была шибко сердитая, и ругалась по любому поводу. А так как поводов случалось много, то мама-старушка ругалась практически непрерывно, даже во сне, и заставляла Марию Патрикеевну делать не то чтобы неприятные, но довольно странные вещи. Так Маша устроилась на работу секретаршей в одну скверную контору железнодорожного профиля.

По древнему обычаю, работу свою она не любила, считала её нервной, неблагодарной и низкооплачиваемой, что похоже, как на правду, так и на откровенную чушь. Жили они с мамой-старушкой от зарплаты до зарплаты, и от пенсии до пенсии, а жениха все не видать. Вот ходит мама-старушка по огороду и ругается на Марию Патрикеевну:

- Что ты, право слово, не можешь найти мужика, я вон пошла туда-сюда, и нашла, мне еще сорока не было, да тебя, дуру, родила, а ты вон какая вредная, все не можешь найти, даже не пытаешься, хоть тебе еще и нет сорока, но поторопилась бы, а то нам с тобой тесно в деревянном домике, да и старый он, весь разваливается, а починить некому. Некому даже гардину прибить, давеча отвалилась, так и стоит у стены, взяла бы да прибила, коли у тебя-дуры мужика нету. Чего стоишь? Иди, да прибей, а я сейчас грядки прополю, да в домике полы помою. А тебе, значеть, гардину прибить, да картошки начистить, только чисти добросовестно, не так как в прошлый раз уж больно много срезаешь. Тщательней чисти, чтобы отходов поменьше, а картошки наоборот побольше, иди давай, что встала? Мария Патрикеевна, нахрен.

Так прошли выходные. А во вторник, когда до обеда оставалось сорок пять минут, по конторе прошел слух, что еще вчера бухгалтерия перечислила зарплату, да сдуру вместе с премией, видимо, по случаю профессионального праздника.

Мария Патрикеевна сунула карту в банкомат, что стоял на первом этаже железнодорожной конторы, и удивилась действительно перечислили, действительно с премией, целых восемнадцать тысяч, и пятьсот рублей на карамельки.

Вернувшись на место, Маша получила выговор от начальника, за то, что оставила пост:

- Телефон надрывается, а в приемной никого, а если это из вышестоящей? Я выбежал, да опоздал, туда-сюда. Где была?

- Да я на первый этаж спускалась.

- И что там, до банкомату, наверное?

- Нет, в булошную.

- Поговори мне еще. Время полчаса минут до обеда, а в приемной никого. Зараза!

Тут из кабинета главбуха вышел толстый замнчальника и заступился за девушку:

- Да все они такие, до обеда еще кое-как ползают, а после двух уже никого не найти, лоботрясы. Вот потому в стране и разруха никто работать не хочет, всем охота греть пузо на канбоджийских пляжах, да ром с пивом жрать. Что им? Всю страну разворовали, паразиты.

За толстым замначальником вышла несимпатичная, но молодая главбух, заперла кабинет на ключ, и все трое: симпатичный начальник, толстый замначальника и некрасивая главбух начали спускаться к выходу, привычно ноя:

- Время еще без двадцати, а уже никого на рабочем месте нет, все кабинеты закрыты, приемная пуста.

- Да они все такие, им только дай волю, сразу начинают пиво с ромом.

- А мне ром не нравится.

- Ты Михал Васильевич совсем озверел ром с пивом. Надо русские напитки кушать.

- А я уже месяц не пью, только перед сном два раза по полстакана вмажу, чтоб крепче спалось.

- Ну надо же, никого, как в морге.

- Зря вы, в морге бывает многолюдно

- Поговори мне еще...

Когда голоса стихли, Мария Патрикеевна тихонько выглянула в опустевший коридор, а потом - в окошко, наблюдая, как машины покидают стоянку. Время было без пятнадцати обед. Маша дождалась, покудава стрелка часов не встанет ровно на двенадцать, переобулась, накинула плащ, так как небеса обещали дождь, и направилась к автобусной остановке; за пятнадцать минут добралась до центра города.

Вышедши из дверей Икаруса Мария Патрикеевна обнаружила обувной, зашла, покрутилась внутри, - все не то. Она еще какое-то время слонялась по магазинам, размышляя, как бы с умом потратить зарплату с премией, и тут её внимание привлек плакат, на котором красными буквами значилось "Огромный выбор бытовой техники! Распродажа компьютеров и ноутбуков по акции "ДевайсХимПром". Надпись её заинтересовала. Она вошла, и следовала за красной стрелкой, которая все указывала, указывала и указывала.

