За столом Профессору и Доценту пришлось подробно рассказать друзьям о своих приключениях и ответить на их многочисленные вопросы.
Наконец шумное и весёлое застолье, как и всё в этом мире, заканчивается. К Мастеру подходит Редактор.
- Да, всё в этом мире заканчивается, - говорит он. - Помнишь, когда мы жили в Саблино в пещере, да и после того. Какие статьи, очерки и повести выходили из-под моего пера. А сейчас видно я выдохся. Нет у меня интересных задумок, сюжетов. Мне бы подключиться и информационному полю планетарного Разума. Я пытался, да не получается. У тебя вот получалось, а у меня никак. Что делать, не знаю. Даже прекратить этот непрерывный мысленный монолог и то не получается. Всё что-то лезет в голову, пока не заснёшь.
- А ты пробуй ещё и ещё. Как говорится "терпение и труд всё перетрут". Когда ты один, отдохнувший, ничто тебе не мешает. Ляг на спину, закрой глаза и попробуй прекратить мысленный монолог. Не получается, пробуй ещё и ещё раз. Главное не отступай от своего намерения, и у тебя получится, - посоветовал Мастер.
Где-то через два месяца после этого разговора Мастеру позвонила жена Редактора. Голос у неё дрожал.
- С мужем что-то неладное. Я пришла домой а он лежит на диване на спине. Глаза закрыты и не шевелится. Я думала он спит, но прошло уже больше суток, а он не просыпается, и разбудить его никак не удаётся. Приезжай скорей, может ты чем-нибудь сможешь помочь.
- Я постараюсь, - ответил Мастер. - Хотя скорее я смогу помочь ему, если останусь дома.
18
После разговора с Мастером Редактор ещё более настойчиво стал делать попытки перехода от вербального к образному мышлению. Он старался не пропускать ни одного дня без попыток прекратить мысленный монолог, но мысли, облачённые в словесную форму, даже ненадолго не хотели покидать его голову. Будучи по профессии и по призванию редактором, он всю свою сознательную жизнь "оттачивал" словесное выражение своих мыслей. И теперь эти слова даже ненадолго не хотели уходить из его головы и держали его сознание в рамках принятых в обществе понятий и суждений.
Однажды он допоздна задержался на работе. Всё пытался закончить статью, которую должен был сдать на следующий день. Но работа валилась у него из рук. Закончить статью он так и не сумел. Редактор выключил компьютер, оделся и вышел на улицу. До метро решил пройти через парк. Аллея парка была не освещена, под ногами шуршали осенние листья, а над головой - только ветви деревьев и звездное небо.
- Да, я совсем выдохся, - думал он. - Живого слова не могу из себя выдавить. А над головой сияет столько звёзд, столько непознанных миров. Может быть, совсем не
похожих на наш. Может бросить всё, пока не поздно и заняться чем-то другим.
На следующий день он проснулся поздно. Вставать и начинать скучный день не хотелось. Редактор закрыл глаза и попробовал, в который уже раз, прекратить свой мысленный монолог. Но мысли, в их словесном выражении, опять никак не хотели уходить из головы.
Постепенно его мысли стали более плавными и начали как бы немного путаться, хотя и не потеряли своего словесного выражения.
- Наверное, я засыпаю, - подумал Редактор.
Но тут к нему пришло осознание, что это уже и не его мысли.
- Если у тебя мысли, можешь ли ты заснуть? Для тебя завтра - ещё одна порция обеда? Призвание не мерить деньгами, - проносилось у него в голове.
- Пойми язык безмолвия.
- Если заткнуть словесный поток, можешь быть и художником и писателем.
- К Высшему можно лишь осторожно прикасаться
- Вернуться к началу, поставить точку и идти от неё.
Тут он увидел перед собой дорогу.
- Иди на дорогу, нету печали.
И он увидел себя, выходящим на дорогу.
- Все движутся в одном направлении
- Восстановиться - уйти из видимой стороны жизни.
- Быть в тени сознания.
- Сначала "ветер" - он подходит всем.
И мощный порыв ветра подхватил Редактора. Вот он уже высоко над поверхностью Земли.
