Он знал ее еще совсем ребенком, когда гуськом, за мамой семеня, они гуляли по родным просёлкам, в пруду купались, брызгами звеня... Пришла пора, из гадкого утенка она в царевну превратилась на глазах, а он - вчерашний сорванец-мальчонка, расправил крылья, в общем - ох и ах...
Но тут беда пришла, как водится не в сказках... Плохие люди (не про нас, тьфу-тьфу) их разлучить решили и на блюде...ее подали к званому столу...
Она лежала там, средь яблок запеченных, пылая корочкой прожаренных бочков, и попка, острым кончиком влюбленно, нацеливалась на ряды чужих зубов...
И он, узнав о злодеяньи этом, решил покончить с жизнью навсегда. Ведь был наш гусь немножечко поэтом, а потому усиленно страдал... (Вы все уже конечно, догадались, что он был гусь, а уточка она - и горько над любовью возрыдали...) Скажите, не томите, да?
Короче. Он серьезный был мужчина. Без пафоса, без криков, без "ура"...
Он бросился под нож, на горловину...
- Что наша жизнь? - успел лишь.... - Фуа-гра...