Керн Максим Александрович
Фельдфебель

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
  • Аннотация:
    Простого лейтенанта ППС занесло неведомо как в другой мир, похожий на Российскую Империю конца 19-го века. Только с магами, графьями-боярами и вовсе нечеловеческими расами, живущими бок о бок с людьми. Но сначала нужно доказать Тайной канцелярии, что не преступник, и избежать каторги.
  ПРОЛОГ
  
  - Андрюха, ну че ты там возишься? -В приоткрытой двери кабинета показалась круглая красная физиономия. - Водка греется! Мужики только тебя ждут!
  - Пал Палыч, ну у меня же тренировка еще сегодня.- Я протянул свой табельный ПМ, поставленный на деревянную подставку вместе с двумя магазинами и уложенными в гнезда шестнадцатью патронами в маленькое окошко оружейки нашего ПОМа, и взял у дежурного карточку-заместитель. - Сами же потом ругаться будете, если я на соревнованиях в призы не войду.
  - Так, старлей.- Голос заместителя командира роты ППС посуровел. Ну вот, опять начальника включил. Так-то он мужик хороший, но как выпьет...- Сегодня день милиции, тьфу ты, день полиции. Никак привыкнуть не могу с этим чертовым переименованием. И ты должен находиться вместе со своими товарищами! И нести все тяготы и лишения! Ты присягу давал? Ты старший лейтенант или где? Ты в полиции или кто?
  Черт, похоже, отвертеться не выйдет. Не люблю я алкоголь. Не мое это. Даже если немного выпью, очень быстро пьянею, а потом болею дня два, пока не оклемаюсь. Организм такой, восприимчивый. Так что, похоже, тренировка на сегодня откладывается.
  Я тяжело вздохнул.
  - Вот то-то же, - хмыкнул майор Васюткин, распахнув дверь кабинета, откуда доносились громкие голоса, и потянуло табачным дымом. - Леха, налей-ка нашему чемпиону штрафную! И вот еще, - вновь повернулся ко мне грузным телом майор, сурово сдвинув кустистые брови. - Только попробуй не занять первое место, Чернов, точно у меня без премии останешься.
  Дальнейшее я помню плохо. В памяти осталось только, что все же сумел отбиться от предложения закатиться в ресторан вместе со всеми, уже хорошо поддатыми сотрудниками, душа начальства требовала продолжения банкета. Накинув бушлат и нахлобучив шапку, толкнул тяжелую железную дверь и вышел на улицу.
  Уф, хорошо... Холодный ноябрьский воздух прочистил легкие после прокуренного, хоть топор вешай, кабинета. Черт, папку в кабинете оставил. Да и хрен с ней, никуда не денется, а если вернешься, то уже точно живьем не отпустят. Поправив сбившийся ремень с пустой кобурой, застегнул бушлат и зашагал в сторону ближайшей троллейбусной остановки. На последний троллейбус, судя по стрелкам часов, показывающих одиннадцать вечера, я еще должен успеть, иначе придется заказывать такси, чего делать не хотелось. Денег осталось впритык, почти вся зарплата со всеми надбавками уходила на оплату взятой в ипотеку однушки, и платить пятьсот рублей бомбиле мне не улыбалось.
  Мне повезло. Не успел я подойти к остановке, как подкатил мой двадцать третий маршрут. Троллейбус был практически пуст, только несколько человек ехали по своим делам, вглядываясь в промозглую темноту за окнами. Я сел на сиденье напротив дверей, прислонившись головой к подрагивающему стеклу. В голове шумело. Хорошо, что завтра по графику выходной, успею отойти от выпитого. Пропустить ни одной рюмки мне не удалось, майор пристально следил, чтобы я не халтурил. Я закрыл глаза, пытаясь избавиться от головокружения, и буквально сразу же провалился в уютную теплую тьму.
  - Эй ты, скоморох, просыпайся, пора платить за проезд! -Кто-то сильно пихнул меня в плечо и сбил с головы шапку. Какого... Передо мной стояла компания подростков лет семнадцати, разряженных в костюмы, видимо, позаимствованные из какой-то театральной постановки. Плащи, высокие цилиндры, трости с вычурными набалдашниками. Они что, под кайфом? Не видят, что перед ними сотрудник полиции? Я протер глаза, недоуменно оглядываясь по сторонам. Что за... Я находился не в троллейбусе. Вместо обычных жестких сидений, обитых дешевым дерматином, имелись в наличии шикарные мягкие сиденья с высокими спинками, а над головой находились секции для багажа, какие можно было бы увидеть в поездах дальнего следования. Я посмотрел в окно и обмер. Где это я? Это точно не конечная остановка маршрута и не троллейбусное депо. Передо мной находилось двухэтажное здание с надписью "Станцiя No 3" на фасаде, освещенное вычурными коваными фонарями, испускавшими мягкий зеленоватый свет. А перед ним... Я еще раз протер глаза. Перед зданием стояло несколько экипажей или дилижансов, какие можно увидеть в фильмах про ДикийЗапад. Только тягловой силой были не обычные лошади, а какие-то чешуйчатые зверюги, больше похожие на четырехлапых бесхвостых ящеров. Зверюги взрыкивали, и одна из них индифферентно навалила большую кучу навоза прямо на мощеную камнем мостовую.
  Твою мать... Это что, сон? Народное средство рекомендует в подобной ситуации себя ущипнуть, что я и проделал. Но желаемого эффекта не последовало. Здание с фонарями, дилижансы с ящерами и куча навоза, к которой с совком в руке кинулся какой-то невзрачный мелкий мужичок с невероятного размера шнобелем, остались на месте, а я не проснулся в кровати своей маленькой однушки.
  - Эй ты, чучело! Ты что, оглох? Плати или пожалеешь, что на свет появился! Всего-то десять рублей, и, так и быть, можешь топать своей дорогой! - глумливо заржал стоявший передо мной здоровяк в зеленом камзоле и сдвинутом на лоб цилиндре.
  Кажется, ребятки решили взять меня на гоп-стоп. Ладно, с глюками потом разберемся. Для начала нужно охолонить этих охреневших сосунков.
  - Парни, вы меня с кем-то перепутали, - примирительно сказал я, поднимаясь на ноги и шагнув в узкий проход между рядами сидений. Теперь передо мной был только один противник, толпой на меня накинуться не смогут, как и обойти со спины. - У меня нет денег.
  - О, так ты еще и безбилетник! - растянул в ухмылке губы здоровяк, судя по всему, их предводитель, продемонстрировав прореху в зубах. - Как же ты тогда в дилижансе для знати ехал? Придется тебе еще и штраф за безбилетный проезд заплатить, верно, парни?
  Стоявшие за спиной здоровяка парни с готовностью загоготали.
  - Завязывай, Михась, - раздался из группы прихвостней чей-то скучающий голос. - Долго возишься.
  Я немного сдвинулся в сторону, оценивая своих противников. Четверо ушлепков, достаточно крепкие для своего возраста. Один на один мне не составит труда справиться с любым, но в ограниченном пространстве даже они могут задавить массой. Что-то мне этот сон не нравится, слишком уж он затянулся. Обладатель скучающего голоса стоял позади всех, прислонившись плечом к спинке сиденья. Лет шестнадцати на вид, субтильного вида, одетый в расшитый серебром камзол со стоячим воротничком, в накинутом на плечи плаще с меховой оторочкой. В руках, затянутых белыми перчатками, он небрежно крутил трость, украшенную инкрустацией. Похоже, я ошибся, главарь этих малолеток именно он.
  - Слушаюсь, господин, - подобострастно ответил здоровяк. Раздался щелчок, и в руке бугая возник клинок сантиметров тридцати в длину, спрятанный до этого внутри трости. - Выворачивай карманы, чучело!
