Васянин откинул край одеяла, и рыжее утреннее солнце мягкой широкой кистью мазануло по пышным Алениным округлостям.
- Здравствуйте, товарищи! Начинаем передачу "Утренняя попа!" - подражая голосу Юрия Николаева, сказал Васянин.
Алена спросонья сделала неуклюжую попытку прикрыться, но Васянин поймал в воздухе ее маленькую теплую ладошку и стал один за другим целовать крошечные в сравнении с его "сосисками" пальчики.
- Васянин, дай поспать! - Алена высвободила руку и кое-как прикрылась. - Вали на работу уже!
Васянин поднялся с кровати, хлопнул по одеялу в том месте, где только что была "утренняя попа", и пошел на кухню.
Сквозь дрему Алена слышала, как он гремел чайником и хлопал дверцами кухонных шкафчиков. Когда щелкнул дверной замок, она уже крепко спала. Ей снилось украденное дымом лето и бывшие любовники.
До Васянина Алена была по-серьезному влюблена два раза. Первым был рыжий вихрастый Славик. Алена думала, что Славик - гений, но он оказался треплом, и она его бросила. Вторым - маленький и смуглый Жорик. Алена думала, что Жорик тоже трепло, и бросила его, но Жорик оказался гением - что-то там изобрел и свалил в Америку. С Васяниным Алена жила уже три месяца, но так и не разобралась, кто он - гений или трепло.
Так они и жили: Васянин изучал в своем НИИ каких-то мышей, Алена изучала Васянина, а Алену раз в месяц изучало все мужское население страны - Алена работала моделью в мужских журналах.
Окончательно она проснулась от нытья сигнализации под окном.
"Скотина, - подумала Алена, натягивая подушку на голову, - узнаю кто, "дворники" с мясом выломаю".
Нытье не прекращалось. Алена еще сильнее вжалась в подушку, но сон ушел, словно ветреный красавец - стремительно и навсегда.
Алена уселась на кровати по-турецки.
"Плохие сны хуже, чем паленая водка на ночь", - подумала она, ощупывая прическу, под которой шумело.
С этой мыслью она встала и, не одеваясь, прошлепала в ванную.
Если что-то и было в васянинской квартире приличного, так это ванная. Точнее, приличным было огромное зеркало, которое висело над раковиной. Сама же ванная была так себе, как, собственно, и вся остальная квартира.
"Вот интересно, - думала Алена, голышом вертясь перед этим зеркалом, - почему живот, грудь и все остальное смотрится по утрам лучше, чем вечером, а лицо - наоборот?"
Так и не найдя ответа на этот вопрос, она вымыла голову жуткого вида и запаха васянинским шампунем. Смывая душем с волос желтоватую пену, она чувствовала, как вместе с водой в сливное отверстие ванной стекает головная боль.
"Так вот почему по утрам такой бодрый, - подумала Алена, причесываясь, - надо будет узнать, где достает..."
На кухне Алена обнаружила составляющие для трех бутербродов и со второй спички зажгла воспетый Виктором Робертовичем синий цветок под чайником. Через некоторое время тот недовольно загудел.
- Я бы тоже загудела, если бы мне под жопой костер развели, - сказала она вслух.
Кипятку в чайнике хватило ровно на одну кружку.
Покончив с завтраком, Алена подошла к окну. Беременное дождем небо почти касалось плоской крыши НИИ, в котором работал Васянин. Алена взяла телефон и набрала написанный на обоях номер, который уже три месяца не могла запомнить.
- Будьте добры младшего научного сотрудника Васянина, - попросила она в трубку.
- Курит, - ответила трубка.
"Ну и голосок, - подумала Алена, - как у хозяйки борделя", а сама сказала:
- А позвать можно?
- Можно, - ответила трубка и ударилась обо что-то твердое.
"Васянин! - послышалось в цифровой глубине. - Твою мать, Васянин! К телефону!"
Алена еще минуты две слушала тишину, пока из нее не вышли знакомые шаги.
- Васянин слушает, - сказал Васянин.
- Тогда слушай: над твоим "ящиком" висит туча.
- Да, гроза будет, - ответил Васянин, - у Константина Павловича нога болит.
- А как завернуть восемь конфет в семь оберток?
- Съесть одну конфету.
- А как зовут жену шута?
- Шутка.
- А полное имя шапки?
- Шапа.
- С тобой невозможно разговаривать, - фыркнула Алена, - ты вечно все знаешь.
- У меня работа такая, - невозмутимо ответил Васянин, - все знать.
- Ладно, иди, работай...
Алена положила трубку и снова посмотрела в окно. Туча над крышей васянинского НИИ стала еще темней.
"Это свинство, устраивать грозу утром, - подумала она, - неужели трудно было подождать до вечера!"
В ответ на ее претензию вдали сверкнула крючкообразная молния.
