Кин Сергей Васильевич
Сборни к Сонетов "Под колёсами любви"

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Откорректированы:ноябрь 2006 г. Первые 20-ть сонетов написаны в 1986 году.

СБОРНИК СОНЕТОВ


 

"Под колесами любви"


 
  АВТОР: СЕРГЕЙ КИН
 

Сонет N 1


 
  Еще слепой Гомер нам лиру дал,
  чтоб красоту воспеть любимых глаз,
  В ночи искать ты не устал
  бесценно- дорогой алмаз.
 
  Заведено так: год сменяет год,
  последних роз увял букет!
  Любовь - как осени приход -
  Печали оставляет след.
 
  Я все отдал бы, не скупясь,
  за прежний взор, одно твое дыханье,
  людьми повелевает страсть,
  но что в ней - счастье иль страданье?!
 
  Своей поры дождавшись наконец,
  в когтях у льва окажется агнец.
 
 

Сонет N 2


 
  Что толку в том, что лунный свет
  струится ночью на поля?
  Что толку в том, что дал обет
  не видеть никогда тебя?!
 
  Мне сил не хватит превозмочь
  своей любви, как буйство волн -
  так тонет уносимый прочь
  в кромешном мраке утлый челн.
 
  Благодарю за то творца,
  что мы расстались не на век!
  Разлукой лечатся сердца -
  таким уж создан человек.
 
  Зачем ты мучаешь себя?
  Забыл обиды я любя!
 
 

Сонет N 3


 
  В одной тебе я нахожу
  то, что зову своей отрадой,
  но до поры я не скажу,
  и торопить меня не надо.
 
  Пускай чернит тебя молва,
  ты для меня - всего милее.
  Cотру проклятые слова,
  ведь ты - все то, что я имею.
 
  Что нам молва?! Она смешна.
  Пора нам, кажется, проснуться...
  Любовь, быть может, и грешна,
  но счастлив буду обмануться!
 
  Хоть бог надежды не давал,
  но ангел мне тебя послал.
 
 

Сонет N 4


 
  Возьми на память от меня цветы,
  а я уж как-нибудь переживу
  свои невзгоды. Не увидишь ты
  в глазах скорбящую слезу.
 
  Нет, ты не та, какою знает свет,
  не вымысел, не призрак и не миф -
  ты просто женщина, уставшая от бед,
  как розы куст, расцветший для других.
 
  Но бойся, ведь у розы есть шипы.
  Нас к ней влечет чудесный аромат -
  протянешь руку и поймешь, увы,
  что укололся и себе не рад.
 
  Свое оружье есть у красоты,
  но разве розы меньше любим мы?!
 
 

Сонет N 5


 
  Хотел бы я две жизни кинуть
  тебе под ноги - подарить!
  Хотел бы я два сердца вынуть,
  чтоб на алтарь их положить.
 
  Поэтом я родился, Мэри,
  но я хотел бы стать певцом
  и о любви поведать пери -
  ей незнакомым языком.
 
  Хотел бы я иметь и крылья,
  чтоб сократить разлуки срок!
  Хоть приложи ты все усилья -
  не преступить мне твой порог!
 
  Но раз мне это не дано -
  я выпью горькое вино!
 
 

Сонет N 6


 
  Ты так грустна, но почему?
  Что омрачило думы вдруг?
  Всё близко сердцу моему,
  что трогает твоё, мой друг.
 
  Быть может, это соловей
  встревожил память о былом,
  О светлой юности твоей?
  Иль вспоминаешь отчий дом?
 
  А мне припомнился тот день...
  Весёлая, бежала ты,
  а я шагнул поспешно в тень
  и не решился подойти...
 
  Грустна ли ты, иль весела,
  ты бесконечно мне мила.
 
 

Сонет N 7 ("Не рой яму другому")


 
  Пускай я нищ, и пусть я бос,
  и пусть насмешка - мой удел,
  я не боюсь ничьих угроз,
  я той болезнью отболел.
 
 
  В огне горел, но не сгорел,
  измолот в пыль - травой взошел,
  от ста мучений уцелел
  и твердость камня приобрел.
 
 
  Слепцы ступают наугад:
  их гонит злоба, гонит рок,
  что проиграли свой заклад -
  поймут, как карточный игрок.
 
 
 
  Кто мне готовит эшафот -
  тот на него и попадет.
 
 

Сонет N 8 ("Забудь надежду, всяк сюда входящий")


 
  Весь день бродил я средь могильных плит,
  предавшись скорби и печали,
  один лишь мрамор и гранит,
  меня с упреком обступали.
 
 
  И думал я, что так же в смертный час,
  мы все уйдем одной и той дорогой,
  и так же каждого из нас
  оденут белоснежной тогой.
 
  Не слышны голоса письмён,
  живые забывают мертвых!
  Здесь многих не прочесть имен
  надгробий, временем истертых!
 
 
  Так, завершив свой скорый век,
  в безвестность канет человек.
 
 

Сонет N 9 ("Не лги....")


 
  Бывает так, что в сердце тайно
  свое гнездо свивает ложь,
  чтоб поразить тебя случайно,
  вонзив в него проклятый нож.
 
  Нет, ложь не знает сожаленья:
  она коварна и хитра,
  и разрешает все сомненья
  у погребального костра.
 
  Она, вертлявая старуха,
  обманет собственную мать.
  Как надоедливая муха,
  вас будет вечно опекать.
 
  Но, коль уж ты поверил лжи -
  не жди спасения души!
 
 

Сонет N 10


 
  Пускай в хоромах ты живешь,
  а я живу в простой лачуге,
  мы не забудем друг о друге,
  и снова ты ко мне придешь.
 
  Нет под луною больше счастья,
  чем быть с тобой наедине.
  Любовь спасала в дни несчастья
  и ночью кров давала мне.
 
  Не верь бесчестья злым наветам,
  тебя не вырвут у меня!
  Её спасём, пребудет светом -
  ты только верь, любовь храня!
 
  Свои понятья у любви,
  чтобы склониться пред людьми.
 
 

Сонет N 11


 
  Пути себе не выбирая,
  идем на ощупь в темноте,
  в огне губительном сгорая -
  вперед, по жизненной тропе!
 
  Одни из нас, кляня дорогу,
  свернут с нее, себе во вред,
  другие, хоть и понемногу,
  отыщут в жизни верный след.
 
  Иной, сбиваясь, гибнет в стужу,
  не слыша дружеский совет,
  как мотылек беспечно кружит,
  как мотылек летит на свет.
 
  Не все пути приводят в рай,
  и ты о том не забывай.
 
 

Сонет N 12


 
  Нет больше горя, чем утрата
  и одиночество, мой друг!
  Я вспоминаю, что когда-то
  мы ощущали нежность рук.
 
  А ты сказала мне: "Любимый!",
  чтоб позабыть свои слова,
  потерей стать невосполнимой,
  да, эта правда не нова.
 
  Уже озноб прошел по коже,
  уже топор упал с плеча -
  а ну, скажи: когда, за что же
  попал я в руки палача?!
 
  Уж лучше пусть прольется кровь,
  чем потерять свою любовь.
 