  Я сделал шаг назад, лихорадочно просчитывая варианты действий. Сон явно переходил в фазу кошмара. Это уже не банальная хулиганка, это статья серьезнее - разбойное нападение, отливающий синим клинок на бутафорский точно не походил. Адреналин забурлил, сердце нагоняло в мышцы кровь, готовя их к драке.
  - Ты че, оглох, холоп? -Здоровяк в цилиндре угрожающе оскалился, направив острие клинка мне в лицо. Вбитые на тренировках по боевому самбо инстинкты сработали автоматически. Перехват левой рукой запястья противника, подшаг вперед и удар локтем в переносицу. Здоровяк с воплем хватается за лицо, на мгновение теряя ориентацию. Апперкот правой снизу в подбородок, и бугай падает в проходе, лишая маневра остальную компанию. Теперь нельзя мешкать, надо действовать быстро, пока они не очухались! Удар ногой в живот следующему сопернику - длинному хмырю с лошадиной мордой. Тот отлетает назад, выронив трость. Прыгаю вперед, перескакивая через бессознательное тело первого бугая, добиваю длинного классической боксерской "двоечкой" в челюсть. Краем глаза замечая, что главарь, окинув меня презрительным взглядом, выходит из дилижанса. Что ж, одним противником меньше, а этому охреневшему мажору, похоже, плевать на своих дружков.
  Передо мной остался только один, стоявший на своих двоих. Тот тоже вытащил спрятанный в трости клинок, который сейчас судорожно сжимал в трясущейся руке. Похоже, ребятки привыкли брать всех на слабо, серьезного сопротивления им никто еще не оказывал. Третий противник, мелкий, похожий на хорька, ткнул в мою сторону клинком, но я был к этому готов. Захват вооруженной руки за рукав, цепляю его за отворот куртки, резкий поворот на опорной ноге, подбив, и хорькомордый впечатывается спиной в деревянный пол дилижанса, попавшись на классический самбистский бросок через бедро. Добиваю его ударом ноги в голову, отпинываю носком берца выпавший из ладони клинок. Так, с этими вроде все. Здоровяк, которого я приголубил первым, стонет и ворочается в проходе, пытаясь подняться, но он, как, в общем, и остальные, уже не боец. Боевое самбо все-таки вещь, это вам не на малолеток в темных переулках наезжать. Вдалеке послышался тонкий прерывистый свист. Это еще что? Впрочем, сейчас не до этого, надо бы сдать этих неудачливых грабителей куда следует. Только вот... Куда? Я вернулся назад, подобрал упавшую шапку, нахлобучил ее на голову и поправил форму. Ладно, будем разбираться. Сон это или не сон, а нарушение законности и порядка налицо, жаль только, что главарь успел смыться.
  Я осмотрел лежавших в проходе малолетних грабителей. Черт, наручники у меня только одни, это только у американских полицейских пучок пластиковых стяжек-наручников всегда с собой, российским полицейским такое не полагалось. Как не полагались и всякие там электрошокеры. Надо бы позвать кого-нибудь на помощь, повязать этих голубчиков. Прохожу по проходу в сторону выхода, по пути успокаиваю ударом по затылку приходящего в себя бугая. Вот этого точно надо бы обездвижить, чтобы не дергался. Достаю наручники из кожаного чехла на поясе, цепляю на запястье громилы и пристегиваю в ножке сиденья. Теперь никуда не денется. Остальные еще в отрубе, похоже, я их сильно приголубил. Ладно, пора осмотреться, куда это меня занесло.
  Я выглянул в окно в надежде, что что-то изменилось, но нет, все осталось, как было. Дилижансы, запряженные неведомыми зверюгами, никуда не исчезли, как не исчезли и фонари, и здание, украшенное странной вывеской. Бред какой-то...Что ж, надо просто позвонить в дежурку, вызвать наряд. Достаю смартфон, нажимаю на кнопку разблокировки. Ничего. Просто черный мертвый экран без признаков жизни. Какого хрена, ведь я точно помню, что там оставалось еще процентов сорок заряда! Поклацав кнопкой еще несколько раз и не добившись никакого эффекта, убираю смартфон назад. Да что за хрень тут творится? Что ж, ничего не остается, как провести рекогносцировку на местности.
  Я спустился по откинутым ступенькам дилижанса, спрыгнул на покрытую брусчаткой мостовую. Огляделся по сторонам. Черт, где все люди-то? Хоть кто-то ведь должен быть? А, один все-таки есть.
  - Эй ты! Иди сюда! - окликнул я мелкого мужичка, спрятавшегося за фонарным столбом. Впрочем, несмотря на маленький рост и тщедушную фигуру, сделать это было не так просто из-за невероятных размеров шнобеля. С таким не очень-то спрячешься. Да, точно, это тот самый мужичок, что собирал навоз за чешуйчатыми зверюгами-тяжеловозами. Мужичок мелко-мелко замотал головой и затрясся. Да что с ним такое?
  - Вызови милицию! Тьфу ты... Полицию! Или вневедомку! Тревожная кнопка у вас тут есть? Я старший лейтенант полиции Чернов!
  Я достал из нагрудного кармана кителя ксиву и помахал ею в воздухе. Воздействия это не возымело, мужичок затрясся еще больше, и, похоже, вот-вот грохнется в обморок.
  - Он никого не вызовет, - раздался голос слева от меня. - Он знает, что ему грозит, если он ослушается моего приказа.
  Я обернулся на голос. Метрах в пяти от меня стоял тот самый лощеный хмырь с инкрустированной тростью. Главарь грабителей. Надо же, а я думал, что он сбежал. Ну что ж, тем лучше, ловить не придется.
  - Ты напал на моих людей, чем нанес оскорбление моему роду. За это только одно наказание - смерть, - процедил сквозь зубы главарь, медленно, палец за пальцем, стягивая с правой руки белую кожаную перчатку. Он что, собрался драться со мной на кулаках? Он серьезно? Я выше его на полголовы и тяжелее килограммов на тридцать. Весовые категории явно не в его пользу. Да и опыта в рукопашной у меня как у дурака махорки, как-никак трехкратный чемпион области по боевому самбо плюс призер чемпионата всероссийских игр боевых искусств.
  - Ты что, обкурился? Глаза протри, мальчонка. Я лейтенант полиции. Ты знаешь, что по закону полагается за нападение на сотрудника при исполнении?
  Да когда уже закончится этот дурной сон? Не знаю, куда я попал, может, здесь какой-то фильм снимают? Тогда где съемочная команда, оператор, камеры, режиссер? Или это все какой-то розыгрыш? Вряд ли, друзей, которые могли бы это устроить, у меня нет, да и не похожа окружающая действительность на театральные или киношные декорации.
  - Мальчонка? - зло прошипел главарь, сузив глаза. Он, наконец, снял перчатку. Ого, а парнишка-то явно нехило упакован. Пальцы были просто унизаны перстнями, украшенными разноцветными камушками. - За такое оскорбление ты, смерд, будешь подыхать очень долго. Я - младший сын главы рода Ипатьевых, Елизар Ипатьев. Запомни мое имя перед смертью, холоп.
  Мальчишка мерзко ухмыльнулся, направил на меня раскрытую ладонь, как-то странно зашевелил пальцами, и мне в грудь выстрелил жгут зеленого пламени. Увернуться я не успел. Только вот... Пламя, если это было оно, так как никакого тепла я не почувствовал, внезапно исчезло, впитавшись в невидимую преграду буквально в сантиметре от моего тела, а потом ударило обратно в главаря, будто отразившись от невидимого зеркала. Мальчишка рухнул на землю, выгнулся дугой и заверещал, царапая грудь скрюченными пальцами.
  Я стоял в полной прострации, не понимая, что делать. Это что сейчас такое было?
