Аннотация: Сказка вечером у печи. Казалось бы, чего проще?..
Вечер обнял леса, накрыл поля, спрятал во тьме путь-дорогу. Не едет по ней боярин с богатой свитой, не мчит гонец, не тащится купец с обозом - всё тихо. Разошлись по домам и селяне - завтра рано вставать.
- Тятя, а тятя, расскажи сказочку!
В полутёмной избе полдюжины лохматых ребятишек сгрудились на лавке и любопытными глазёнками уставились на отца. Тот солидно крякнул, вздохнул:
- Какую ж вам сказку?
- Про блюдечко с яблочком! Из которого всё видать!
- Ну, так слушайте... Было у меня когда-то такое блюдечко с волшебным яблочком на нём. И на дне того блюда можно было увидеть все-все дальние города, страны чужеземные... - Влад замолк на минуту, погрузившись в воспоминания. Конечно, сравнивать айпад с блюдом было странно, но наглядней всего - в этой глухой деревне блюда были единственным плоским, тонким и гладким предметом.
- А дальше? - пискнул старший, двенадцать лет уж минуло, сын.
- Да, и вот смотрю я в это блюдо, что ж в мире делается, - Влад снова грустно вздохнул, припоминая последние новости, которые он успел прочитать, - и вижу: летит к нам птица огромная, вся железная, несёт на себе царя заморского! А лице того царя чорнее, как у...
- Как у беса поганого! - подсказал средний сын. Остальные слушали, затаив дыхание.
- Да. - Влад усмехнулся, вспомнив некоторых своих сограждан, которые обзывали Барака Обаму антихристом как раз накануне того его визита. - И вдруг глянул я - откуда ни возьмись, одесную от меня Баба-Ега стоит!
Несколько ребятишек охнули, а младшая дочка спросила боязливым шепотом:
- А какая она, Ега-от?
Влад прижмурился, вспоминая секретаршу Леночку - типичная пергидрольная блондинка, которых так любят выставлять в "Кисоклассниках", с начёсом, задрапированная псевдодизайнерскими шмотками... Вечно на всех шефу стучала.
Столько лет прошло, а как живая перед глазами стоит... Вышла ли она замуж, как мечтала? Кто теперь знает...
- Волосья у ней дыбом стоят, губы кровавые, одежа лохмотьями висит! И кричит на меня диким голосом: "Что, мол, в блюдо полез опять?! Неча тебе!"
Лучина потрескивала, догорая, но никто не обращал на это внимания - ребятишки слушали отца, раскрыв рты. Нигде такую сказку не услышишь, даже у баюна заезжего!
Хлопнула дверь. В избу вошла женщина - русая коса в руку толщиной; втащила из сеней ведро воды.
- Опять сказки свои баешь?! Довольно уже, ночь на дворе! Баюн выискался!
- Не злись, Марфуша, мы уже спать идём, - примирительно ответил Влад, а ребятишки взмолились:
- Мамо, ну ещё, ну пожалуйста!
- Спать! - непреклонно скомандовала Марфа. Детишки неохотно расползлись по лавкам, Влад вытянулся на полатях. Жена загасила лучину, уняла малышей, погремела утварью немного и, наконец, улеглась рядом с ним.
Шепотом сказала:
- Нешто до сих пор забыть не можешь?
- Не могу, - тихо откликнулся Влад.
Тогда он, обычный сетевой админ обычной фирмы, всего лишь вышел покурить после скандала с секретаршей. Всего лишь прислонился к стене дома и, затянувшись поглубже, закрыл глаза, мечтая оказаться далеко-далеко...
И оказался в глухих брянских лесах шестнадцатого века.
- Так а толку-то помнить. Все одно пропал бы ты тут без меня.
- Пропал бы, - покорно согласился Влад. Знания айтишника довольно бесполезны в лесу. Да и в деревне, с коровами, севом и пахотой, тоже. Если бы не местная девица, собиравшая ягоды... - Храни тебя Господь, моя Марфуша. Научила ты меня, как жить.
И крепко обнял жену.
- То-то же. И не морочь детям головы своими россказнями, а то ужо слух идет, инда беси тебе эти сказки нашептывают - вся деревня на нас косится!
- Хорошо, свет мой, боле не буду.
Для них это действительно всего лишь сказки.