 

Сонет N 13


 
  Как подло мстить, предел не зная,
  и ревновать тебя к другим!
  Неужто участь нам такая?
  Неужто бог неумолим?!
 
  Все то, что мы зовем любовью,
  пройдет, как сон, пройдет, как дым,
  а мы, привыкшие к злословью,
  её погубим, предадим.
 
  Что было чистым и прекрасным,
  всё обратится в смрад и тлен,
  и ты решишь, что все напрасно,
  идя дорогою измен.
 
  Любовь должны мы уберечь,
  как хлеб, как воду и как меч.
 
 

Сонет N 14 (Другу)


 
  Не тот твой друг, кто чашу боле
  в пиру поднимет за тебя,
  а тот твой друг, кто из неволи,
  из горя вызволит любя.
 
  Нет, тот не друг, кто в час невзгоды
  предаст, забросит, проклянёт
  и, сосчитав свои доходы,
  тебя на гибель обречёт.
 
  Не тот твой друг, кто честь забудет
  и осквернит твою святынь,
  а тот твой друг, кто счастлив будет
  отдать последний свой алтын!
 
  Друг - это тот, кто всех верней,
  с кем делят радость многих дней!
 
 

Сонет N 15


 
 
  Я все прощу тебе и даже
  не буду требовать ответ,
  я не спрошу тебя о краже,
  которой равной в мире нет...
 
  Ты, языком владея ловко,
  сумела сердцем завладеть,
  взяла и вырвала, плутовка,
  а мне придется умереть.
 
  Ты на куски его крошила,
  ты долго мучила его.
  Ничто тебе не говорило,
  что может чувствовать оно.
 
  Не камень носим мы в груди -
  ты лучше с сердцем не шути.
 
 

Сонет N 16 (Ревнивцу)


 
  Как часто ревность душу гложет,
  вас заставляя презирать.
  Ничто на свете не поможет,
  себя у чувств отвоевать.
 
  Так создала нас мать-природа,
  слепив всех, как пороков ком,
  мы платим дань ей год от года,
  на месть отточенным клинком.
 
  Ревнивец, кто обуян страстью,
  идет рассудку вопреки,
  чтоб стать, к досаде и несчастью,
  последним символом строки!
 
  Мы забываем иногда,
  что ревность хуже, чем чума.
 
 

Сонет N 17


 
  Твои глаза - чудесная страна,
  в них целый мир отображался:
  то буря грозная, то легкая волна,
  то новый день зарёю занимался.
 
  В них было все: и радость, и печаль,
  и что никак не выразить словами...
  Но путь зовет опять, маня нас в даль!
  Молят они: "Останься с нами!"
 
  Не позабыть, не разлюбить -
  сквозь пламень, бури и тревоги
  пройду затем, чтоб рядом быть.
  К тебе одной ведут дороги!
 
  Скажи, где родина твоя -
  лишь там, где буду счастлив я?!
 
 

Сонет N 18


 
  О, как жестоко ты наказан!
  Кто чист душой и не грешил -
  тот обречен, навеки связан,
  тот злобе в руки угодил!
 
  В толпе завистников и хамов,
  живет она, гордясь собой,
  нет алтарей для них, нет храмов
  и нет святыни никакой.
 
  Они все лучшее растопчут
  под колокольный перезвон,
  они кричат, они не ропщут...
  Пред ними склонится закон!
 
  Над ними есть один лишь суд,
  что люди совестью зовут.
 
 

Сонет N 19


 
  Мы ошибаемся, мой друг,
  и за ошибки отвечаем.
  Когда беда ударит вдруг,
  беду другого понимаем.
 
  Ты рассмеялась мне в глаза!
  Скажи мне: это справедливо?!
  И есть ли шанс единый - за?
  Ведь ты умна, ведь ты красива!
 
  Я слезы выплакал до дна!
  Тебе недолго веселиться -
  из той ведь лужи не напиться,
  где только грязь и муть одна!
 
  Я подожду - придет тот час,
  когда беда сравняет нас!
 
 

Сонет N 20


 
  Пора расстаться нам с тобой,
  давно мы к чувству охладели,
  ведь ты - с другим, а я - с другой:
  любовь спасти мы не сумели...
 
  К чему теперь жалеть о том,
  что никогда не станет роза
  цвести весною под окном?
  Она погибла от мороза!
 
  Никто не сможет ей помочь,
  никто бедняжку не пробудит,
  когда опять настанет ночь,
  благоухать она не будет.
 
  Цветы исчезнут без следа,
  лишь только грянут холода.
 
 

Сонет N 21


 
  Ты молилась, слова твои падали,
  как расплавленный воск свечи,
  но обманывать господа надо ли?!
  Обреченное сердце - молчи!
 
  Не помогут псалмы покаянные
  и горячая кровь Христа,
  так мечты, далеко туманные,
  в них - отчаянье и темнота.
 
  Лики светлые душ прикасаются -
  смоет боль очищенья слеза!
  Ветер северный, как ни старается -
  на камнях вырастает лоза...
 
  Пускай с тобой пребудет свет,
  когда надежды больше нет.
 
 

Сонет N 22


 
  Я задремал в беседке под плющом.
  Как нежно под окном играет скрипка,
  но музыканта не знавал мой дом,
  какая-то должна здесь быть ошибка?!
 
  Быть может, то соперник молодой
  меня с любимой подменяет?
  В ножнах кинжал отточенный - постой!
  И ревность тихо к горлу подступает...
 
  Певец в недоумении бежит...
  Какая скверная насмешка!
  Меня поздравить с ангелом спешит
  друзей толпа, а я стою, как пешка!
 
  Проверить надо сотню раз,
  а не пенять на слух и глаз.
 
 

Сонет N 23


 
  Венеция звала на карнавал -
  в Палаццо потешались маски,
  Фортуна предлагала бал,
  а ночь раздаривала краски.
 
  Сеньоре, что таится там,
  под маленьким куском картона:
  жеманный обольститель дам
  или усатый постоялец дома?!
 
  Увы, нам правды не узнать,
  пока не скинута личина.
  Что, если скрылся сатана
  за белой пудрой арлекина?!
 
  Того, что ночью не найдем,
  для нас откроется лишь днем.
 
 
 

Сонет N 24


 
  Как, Саломея, ты прекрасна,
  как, Саломея, ты хитра!
  Но эта красота опасна,
  а твой расчет сведет с ума.
 
  Тебе привыкли поклоняться,
  ты так привыкла к похвальбе,
  что не позволишь восхищаться,
  никем, живущим при луне.
  .
  Тебе и это стало мало!
  Теперь пророка голова
  твое порадует начало,
  но проклянет навек молва!
 
  Кто больше ценит свой сосуд -
  себе готовит скорый суд.
 
 

Сонет N 25


 
  Лодчонка ветхая разбилась
  о скалы в стороне чужой
  и лишь эмаль, что сохранилась,
  напоминала облик твой.
 
  В плену, на йоту от безумья,
  в крови, под пыткой на дыбе -
  всё так же, милая шалунья
  с портрета улыбалась мне.
 
  Верное сердце не может забыть
  этого щедрого дара,
  и не прервет взмахом тонкую нить
  острый клинок янычара!
 
  Любовь сильнее топора,
  как не сильнее зло добра.
 