  - От оно как. Нападение на представителя высокого рода, - раздался позади меня чей-то гулкий, как из бочки, бас. - Статья семнадцатая дробь пять Уложения об аристократах. Карается смертной карой через четвертование. В лучшем случае, ежели очень повезет, заменяется пожизненной каторгой на рудниках. Попал ты, паря.
  Я медленно обернулся, практически уткнувшись носом в грудь здоровенного мужичары ростом хорошо за два метра. Одет мужик был в черную шинель, подпоясанную широким кожаным ремнем с портупеей, на ногах сапоги с меховой оторочкой, а на голове высокая каракулевая папаха с кокардой в центре - двуглавым золотым орлом на красном фоне. На ремне у левого бока висела сабля в потертых ножнах. Мужичара имел окладистую черную бороду, шикарные усы, нос картошкой и кустистые брови. Нет, я точно брежу. Какие сабли в двадцать первом веке? Какая каторга с четвертованием? Какое, нахрен, Уложение об аристократах?!
  - Чево? - совершенно обалдев от происходящего сюра, спросил я.
  - Тово, - прогудел мужик, по-вологодски окая, мигнув кому-то за моей спиной. И вновь я не успел среагировать. Мелькнула смазанная тень, и голова взорвалась, будто в нее угодила граната. Последнее, что я услышал, прежде чем окончательно потерять сознание, были слова бородача: - Все следы убрать, со свидетелей взять подробные показания под запись. И чтоб не болтали. Мальчишку-магика в лекарню для знати, и быстро, иначе с нас шкуру спустят. А этого ухаря проверить и в камеру, пусть с ним начальство разбирается.
  
  
  Глава 1. Допрос с пристрастием
  
  Очнулся я от головной боли. Голова трещала так, что казалось, вот-вот лопнет. Сколько раз себе говорил, что не буду больше пить. Похоже, кто-то вчера паленку притащил, башка просто разламывается. Я, не открывая глаз, протянул руку и потер саднящий затылок. А это еще что? За правым ухом ладонь нащупала нехилую шишку величиной с яйцо.
  - Эй, бугор, тут смертничек очухался, - раздался рядом чей-то шепелявый голос, и я резко открыл глаза. Нет, я точно не в своей ипотечной однушке и не на диванчике в закутке дежурки, где иногда приходилось ночевать. Я лежал на каких-то деревянных нарах, просто на голых досках без признаков матраса, и, судя по железной двери со смотровой заслонкой и решетке на единственном узком оконце, находился в какой-то камере. И это точно не изолятор в нашем РОВД. Куда это меня занесло?
  Я с силой потер лицо, пытаясь вспомнить вчерашние события. В голове клубился плотный туман, мысли путались. Память выхватила из кружившегося в голове калейдоскопа несколько картинок. Вот я сажусь в троллейбус, еду домой. Это я точно помню. А вот я вижу здоровенных чешуйчатых зверюг, запряженных в дилижанс, и мерзкую ухмылочку какого-то расфранченного типчика в странном наряде, крутящего в пальцах инкрустированную трость. Нет, похоже, что мне в дурку заезжать пора. Я с усилием проморгался, но камера никуда не исчезла. К тому же в ней я находился не один.
  - Э, слышь, бедолага, иди с бугром перетри, обозначься. Ты ваще откуда такой нарисовался? Кто по жизни? Под кем ходишь?
  Я повернул голову, буквально нос к носу столкнувшись с...гоблином. Ну, наверное. Но сидевшее на соседних нарах существо с серой морщинистой кожей, здоровенным шнобелем и маленькими красными глазками, упрятанными под нависающими надбровными дугами, человеком точно не являлось. Так, спокойствие, только спокойствие... Ну, гоблин или кто он там есть, и что с того. На данный момент у меня, похоже, имеются проблемы посерьезнее. Надо в конце концов понять, во что я влип.
  Я с трудом сел на скрипнувших нарах, свесив ноги. Пришлось закрыть глаза, чтобы переждать приступ головокружения. Осторожно потрогал шишку за ухом. Да уж, нехило мне вмазали. Это какая же сволочь меня так приголубила? Память вновь сделала кульбит, и я вспомнил все. Дилижанс, группу охамевшей молодежи в цилиндрах, пытавшейся взять меня на гоп-стоп, последовавшую за этим драку. И здоровенного бородатого мужичару в странной форме. И то, что это была форма, к бабке не ходи.
  - Шнырь, глохни. Сам все расскажет, ежели уважение имеет. Не нам, так хозяину точно. Не прессуй сходу человечка, ему и так недолго землю топтать осталось, - прорычал еще один голос, могучая лапа скинула с соседних нар гоблина, и на них уселся другой персонаж, на которого я и уставился во все глаза. Этот тоже не был человеком.
  - Чего уставился? Так и будешь в молчанку играть, фраерок? - рыкнул сидящий напротив и почесывающий объемное, поросшее густым рыжим волосом пузо... Я даже не знаю, как его и назвать. Тролль? Да уж, шок - это по-нашему. Мало мне было мальчишки, швыряющего в меня зеленое пламя, мало было серокожего, морщинистого, как шарпей, гоблина, так теперь еще и это.
  Я еще раз внимательно осмотрел сидящее напротив меня существо. Шкафообразный, с мощными ручищами, расписанными густой вязью татуировок, и толстой шеей профессионального борца-вольника. Скошенный, как у неандертальца, лоб, огромная, как котел, абсолютно лысая голова, украшенная глубоким шрамом, тянувшимся от затылка до левой брови. Он бы походил на человека, если бы не пара бросающихся в глаза деталей. Нос у него практически отсутствовал, вместо него имелась какая-то выпуклость с двумя узкими вертикальными ноздрями, а из-под нижней губы торчали два мощных желтых клыка, какие точно не встретишь у представителя человеческой расы.
  - Бугор, так ему лягаши чуть калган не проломили, - возник сбоку гоблин. - Помнишь Косого из лазутинских? Ему так же прилетело, когда он одного жирного бобра на перо поставить хотел. Но тот легавых вызвать успел. Так Косой после того вообще метлы лишился, только слюни пускал да гадил под себя.
  - Кхм... Я Андрей. Андрей Чернов, - кашлянув, начал я. Этот тролль, похоже, кто-то вроде смотрящего по хате. Совсем тут органы берега попутали - сотрудника полиции в одну камеру с уголовниками кинули. Впрочем, похоже, что местные сидельцы об этом не догадываются, иначе к бабке не ходи, меня бы ждал совсем другой разговор.
  - Ага. А я Федька Ростовский, - кивнул тролль. - Шрам погоняло. Бугром тут, за порядком присматриваю. Так за что честного фраера в нашей хате прописали? Тут птички напели, что ты, мил человек, магика чуть не вальнул. А за такое тебе дыба да деревянный макинтош корячатся. А ты, уж извиняй, по масти явно не из графьев, иначе тебя бы сюда не кинули.
  Вот оно как... Весело. Не думаю, что этот бугор врет, да и тот бородатый мужик что-то похожее говорил. Да уж, похоже, я серьезно встрял. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что все происходящее никакой не розыгрыш и не сон. Сидящий напротив меня здоровенный татуированный тролль был вполне реальным, как и боль после удара по голове. И уже совершенно ясно, что я нахожусь в другом мире. Да уж, действительно попал. И... стоп... Федька? Ростовский? Этот тролль? Как это? Почему-то меня поразило именно русское имя сидящего напротив меня монстра, который человеком точно не был. И только сейчас до меня дошло, что и гоблин, и тролль прекрасно говорят на русском языке, хоть и с употреблением уголовного сленга. Легавые, фраер, вальнул... Они ж чисто по фене ботают, хотя некоторые словечки давно уже вышли из употребления. В уголовной среде сотрудников органов легавыми давно уже не называют. Да уж, все страньше и страньше...
