Из тёмных углов появляются светлые тени -
Игра в кошки-мышки куда интересней, чем прятки.
От страха душа убегает стремительно в пятки,
А он, застревая, колотится рыбой в колени.

Распахнуты двери в какое-то смутное завтра,
И некий сквозняк притворяется честным зюйд-вестом.
Сухарь себя помнит бродящим пузырчатым тестом,
Себя переваренным видит несъеденный завтрак.

Туриста подводит незнание местных условий
И жалкая вера в бессмертие жалкой душонки.
Прикинь, для кого-то ты банка болтливой тушёнки,
Приправленной запахом страха и привкусом крови!

А что же душа? Этот сгусток надежд и сомнений,
Способный впустить целый мир в черепную коробку?..
Она убегает в кувшин под сургучную пробку,
И в светлых углах укрываются тёмные тени.

 Надвое
Мирра Лукенглас

 Венеры серийно выходят из бритвенной пены,
 На всяку летучую мышь - по летающей кошке,
 А боги - всего лишь фигурки на суперобложке,
 Которую как-то случайно примяли коленом
 
 Запутала нити небесная пряха-неряха,
 Затуплена бритва Атропы - на гладкость лодыжек,
 А знание нам не всегда доставалось из книжек,
 И чаще - оплачено плотью, да с запахом страха
 
 Уже не туристы, мы местные - аборигены,
 На нас чужаки с изумлением смотрят (из дурки :)
 А мы продолжаем беречь наши души и шкурки,
 Бесценный свой опыт попутно кодируя в гены
 
 И многих не стало, и вот уже люди - вершина,
 Прописка досталась за мясо, пропитана кровью,
 А мир хоть порой и казался то навью, то новью,

 Да в пене прибоя не сыщешь кувшина для джинна...