- Раз, два, три, четыре... - как в детстве начала считать Алена.
Громовой раскат пришелся на цифру шесть. Синхронно с ним знакомыми переливами заныла сигнализация. Не успевшая посчитать в уме расстояние до грозы Алена высунулась из окна и в самом углу двора заметила моргающую "аварийкой" серую "девятку".
- Так вот, кто это! - крикнула она. - Ну, берегись, паршивец!
Накинув на себя васянинский коричневый "плащ маньяка", Алена выстрелила из квартиры.
Рядом с надрывающейся "девяткой" стоял парень. Парень как парень - лет двадцати, в линялых джинсах и майке "алкоголичке".
- Ну, замолчи ты, я тебя прошу, - стонал он, видимо, обращаясь к машине, - замолчи, ну, пожалуйста...
Алена подошла к парню сзади, разрываясь между желанием отвесить ему пендаль и с размаху врезать кулаком в ухо. Парень обернулся раньше, чем она смогла определиться.
Первое, что выхватил ее взгляд - неправдоподобно узкое лицо, огромные, как в японских мультиках, глазищи и такие же огромные ресницы.
- Накладные? - неожиданно для себя спросила Алена.
- А? - отозвался парень. - Что?
Алена быстро пришла в себя.
- Я говорю, ты чего здесь делаешь?
- Я? Прошу ее, чтобы замолчала, - ответил парень и сплюнул в клумбу, до которой было метра четыре.
Алена проводила плевок взглядом.
- И как, помогает?
Парень обреченно пожал плечами.
- Как видишь.
- А на пульт нажимать пробовал?
- Какой пульт? - удивился парень.
- Ты чего, на голову слабый? - сорвалась Алена. - Пульт от сигнализации, на ключах от машины висит, там кнопочка есть. На кнопку - тыц. Ну? Кто из нас блондинка?
Глаза парня приобрели совсем уж нечеловеческий размер.
- У меня нет пульта от сигнализации, и ключей тоже нет, - тихо сказал он. - Это не моя машина... Я просто не могу, когда так громко...
Дождь рухнул на них, как это бывает в плохом кино.
Не сговариваясь, они рванули к подъезду. Алена пересекла воображаемую линию финиша первой; парень, наверное, из вежливости, отстал от нее на несколько метров. Уже внутри, за третьей, самой скрипучей подъездной дверью, Алена поняла, что оставила ключи в прихожей.
Квартира парня оказалась еще более убогой, чем васянинская. Зеркала в ванной не было.
Алена отвергла предложение хозяина раздеться, вовремя вспомнив, что под плащом у нее почти ничего нет, но от чая не отказалась.
"Все равно надо где-то пересидеть дождь", - подумала она, пытаясь вслепую привести в порядок прическу.
Довольно скоро бросив это занятие, Алена прошла на кухню, уселась на трехногую табуретку и стала наблюдать за парнем, который уже вовсю орудовал у плиты.
На первый взгляд тот показался Алене довольно странным, но что-то подсказывало ей, что он совершенно безопасен. Может, дело было в его глазищах, а, может, в ресницах, только Алена не чувствовала беспокойства, находясь с ним рядом. А странность его заключалась в трогательной беспомощности, с которой он выполнял самые примитивные кухонные манипуляции - ставил чайник, зажигал газ на плите, разливал по кружкам чай...
"Будто все в первый раз делает, - думала Алена, - как ребенок. Может, от мамы недавно съехал?"
- Так кем, я не расслышал, вы работаете? - спросил парень, протягивая Аленке дымящуюся кружку с облезлым олимпийским мишкой.
- Моделью, - ответила она, и зачем-то соврала: - в перерывах между учебой. В политехе.
Парень навел на нее свои мультяшные глаза.
- Моделью, простите, чего?
- Как это, чего? - не поняла Алена. - Просто моделью.
Парень энергично мотнул взъерошенной головой слева направо, словно без помощи рук пытался уложить челку.
- Может, я не так выразился, - виновато начал он, - понимаете, бывают модели самолетов, кораблей, механизмов...
- Ну, бывают, - согласилась Алена.
- Так моделью ЧЕГО вы работаете?
Вопрос поставил Аленку в тупик. Некоторое время она соображала, как ответить.
- Получается, моделью человека, - сказала она после паузы, - точнее, женщины.
Парень снова тряхнул головой, только теперь в обратном направлении.
- Моделью женщины, - проговорил он медленно, - странно...
- Чего странного-то? - удивилась Алена.
Парень отвел от нее глаза и уставился в стену.
- Насколько я понимаю, модель, - задумчиво произнес он, - это упрощенное представление реального объекта. Вы какая-то упрощенная женщина, да?
"Сумасшедший, вот оно в чем дело, - догадалась Алена, - или недоразвитый. С такими надо спокойно и обстоятельно, как с маленькими детьми. Главное, без резких движений..."