 

Сонет N 26 ("Сон разума порождает чудовищ!")


 
  В разгул ты бросился, как в пропасть:
  забыв про дом, забыв про стыд,
  что существует в мире кротость-
  костром все лучшее сгорит!
 
  В огне чудовищном и гадком
  души ты слышишь слабый стон,
  танцором на помосте шатком,
  она закончит котильон.
 
  Одно, еще одно мгновенье -
  и будет поздно навсегда:
  твоею кровью отреченья,
  начнется адская булла.
 
  Господь, мой разум не распни,
  меня спаси и сохрани...
 
 

Сонет N 27


 
  Уйти, забыть и не вернуться,
  найти, чтоб снова потерять,
  здесь побежденным достается
  насмешки скорбная печать,
 
  что пролегла между бровями
  и не сотрется никогда -
  любовь нельзя сковать цепями,
  как нет для совести суда.
 
  Она возносит нас, чтоб кинуть
  на камни с этой высоты,
  чтобы все лучшее отринуть,
  сжигая за собой мосты.
 
  Любви нам не понять вовек -
  то хлынет дождь, то будет снег.
 
 

Сонет N 28


 
  Таилась смерть на дне бокала,
  безумная, изнемоглась:
  "Убей!" - она тебе шептала
  и вот однажды дождалась!
 
  О, ревность, ты ее призвала
  на белый свет исподтишка.
  Да, ты и прежде отворяла
  ворота в злые облака!
 
  Бокал со звоном разобьется,
  прервется жизни череда,
  а смерть тихонько усмехнется:
  "Моя взяла, и так всегда!"
 
  Запомни, истина проста:
  она - распятие креста.
 
 

Сонет N 29


 
  Тащила кляча клетку без окон,
  ей в след юродивый смеялся,
  не клянчил и не плакал он -
  он только тихо улыбался.
 
  Судьба готовила костер,
  плевалась мрачная охрана...
  "Кого везут? Зачтите приговор!"
  "Колдун по имени Джордано!"
 
  "Безумец! В этот смертный миг
  ты должен во грехе сознаться!"
  Но небо принимает крик:
  "Земля не может не вращаться!"
 
  Пусть нет лаврового венца -
  иди за правду до конца!
 
 

Сонет N 30


 
  В рубище ветхом сидел он на стертых ступенях
  с кружкой в руке, где черная, черная медь...
  Белая Донна молилась Христу на коленях,
  колокол пел, монахи старались петь!
 
  "Не оскудеет рука дающего, право!"
  О, этот голос? Спутать такой нельзя!
  А ведь когда-то неслось: "Маэстро, браво!"
  Девушка в белом взлетала на сцену, скользя...
 
  "Руку прошу! Один поцелуй, всего лишь!"
  Что это было? Может, прошла гроза?
  "Вот тебе, нищий! Наши грехи замолишь!" -
  а на перчатке белой светилась слеза...
 
  Любви прошедшие года
  забудет сердце? Никогда!
 
 

Сонет N 31


 
  Солдат испанский взял ее в полон:
  глаза - маслины, волосы - как змеи,
  она была царицей трех племен,
  дитя обворожительной Цирцеи!
 
  Ее пихнули в затхлый трюм.
  Там в кандалах томились дезертиры,
  один высок был и угрюм,
  другой веселый был и милый.
 
  Любовь - как быстрая река.
  она Хуана полюбила,
  но вздернули наутро дурака!
  Вода морская - их могила!
 
  Закон любви всегда такой -
  куда один, туда другой.
 
 

Сонет N 32


 
  Тоскует юная Зайнеб
  в гареме грозного султана:
  "Противный, мерзостный вертеп
  седого старца Сулеймана!"
 
  "Засохнет роза - сгибнет сад!" -
  сказал султан, сверкнув очами. -
  "Пусть слуги верные не спят,
  Пока есть головы с плечами!"
 
  С рассветом вора привели,
  Зайнеб, дрожа, его узнала:
  "Я умираю от любви!" -
  она шепнула и упала.
 
  Любовь - причина многих бед,
  но у любви виновных нет!
 
 

Сонет N 33


 
  Я с богом говорил,
  настал тот час,
  когда ты уловил
  его неслышный глас.
 
  Он звал меня к себе,
  но я сказал:
  "Пока огонь во мне -
  меня не тронет шквал!
 
  Меня не тронет ложь,
  меня не тронет зло!"
  А кто-то там, как нож:
  "Ему всегда везло!"
 
  Пока ты жив еще, то освещай свой путь!
  А гавань подождет, причалишь как-нибудь...
 
 

Сонет N 34


 
  Сталью о сталь, один на один - рука не дрогнет!
  Выпад. Отскок! Бурая кровь на рукаве...
  Первому, кто упадет и стон исторгнет -
  корчиться, теша толпу на скользкой траве!
 
  Сердце замрет, пальцы сожмет маркиза:
  "Это беда, просто беда - Ля Мур!"
  Белый цветок в руки летит с карниза -
  значит, Париж не обошел Амур!
 
  Дырка в боку чести уж, верно, стоит,
  только не стоит жизнь подлеца ничего!
  Скучный жандарм тело плащом укроет,
  вынет кисет, трубку закурит зло...
 
  Не дай свою любовь на поруганье -
  виновный пусть получит наказанье.
 
 

Сонет N 35


 
  Сумрак город накрыл, здесь - люди-тени,
  здесь номера набирает дежурная-смерть!
  Ждите, она уже спешит за теми,
  кто пожелал сегодня с ней дело иметь!
 
  "Скорая" мчит, быть может, еще не поздно -
  сердце все реже и реже: "Тук-тук!"
  Жизнь - как кино, это так несерьезно!
  Где хеппи-энд - в самом конце вдруг...
 
  Миссис Любовь, ложе твое остыло,
  и не Монро больше уже и не Джин!
  Глупо, не нужно - сирена в боксе выла...
  Спи, Голливуд, ты остаешься один!
 
  Ничто не вечно под луной,
  но не любовь - она с тобой...
 
 

Сонет N 36


 
  Колосья спелые чума, резвясь, косила,
  никто не понял, что пришла она,
  только когда улица заголосила,
  стали крестить и забивать дома.
 
  "Лекаря! Хоть одного! Спаси нас, боже!
  Доктор Мишель, детям моим помоги!"
  Метка беды горит на бледной коже:
  "Я помогу! Но не поможете вы!"
 
  Надо надеяться, есть пока надежда,
  надо попробовать - в этом что-то есть...
  Пусть из века в век вопит невежда!
  БЫЛИ пророки, БУДУТ пророки здесь!
 
  Как часто вши и крикуны
  изводят лучшие умы!?
 
 

Сонет N 37


 
  Один - в парче, другой - на смех воронам,
  один - в короне, сшил другой колпак,
  один - на троне, а другой - под троном,
  один веселый, а другой дурак!
 
  Король сказал шуту однажды в шутку:
  "Надев корону, будешь ли хорош?!
  А я колпак примерю на минутку...
  Будь королем - ты даром хлеб жуешь!"
 
  Король кривлялся, как фигляр последний,
  но рассмешить не смог и детвору.
  Теперь он чистит сапоги в передней,
  а умный шут пришелся ко двору.
 
