Я ждал рассвета, но вставала лишь луна:
Большая, и округлая, и светлая.
Она глядела на меня из-подо лба
И сожалела. И роняла слёзы беглые.
Я тосковал. Мне вторили леса
С своими заблудившимися тенями.
Их ветви не тянулись в небеса,
И листьями смеялася сосна,
Переплетая их с тяжёлыми кореньями.
Шёл дождь, и капли отливали серебром.
Всё было непреклонно-горделиво
В борьбе дождя с окаменевшим злом,
С травою, что была покрыта льдом,
Что плакала под светом белой сливы.
Вставало солнце и глотало паруса
Белёсых облаков, дышало холодами.
Я любовался на слепые чудеса,
И удивлялся, и боялся воплощенья сна:
Я знал, что он сулит за облаками.
И солнце раскололось. И луна
Затмила своим светом ожиданья.
Я понимал, что ты теперь одна
Там, где луна и где мои страданья.