- С точки зрения тех, кто на меня смотрит, - проговорила она медленно, - я действительно упрощаюсь до безымянных ног, грудей и задницы...
Парень пару раз хлопнул глазищами, как показалось Аленке, в знак понимания, но ничего не сказал.
- ...немного унизительно, зато хорошо платят. Сейчас на это дело большой спрос, - закончила свою мысль Алена.
- На что спрос, не понимаю, - придурковато улыбнулся парень, - на модели женщин?
- Ну да. Мальчикам нравится смотреть на девочек, - также с улыбкой ответила Алена, - понимаешь?
Но парень, похоже, ничего не понял.
- Как это? - спросил он, не снимая идиотской улыбки.
Аленино терпение лопнуло, как резинка на турецких трусах.
- Да вот так! - и она уверенным движением распахнула на себе "плащ маньяка".
Но адекватной реакции от парня - выпученных глаз, отвисшей челюсти или падения в обморок - не последовало; он лишь внимательно осмотрел гостью с ног до головы и обратно.
Это было выше Алениного понимания, и она стыдливо прикрылась.
- Понимаю! - вдруг закричал парень, чуть не напугав Алену до конфуза. - Вы - просто женщина, а модель женщины - это ваше изображение для тех, кто на него смотрит! Так?
Выражение "просто женщина" немного задело Алену, но она не стала спорить.
- Все правильно, - поднявшись со стула, сказала она, - я - женщина, а в журнале - моя модель.
Парень тоже встал.
- Скажите, а моделью может быть любая женщина? - спросил он с воодушевлением в голосе.
- Любая мужикам не интересна, - хмыкнула Алена, - модель должна быть красивая.
- Красивая? Что значит, красивая?
Алена уже ничему не удивлялась.
- Красивая - значит близкая к идеалу, - пояснила она, - или к эталону...
- Как вы, да? - не отставал парень.
- Ну, да, как я, - согласилась Алена, только бы он отвязался.
Парень засиял, как энергосберегающая лампочка.
- Теперь я все понял! - закричал он. - Спасибо, что объяснили!
- Не за что, - ответила Алена, медленно отступая к двери, - дождь уже кончился, и...
- Подождите! - не дал ей договорить парень. - У меня к вам один вопрос!
- Ну, какой?
Парень сделал шаг в ее направлении.
- Как вы думаете, а я мог бы стать моделью? Моделью мужчины...
Алена смерила его взглядом.
- Был бы ты чуть повыше, и плечи бы...
То, что она увидела дальше, не влезло в ее представление о существующей реальности: парень на ее глазах взял и вырос сантиметров на десять.
- А так? - с улыбкой спросил он.
- ...пошире... - успела сказать Алена перед тем, как упасть в обморок.
Первое, что она увидела после темноты, была книжка японских комиксов, на обложке которой был нарисован парень в белой майке и джинсах.
"Что со мной? - подумала она. - Где я?"
- Я перенес вас на кровать, - ответил на ее вопрос голос откуда-то сверху.
Алена повернула голову на звук и увидела парня в майке, который был подозрительно похож на персонажа с обложки. Только пошире в плечах. Воспоминания о произошедшем вошли в ее голову как ОМОН - вежливо, но неотвратимо.
- О-о-о... - простонала она.
- Вам плохо? - поинтересовался парень.
Вместо ответа Алена сделал попытку подняться, но у нее не получилось - потяжелевшая голова сама собой вернулась на подушку.
- Что тебе от меня нужно? - спросила она, после того как рукой проверила наличие на себе трусов.
Какое-то время парень молчал.
- Понимаете... у меня по вам курсовая... - сказал он, запинаясь, - а вы такой интересный экземпляр... модель женщины... идеал... эталон... я был бы вам очень благодарен, если бы вы смогли поехать со мной, точнее, полететь... мне только надо еще найти модель мужчины...
Последний раз Алена так визжала, когда в пионерском лагере мальчишки сунули ей в купальник лягушку. Парень отреагировал на визг странно - переломился пополам и схватился за уши.
- Не надо... - прошипел он.
Алена поняла, что она на верном пути и завизжала еще громче. На мгновение ей даже показалось, что сейчас у нее самой лопнут барабанные перепонки. По телу парня пробежала судорога, и он стал похож на персонажа картины Эдварда Мунка "Крик".
Алена не стала ждать, пока тот превратится в "Читающую" Пикассо, или во что похлеще, вскочила с кровати и выбежала сначала из квартиры, а потом и из подъезда.
Продолжая орать, мчалась она по двору в сторону васянинского НИИ. В след ей выла знакомая сигнализация. Расстегнувшийся еще в подъезде плащ развевался на Алене, словно мантия, но она не обращала на это никакого внимания.
Васянин ей не поверил. Милиция тоже.
Через неделю Алена ушла от Васянина к фотографу Паше, который изучения не требовал.