- Интересно, зачем "ДевайсХимПрому" эта акция, и вообще, что это значит, - размышляла Мария Патрикеевна, покудава не вошла в маленький зал и не увидела красивенький, розовый ноутбук. После, все мысли куда-то исчезли осталась только одна:

- Какой славный!

Подошел продавец, покрутил ноутбук у Маши перед носом, включил, выключил, зевнул, назвал цену со страшной скидкой от "ДевайсХимПрома".

- А почему от "ДевайсХимПрома"? - удивилась Маша.

- А вам от кого надо? - попытался пошутить продавец.

- От него и надо, - вновь удивилась Маша.

- Ну так берите, восемнадцать тысяч всего. Страшная скидка.

- А сколько без скидки? - не унималась Маша.

- Да столько же, но чуть дороже. Может, тысяч девятнадцать, или восемнадцать с половиной. Или вообще семнадцать, - снова попытался пошутить продавец, видать красавица Маша ему понравилась.

- Ну вот взял бы, да женился на мне, - обиделась про себя Патрикеевна, только я за тебя не пойду, потому что от тебя шибко воняет. Не моешься ты, братец "ХимПрома".

- Ладно, беру, - решила Маша, - а сумка к нему?

- Сумки нету, есть картонная коробка. С картинками.

- Тоже от "ДевайсХимПрома"? - уточнила Маша.

- А как же!

Через десять минут счастливая Мария Патрикеевна с ноутбуком, по страшной акции от "ДевайсХимПрома", села в автобус, который отвез её далеко-далеко и оставил на остановке в километре от старого деревянного домика, как и было положено. На работу ей уже неохота, да и поздно уже вспоминать об этом. Да и нельзя.

Мама-старушка встретила её в коридоре:

- Ты чего так рано, выгнали что ли? А в коробке что?

- Ноутбук, мамо.

- Боже мой, а жить на что? - удивилась старушка.

- У меня еще пятьсот рублей осталось.

- На карамельки?

- Мамо, да проживем, не волнуйся. Картошка, морковка, зелень рыбка, опять же. Речка рядом, наловлю, знаешь какую уху запарим? С лавровым перцем и лукавыми грибами.

- Я бы знаешь, не ухи, а копченого сала с хлебушком... И с горчицей!

- Горчица фу! Вот, когда выйду замуж, вот тогда и накушаешься сала с авокадой.

- А ты когда собралась?

- Да вот прям сейчас, включу ноутбук, залезу в "Одноглазники", в "Контакты", повешу там свои фотки, и меня с руками оторвут, даже самой страшно.

- Ладно, доча, хорошее дело задумала, - проскрипела мама, - давай иди мусор выброси, два ведра битком, скоро динозавры из них полезут.

Прошел месяц, виртуальные женихи ходили стаями, но в жизни девушки ничего не менялось, только ноутбук стал шуметь, долго загружаться, да виснуть. Маша терпела, терпела, и не выдержала отнесла в магазин, чтоб обменяли по гарантии. Менеджер взял талон, зачем-то понюхал его и предупредил:

- По этой акции у вас гарантия месяц, и срок вышел позавчера. Если в сервисный центр, это вам не бесплатно, например.

- Чертов "ДевайсХимПром", - разозлилась Маша, - ладно, сколько будет стоить?

- Вот, через месяц и узнаете, - ответил менеджер.

- А почему так долго ждать?

- У нас за последнее время столько всего поломалось, не поверите, потому что я сам не верю, менеджер открыл дверь в помещение, битком набитое неисправной техникой.

- Чертов "ДевайсХимПром", - снова подумала Маша.

- Да, чертов "ДевайсХимПром", - кивнул менеджер.

Через месяц Маша набрала номер сервисного центра, сообщила номер квитанции и услышала в ответ:

- Нет, еще не готово - очередь большая. Звоните через неделю.

Неделя тянулась дольше месяца, наконец и она закончилась. В мастерской сказали, что ноутбук готов. И попросили полторы тысячи.

- А почему так дорого? - удивилась Маша.

- Это не дорого, это копейки. Забирать будете?

Маша расплатилась черт знает чем, а именно маминой пенсией, и вернулась домой.

Прошло полтора месяца, виртуальные женихи ходили тучными стаями, но в Машиной жизни ничего не менялось, только вот ноутбук вновь стал шуметь, греться, да виснуть. Маша терпеть не стала и решительно направилась в сервисный центр:

- Не прошло и полтора месяца после ремонта, а он снова виснет.