  - Ладно, оно дело твое, пытать не стану. А вот когда крысы из Тайной канцелярии по твою душу явятся.- Тролль понизил голос до шепота и воровато глянул в сторону камерной двери. - Вот они-то точно будут. Врагу не пожелаю в их руки попасть... Ну да ладно, того точно никто не знает, - гулко хохотнул тролль и хлопнул меня лапой по плечу, да так, что я едва не рухнул обратно на нары. Ручища у Шрама была железной. Не хотел бы я с ним в рукопашной сойтись, такого только кувалдой промеж глаз завалить можно, да и то не факт.
  - Ты вроде фраер правильный, не болтливый. Да и статья у тебя авторитетная, у остальных тяму не хватит на магика с голой пяткой прыгать. Жаль, не получилось у тебя его вальнуть, хоть одной гнидой меньше бы стало. Ты пока не кручинься особо, людей обычно до вышки не доводят, глядишь, и каторгой отделаешься. Оно, конечно, и там не малина, но ежели ты по жизни правильный фраер, то и по масти продвинуться сможешь. А там при случае и на рывок соскочить можно.
  Тролль подмигнул, растянув пасть в клыкастой улыбке, которой позавидовал бы и нильский крокодил.
  Да уж, есть что обдумать. От первоначального шока при виде явно нечеловеческих существ я уже слегка отошел, человеческая психика все-таки очень гибкая штука. Да и к истерикам я никогда склонен не был. Ну гоблин, ну тролль по имени Федор, подумаешь... Да и гудящая до сих пор после удара голова способствовала в какой-то степени моему пофигизму. А вот слова бугра спокойствию способствовали мало. Магика чуть не вальнул, значит? Стало быть, то зеленое пламя, отразившееся обратно в охамевшего мажора в шмотках из театральной постановки "Евгений Онегин" мне не почудилось? Здесь что, реально есть магия? Да уж... Я всегда был материалистом до мозга костей, во всех этих экстрасенсов, белых магов и серо-буро-козявчатых колдунов, расплодившихся в последнее время по всей России, никогда не верил. Но то, что видишь собственными глазами, отрицать сложно, прямое подтверждение реальности происходящего сидело напротив меня, почесывая толстыми пальцами брюхо. Так, ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
  С этим троллем надо держать ухо востро, полагаю, ему нестоит знать, кто я и откуда. Не думаю, что пробуду здесь долго, я еще минуту назад услышал металлический звук открывшейся смотровой заслонки, а стало быть, дежурный уже в курсе того, что я очнулся. Вряд ли меня будут долго здесь мариновать, скорее всего, скоро выдернут на допрос. Если верить этому троллю, или кто он тут на самом деле, мне инкриминируют серьезную статью с наказанием вплоть до смертной казни. Вряд ли мне предоставят адвоката и право на один телефонный звонок, это только в голливудских фильмах бывает. Кстати, а где мой смартфон? Я похлопал себя по карманам. Ага, ну, следовало ожидать. В карманах кителя было пусто. Ни смартфона, ни удостоверения, ни служебной книжки для записей. Кошелька, ключей от квартиры и прочих мелочей тоже не оказалось. Так же отсутствовал офицерский ремень с кобурой, галстук с заколкой, обычный брючный ремень, даже в берцах шнурков не оказалось. Выгребли все подчистую. Лейтенантские погоны с кителя тоже исчезли, как и звездочки с плеч бушлата. Наручных часов, надежных, как автомат Калашникова, "Командирских" на запястье тоже не было, так что узнать, который час, было проблематично. Впрочем, судя по свету, проникавшему сквозь зарешеченные окна с мутными стеклами, сейчас уже утро. Похоже, в отключке я провалялся всю ночь. Но, как ни странно, чувствовал я себя не так плохо. Головокружение уже почти прекратилось, руки-ноги целы, да и голова начала потихоньку работать.
  - Так ты чьих будешь-то, Андрюха? - возник сбоку носатый гоблин, присев на край нар и потирая ладони о засаленные штаны. - Под каким родом ходишь? А то я такой одежи не видал ишшо. Это чо за клифт такой? Вроде мех, только странный какой-то.
  Гоблин ткнул пальцем в лежащий в изголовье шконки бушлат.
  - Да и лапти у тебя фильдеперсовые. Это где ж такие шьют?
  Черт, ну и как ему ответить? Что это форма, которую мне выдали на службе? От ответа на неудобный вопрос меня спас лязг замка. В проеме двери возникли кряжистые фигуры с короткими дубинками в руках.
  - К стене! Лапы в гору! Ноги расставить! - рявкнул шагнувший вперед здоровяк в сером кителе, трещавшем на могучих плечах. Мои сокамерники вскочили с нар и споро подбежали к стене, выполнив указание, уперев поднятые руки в каменную кладку стены и широко расставив ноги. Мне ничего не оставалось, как последовать их примеру.
  - Удачи, Андрюха, - шепнул стоявший рядом тролль. - Похоже, это по твою душу.
  - Молчать, шваль!
  Раздался глухой звук удара, и тролль скривился от боли. На моем правом запястье защелкнулся наручник. Вернее, нет, не так. Не наручник, а широкая скоба кандалов, какие можно увидеть в фильмах о средневековых узилищах. Руку рванули вниз, сжав железными пальцами, завели за спину. Со второй рукой проделали те же манипуляции. Да уж, четко работают ребята, ничего не скажешь. Меня дернули назад, задрав скованные руки вверх и надавив на плечи, вынудив согнуться вниз, чуть ли не уткнувшись носом в колени. Я сжал зубы. Местные правоохранители, уж не знаю, кто они, с задержанными явно не церемонятся. И что-то подсказывает мне, что качать права тут бессмысленно.
  - Урядник, шмотье его прихвати. А этим потом метлы в зубы и на уборку территории, нечего им тут прохлаждаться, - раздался надо мной грубый голос. Обладателя голоса мне рассмотреть не удалось, я видел только его сапоги. Надо признать, сапоги примечательные. Яловые, начищенные до зеркального блеска, с двойной прошитой подошвой и голенищем-гармошкой. Да уж, сейчас такие не делают.
  - Слухаю, вашбродь! - бодро отрапортовал еще один голос. - Пошел, отброс!
  Меня дернули вперед, и я засеменил на полусогнутых ногах, практически вися на вывернутых руках. Железная дверь камеры захлопнулась позади. Видел я только пол перед собой, поднять голову, чтобы осмотреться, не было возможности. Наблюдал только облезлые, когда-то покрашенные в кирпично-красный цвет доски да сапоги идущего передо мной надзирателя. Или кто он тут? Урядник, вашбродь... Куда я попал? Такое впечатление, что в Российскую империю века так девятнадцатого, урядники тогда в полиции точно были, это кто-то вроде ефрейтора или сержанта, то есть младший начальствующий состав. Или это не полиция, а жандармерия? Насколько я помню, разница между ними была. Если полиция занималась охраной правопорядка, расследованием административных правонарушений и уголовных преступлений, то жандармерия занималась исключительно государственной безопасностью, то есть политическим сыском. Но то было в реальной Российской империи, в нейуж точно не было никаких магов, троллей и гоблинов.
  Прошли еще одну дверь, вернее, железную решетку, перегораживающую коридор, и меня проволокли вверх по каменным ступеням, ни на секунду не ослабляя хватку. Плечи же из суставов выдернут, волки позорные... И похоже, что местные камеры предварительного заключения находились в полуподвале. Света явно прибавилось, и, судя по теням, на широких окнах первого этажа не было решеток. Да и на полу была постелена длинная ковровая дорожка. Значит, в пыточную меня волочь не стали, а повели сразу на допрос к начальству без применения экспресс-методов. Но это пока. Мое положение крайне неопределенное и может измениться к худшему в любой момент. Хотя, казалось бы, куда хуже...
  Меня ткнули головой в стену возле массивной деревянной двери. Вероятно, пришли.