  Люби себя - и станешь лишь нулем!
  Люби других - и будешь королем!
 
 

Сонет N 38


 
  Король Наваррский, этот славный малый,
  он на войне один троих валил,
  но позабыв про свой удел кровавый,
  безумно деву полюбил.
 
  Но знать не знал о том король-бедняга,
  что в западню, как дрозд, спеша, попал,
  что в жилах у него совсем не брага -
  холодный подтвердил кинжал!
 
  Убийца ждал, как нетопырь летучий,
  под черной маской бегали глаза:
  "Позволь помочь! Ты сам себя не мучай!"
  И руку опустил из-за угла...
 
  Любить люби, но вот, увы,
  коварства страшные плоды!
 
 

Сонет N 39


 
  Казна султанская пуста -
  к султану тащат звездочета.
  "Скажи, седая борода,
  Уж не вора ли здесь работа?!"
 
  "Теперь, наверное, казнят!"
  Дрожал старик: "Вот повезло!"
  А сам: "Мне звезды говорят -
  мурзы крадут твое добро!"
 
  И так пять раз иль шесть подряд -
  умом несчастный повредился.
  "О чем же звезды говорят?!"
  "Чтоб ты, проклятый, удавился!"
 
  Судьбу нам трудно угадать -
  полегче звезды сосчитать.
 
 

Сонет N 40


 
  Я долго ждал и наконец,
  постиг премудрость чисел черных,
  теперь я равен лишь творцу -
  то плод моих трудов упорных.
 
  Забыл про все в безумстве страсти,
  но мне поможет кабала:
  верну любовь, верну года -
  всё подчинится тайной власти!
 
  Сейчас, сейчас! Заклятье грозно -
  я стану посреди звезды...
  Но что это?! Проклятый! Поздно!
  Тянулись лапы чрез черты!
 
  Не мни себя сильнее бога,
  пока не кончилась дорога.
 
 

Сонет N 41


 
  Зияют пропасти повсюду -
  сквозь Альпы рвется Ганнибал,
  его талант подобен чуду,
  он врат империи достал.
 
  Уже в озерах мокнут трупы,
  уже кричат ему: "На Рим!"
  А тот все медлит, страшно глупо
  патрицианкою пленим.
 
  И вот его армада тает
  в разврате, пьянстве и пирах -
  влюбленный разве замечает,
  что все рассыпалось во прах?!
 
  Жалеть?! Нет жалости о том -
  ведь бог - он в сердце дорогом!
 
 

Сонет N 42


 
  Выбрал Антоний удел -
  в черных глазах царицы
  пламень страсти горел,
  ласка влюбленной львицы.
 
  Брошены корабли.
  Страха не знал доныне,
  но почему в пыли
  плачет его гордыня?!
 
  Только минута всего
  флот и друзей забрала.
  Он потерял чело,
  то, что ему сияло!
 
  Любовь, что жжет и обещает,
  героя в труса превращает.
 
 

Сонет N 43


 
  Доволен Кортес - перед взором, как блюдо,
  ацтеков - Теночтиотлан.
  Как может быть в мире такое чудо?!
  За тридевять бед и стран?!
 
  Мрачнее тучи Монтесума -
  в знак примиренья и любви,
  он дочку отдает без шума
  и желтых камешков кули.
 
  "Зачем мне, к черту, эта дочка?!
  За камень, идола, браслет
  я получу не только ночку -
  богатство, славу. Равных нет!"
 
  Кто ищет золото в мешке -
  забыл уже о красоте.
 
 

Сонет N 44


 
  Пылал пожар. Над крышами Софии
  висела дыма черная стена -
  они молились за приход Мессии,
  но время позабыло имена.
 
  Закованные в латы полулюди,
  а на плащах - крестов кровавый след:
  смеялись дико, обнажая груди
  и святотатствуя, мочились на Завет!
 
  Мужчина ждал стенания и крика,
  но женщина с улыбкой отошла,
  когда в него вонзилась чья-то пика,
  он произнес: "Всевышнему хвала!"
 
  Двоих никто не разлучит,
  пока господь любовь хранит.
 
 

Сонет N 45


 
  Недолгим был суд! Палачи, насмехаясь,
  безвольные жертвы тащили к стене -
  старик умолял, перед смертью раскаясь:
  "Простите хоть дочку! Пусть это все мне!
 
  Она так красива! Ребенок невинный!"
  "Довольно, бродяга! Клади кирпичи..."
  Мерцал в темноте, затухая, наивный,
  последний огарок свечи.
 
  Их втиснули в кладку и тут же закрыли,
  хлебнув за помин винца.
  Но песня звучала в их тесной могиле -
  два сердца и два певца!
 
  Блажен, кто в свой последний час,
  страдая, молится за нас.
 
 

Сонет N 46


 
  Кричало воронье, как ни один хулитель,
  старик открыл глаза, гноящие в бреду:
  "И у меня свой крест и также свой мучитель!
  Но я всего лишь тень - я за тобой иду!"
 
  "Ну что? Висишь, рыбак? Поджаришься как надо!" -
  сказал солдат внизу и пот смахнул рукой.
  "Гореть тебе в аду - вот вся твоя награда!
  Покайся, говорю! Пред господом, дурной!"
 
  Он побелел и сник, на ухо тихо шепчет:
  "С креста тебя б я снял, но долг - что делать с ним?!"
  "Прощается, Амен! Твой грех Христос полегчит!
  Не ты меня распнул - меня распял твой РИМ!"
 
  Коль дух святой в тебя проник -
  крести и с плахи, ученик!
 
 

Сонет N 47


 
  Каменная гробница.
  И пустота, и темнота!
  Здесь человеку - лишь молиться,
  но человек идет сюда...
 
  Вот снова лабиринт петляет,
  канаву лучше обойти,
  зато награду обещает
  заветный склеп в конце пути.
 
  Закрой! Закрой его, несчастный!
  Ты слишком много захотел -
  мертвец, прогнивший и ужасный,
  уставясь на него, смотрел...
 
 
  Того, что проклято веками,
  не трогай даже под плетями!
 
 

Сонет N 48


 
  "Приветствуют тебя, идущие на смерть!"
  Манящая и страшная арена!
  Рабом живя, ты должен уцелеть,
  но как-нибудь подломятся колена.
 
  Противник твой хитер и ловок, и силен,
  тут главное - ударить, только первым!
  Сеть быструю свою кидает мирмиллон -
  отходит ретиарий. Сдали нервы!
 
  Трезубцу суждено сегодня победить -
  под острием фонтан живой забился:
  "Угодно будет Вам германца пощадить?!"
  Все, кончено! Вниз палец опустился!
 
  Что жизнь такое?! Пустяки!
  Лишь мановение руки!
 
 

Сонет N 49


 
  Гроза морей с Ямайки до Тортуги,
  его свирепей в этих водах нет.
  Тут, что ни порт, то драки, то подруги...
  Тут вам не старый - это Новый Свет!
 
  Веселый Роджер может веселиться
  разграблен дочиста испанский галеон:
  "Не стоит с побежденными возиться!"
  Ни стоны, ни мольбы не слышит он.
 
  "Но что за черт - знакомое распятье!
  Такое было только у сестры!"
  Покой не даст разорванное платье
  и голоса из жгучей темноты!
 