- Между обыденностью и дикостью к гармонии и совершенству - слышит он.
Планеты, звёзды и созвездия пронеслись перед ним. Затем пусто, звездная пыль и снова абсолютная черная пустота, бесконечность пространства и времени.
- Но я хочу обратно! - думает он.
- Ведь космос в спектакли просто так не берёт, и если взяли тебя в один, он единственный, и может стать для тебя последним, - получает он ответ.
Он видит силуэт незнакомки в легких светлых одеждах.
- Как ты здесь?
- Я не знаю, пришла.
- Она не может дать тебе истину, но поможет устранить препятствия к её познанию, - слышит он.
Силуэт незнакомки приближается, и он видит, что это пожилая женщина
- Твоё осознание, это я, - говорит она.
- А почему не я? - спрашивает он.
- Ты ещё молод.
Когда осознание вернулось к нему, он увидел себя лежащим на темной поверхности. Над головой было чёрное небо и в небе светило солнце.
- Почему солнце квадратное, - подумал он, и снова погрузился в беспамятство.
Когда осознание вернулось вторично, солнца в небе не было, а вместо него зелёным светом горел огромный глаз. Через какое-то время глаз потух, и снова зажглось квадратное желтое солнце.
Поверхность, на которой он находился, была вогнутой и вдали постепенно повышалась.
- Я нахожусь внутри огромной сферы, - подумал Редактор. - А "солнце" и "глаз" находятся на её противоположной стороне.
- Нет, это не сфера, это наш мир, - услышал он, и увидел перед собой, висящее в пространстве, необычное нечто. Оно было похоже на матовый воздушный шарик или маленький парашютик, висящий в воздухе. Редактор не мог себе объяснить, но понимал, что это существо обладает самосознанием и общается с ним.
- Я маленькое существо, жаждущее любви, - воспринимает он мысль этого создания.
Вслед за первым шариком появляются ещё, ещё и ещё. И каждое из них стремится как можно ближе приблизится к Редактору.
- Облепили меня как муравьи, - думает он. И тотчас получает ответ.
- Но мы же тебя не кусаем.
- Кто вы? - спрашивает редактор.
- Мы толмачи, нам очень скучно висеть здесь целую вечность. Мы ловим обрывки осознания других существ, немного поиграем с ними, а потом уже передаем в более высокие сферы.
- Но вы же такие маленькие и почти неосязаемые?
- Для передачи количества информации размер носителя не играет значения. Передача информации через мелких посредников. Если индивид начнёт качать информацию прямо в высшие сферы, он может надорваться. Мы не только передаем информацию, мы и храним её. Можем также передавать её и в обратном порядке, а можем и немного изменить её. Какую информацию тебе подарить?
- Меня всегда интересовала бесконечность пространства, и вопрос о расширении нашей Вселенной.
- Смотри, может это тебе поможет понять.
И один из шаров стал увеличиваться в размере, как будто его надували. На его поверхности появилось изображение двух юных лыжников. Они улыбались друг другу, но находились друг от друга на расстоянии вытянутой лыжной палки. Шар увеличился в десятки раз, но они этого не замечали. Также улыбались друг другу, и расстояние между ними также составляло вытянутую лыжную палку. Тут порыв ветра подхватил шарик и он начал быстро удаляться. И хотя шар продолжал раздуваться и увеличиваться в размере, Редактору казалось, что он уменьшается. А расстояние между двумя юными лыжниками по-прежнему составляло вытянутую лыжную палку.
Внезапно в воздухе промелькнула тень, и шарики бросились врассыпную. Появившееся существо также было матово полупрозрачным, а его силуэт отдаленно напоминал летучую мышь. Оно догоняло шарики, протыкало их клювом и высасывало их осознание.
Редактор схватил один из шариков.
- Ты же должен накапливать и передавать своё осознание! - воскликнул он. - Я посажу тебя в грунт, твоя оболочка станет толще, и это злобное существо не сможет проткнуть тебя и высосать твоё осознание.
И он стал ловить шарики и высаживать их в грунт.