  - Господин участковый пристав, заключенный по вашему приказанию доставлен, - приоткрыв дверь, доложился старший конвоир.
  - Заводи, околоточный, - донесся голос из глубины кабинета. - Поглядим, что это за фрукт такой.
  
  
  - Итак, мил человек, кто ж ты такой есть? - задумчиво проговорил сидящий через пространство стола человек в форме, пыхнув папиросой. Я не спешил отвечать, изучая местное начальство. Снять кандалы, разумеется, с меня никто и не подумал, более того, на железном табурете, привинченном к полу, была специальная стальная петля, к которой мой конвоир, стоявший за спиной, присоединил короткую цепь, идущую от наручников. И захочешь - не дернешься.
  Сидевший напротив меня человек был примечательной фигурой. Одни усы чего стоили. Они посрамили бы даже усы маршала Буденного. Гладко выбритый, до синевы, тяжелый подбородок, нос с горбинкой, высокий лоб с залысинами и проницательные серые глаза. Навскидку мужчине лет пятьдесят, сеточка морщин, идущая от глаз, хорошо просматривалась. Ну и форма. Теперь я точно понимал, что попал не в театральную постановку, форму, и уж тем более такую, носить нужно уметь. И этот мужик носил ее точно не один год. Китель темно-зеленого сукна с прямыми бортами, стоячий воротник, застегивающийся на крючки, с оранжевым кантом, таким же кантом окаймлены обшлага. На обшлагах по две петлицы из серебряного галуна. На плечах погоны. Белые, с одним оранжевым просветом и рядом из трех желтых звездочек. Что-то я вообще ничего не понимаю. Кто этот мужик по званию? Такой формы и знаков различия я вообще никогда не видел. Впрочем, понятно, что этот участковый пристав, как назвал его конвоир, местная большая шишка, от которого, вполне возможно, зависит моя судьба. Только у начальника серьезного калибра может быть такой кабинет с дорогой даже на вид мебелью, массивным, черного дерева, прямо министерским столом и шикарным кожаным креслом.
  - У тебя, мил человек, язык отсох? - ласково улыбнулся мужик и затушил папиросу в бронзовой пепельнице. - Околоточный, помоги-ка ему человечью речь вспомнить. Только аккуратно, а то знаю я тебя. Пришибешь еще ненароком.
  - Обижаете, ваше благородие, - прогудел конвоир за моей спиной. - Я легонечко.
  Не успел я раскрыть рот, как голова мотнулась от сильного удара в ухо.
  - Ну как, теперь говорить будешь? - участливо осведомился начальник местной охранки, откинувшись на высокую спинку кресла. - Или повторить?
  - Не надо, до меня и с первого раза дошло, - ответил я. В глазах мелькали звездочки, в голове звенело. У этого околоточного не кулаки, а кувалды. Так ведь действительно прибить может.
  - Вот и хорошо, вот и славно, - вновь по-отечески улыбнулся его благородие. - Тогда начнем с малого. Назови свое полное имя, когда, где, под крылом какого рода родился, уезд и губернию. И советую говорить без утайки.
  Начальник подвинул к себе лист желтоватой бумаги с вычурным вензелем в левом верхнем углу, откинул крышку бронзовой чернильницы и взял из гнезда подставки перьевую ручку. Обалдеть. Здесь что, даже обычных ручек нет? Как они этим пишут?
  И чего? Уезд, губерния? Да откуда ж мне знать-то? Да и какие губернии в Советском Союзе, в котором я успел родиться? И что еще за крыло рода?
  - Чернов Андрей Анатольевич, родился двадцать четвертого ноября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, - начал я.
  - Какого года? - удивленно поднял брови участковый пристав, перестав записывать. - Это по какому летоисчислению? Ты что, нерусь какая? Фамилия, вроде, нашенская, да и говоришь без акцента.
  - Ну, это от Рождества Христова, - немного опешив, ответил я.
  - От рождества кого? - округлил глаза пристав.
  Не понял... Здесь что, не было христианства? Ну, если учесть в этом мире наличие магии и вовсе невероятных существ, с которыми мне пришлось пообщаться в камере, то и не такое возможно. Вот ведь занесло меня...
  - Так, ладно...- устало вздохнул пристав, отложив ручку в сторону. - По-хорошему ты, значит, не хочешь... Паря, стоит мне щелкнуть пальцами, и ты окажешься на дыбе. А там ты расскажешь все.
  - Да я правду говорю, ваше благородие! - возопил я.
  - Правду?! - рявкнул мужик, наклонившись вперед и вонзая в меня взгляд. - Кто тебя на младшего Ипатьева напасть надоумил? Он еле жив остался! И как ты это сделал? При обыске на тебе не нашли никаких амулетов и атакующих печатей! Скинуть успел? Отвечай, сукин сын, или на плахе жизнь окончишь! А это вот что такое?
  Участковый пристав выдвинул ящик стола и начал выкладывать перед собой... мои вещи. Удостоверение, запаянную в пластик карточку-заместитель на оружие, авторучку, ключи от квартиры, смартфон, наручники, которыми я пристегнул того здоровяка в дилижансе. Сверху легли мои погоны старшего лейтенанта.
  - А вот это что? - На стол легли несколько денежных купюр - тысячная, пятисотка и пара сотенных. - Здесь написано "Билет Банка России". На власть государя-императора покушаетесь, деньги свои уже напечатали? Говори, выродок, чей ты подсыл?!
  - Боюсь, господин участковый пристав, что это дело уже вне вашей юрисдикции, - раздался слева от меня спокойный голос. Я повернул голову, увидев, как в кабинет шагнул еще один человек. Высокая нескладная фигура, запакованная в черный, полувоенного образца китель без знаков различия и черные же, заправленные в высокие хромовые сапоги брюки. На плечи накинут длинный, до пят, плащ с глубоким капюшоном, отороченным серебристым мехом. Узкое аристократическое лицо, длинные темные волосы свободно раскинулись по плечам. Глаза неожиданного посетителя, несмотря на то, что на улице неяркий летний день, были закрыты круглыми очками с черными стеклами.
  - Ты еще кто такой? - прорычал пристав, уперев кулаки в стол и поднимаясь на ноги. - Как сюда проник? Околоточный, взять его!
  - А вот это вряд ли, - усмехнулся краем рта нескладный и быстро сделал несколько пассов правой рукой, затянутой в черную лайковую перчатку. Со стороны это походило на то, как разговаривают глухонемые. Здоровяк конвоир, двинувшийся было к нескладному, внезапно замер, а потом рухнул на пол с закатившимися глазами. Обалдеть. Как это он его? Или это опять магия, в существование которой я не верил еще вчера?
  - Вот так-то лучше. Пусть поспит. А вам, господин участковый пристав, я советую не хвататься за амулет, против меня он не подействует. И да, прошу прощения за неподобающее поведение, я в спешке забыл представиться по всей форме. Игнациус Лойола, Тайная канцелярия его императорского величества.
  
  
  Глава 2. Dura lex, sed lex##1
  
  
  ##1 Закон суров, но он закон (лат.).
  
  В руке черномундирного возник какой-то медальон, на мгновение сверкнувший ослепительно-белым светом.
  - Тайная канцелярия? - пробормотал в момент побледневший пристав. - Как? Откуда? Нас никто не предупредил...
  - Вас и не должен был никто предупреждать, дражайший Василий Кузьмич, - тонко улыбнулся нескладный, внимательно осматривая меня сквозь непроницаемые стекла очков. - Считайте, что это внеплановая инспекция. Помимо всего прочего я успел повторно опросить свидетелей прискорбного инцидента с этим молодым человеком и поднять кое-какие документы. Свидетели у вас по какому-то странному стечению обстоятельств имеют свойство бесследно исчезать. Не знаете почему? К слову, я буду вынужден доложить о том, что дела на вверенном вам участке ведутся из рук вон плохо. И вы прекрасно знаете, к чему я веду.