  Суда избежит убийца и бандит,
  но божий суд людей опередит!
 
 

Сонет N 50


 
  Какой упрямец, этот Леонид?!
  Великий Ксеркс набрался, как скотина:
  "Солдаты ропщут, армия стоит
  четвертый день, и злобствуют Афины!"
 
  Царю предатель тропку указал...
  "Спартанцы не покинут Фермопилы!"
  Мечи скрестились у прибрежных скал,
  но сто на одного - неравны силы.
 
  Вперед рванулись красные плащи -
  за тело, что себя дороже!
  Здесь трусов нет, и ты их не ищи -
  уж лучше так, чем греть гетер на ложе!
 
  За мужество отчаянной любви -
  до края чашу подними!
 
 

Сонет N 51


 
  У каждого есть тайные весы:
  огня, воды и воздуха флюиды.
  С землей и лесом говорят на "ты"
  тысячелетья мудрые друиды!
 
  Но время вышло. Римские орлы
  в священных рощах кровью упивались -
  им магия и знанья не нужны,
  они пришли и навсегда остались!
 
  "Проклятье вам! - неслось со всех костров. -
  С вас точно так же тоже снимут кожу!
  Не хватит слез у ваших горьких вдов.
  Грядёт уже, кто скажет: "Уничтожу!"
 
  Жечь будешь, вешать и душить?
  Тебе тогда уж лучше и не жить!
 
 

Сонет N 52


 
  Горе, горе, могучий и славный!
  Горе! Горе тебе, Вавилон!
  За то, что был ты солнцу равный
  и отчужденно презирал закон.
 
  Он повелитель царственный Востока,
  он здесь один и бог, и господин.
  В тенях колонн бдящее видит око:
  тысячи тел, тысячи согнутых спин.
 
  Крови людской ждет Мардук жестокий:
  новых даров, новых и новых рабов,
  но все сильней слышится гром далекий -
  камнем разбитых, сверженных с рук оков!
 
  Любовь нам светит, как звезда.
  Жестокость рушит города!
 
 

Сонет N 53


 
  Бежали все из царского дворца -
  фаланги Александра нерушимы!
  Никто не верил в это до конца,
  но в Персеполисе - уже его дружины.
 
  Был пышен пир, взлетая и паря,
  в Афинах первая Таис средь всех блистала!
  "Проси сейчас, что хочешь у меня!"
  Она не мучилась, она уже все знала!
 
  За кровь и стыд, за муки матерей
  гореть тебе, надменная столица!
  И сотни факелов зажглись за ней -
  пылал пожар, как огненная птица.
 
  Месть женщины воистину страшна -
  с рожденья и до страшного суда!
 
 

Сонет N 54


 
  Фитиль дрожал кровавым червяком,
  а эта ночь как будто издевалась,
  он много б дал за то, чтоб ветерок,
  хотя б какой наполнил мертвый парус.
 
  Команда доедала сухари:
  "Мы все погибнем в этой преисподне!
  Эй, капитан! Нет никакой земли
  и нет надежд на милости господни!"
 
  "Безбожники! Вот, видите яйцо?
  Cейчас его тупым концом поставлю!
  Еще три дня! Я плюну вам в лицо,
  но в божий промысел поверить все ж заставлю!"
 
  Колумбом можешь ты не быть,
  но веру надо сохранить.
 
 

Сонет N 55


 
  Клубилась пыль, стучали сапоги.
  Дорога на Гренобль - неблизкая дорога!
  Со мною гвардия, пусть это старики,
  но гордость Франции, а это очень много!
 
  "Стой! Кто идет?!" А вот и маршал Ней!
  Шеренга ощетинилась штыками.
  "Я вас люблю, как собственных детей!
  Солдаты 25-го! Я перед вами!"
 
  Что, если залп?! Ведь пуля не поймет.
  Из трупа не получится оратор...
  Минута... Но толпа уже несет,
  беснуясь: "Viva император!"
 
  Любовь - струна, но если ты любим -
  бессмертен ты! И ты непобедим!
 
 

Сонет N 56


 
  Я убежал от призрака желаний
  туда, где жизнь размеренно проста,
  без сожаления и внутренних терзаний,
  переиначив с чистого листа
 
  Туманы Франции - на яркий мир Таити,
  смрад улиц - на сияние лагун,
  Я убежал - где солнца диск - в зените,
  На острова, где каждый вечер юн!
 
  Мне многого не надо: только краски,
  мольберта три, любимая душа
  и лунный свет на маленькой терраске!
  Все остальное стоит ли гроша?!
 
  Свободный от привычек и измен,
  Ваш преданный художник ПОЛЬ ГОГЕН!
 
 

Сонет N 57


 
  Все к торжеству уже готово тут -
  в мадеру всыпана отрава...
  Заглох мотор. Они сюда идут!
  "Ну что же, Феликс?! Где твоя забава?!"
 
  "Да вот, отведайте-ка торт!
  Бокал вина нам всем не помешает?!"
  Прошел уж час, но дышит, старый черт,
  и даже ничего не замечает.
 
  Юсупов вынул пистолет:
  "Молись получше богу нынче, Гришка!"
  Распутин рухнул на паркет...
  "Теперь тебе уж точно крышка!"
 
  Свой крест и каждому свое:
  кому - Париж, кому - кольё.
 
 

Сонет N 58


 
  Отточенное лезвие копья. Судьбы копье отыскано безумцем:
  в безумный день, в безумной темноте,
  кроваво остриё горело пунцем...
  Оно тянуло и влекло к себе.
 
  Теперь ему, казалось, повезло - мир ненавистный распростерся в корче
  под сапогом немецких мясников,
  но черный ангел подвергает порче,
  а белый ангел не простил грехов!
 
  И ввергнута душа в темницу ада,
  он это понял - нет пути назад.
  Два крика заглушила канонада,
  разделен на двоих смертельный яд!
 
  Служить приставлено копье!
  Кому достанется оно?!
 
 

Сонет N 59


 
  Замрите, музы, это он
  здесь затевает песнопенья,
  а имя дьявола Нерон,
  увы, дано не при рожденьи...
 
  "Сгори, весь Рим, ему чума!"
  лишь только б лира голосила,
  и почитателей толпа
  его талант превозносила.
 
  Пусть на арене лев дитя
  терзает, лести не жалея:
  доставит радости, шутя,
  богам проклятым Коллизея!
 
  Сочти число 6,6 и 6 -
  ему господь готовит месть!
 
 

Сонет N 60


 
  Эммонхотеп увидел сон:
  сиял опал на звездной нити.
  Теперь он понял, что влюблен -
  ему приснилась Нефертити!
 
  Улыбка прелести полна.
  Как крылья Мут, ресницы трепетали.
  Как Нила теплая волна,
  её слова в ушах звучали.
 
  "Хоть я и бог, но человек!"
  Склонилось гордое светило
  над той, что не умрет вовек
  и не возьмет с собой могила!
 
  Дано не всем светить и греть,
  но мир не должен умереть!
 
 

Сонет N 61


 
  Псалмы летели к небесам,
  кружились ангелы над бездной!
  Монах читал... Но где ж был сам?!
  Слова звучали бесполезно!
 