19
Мастеру не сразу удалось прекратить свой мысленный диалог. Беспокойные мысли о судьбе Редактора роились у него в голове. Однако он заставил себя успокоится, лег на диван, дыхание стало более спокойным, мысли потекли более плавно и вот он уже видит все, в том числе и себя самого как бы со стороны.
Он движется в пространстве, рядом с ним летит тень женщины. Вот они пролетают любимый пруд мастера с декоративными рыбками. Только листья у субтропических кувшинок - нимфей, растущих в пруду, почему-то ярко синего цвета. Они пролетают над Ольгино, подлетают к домику Мастера. Вот он уже внутри дома, а женская тень облетела дом и исчезла.
Но в доме что-то не так, чувствуется что-то иное.
- Живую искру самосознания в каждый дом - слышит он.
Мастер хочет сесть за стол, но на столе плещется жидкость. В доме холодно, он хочет развести печь, но та демонстративно выходит во двор. Тогда он ложится на тюфяк, но тот начинает щекотать его. Заходит кот с безменом в передних лапах.
- Вам часто звонит какая-то старуховичка, довольно миленькая, - говорит он.
С Лахтинских болот наползает туман, Мастер выходит из дома, поднимается вместе с туманом и летит в сторону Лахтинского разлива. Там, на берегу Юнтоловки, на опушке леса сидят "иные". Они знаками приглашают его присоединиться к ним, но он понимает, что это "иные" и летит обратно к своему домику. Он находит в заборе сухую щель, проникает в неё и там засыпает.
Мастер просыпается от плеска воды и сильного шума. Вокруг вся территория затоплена водой, забор, в котором он укрывается, также смывает водой и несет в сторону леса. Забор сильно раскачивает на волнах. Вскоре он доплывает до устья Юнтоловки. Мастер хватается за еловую ветку, та ломается и моментально прирастает к его руке.
На высоком берегу, не затопленном водой, на опушке леса, по-прежнему сидят "иные".
- Ветка приросла к его руке, он наш, - говорят они и предлагают ему остаться с ними.
- Я не могу, тороплюсь, отвечает он. - Ведь у вас нет Редактора?
- Нет, нету, он находится не в наших сферах.
Мастер поднимается выше леса, тусобакие бросаются за ним, тормозят его движение.
- Взяли вас наверх, ведите себя пристойно, - прикрикнул он на них, и стая тусобаких отстала, повернув обратно к лесу.
Мастер облетает Землю, подобно тени, парящей над поверхностью. Затем попадает в поток рециркулирующей энергии и покидает сферу Земли.
Перед собой в пространстве он видит как будто крылья двух гигантских ветряных мельниц, вращающихся в противоположных направлениях и заходящих друг за друга наподобие шестерёнок.
- Чтобы выйти за пределы сфер, надо стать совершенным.
Его засасывает потоком между этими вращающимися лопастями, и всё лишнее и несущественное удаляется из его сознания. Остаётся только основная сущность.
Перед ним появляется фиолетовая тень в фате.
- Не надо цензурить, следуй за мной, - ловит он её мысли и следует за ней.
Они пролетают через звёздную пыль, а затем абсолютная пустота.
- Где мы? - спрашивает Мастер.
- Тебе это не надо, твои знания в пределах сферы Земли.
- Но где же материя?
- Есть у меня запасы материи в больших чёрных сундуках.
- Эти запасы - осколки Вселенной?
- Вся Вселенная - осколок бытия.
Тень в фате исчезает, и он один продолжает своё движение в пространстве.
- Хотя двигаюсь ли я в пространстве? - задаёт он себе вопрос. - И может ли быть движение в пространстве, да и само пространство, если вокруг абсолютная пустота и нет материи?
И его осознание постепенно гаснет в этой пустоте.
20.
Осознание медленно возвращается к нему. Он лежит на тёмной поверхности. Недалеко от него Редактор высаживает в грунт шарики. Мастер встаёт, подходит к Редактору и также начинает высаживать шарики в грунт. Но те не хотят укореняться, при первом дуновении ветерка они пытаются сорваться с места и снова улететь в свой вечный воздушный танец. Вот еще один высаженный в грунт шарик начал вытягиваться, приобретая сначала форму женской талии, затем форму ключа. При первом дуновении ветерка, он также сорвался с места и полетел в свой вечный полет.