  Чиновник из неведомой Тайной канцелярии перевел взгляд на пристава, и тот побледнел еще больше, хотя я думал, что это в принципе невозможно.
  - Но... Ваше сиятельство, Уложение об аристократах... Это же род Ипатьевых...
  - Ваша святая обязанность, дорогой мой Василий Кузьмич, следить за соблюдением законности. И если закон нарушает представитель знатного рода, то вы должны были сообщить в более высокую инстанцию. Но вы этого не сделали, так ведь? Сколько людей ограбила банда Ипатьева-младшего? Я знаю, что вы запретили заводить на него дела, но знать-то вы должны? -В голосе нескладного прорезался металл. - Так сколько?
  - Д-двадцать три.- Пристав вытащил из кармана кителя платок с вышитым в углу вензелем и вытер дрожащей рукой выступивший на лбу пот. - Смилуйтесь, ваше сиятельство. У меня семья. Я просто не мог... К тому же никто из порядочных граждан серьезно не пострадал. Никто ведь не погиб!
  - Ах, вот как, - улыбнулся нескладный, подходя к столу и нависнув над вжавшимся в кресло начальником местного околотка. - То есть ожоги первой степени от применения боевой огненной магии у одиннадцати граждан вы не считаете? А пять трупов бродяжек с выжженными глазами, которых выловили в реке, вы тоже не заметили? По-вашему, невинный мальчик просто решил развлечься, отработать приемы огненного боя на беззащитных гражданских и заодно немного подзаработать, так как карманных денег, что выделяет ему отец, на разгульную жизнь не хватает?
  Я внимательно прислушивался к разговору. Да уж, этот мир, конечно, очень отличается от привычного мне, но кое-какие вещи не меняются. Похоже, начальника местной полицейской управы просто купили, чтобы он закрывал глаза на шалости в край охреневшего малолетнего ублюдка. Обычное дело в моем прежнем мире. Другое дело, что в этот раз замазать дело не удалось, тот охамевший мажор Ипатьев сам чуть не отправился на тот свет, знать бы еще, каким образом. Такой скандал не замнешь, а слухи, как известно, быстрее скорости света. Я-то уж точно ничего не делал, я до этого мажорчика даже пальцем не дотрагивался. Сто процентов, что его подельники, которых я немного помял в дилижансе, сейчас поют соловьями о том, что это я напал первым, а они только бедные и несчастные жертвы. И потайные кинжалы, что в тростях носили,- это просто для защиты. Еще и побои предъявят, физиономии я им начистил от души. Ну еще бы, с такой крышей, как этот Ипатьев, можно ничего не опасаться. Только вот с этим следаком из неведомой Тайной канцелярии они просчитались. Мужик, похоже, упертый, и для него закон не пустое слово.
  - Так что вы можете сказать в свое оправдание, милейший? -Нескладный наконец перестал нависать над белым как стена приставом, придвинул к себе стул для посетителей и уселся на него, по-хозяйски закинув длинные ноги на стол.
  - Я... Я искуплю. Прошу вас. Умоляю! У меня же дети! -Начальник местного райотдела поднялся на трясущиеся ноги. Да чего он так вибрирует-то? Я поморщился. Ну, уволят его с должности, делов-то... В моем мира бывшие высокие чины из милиции, прокуратуры, судов, пойманные на горячем, мгновенно становились бизнесменами или того круче - шли в депутаты. Сажали уж совсем попутавших берега, вернее, просто вовремя не поделившихся с кем надо.
  - А вы что думаете, Андрей Анатольевич? - внезапно обратился ко мне нескладный. Он шевельнул пальцем, и мое служебное удостоверение само собой возникло у него в руке. - Здесь написано, что вы старший лейтенант полиции. Странное звание. Вы служивый? Военная полиция? Не слышал о таком ведомстве. Впрочем, мы отвлеклись, с вами мы разберемся немного позже. Так что думаете? Василий Кузьмич - человек заслуженный, с османами воевал, высокими государственными наградами отмечен. И тут такой прокол по службе. Я понимаю, что в сложившейся ситуации вы лицо заинтересованное, но тем не менее мне интересны ваши соображения.
  - Закон есть закон, ваше сиятельство. Не мне его обсуждать. А закон, как меня учили, должен быть один для всех, невзирая на должности и звания.
  - Золотые слова, дражайший Андрей Анатольевич, - кивнул странный чиновник Тайной канцелярии с не менее странным именем и фамилией Игнациус Лойола. - Что ж, как говорили древние латиняне, "периат мундус ет фиат юститиа". Правосудие должно свершиться, хотя бы погиб мир. И "дура лекс, сед лекс".
  - Закон суров, но это закон, - прошептал я. Скованные за спиной руки затекли, я их почти не чувствовал. Но что-то мне подсказывало, что допрос на этом не закончится.
  - О, вы знаете латынь? - удивленно поднял брови нескладный. - Весьма похвально. Ну что ж, не будем откладывать неизбежное. Закон должен быть исполнен.
  Черномундирный поднялся на ноги.
  - Именем его императорского величества Александра Седьмого провозглашаю приговор. За неисполнение своих служебных обязанностей, неоднократное покрытие преступлений участковый пристав Боголюбов Василий Кузьмич приговаривается к смертной казни. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Высшая мера приводится в исполнение немедленно.
  Нескладный медленно снял черные очки, и я с ужасом увидел его глаза. Один глаз был мертвый, белый, будто бельмом затянутый. Бровь и верхнее веко пересекал вертикальный шрам. А вот второй - с ярко-красной светящейся каймой-радужкой вокруг зрачка, которая становилась ярче с каждым мгновением. Это что еще за хрень?
  - Пощады, молю! - Пристав рухнул на колени. - Демоны разум смутили!
  - Вот им все и расскажете. Прощайте, милейший пристав.
  Через пространство кабинета пронеслась прозрачная тень, и пристав вспыхнул ярко-белым пламенем. Холодным пламенем. Этот факт мозг запротоколировал автоматически, несмотря на всю экстраординарность происходящего. От факела, в который обратился начальник охранки, тянуло не жаром, а холодом. Он даже не успел крикнуть. Раздался негромкий хлопок, и пристав исчез, оставив от себя лишь горстку серого пепла на паркетном полу. Неведомый белый огонь обратил его в прах в одно мгновение.
  Я сидел ни жив ни мертв. То, что я увидел, было нереальным, невероятным! Это просто не укладывалось в голове! Этот хмырь из Тайной канцелярии его что, взглядом убил? Да как такое вообще возможно?! Если до этого я воспринимал все происходящее со мной сквозь некую призму, не до конца принимая окружающую реальность, то теперь... Пепел, оставшийся от минуту назад еще живого человека, легчайшими хлопьями летал по кабинету, оседал на пол, на стол с разложенными на нем "уликами", на лежащего бессознательного конвоира...
  - Ох, опять костюм в чистку отдавать придется, - недовольно пробурчал странный визитер, водружая очки обратно на длинный нос и с брезгливой миной отряхивая рукава кителя. - Но что поделать, служба есть служба.
  Мужчина подошел к шикарному креслу, в котором пару минут назад восседал участковый пристав, и со вздохом в него уселся, откинувшись назад. Да уж, вот это я влип. Похоже, что правосудие тут прямого действия, никаких тебе дорогих адвокатов и подкупленных присяжных с судьями. И, судя по всему, сидящий передо мной в расслабленной позе мужчина этим самым законом и являлся.
  - Ну что ж, Андрей Анатольевич, вернемся к нашим баранам. Не принимайте на свой счет, это просто фигура речи. Вы, я смотрю, находитесь в некотором шоке от увиденного. Ну, что тут поделать... Издержки службы, иногда приходится действовать быстро и жестко. Как говорили древние, "легэм брэвэм эссэ опортэт"-закон должен быть кратким. Тайная канцелярия никого не убивает бездоказательно, сообщения о царящем здесь произволе доходили до нас и раньше, ваш случай просто стал последней каплей. Вижу, вы хотите о чем-то спросить?