Мастер глянул заводской номер ноутбука, забил его в базу, прочел и ответил странное:

- А мы даже крышку не снимали, видите все пломбы целые. Скинули вот этой вот кнопкой на заводские настройки и все дела.

- За полторы тысячи?

- Копейки.

- И что же, мне теперь месяц ждать очереди?

- Нет, зачем месяц? Сейчас нажму. Так, сейчас...Минут пять. Готово. Ну вот, с вас полторы тысячи.

- Чудеса

Маша вновь расплатилась, но теперь уже, не черт знает чем - им снова зарплату выдали, и вернулась домой.

Прошло полтора месяца, виртуальные женихи все ходили вокруг, да около, сбивались в огромные стада, ссорились, мирились, но в жизни Маши ничего не менялось, только вот ноутбук, зараза заразная, снова стал шуметь, греться, да виснуть. Маша терпеть не стала и снова направилась в сервисный центр:

- Это что за "ДевайсХимПром" такой? - возмутилась она, - снова полторы тысячи?

- Копейки же - преспокойно так отвечает мастер, - раз и готово. С вас полторы тысячи.

- Ладно, а вы покажите на какую кнопку в следующий раз тыкать, чтоб мне полторы тысячи сэкономить.

- Копейки же... Сначала питалово, потом на эту кнопку, подтвердите, откат к заводским настройкам, - ОК! Пять минут и готово.

Прошел месяц; виртуальные женихи буквально лезли из монитора, но в жизни Маши ничего не менялось, только вот ноутбук, свинота свинская, снова стал шуметь, греться, да виснуть!

Маша терпеть не стала, она нажала на кнопку, но вместо предложения отката к заводским настройкам произошел взрыв. Ноутбук отбросило к стене, Машу - к потолку, а маму-старушку, которая ковыляла мимо, совершенно размазало по стене, как масло по куску черствого хлеба. Кроме того, в доме вылетели стекла, побилась посуда и переломалась вся мебель.

После похорон мамы-старушки скорбящая Мария Патрикеевна обнаружила, что ноутбук, как это ни странно звучит, нисколько не пострадал, только из розового стал черным-пречерным. Она снова отнесла его в сервисный центр:

- Это чертов ноутбук взорвал мой дом и убил старушку-мать!

- Не может быть, - испугался мастер. Он взял прибор, включил его, нажал на нужную кнопку.

- Ну вот и все, с вас полторы тысячи, - прокомментировал мастер, протягивая ноутбук девушке.

- Работает?

- Еще бы ему не работать. Его и делали, чтоб он работал, а не на столе пылился.

- А почему тогда, у меня не работает?

- Не знаю. И вообще, на такие вопросы отвечать не умею. Вы мне дали компьютер, я его подчинил, вы расплатились - всего доброго.

- А на какую кнопку надо нажимать?

- Сначала, питалово, а потом вот на эту.

- Минутку, я так и сделала! - закричала Маша, - но вместо отката произошел взрыв!

- Чушь какая, взрыв будет, если вот на эту нажать, видите, написано: "Уничтожение всего, в радиусе пяти метров".

- А почему меня не убило?

- Ну, может быть, и убило.

- Ага?

- Когда в следующий раз будете в кнопки тыкать, постарайтесь держаться поближе к ноутбуку, или вообще прижмите его к груди. Если не получится, приходите, будем думать, что делать дальше. А еще лучше, найдите другой сервисный центр, что-то мне сегодня не здоровится. С вас полторы тысячи.

Маша протянула три пятисотки, и поехала ночевать к подруге, которая приютила её на время, может на месяц, а может, и на полгода. Подруга-Света жила в двухкомнатной квартире и одну комнату с трудом уступила Маше. Больше в квартире никого не было.

- Живи, сколько хочешь, мне все равно одной скучно, - улыбнулась Света. Но почему-то радости в её улыбке не было.

Маша села за стол, включила ноутбук и вновь стала искать женихов, но они куда-то подевались. "Вконтакты" и "Одноглазники" опустели, как коридоры в их конторе во время обеда.

- Может, взрывом распугало? - размышляла Мария Патрикеевна, - надо как-нибудь их выманить из нор, ну-ка, а как насчет этой фотки? Налетай!

Прошел месяц. За все время, Маша видела лишь одно странное существо, имеющее отдаленное сходство с виртуальным женихом. Заметив Машу, существо взвыло, и скрылось. Зато ноутбук, как назло, зараза мерзкая, снова стал шуметь, греться, и виснуть.