Мастер поймал очередной шарик.
--
Не надо нас укоренять, - воспринял он мысли этого существа. - Эти создания, похожие на летучих мышей, "транслейторы". Они элемент духовной трофической цепи в нашем постинверсионном мире. Осознание вечно, и транслейторы лишь передают его в более высокие сферы. Планетарному Разуму, как называете эти сферы вы. Мы же наполняемся новым осознанием и продолжаем свой вечный полёт. Не нужно ничего менять в нашем мире, это наш мир.
--
Пора нам, Редактор, домой, - произнёс Мастер.
--
Но здесь же Вечность, - отвечает Редактор. - А наша земная жизнь лишь миг.
--
Вечность от нас никуда не уйдёт, вернее мы от неё.
--
Пожалуй ты прав. Странствуя по иным, параллельным мирам, мы уподобляемся тем, кто за всё берётся и ничего не доводит до конца. Наше призвание познавать наш, Земной мир, в котором мир живём.
--
Да, это так, вот ваш путь, - услышали они мысли подлетевшего к ним шарика с изображенными на его поверхности юными лыжниками.
И они увидели перед собой дорогу, уходящую вдаль.
--
Это дорога в наш мир? - спросил Мастер.
--
Нет, это я показываю вам ваш Земной жизненный путь.
--
Ну-ка, что там, в конце пути? - восклицает Редактор. Он всматривается вдаль и видит: дом, небольшой сад и разложенные рукописи.
--
Ну что ж, неплохо, - говорит он.
--
А где же наш путь домой? - спрашивает Мастер.
--
Летите в направлении "глаза", пока он светит.
21
Они пролетают сквозь "око" - перед ними абсолютная пустота. И снова они видят силуэт пожилой женщины.
--
Сознание делится на "рыбу" и "птицу", - слышат они её мысли. - Рыбу поместили на Землю в воду и начали за ней ухаживать, а птицу отпустили... Сознание "рыбы" присуще всем. Я дам вам также и сознание "птицы"... Вы живёте в прединверсионном мире, в котором материя существует в основном в виде вещества. Ваше зарождающееся сознание сильно зависит от окружающих физико-химических условий существования. На более высоких уровнях развития материи Разум освобождается от этих оков. Сейчас перед вами предстанет планета, находящаяся в состоянии инверсии.
Они видят планету, населённую гуманоидами. Живописные долины, полноводные реки. Всё население с раннего детства занимается гимнастикой. Но это особая гимнастика, духовного совершенствования. С детства они учатся общению с высшими духовными сферами. На планете много зданий, которые они называют "оранжерея души". В эти специально оборудованные здания возвращаются погостить души-осознания предков. Там они "материализуются" - становятся видимыми, и общаются с ныне живущими потомками, друзьями и знакомыми. А затем, погостив, снова возвращаются в высшие сферы, в планетарный Разум. Поэтому смерть на этой планете не является чем-то трагическим и необратимым.
--
Нам надо прощаться, - снова слышат они голос незнакомки. - Вам пора на родную Землю.
--
А полученные знания помогут мне в создании моих произведений? - спрашивает Редактор.
--
Ты стоишь в луче света. Это свет от тебя. Ты заранее знаешь, что написано в рукописях.
Силуэт незнакомки бледнеет и растворяется в пространстве. Друзья видят голубую точку, мерцающую вдали. Точка стремительно приближается, увеличивается в объеме, и они видят Землю.
22.
Мастер открыл глаза. Он у себя дома, на своём диване.
--
Сколько же прошло времени? Очень хочется есть.
Он встаёт, идёт на кухню и приготавливает яичницу с колбасой.
Подкрепившись, идет к телефону и звонит Редактору.
--
Слава богу, всё хорошо, - отвечает жена Редактора. - Недавно он наконец проснулся, сказал что у него в голове столько сюжетов произведений, заперся в своём кабинете и просил пока ни с кем его не соединять. Я так волновалась за него. А ты так и не приехал - ещё друг называется.
--
Я не мог, я был слишком далеко, - ответил Мастер.