  - А как же с Ипатьевым? Если вы допросили свидетелей, то уже наверняка знаете, что я ни на кого не нападал. Ваше сиятельство, - добавил я на всякий случай.
  - Не так быстро, Андрей Анатольевич, - ответил нескладный, вертя в пальцах тысячную купюру, которую взял со стола. - Боюсь, что с вами мы еще не закончили. А с Ипатьевым-младшим... За неправомочное применение боевых заклятий его лишат силы. И даже его отец ничего не сможет сделать. И поверьте, для него это будет хуже самой мучительной смерти. Магию в нашем мире, - остро глянул на меня поверх очков Игнациус Лойола, четко выделив два последних слова, и я вновь увидел его жуткий кровавый глаз, - имеют право применять далеко не все.
  - Так вы знали...
  - Догадался по некоторым признакам. Здесь не надо быть семи пядей во лбу, дорогой мой Андрей Анатольевич.- Маг раскрыл плоскую картонную коробочку, стоявшую на столе, вытащил из нее папиросу, размял и вставил в рот. После чего стянул тонкие кожаные перчатки, бросил их перед собой на стол и небрежно щелкнул пальцами. В воздухе перед ним возник небольшой, со сливу, шар огня, постреливающий голубыми искрами, от которого маг и прикурил, окутавшись клубами ароматного дыма. - Странная одежда, обувь, аксессуары... К тому же вы уже не первый из, как говорят наши высоколобые профессора, провалившихся, и, думается мне, не последний. Впрочем, такие, как вы, что называется "рариор корво альбо эст". То есть более редкий, чем белая ворона. Ну и бурю в магическом поле, которую вы устроили самим фактом своего появления, никоим образом не скроешь. Эпицентр той бури пришелся аккурат на ту злополучную станцию, где вас и повязали.
  Маг еще раз щелкнул тонкими музыкальными пальцами, и висящий в воздухе шарик огня исчез.
  - Поэтому я весьма рекомендую вам рассказать все без утайки, Андрей Анатольевич. Это ведь ваше настоящее имя?
  Разумеется, я рассказал все. Выложил, как на исповеди. Врать и юлить не было никакого смысла, это я понимал совершенно отчетливо. Маг умел слушать, как и задавать наводящие вопросы. Допрос затянулся на несколько часов.
  - Что ж, вижу, что вы говорите правду, Андрей Анатольевич.- Маг потер гладко выбритый подбородок. Этот Игнациус Лойола, в отличие от прочих, не носил ни бороды, ни усов. - Сотрудник правоохранительных органов, значит... Не женат, детей нет, образование высшее, в армии отслужил. Это все прекрасно и замечательно. Остается только один вопрос. Я бы сказал - основной. Во время вашего задержания околоточный надзиратель Ивашов и свидетель из служащих станции наблюдали, как вы применили магию огня к Ипатьеву-младшему. Но вот странность - никакой магии я в вас не чувствую. Как такое может быть, не подскажете? Никаких заряженных амулетов или печатей при вас тоже обнаружено не было, как и говорил безвременно покинувший нас участковый пристав Боголюбов. Что можете сказать по данному вопросу? Вина Елизара Ипатьева доказана, но если подтвердится то, что это именно вы напали на представителя высокого рода... То даже государь-император вряд ли сможет спасти вас от каторги. И это еще в лучшем случае.
  - Да не применял я никакую магию, ваше сиятельство! Этот мальчишка... То есть Ипатьев-младший сам в меня этим зеленым пламенем выстрелил! Я даже дернуться не успел! А оно взяло и обратно в него отскочило. Я его даже пальцем не трогал!
  - Зеленым пламенем, говорите...- нахмурил брови маг. - Вы уверены?
  - Да, ваше сиятельство!
  - Ясно... Отскочило, значит? Очень интересно... Вы не против провести небольшой натурный эксперимент? Это в ваших же интересах, господин Чернов.
  - Не против. За мной нет никакой вины, ваше сиятельство.
  - Что ж, хорошо. Очень надеюсь, что вы говорите правду.
  Маг поднялся из кресла, направил на меня выставленную ладонь и изобразил, сжимая и распрямляя пальцы, какую-то фигуру, как это сделал с давешним конвоиром. Свистнул разрезаемый воздух, передо мной на мгновение соткалась полупрозрачная завеса, что-то резко взвизгнуло, и стоявшая в углу кабинета большая вычурная ваза взорвалась, разлетевшись вдребезги, как будто в нее угодила пуля крупного калибра.
  - Вот оно как, значит... - Игнациус Лойола вытер со лба над бровью, куда угодил осколок вазы, каплю крови, задумчиво перетирая ее пальцами. - Чрезвычайно интересно... Что ж, вижу, что вы говорили правду. Вы - уникум, дорогой Андрей Анатольевич, таких, как вы, за всю историю было очень немного, по пальцам одной руки перечесть. Да уж, задали вы мне задачку...
  Маг опустился в кресло, сплел длинные пальцы и замолчал, явно что-то напряженно обдумывая. Именно сейчас решалась моя судьба, в его власти было все- даже то, буду я жить или нет. Неприятно осознавать себя пешкой, от которой ничего не зависит, но что в моем положении оставалось? К тому же само обращение - "ваше сиятельство" говорило о многом. Так, если я правильно помню, именовали графов, герцогов и прочих князей и баронов. Впрочем, в этом мире могло быть и по-другому. А уж во мне вовсе никаких дворянских кровей не было, происхождение самое что ни на есть рабоче-крестьянское.
  - Кхм... Простите, ваше сиятельство, могу я спросить?
  - А? Да-да, конечно, спрашивайте, - не сразу ответил маг, очнувшись от своих раздумий. - Что вас интересует? Хотя стойте, дайте угадаю. Вы хотели спросить, как вам вернуться назад, в свой мир?
  Он что, мысли мои читает? Да, я бы отдал все, что угодно, лишь бы вернуться обратно в тот троллейбус, забыв все как страшный сон.
  - Да.
  - Не хотелось бы вас расстраивать, драгоценнейший мой Андрей Анатольевич, но боюсь, что никак. Во всяком случае, я таких способов не знаю, - развел руками чиновник из Тайной канцелярии.
  Что? Ответ мага ударил меня как пыльным мешком по голове. Это что же, я застрял здесь навсегда?
  - Вижу, вы расстроены, Андрей Анатольевич. Но, как говорили древние, "дум спиро, спэро". Пока дышу - надеюсь. Ах да. Простите мою забывчивость. Думаю, что это вам уже ни к чему.
   Маг вновь шевельнул пальцами, и лежавший на полу конвоир, всхрапнув, поднял голову, обведя кабинет дикими глазами.
  - Милейший! Да-да, я к вам обращаюсь! Будьте любезны снять с господина Чернова кандалы.- В руке мага вновь возник медальон из какого-то сияющего белого металла с выдавленным на нем оттиском в виде ладони, заключенной в треугольник. Это что, особый знак Тайной канцелярии? Что-то вроде удостоверения? На какой-то масонский символ смахивает.
  - Слушаюсь, ваше сиятельство, - поклонился магу поднявшийся на ноги конвоир, снимая с пояса связку громоздких ключей.
  Ох, хорошо-то как... Я с наслаждением потер запястье, ощущая, как от притока крови покалывает пальцы.
  - Околоточный, можете пока быть свободны. И проследите, чтобы нас никто не беспокоил. Хотя стойте. Прикажите подать чаю и чего-нибудь перекусить. Андрей Анатольевич, вы не возражаете? Боюсь, что разговор наш затянется, а голова лучше соображает на сытый желудок. Да вы присаживайтесь на стул, что же вы на этом табурете-то сидите?