  Он ждал, когда в знакомый сад
  ему откроется калитка-
  туда,где зреет виноград,
  благоухает маргаритка...
 
  Но все напрасно, божий глас
  твердит: "Она же не святая!"
  Так было, будет и сейчас...
  Он плакал, плоть свою терзая!
 
  Уж если бога выбрал ты -
  забудь любимые черты.
 
 

Сонет N 62


 
  Свинцово пулемет смеялся...
  Команда: "Go!" Десант залег!
  Один бросок лишь оставался,
  но кровь не впитывал песок.
 
  Сержант кричал, глухой от взрыва,
  в окоп уткнулся санитар...
  Бьет, бьет немецкая мортира!
  "Отставить! Тут вам не базар!"
 
  "За мной!" - еще шептали губы
  и палец дергал за курок,
  но пуля пригвоздила грубо
  под сердце спрятанный цветок.
 
  В огне смертельном и в бою
  не забывай любовь свою!
 
 

Сонет N 63


 
  Он в голову вбивал себе одно -
  что он пророк и, стало быть, святой:
  то караваны грабил, то на дно
  спешил залечь, боясь судьбы иной.
 
  Он душу вывернул, как мех,
  овечкой притворился волк,
  ему ли толковать про грех?!
  Великий случай - честь и долг!
 
  Игрок, поставивший на все,
  падучей веривший звезде:
  "Иль на коне, иль под конем" -
  огонь, блуждающий во тьме!
 
  Моли спасения души,
  убереги ее от лжи!
 
 

Сонет N 64


 
  Жил беззаботно Шакья-принц, пока
  по улицам гулял. И вот
  однажды встретил старика,
  отшельника, больного. И исход,
 
  Перерождений кончив череду,
  Тибетских лам преизойдя,
  он разум заключил в узду,
  постигнув тайны бытия.
 
  Крутите колесо времен,
  несите радостную весть -
  так много у него имен,
  но все во всем, и в нем все есть!
 
  Оставь сомненья позади
  и озаренье приведи.
 
 

Сонет N 65


 
  Ничто Сен-Анкра не спасает -
  сэр Ричард, словно зверь, рыча,
  ворота с хода пробивает,
  беря на острие меча!
 
  "Ага! Проклятое отродье!
  Клянусь Вам муками Христа!
  Клянусь Вам, Ваше преподобье,
  что мавров сброшу вниз с моста!"
 
  Рать Салладинова трепещет -
  упрямство жизни не сулит,
  а из пролома море хлещет,
  и - войско в ужасе бежит!
 
  Пугают королем детей:
  "Придет сэр Ричард! Спи скорей!"
 
 

Сонет N 66


 
  Копыта не стучат, копыта трав не тронут.
  Печатью первой белый конь идет...
  И словом божьим в омуте не тонут,
  и конь, и всадник знака свыше ждет!
 
  Конь вороной! В одежде всадник черной
  измерит мерой праведности мир,
  а рыжий конь идет дорогой торной -
  раздора всадник облечен в порфир.
 
  Четвертый, бледный, смертью назовется:
  с мечом в руке и временем в другой!
  Он тенью под луной всегда крадется,
  жизнь прекращая взмахом по кривой!
 
  Придут они, а ты и знать не будешь,
  но этот день вовек не позабудешь!
 
 

Сонет N 67


 
  Костры потухли. Алая заря
  уже вставала над горою:
  "Мы все падем! Ужель все было зря?!"
  Мечи гремят... Рыбы готовы к бою.
 
  Сошлись! Ударил вал о вал!
  "Ну, где ж ты, Красс, трусливая собака?!" -
  и падал на германца галл,
  и каждый знал - последняя то драка!
 
  Лев львов, он поднялся над грудой тел,
  живот вспорол центуриона,
  но дротик глубоко засел:
  "Прощай, сестра! В Эллисе мы, как дома!"
 
  Мятежный дух и вера до конца!
  Так в горне закаляются сердца!
 
 

Сонет N 68


 
  На площади ныне людно -
  топор навострил палач...
  "Так умирать трудно!"
  "Друг мой, не плачь!"
 
  Ля-Моль улыбнулся: "Право!
  Встретимся на небесах!"
  Мужчины кричали: "Браво!"
  Женщины: "Ах!"
 
  Лезвие не промахнулось -
  катит кровавый шар!
  В страхе толпа отшатнулась,
  гадко смакуя кошмар.
 
  Друг не бросит тебя нигде:
  ни на плахе и не в беде!
 
 

Сонет N 69


 
  Суворов, батюшка-отец,
  сквозь горы нас повел,
  а мы-то думали - конец,
  но русский жив орел!
 
  Над бездной Чертов мост горел:
  "Ребятушки - за Русь!
  Ведь наш пострел везде поспел!
  Эй, молодцы, не трусь!"
 
  Святое, дружное "УРА!"
  за пропастью неслось...
  Француза выбили тогда,
  хоть лихо и пришлось!
 
  Гению - слава! Мужеству - слава!
  Тому, что Россию спасать помогало.
 
 

Сонет N 70


 
  Я не покину этот дом: я буду жить на дне стакана,
  я - этот сон, я - эта явь,
  мир под стопою великана
  раздавлен мошкою, представь!
 
  Я соберу свое добро,
  пускай безумствуют профаны,
  я в шляпу кину серебро,
  я разобью глаза-экраны!
 
  Я в этот гроб ложусь нагой.
  Танцует смерть под барабаны,
  сбивая головы клюкой.
  Идут на водопой бараны...
 
  Я - Сальваторе и Дали,
  я - капитан своей земли!
 
 

Сонет N 71


 
  Большая кепка на костыле,
  плешивая жопа в ботинках,
  бородка козлиная в старом дерьме -
  с декретом о керосинках!
 
  Улыбка - величественней нет,
  прищур анальных дыр.
  "Да сгинет тьма, да будет свет!"
  Разве война?! Мир!
 
  Запах портянок и кислых щей,
  пороха, бздехов, мочи!
  Любят у нас на Руси вождей -
  все они Ильичи!
 
  Вожди бывают хороши,
  когда проспятся от души.
 
 

Сонет N 72


 
  Усами трубка курится -
  урчит хмельной бурдюк,
  беда, коли нахмурится -
  две виселицы рук!
 
  Стальной пружиной скрутится
  и приговор зачтет.
  Запенится, замутится,
  довольствуя народ.
 
  Идет любитель трупиков -
  дорогой напролом
  и давит лилипутиков -
  тяжелым сапогом!
 
  Ударят по щеке - подставь другую,
  но не прощай, кто кровь прольет чужую!
 
 

Сонет N 73


 
  Поэты на РУСИ - изгои,
  такие ж, как ее народ,
  они - как будто не герои,
  но пуля их навылет бьет!
 
  Они согласны на гоненья,
  безвестье, пытки, кандалы,
  лишь только б скромные творенья
  утешить сирот помогли.
 
  И не склонив голов повинных,
  всю жизнь сражаются с бедой,
  кляня удел свой незавидный,
  но бесконечно дорогой!
 
  Поэты - Господа глаза!
  В соседстве с ними - образа!
 