Маша долго вспоминала, в какую кнопку тыкать, чтоб обошлось без жертв, наконец, девушка сделала выбор. Взрывом разворотило стол, за которым она сидела, а ударная волна выбила все стекла, и переломала мебель. Машу отбросило к стене, а потом на потолок (как видно, отраженной ударной волной). Девушка потеряла сознание, а когда очнулась на обугленном ковре, щедро посыпанным штукатуркой и битым стеклом, долго лежала, пытаясь вспомнить, где она, и что случилось. Несколько дней не выходила из комнаты заткнула окно чем попало, чтоб не сквозило, и все со страхом ждала подругу. На звонки с работы отвечала, что взяла больничный, выйдет через неделю.

- Теперь Светка выгонит меня из дому, а идти некуда, - тоскливо думала Мария Патрикеевна.

Но подруга не появлялась. Дверь в её комнату была заперта, и через пару дней оттудава страшно потянуло трупом. Маша вышибла дверь ногой и замерла на пороге. На большой кровати лежала Света, а вокруг неё, и прямо на ней - несколько мужиков. Маша принялась их считать, но сбилась - запах был настолько сильным, что вызывал обильное слезотечение.

- Так вот куда женихи подевались, - огорчилась Маша, - ну Светка, зараза, поделом тебе!

На следующий день она явилась в сервисный центр с ноутбуком под мышкой, который, кстати, от взрыва нисколько не пострадал, по крайней мере, внешне, что весьма дико. Дверь была заперта. На стук вылезла уборщица и заявила, что здесь больше нет мастерской.

- Куда делась?

- Она сейчас болтается под потолком. Когда мастер вас увидел, он что-то прокричал на матершинном языке, а потом влез на стол, сунул бошку в петлю электропровода, и вырубил собою свет, ястрея в душу! Обратитесь в другой сервисный центр, - посоветовала уборщица и дала адрес.

Это было не так далеко, как описывала уборщица, но по карте - в трех часах езды.

Проходя мимо окон мастерской, Маша не удержалась, встала на цыпочки, и заглянула внутрь. Но ни мастера, под потолком, ни зловещей петли электропровода не заметила. Сквозь пыльное стекло можно было разглядеть стол, заваленный электронными потрохами, корпуса компьютеров и мощи принтеров. В дальнем углу вошкалась уборщица. Совсем рядом раздался телефонный звонок. Сиплый голос неразборчиво произнес "уутыкакая".

- Мастерская, - поняла Маша, - уборщица наврала, зараза!

Темнело катастрофически быстро. Маша вздохнула, и двинулась на остановку. Минут через пять села в пыльный автобус, за окном потянулись незнакомые черно-белые пейзажи, и казалось им не будет конца и края. Маша уперлась лбом в холодное стекло, и выдохнула. Белый туман закрыл тьму, а когда он растаял, автобус уже стоял на её остановке. Маша едва успела выпрыгнуть. Постояла, покудава не отойдут затекшие ноги, а потом не уверенно двинулась домой. Подошед, она открыла дверь и замерла.

- Мамо?

- А кто еще, Патрикевна, - засмеялась её старушка-мать, - ты куда пропала? Светка-партизанка призналась, что ты у неё ночевала, ладно, думаю, пусть порезвятся, заразы. Но ведь мне тоже скучно тут! Раздевайся, мой руки, и за стол! Ну как так, даже не позвонила?

Маша посмотрела на ноутбук и мрачно подумала:

- Чертов "ХимПром", мать его, - шагнула за порог, а ноутбук так и остался висеть в воздухе черным, холодным прямоугольником. Еще пару секунд, и он с легким хлопком растворился, и больше о нем уже никто не вспоминал.

А на следующий день, Маша обнаружила на банковской карте долгожданные восемнадцать тысяч, - ну наконец то, и мне перечислили. Вся контора получила, а я хожу как не родная. Чертова бухгалтерия. И чертов "ХимПром"! - возмутилась девушка, незнакомое слово появилось, и тут же пропало, Маша даже не смогла сообразить, откуда она его знает.

И где-то там, в другом измерении, тихонько пискнул демонический ноутбук, задумчиво похрустел древним приводом, а потом погнал по серому монитору белые символы загрузочной строки BIOS, изрыгнул забытый логотип первобытной ОС, и замер на зеленом холме с голубым небосводом!

22.01.20211 от рождества Христова