  Околоточный вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь, а я осторожно пересел на стоявший возле стены стул с мягкой обивкой, настороженно глядя на мага. Подозрительно. С чего вдруг он стал таким добреньким? Еще минуту назад я был главным подозреваемым в тяжком преступлении, а теперь с меня сняли кандалы и чай с закусками предлагают. А в сауну с водкой и девочками он мне закатиться не предложит? Слишком уж резкий разворот на сто восемьдесят градусов, а уж после показательной казни, что этот Игнациус Лойола провел прямо у меня на глазах... Нет, здесь явно что-то нечисто. В голливудских фильмах часто показывают старый прием со злым и добрым полицейским, но глядящий на меня сквозь черные стекла очков маг уж точно этих фильмов не видел. Ладно, посмотрим, что он еще скажет, должен же я хоть немного понять, во что влип и как мне теперь жить дальше.
  - Давайте я вкратце обрисую сложившуюся ситуацию.- Маг вытащил очередную папиросу из коробки и уже привычно прикурил от зависшего в воздухе огонька, щелкнув пальцами. Удобно, ничего не скажешь. Кажется, такие шары огня называются файерболами, если я ничего не путаю.
  - Заинтересовались, Андрей Анатольевич? Это простейший пульсар, низшая ступень магии огня. Можно сказать, бытовая. И да, есть куда более мощные ее виды. Но, думается мне, сейчас вас гораздо более волнует ваше собственное будущее, не так ли?
  Этот мужик что, реально мои мысли читает? Или у меня просто на лице все написано большими буквами?
  - С чего бы начать...- Маг стряхнул столбик пепла в бронзовую пепельницу. - Да, простите, я не предложил вам закурить. Не желаете? Неплохие "Герцеговина флор".
  - Нет, спасибо, я не курю. Врачи говорят, что это очень вредно для легких.
  - Да? -Маг выдохнул плотную струю дыма в сторону окна. - Может быть, может быть... Итак, дорогой мой Андрей Анатольевич, давайте-ка я подытожу. У меня для вас две новости и одно предложение. Хорошая новость - обвинение в нападении на представителя высокого рода с вас снято. Плохая - в свой мир вы вернуться не сможете. Придется вам обживаться здесь. Ну и предложение.
  - От которого я не смогу отказаться?
  - Ну почему же. Можете и отказаться. Но в этом случае я не гарантирую вам безопасность. Ипатьевы - древний и могущественный род, и рано или поздно они вас достанут. Говорю как есть, начистоту. Глава рода - князь Евсей Ипатьев. Он не простит вам того, что случилось, и для него совершенно не важно, что в этой истории нет вашей вины. Его младшего сына сначала ранили, а теперь еще и силы магической лишат за преступления. А это удар по престижу. Не знаю, как с этим обстоит дело в вашем мире, но у нас престиж очень важен. К тому же у Елизара есть еще двое старших братьев, которые тоже не будут сидеть сложа руки. Да и что вы будете делать, выйдя отсюда? У вас нет ни денег, ни документов, ни жилья, ни знакомств. Пойдете на площадь подаяние просить? Так вас тут же первый околоточный за бродяжничество и попрошайничество задержит, да обратно в этот же участок и доставит. Как вам такие перспективы?
  - Умеете вы убеждать, ваше сиятельство.
  И не поспоришь ведь. Мне действительно некуда идти. Об этом мире я не знаю совершенно ничего. Я даже не знаю, где оказался. Похоже, у меня нет выбора, как соглашаться с любым предложением этого Игнациуса Лойолы.
  В дверь постучали.
  - О, вот и наш чай. Самое время, а то с утра маковой росинки во рту не было, замотался с этими допросами да бумагами. Войдите!
  В кабинет вошел кряжистый, низкорослый, бородатый мужик в сером кителе, державший в руках большой поднос, заставленный разными судочками, тарелками и чашками.
  В животе квакнуло. Со вчерашнего дня ничего не ел, если не считать нескольких кусочков нарезки, которые успел ухватить со стола в кабинете начальника ПОМа. Хм... Странно... Обычно я после употребления алкоголя отлеживаюсь два дня и практически ничего не ем. А тут, как ни странно, чувствую себя вполне прилично, даже с учетом удара по голове. Я потер затылок, с удивлением обнаружив, что здоровенная шишка за ухом почти исчезла. Как это? Мне много раз прилетало по голове на тренировках и соревнованиях, но такой быстрой регенерации я за собой раньше не замечал.
  - Ставьте сюда, милейший, - распорядился маг, указав на стол. - И ступайте.
  - Слушаюсь, ваше сиятельство, - прогудел мужик, аккуратно поставив поднос на стол.
  - Вы не стесняйтесь, Андрей Анатольевич, угощайтесь.- Маг подвинул ко мне поднос, взяв с него стакан чая в ажурном подстаканнике и горячий калач. - Как говорили древние, "эдимус, ут вивамус, нон вивимус, ут эдамус". Что означает: мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть.
  Запах от калачей, лежащих горкой на тарелке, шел просто одуряющий. Это что, здешний повар успел испечь калачи за пять минут? Или просто разогрел в какой-то магической микроволновке? Впрочем, неважно, дважды меня уговаривать не надо. Я уцепил с тарелки калач и тоже взял стакан с чаем.
  - Так вот, на чем я остановился, - прожевав кусок и отхлебнув из стакана, продолжил маг. - Ах да, на предложении. Предложение следующего характера - вы поступаете к нам на службу. Естественно, после соответствующего обучения. Дадите присягу и станете служить нашему государю-императору, да длится его правление вечно. Рекомендации я вам дам. Оплата хорошая плюс перспективы продвинуться по карьерной лестнице. Ну, что скажете?
  Я с трудом проглотил недожеванный кусок калача. Он это что, серьезно? Меня, пять минут назад бывшего кандидатом на каторгу или на плаху, на государеву службу?
  - П-простите, ваше сиятельство, но в качестве кого? - удивленно воззрился я на мага. Насколько я понял, Тайная канцелярия здесь - это что-то вроде нашего КГБ, ну или сегодняшнего ФСБ. А в такие конторы абы кого с улицы не берут, и уж точно не возьмут каких-то непонятных пришельцев с непонятно какой магией. Хотя стоп... Похоже, я начинаю понимать. Что-то я соображать туго начал, видать, удар по голове сказался. Та самая неведомая магия, которая отразила удар Ипатьева-младшего, а пару минут назад удар этого Игнациуса Лойолы. Сам маг в разговоре обмолвился, что эта штука очень редка. Тогда все становится понятно - меня хотят контролировать и держать на поводке, чтобы изучать. И использовать по своему разумению. Логичный ход, в общем-то.
  - Ну, сначала я думал направить вас в один из уездов подальше отсюда, человек с вашим опытом и образованием мог бы пригодиться в любом околотке. Выправил бы вам документы, дал рекомендательное письмо, денег на первое время, и служили бы себе где-нибудь под Воронежем или Екатеринодаром, выполняя ту же работу, что вы исполняли и раньше. Но потом подумал, что там вы высот не добьетесь. Да и адаптироваться вам будет непросто. А вот служа в сборном отряде при Тайной канцелярии, вы сможете быстро подняться по карьерной лестнице. Не стану скрывать, служба опасная. Но я думаю, что вы идеально подойдете на эту должность. Да, начинать придется с низов, но мне почему-то кажется, что вас это не смутит. Итак, ваше слово?
  - Вы все-таки сделали предложение, от которого я не смог отказаться, ваше сиятельство.- Я четко кивнул и пожал на удивление сильную ладонь, протянутую мне магом. Ну что ж, здравствуй, неведомый мир. Надеюсь, мы поладим.
   Продолжение НЕ следует.
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"