 

Сонет N 74


 
  Спешите видеть - одно представленье!
  Маэстро Николо играет для ВАС!
  КОРОЛЬ виртуозов, отбросьте сомненья,
  фантазия нервов - экстаз!
 
  Есть гении, есть и гунны,
  завистники и слухачи,
  единственной скрипки подрежут струны,
  к дверям подобрав ключи.
 
  Приникнут к глазку - ехидна улыбка:
  "Теперь посрамлен пастух!"
  Единой струной рыдает скрипка!
  Божий витает дух...
 
  Великий дар, великая судьба
  слезу разбудит у врага.
 
 

Сонет N 75


 
  Он, подворотен скрип, кровавый призрак ночи,
  чудовище со скальпелем в руке,
  хирург притонов, бес и проче...
  Один из Джеков, рыщущих в толпе!
 
  Туман над Лондоном гарцует,
  туман, хоть выколи глаза!
  Он, как собака, запах чует -
  утробный запах кабака.
 
  Прикрывшись, выпрыгнет из кэба,
  войдет матросом иль котом,
  а жертва будет видеть небо
  с пустым и липким животом!
 
  Идет смертельная игра,
  где карты сдаст сама судьба!
 
 

Сонет N 76


 
  Она мертва, и песня спета.
  Сгорело что-то там внутри:
  "Господь, блаженный, помоги!"
  Аббат сжал лезвие стилета.
 
  Толчок. Ухмылка Квазимоды!
  Удар о камень - красный свет:
  "Жить! Жить! Горбатые уроды!"
  Карниз. "Я дотянусь!" Но - нет!
 
  Рука за желоб: "Я остался!"
  Минута! Пальцы сорвались!
  Вниз! Вниз!
  Брусчатка. Череп разорвался...
 
  Есть время для раскаяния в грехах!
  Но не раскаешься, и - прах!
 
 

Сонет N 78


 
  Он попирает всякие законы
  и даже святость очага!
  Блуднице Цезаря поклоны
  дарить не выдержит спина!
 
  "Но кто же солнце остановит?!
  Наверно, это будем мы!"
  И бойню лютую готовят
  сената лучшие сыны.
 
  "Вот он! Один!" Под крики "Делай!"
  дырявят девственную плоть,
  Когда гуртом - то каждый смелый
  рискует тогу исколоть!
 
  Любовь к добру не приведет,
  та, что меняют на народ...
 
 

Сонет N 79


 
  Атилла - вождь всех придунайских гуннов!
  Нет никого сильней, хитрей, смелей,
  со времени тщеславных гуннов
  и нет преград для их коней.
 
  Ему гадала черная колдунья:
  "Найдешь любовь и власть - ты Рим возьмешь!"
  Не солгала, прекрасная ведунья!
  А РИМ, он рядом - дорогая брошь.
 
  "Вперед! На приступ, легионы!
  Победа!" - рухнула стена...
  Но уж летит под вой и стоны
  судьбы каленая стрела.
 
  Гадалке верь, да не всегда!
  Ведь неразборчива стрела!
 
 

Сонет N 80


 
  "О, бог мой! Сжалься надо мной!"
  Гроза над городом - как бубен,
  и слезы капают росой,
  так день жесток, так лжив и труден!
 
  "Мой мальчик, как же был я черств,
  свой суд свершив, не зная меры.
  Ты - жертва Фаусты, притворств!
  Она... она - дитя химеры!
 
  Я - Константин - тому виной,
  что верил подлому навету,
  наедине теперь с собой,
  непонятый, враждебный свету.
 
  "Прости меня, прости, сынок!
  Любовь слепая, как щенок!"
 
 

Сонет N 81


 
  Цезарь не спит, челюсти сводит!
  Вирцингеторикс молчит!
  Вот уж десятый гонец приходит,
  чтоб проглотить свой стыд.
 
  Дети Алезия гибнут, как мухи,
  крысы и те в котелке:
  "Нет уже сил!" - причитают старухи,
  сердца зажав в кулаке.
 
  "Вот же я, Цезарь. Делай, что хочешь!
  Пусть мой народ живет!
  Ты в триумфаторы, верно, прочишь?!
  Время железо гнет!"
 
  Живи, умри с ним - и народ
  тебя великим наречет!
 
 

Сонет N 82


 
  Шираз оплакал злую участь:
  ворвался в город Тамерлан,
  предал огню его, и мучась,
  стенали жители от ран.
 
  "Я правоверный меч Аллаха!
  Зачем предателей щадить?!
  Для них давно готова плаха!"
  "Постой! Не надо так спешить!
 
  В чем виноваты люди эти?!
  Их смерть - всего лишь твой каприз!"
  Убей меня, и скажут о поэте:
  "Здесь милосердный спит Хафиз!"
 
  Ты дерзок - я таких люблю!
  А милосердие ценю.
 
 

Сонет N 83


 
  Трудно быть черным на белом поле,
  трудно любить, если против весь свет.
  Хуже Отелло не выдумать роли -
  в белый не выкрасишь черный цвет.
 
  Сильно он любит свою Дездемону!
  Что за ревнивец? На то он и мавр!
  Яго злой яд одолжил скорпиону!
  Розу сгубил, а с розой и лавр!
 
  Медленно пальцы сдавили шею:
  "Так ты молилась?! Теперь умри!
  Пусть ты не будешь уже ничьею!
  Сердца вовек никому не дари!"
 
  Чем чувства нежные сильней,
  тем ревность их сожжет скорей.
 
 

Сонет N 84


 
  Бежали все из той деревни,
  собаки даже и коты,
  церковный колокол к вечерне,
  устал звонить. Кругом кресты.
 
  Бродяга - путник одинокий,
  здесь скоротать решил ночлег!
  В харчевне свет, а дождь жестокий
  не каждый сносит человек.
 
  За дверью, кажется, веселье?
  Вошел: "Здорово, молодцы!"
  То ли с пьяна, то ли с похмелья-
  справляют свадьбу мертвецы!
 
  Глаза кровавые! Молчи!
  Пусть не найдут тебя в ночи!
 
 

Сонет N 85 (10.73)


 
  Свой бисер перед свиньями не брошу,
  довольно и того у них, что есть,
  им жалко даже старую калошу -
  извольте видеть, но имею честь!
 
  Пусть тайна остается тайной,
  не всем дано ее понять,
  лишь ум великий, неслучайный,
  сумеет правду разгадать.
 
  Я - воск, но воском не останусь:
  Могу я с прошлым говорить!
  Господь вручил мне эту странность -
  в одной сто жизней пережить!
 
  Волхвы несут свои дары,
  их не похитят и воры!
 
 

Сонет N 87


 
  Гении несбывшейся любви,
  в тишину сошедшие до срока.
  Отпусти, господь, их и прости,
  так и не усвоивших урока!
 
  Верили, но не умели ждать,
  знали, но себе не изменили.
  К краю амок продолжал их гнать,
  а молебны все уж отслужили...
 
  Локоны целуя Беатрис,
  собираясь в дальнюю дорогу,
  улыбнись былому, улыбнись,
  подзывая звездную пирогу.
 
  Муж, жена - два Цвейга, две любви -
  строки незаконченной главы!
 
 

Сонет N 88


 
  Глотает пыльные романы
  безумный рыцарь Дон Кихот,
  залечит синяки и раны,
  и снова бросится в поход!
 
  За заколдованные замки,
  он примет постоялый двор,
  он даму сделал из селянки,
  неся свой несусветный вздор.
 
  С мечом на ветряки бросался,
  воров лишая кандалов,
  порой на грубость нарывался,
  смеша окрестных докторов.
 
  Артура десять раз прочти -
  итог: "Помешан от любви!"
 
 

Сонет N 89


 
  "Кровь и песок" - знакомое названье,
  а там, где кровь, читается любовь,
  где матадор - нелегкое призванье,
  где ставки высоки - не в глаз, а в бровь!
 
  Арена. Красный плащ манящий!
  Здесь ты и бык, и больше никого!
  Скользнет клинок, так не всегда разящий,
  неверный шаг - и рогом под ребро!
 
  Она увидит! Может, не увидит?!
  Быть может, скажет, в сторону глядя:
  "Он был моим! Теперь он ненавидит!
  Но, умирая, плачет, как дитя!"
 
  Ты под колесами любви
  чужое сердце пощади!
 
 

Сонет N 90


 
  В толпе он увидел ее -
  она покупала цветы.
  "О, да!" - говорило чутье. -
  "Мадонны святые черты!"
 
  "Бежать!" - подворотни, мосты
  и улочек скользкий гранит...
  "Не потеряй красоты!" -
  страстное сердце велит.
 
  "Не бойтесь! Мне нужен портрет!
  Мессир Леонардо - мой друг!
  Это похоже на бред,
  но нет нежнее рук!"
 
  Джокондой ее называют.
  Картины порой оживают.
 
 

Сонет N 91


 
  Бредет караван. Песок.
  Что ищет хозяин? "Катай!"
  А солнце сжигает висок:
  "Иди или умирай!"
 
  "Стена, господин! Стена!" -
  "Свершилось! Окончен путь!"
  В рыданьях зашлась спина,
  а крест обжигает грудь.
 
  Полуденных стран посол
  закинут за самый край!
  О, Марко! Средь гор и дол
  как встретит тебя Катай?!
 
  К чему стремился ты всегда -
  тебя дорога привела.
 
 

Сонет N 92


 
  О, ужас! Трупы разлагались:
  Синдбада бросили сюда.
  Царице жертвы полагались.
  Царица - бывшая жена!
 
  "Что делать?! Хлеба только корка,
  а запах, упаси Аллах!".
  Еще одним скелетом горка
  дополнит новым старый прах!
 
  Но вдруг... Наверно, это снится?! -
  затрепетали два крыла.
  "Как в этот гроб попала птица?!"
  Вверху открылася дыра!
 
  "О, женский род! За Вас опять
  пришлось мне муки принимать".
 
 

Сонет N 93


 
  Париж засохнет без вагантов,
  без зуботычин и пинков,
  как без певцов и музыкантов
  и без окрестных кабаков!
 
  Без них никак не обойдется -
  они трезвее всех собак!
  Кто кошельком твоим займется?!
  Кто скажет дураку: "Дурак!"
 
  Любви седые ловеласы!
  Пропустят ль юбку? Ни одной!
  Им улыбаются Парнасы
  и камни пыльной мостовой...
 
  Как их, позвольте, не любить?!
  С кем скуку будет утопить?!
 
 

Сонет N 94


 
  "Кто это там?! Баста!
  Больше не будем ждать!" -
  Монкаду штурмует Кастро,
  время вращая вспять.
 
  Сошлись в смертельной схватке:
  штыки и пистолет.
  "Даешь революцию!" - в школьной тетрадке -
  "Батисте - нет!"
 
  Фидель от Кубы дробью не делится
  и пулей не делится тоже.
  Мелет по-новому старая мельница,
  если молоть может!
 
  Герои рождаются не в колыбели
  и умирают не на постели.
 
 

Сонет N 95


 
  Костры горели с двух сторон,
  народ кричал: "Яви нам чудо!"
  Но глас божественный молчал.
  "Хоть я пророк, но не Иуда!"
 
  "В костер охальника! В костер!"
  Монах бежал и, спотыкаясь,
  клялся схватиться за топор:
  "Они еще придут, раскаясь!"
 
  Но монастырь не спас его.
  Под пыткой сник Савонарола,
  и отречения всего
  клещами вытянул Йегова!
 
  Жить папа дольше не сумел
  от собственных злодейских дел!
 
 

Сонет N 96


 
  "Мудрец всегда останется мудрец! -
  Запомни это, сын мой, крепко!"
  "Запомню, мой святой отец!" -
  Фома ловил признанья цепко.
 
  Какой великий человек!
  Ему Мария помогает.
  Магистр переживет свой век,
  и слов на ветер не бросает.
 
  Вот камень - это все вранье!
  Он сам, как камень, тверд в познанье!
  Пусть знает место воронье!
  Философ - вот его призванье!
 
  Альберт - всезнания сосуд -
  над ним лишь только божий суд.
 
 

Сонет N 97


 
  Разгневан был Домициан,
  он сам пытал его, но диво -
  старик молчал, как истукан,
  и даже возражал учтиво.
 
  "Эй, привести его сюда!
  Я разгадать хочу секреты!" -
  но узник канул без следа,
  порвав кандалы и тенеты.
 
  "Тианский - сущий чародей,
  он проникает через стены!
  Таких не видел я людей
  отсель до дальней Ойкумены!"
 
  Чего не сделать головой -
  то может только дух благой.
 
 

Сонет N 98


 
  Надоело жить по старому -
  воду с клецками хлебать:
  "Эй, корчмарь, давай по-малому!
  Что там будет - наплевать!"
 
  Пусть монахи толстопузые,
  набивают свой карман.
  Мы загоним аркебузами
  их к чертям под барабан!
 
  Встанем с Жижкой под знаменами,
  помахаем булавой.
  И вприсядку, и с поклонами -
  отвечаем головой!
 
  Злата Прага, жди вестей,
  встретим весело гостей!
 
 

Сонет N 99


 
  Школяр извечный и бродяга,
  драчун и бабник, и поэт.
  Он там, где мнится передряга -
  Виньона лучше парня нет!
 
  Ах, сколько раз петлю на шею,
  ему накидывал палач,
  но снова новую затею,
  ум источал ПОЭТ, хоть плачь!
 
  Хоть был он бос, и не водилось,
  в кармане даже пятака,
  зато раздаривалась милость
  всем сирым в чреве кабака.
 
  Не ради славы и наград,
  живи, чтоб нищим был ты - брат!
 
 

Сонет N 100


 
  Железная громадина скрежещет,
  и крысы покидают экипаж,
  вода из трюма пенится и плещет,
  а шлюпки ожидает абордаж.
 
  "Без Паники! Лишь женщины и дети!
  У нас непотопляемая стать!"
  Но поздно! Люди мочат, как в клозете,
  и дочку крестит молодая мать!
 
  "ТИТАНИК" носом под уклон уходит,
  вам всем туда, где вакса-пустота,
  последней жалобой исходит,
  надежды погребая навсегда!
 
  Любовь моя, запомни и прости!
  Грехи заблудшим этим отпусти!
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  20
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"